Глава 22. «Гнездо»
Размытое воспоминание №хх.
Они стоят на холме за городом - там, где кончаются геометрические деревья и начинаются настоящие, живые, растущие как попало. Элейна показывает пальцем вдаль.
– Там, – говорит она. – За лесом. Другой мир.
– Ты была там? – спрашивает Том.
– Нет, – она качает головой. – Но однажды пойду. Обязательно. И ты со мной.
Он смотрит туда, куда она показывает. Густой лес, за ним - холмы, а дальше - ничего. Просто небо и земля.
– А если там опасно?
– Тогда будем защищать друг друга, – она поворачивается к нему. В её глазах - огонь. Тот самый, который система так и не смогла погасить. – Ты будешь защищать меня?
– Всегда, – отвечает он.
– А я - тебя. Обещаю.
Она протягивает ему мизинец - странный жест, которому её никто не учил. Том обхватывает её мизинец своим.
– Обещаю, – повторяет он.
***
Рассвет застал их в густом лесу. Том никогда не видел настоящего леса. В Гармонии были парки - идеальные, ровные, с деревьями-шарами и травой без единого сорняка. Здесь же всё было хаотичным: коряги, торчащие из земли, папоротники выше человеческого роста, птицы - настоящие птицы, с громкими, немелодичными голосами, которые явно не прошли систему «оптимизации звукового фона».
Он шёл, держа Элейну за руку. После долгой ночи в подземелье ноги гудели, спина болела. Но он почти не замечал боли. Слишком много всего было вокруг. Слишком много нового. Воздух пах. Не синтезированными ароматизаторами, а настоящими запахами - земля, листья, вода, что-то сладкое, похожее на цветы. Пахло жизнью.
– Сколько нам ещё? – спросил Том, переступая через поваленное дерево.
– По карте Финна - километра три, – ответила Элейна. Она шла впереди, прокладывая путь. Её волосы растрепались, но она не жаловалась. – Поселение должно быть в низине, у реки.
– Ты уверена, что они нас примут?
Элейна обернулась. В её глазах мелькнуло что-то - неуверенность? Страх? Но она быстро подавила это.
– Не уверена, – призналась она. – Но у нас нет другого выбора. Система не остановится. Ты видел протокол в уведомлении. Они пошлют оперативников за пределы Гармонии. Впервые за много лет.
Том замолчал. Он помнил это уведомление на внутренней стороне век - последняя строка перед тем, как они покинули коллектор. «Приоритет захвата: абсолютный». Система не шутила.
– Тогда идём быстрее, – сказал он.
Поселение они увидели издалека. Сначала дым. Не тот, что идёт из труб Гармонии - очищенный, без запаха, почти невидимый. А настоящий, серый, пахнущий костром и чем-то жареным. Том почувствовал запах за километр и живот свело от голода. Потом крыши. Деревянные, неровные, крытые чем-то похожим на старую черепицу. Дома стояли не ровными рядами, как в Гармонии, а как попало - кто где захотел, наверное. Между ними были узкие улочки, заросшие травой.
– Не похоже на город, – сказал Том.
– Это не город, – ответила Элейна. – Это поселение. Люди здесь живут без системы. Сами по себе.
Они подошли ближе. Теперь Том различал фигуры - люди двигались между домами, кто-то нёс вёдра, кто-то чинил крышу, кто-то просто сидел на крыльце и смотрел в небо. Никакой формы. Никаких серых костюмов. Одежда была разной - яркой, тёмной, рваной, чистой. Как попало. Они вышли из леса на открытое пространство. И замерли. Потому что все - абсолютно все - обернулись и уставились на них.
Тишина была тяжёлой. Том чувствовал на себе десятки взглядов - любопытных, настороженных, враждебных. Люди выходили из домов, бросали свои дела, подходили ближе, но не слишком, словно опасались. Останавливались в нескольких метрах и просто смотрели.
– Кто вы? – спросил мужчина в засаленной куртке. Его лицо было изрезано морщинами - настоящими, глубокими, не тронутыми клеточной терапией Гармонии.
– Мы… – Элейна запнулась. Том видел, как она пытается взять себя в руки. – Мы из Гармонии. Пришли к вам.
– Мы знаем, откуда вы, – сказала женщина с корзиной в руках. Её голос был холодным. – Вопрос в том, зачем пришли.
– Мы бежим от системы, – сказал Том, делая шаг вперёд. – Нас хотят стереть. Очистить. Мы не хотим быть куклами.
Люди переглянулись. Шёпот пробежал по толпе - тихий, тревожный.
– Вы пришли не одни, – сказал старик, сидевший на крыльце ближайшего дома. – За вами идут. Мы слышали вертолёты ещё ночью.
– Это не мы привели их, – возразила Элейна. – Система сама нас преследует. Мы не знали, что…
– Замолчи, – оборвал её старик. Он поднялся - медленно, опираясь на клюку. Его глаза были мутными, почти белыми, но смотрели они остро. – Слишком много беглецов в последнее время. И каждый второй - наводчик. Откуда нам знать, что вы не такие?
– Мы не наводчики, – сказал Том, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Мы просто хотим жить. Не по правилам Гармонии. По-настоящему.
Шёпот усилился. Кто-то крикнул из толпы:
– А что вы можете? Чем докажете?
– Ничем, – ответила Элейна. Она выпрямилась, расправила плечи. – Мы можем только сказать правду. Мы - «брак». Нас чистили. Меня - пять раз. Я всё равно вспомнила. Вспомнила его, – она кивнула на Тома. – Вспомнила, что мы были детьми. Что нас разлучили. Что система украла наши жизни. Мы пришли не врать. Мы пришли просить помощи.
Тишина. Том смотрел на лица людей - суровые, обветренные, с морщинами и шрамами. В них не было той гладкой пустоты, к которой он привык. Была жизнь. Боль. Недоверие. Но была и надежда - крошечная, едва заметная, но она была.
– Оставьте их, – сказала женщина с корзиной. – Пусть переночуют на окраине. Завтра разберёмся.
Старик с клюкой кивнул.
– Хорошо. Но смотреть за ними в оба. Если что - пристрелим.
Том не знал, шутит он или нет. По тону не похоже. Их отвели на окраину. Маленькая хижина без двери, с дырявой крышей и земляным полом. Внутри - несколько тюков соломы, покрытых старой тканью.
– Не дворец, – сказала Элейна, оглядываясь.
– Зато свобода, – ответил Том, опуская рюкзак на пол.
Они сели на солому, прижавшись друг к другу. За стенами хижины всё ещё слышались голоса - люди спорили, перешёптывались, поглядывали в их сторону.
– Они нас не примут, – тихо сказала Элейна.
– Примут, – ответил Том. – Просто не сразу. Им нужно время.
– А у нас его нет.
Том обнял её сильнее. Чувствовал, как дрожит её тело - не от холода, от напряжения.
– Элейна, – сказал он. – Мы прорвались через подземелье. Мы обманули систему. Мы выбрались из Гармонии. Мы справимся и с этим.
Она подняла голову, посмотрела на него. В её глазах - усталость и что-то ещё, тёплое, что появлялось только когда она смотрела на него.
– Ты правда веришь в то, что говоришь?
– Нет, – он усмехнулся - той усмешкой, которую всё чаще позволял себе. – Но я надеюсь. Этого достаточно?
– Достаточно, – она уткнулась носом ему в плечо. – Пока ты надеешься - я тоже.
К вечеру поселение затихло. Люди разошлись по домам, зажгли свечи - настоящие, живые, с мерцающим огнём. Том смотрел в щель между брёвнами на этот непривычный мир и чувствовал, как что-то внутри него успокаивается. В Гармонии не было вечеров. Был свет - ровный, искусственный, никогда не гаснущий. Здесь же темнота была густой и тёплой, и в ней хотелось спать.
– Том, – позвала Элейна.
– Ммм?
– Мне страшно.
Он повернулся к ней. На её лице - бледном, уставшем - он видел то, чего она никогда не показывала раньше. Уязвимость. Настоящую, без защиты.
– Что?
– Боюсь, что мы не найдём здесь места. Что нас выгонят. Или убьют. Или система найдёт и заберёт обратно.
Том взял её лицо в ладони - осторожно, почти невесомо.
– Элейна, – сказал он. – Мы уже нашли место. Мы есть друг у друга. Всё остальное - просто фон.
Она закрыла глаза. Её губы дрожали.
– Ты слишком хороший для этого мира, – прошептала она.
– Может быть, – он поцеловал её в лоб. – Но я твой. А ты - моя. И это всё, что имеет значение.
На следующее утро их разбудил шум. Том вскочил, хватаясь за пистолет. Элейна была уже на ногах, прижавшись спиной к стене.
– Слышишь? – спросила она.
Снаружи кричали люди. Слова не разобрать, но тон был тревожным, почти паническим. Они вышли из хижины. Площадь перед домами была полна народу. Люди стояли плотной толпой, смотрели в одну сторону - туда, откуда они пришли вчера. Том проследил за их взглядами и замер. Из леса выходили люди. Много людей. В чёрной форме - гладкой, стерильной, без единой складки. Форма Службы Контроля Гармонии.
– Нет... – прошептала Элейна. – Они нас нашли. Слишком быстро.
Том сжал её руку. В другой руке - пистолет. Восемь патронов. Против двух десятков оперативников. Даже считать было бесполезно. Толпа расступалась, давая место чёрным фигурам. Но оперативники не двигались. Стояли ровными рядами, как машины - что, впрочем, было недалеко от истины. А потом из леса вышел он. Том узнал его сразу. Сгорбленная фигура. Старый, потрёпанный плащ. Морщинистое лицо, которое Том так хорошо запомнил в полумраке Архива.
Дедушка.
Старик шёл медленно, но сегодня в его походке не было старческой немощи. Он шёл прямо, уверенно, и его глаза - жёлтые, мутные, как казалось раньше - теперь смотрели остро и холодно. Толпа замерла. Никто не двигался. Даже птицы замолчали. Старик остановился в центре площади, посмотрел на Тома и Элейну - и медленно, очень медленно, начал хлопать в ладоши. Звук был громким, резким. Каждый хлопок отдавался эхом от стен домов.
– Браво, – сказал старик. Его голос разносился по площади, как удар кнута. – Браво, Том Каулитц. Браво, Элейна Рейвен. Вы проделали долгий путь. Почти добрались. Почти поверили, что вы свободны. - Он усмехнулся. – Но свободы не существует. Есть только Гармония. Всегда будет только Гармония.
Он выпрямился и Том увидел, как старик преображается. Плечи расправляются, спина становится прямой. Болезненная худоба исчезает, уступая место поджарости, силе. Старик скинул плащ - и под ним оказался безупречный белый костюм, расшитый серебром.
– Кто вы? – спросила Элейна, и её голос дрожал - впервые Том слышал в нём страх.
Старик - теперь уже и не такой уж старик - улыбнулся. Широко, по-хозяйски.
– Меня зовут Адриан Восс, – сказал он. – Я - Архитектор нынешней Гармонии. Её создатель. Её хранитель. Её… бог, если хотите.
Толпа ахнула. Кто-то отшатнулся, кто-то упал на колени.
– Вы… – Том не мог подобрать слов. – Вы следили за нами. Всё это время.
– Конечно, – Адриан Восс развёл руками. – С того самого момента, как ты получил код 451, Том. Архив. Фотография. Чип с картой. Ваши встречи. Ваши поцелуи. Ваша ночь в подземелье, – его глаза блеснули. – О, я знаю всё. Потому что я всё контролирую.
– Зачем? – выкрикнула Элейна. – Зачем вы помогали нам, если всё равно хотели поймать?
Восс сделал шаг вперёд. Люди расступались перед ним, как вода перед носом корабля.
– Потому что вы были идеальным экспериментом, – сказал он. – Том - образцовый гражданин, который проснулся. Ты – Элейна, сломанная, но непобеждённая. Я хотел посмотреть, далеко ли вы зайдёте. Какой путь выберете. И вы выбрали, – он усмехнулся, – самое предсказуемое. Побег. Любовь. Надежду. Всё это так… банально.
Он поднял руку. Оперативники за его спиной щёлкнули затворами.
– А теперь, – сказал Адриан Восс, – Взять их. Живыми.
Чёрные фигуры двинулись вперёд. Том вскинул пистолет, но знал, что это бесполезно. Их слишком много. Элейна вцепилась в его руку, её ногти впились в кожу.
– Не стреляй, – прошептала она. – Не надо.
– Почему нет?
– Они сразу же тебя убьют, – она посмотрела на него. В её глазах не было страха. Только злость. Огонь.
Оперативники окружили их. Том выронил пистолет - его выбили ударом по запястью. Чьи-то руки схватили его за плечи, заломили за спину. Рядом так же скрутили Элейну. Адриан Восс подошёл к ним. Остановился в двух шагах. Посмотрел на Тома - сверху вниз, как на насекомое.
– Добро пожаловать домой, – сказал он. – Коррекция ждёт.
Том сжал зубы. По щеке потекла кровь - кто-то ударил его прикладом по виску. Он не чувствовал боли. Только ненависть. И любовь. Странное, невозможное сочетание, которое система никогда не сможет запрограммировать. Элейна поймала его взгляд. Улыбнулась - той улыбкой, которую он полюбил. Шепнула одними губами:
– Я тебя не отпущу. Никогда.
Оперативники потащили их прочь с площади. Люди расступались, молчаливые, испуганные. Никто не заступился. Никто не крикнул. Только ветер шуршал листьями настоящих деревьев, да где-то в лесу плакала птица.
«СИСТЕМНАЯ АНОМАЛИЯ.
ИНДЕКС СОВМЕСТИМОСТИ МЕЖДУ "ЛИЛУ РИД" И "ТОМ КАУЛИТЦ" СНИЖЕН ДО 48,6 %.
СТАТУС ОБЪЕКТА "ТОМ КАУЛИТЦ": ЗАХВАЧЕН.
СТАТУС ОБЪЕКТА "ЭЛЕЙНА РЕЙВЕН": ЗАХВАЧЕНА.
ИНИЦИИРОВАН ПРОТОКОЛ "ГЛУБОКАЯ ЧИСТКА".
МЕСТО ПРОВЕДЕНИЯ: ЦЕНТРАЛЬНЫЙ УЗЕЛ ГАРМОНИИ.
ВРЕМЯ: 14:00 ЗАВТРАШНЕГО ДНЯ.
ПРИОРИТЕТ: АБСОЛЮТНЫЙ.
КОММЕНТАРИЙ ОПЕРАТОРА: ЭКСПЕРИМЕНТ ЗАВЕРШЁН.»