Лимитент

— Машина всё еще нестабильна на торможении, — голос Оскара прозвучал глухо и сухо, разрезая восторженную атмосферу. — Пато подтвердит. Если бы Ландо был за рулем, он бы выжал больше из третьего сектора. Мы потеряли там почти три десятых из-за избыточной поворачиваемости.

В комнате повисла неловкая пауза. Пато быстро кивнул, соглашаясь:
— Да, Оскар прав. Я чувствовал, что машина «гуляет», но у меня не хватило опыта поймать её.

Ландо почувствовал, как сердце пропустило удар. Оскар не просто анализировал гонку — он публично напоминал всем, что это место принадлежит Норрису. Что никакое «сияние» и никакие кубки не заменят ему напарника. Но Ландо посчитал это издёвкой. После того отталкивающего действия Оскара.

Зак кашлянул, пытаясь вернуть разговор в профессиональное русло:
— Мы учтем это при обновлении аэродинамики. Оскар, Пато, свободны. Нам нужно обсудить графики телеметрии с инженерами.

Пилоты начали медленно расходиться.

Ночь в технологическом центре «Макларена» всегда была тихой, но сейчас эта тишина казалась Ландо удушающей. Он не мог спать. Перед глазами то и дело всплывали графики телеметрии Пато и то, как Оскар доверительно склонялся к его плечу.

Ландо пробрался в зал симуляторов. В полумраке огромный футуристический кокпит на гидравлических опорах выглядел как затаившийся зверь.

«Я докажу. Себе, Заку, а главное — ему», — думал Ландо, с трудом забираясь в узкое кресло.

Нога отозвалась резкой, пульсирующей болью, когда он попытался выжать педаль тормоза. Ландо зашипел, на лбу выступил холодный пот. Он включил трассу — ту самую, где произошла авария. Виртуальный мир вспыхнул перед глазами.

Первый круг был медленным. Второй — быстрее. На третьем Ландо забыл о боли. Он видел перед собой «призрак» — время Оскара, показанное на сегодняшней гонке. Тонкая светящаяся линия, которую он обязан был перегнать.

Он входил в повороты на грани фола, его руки дрожали от напряжения. На очередном жестком торможении нога буквально онемела от боли. Ландо вскрикнул, теряя контроль, и виртуальный болид с грохотом врезался в стену. Экран замигал красным.

— Чёрт... чёрт! — Ландо в ярости ударил кулаком по рулю. — Бесполезный...

— И долго ты собираешься себя уничтожать?

Ландо вздрогнул. В дверях, прислонившись к косяку, стоял Оскар. Он был в простой черной футболке, волосы всклокочены — видимо, он тоже не мог уснуть и проверял данные из своего номера на базе.

— Уходи, Оскар, — выдохнул Ландо, пытаясь выбраться из кокпита, но травмированная нога подвела его, и он едва не рухнул на пол.

Оскар оказался рядом мгновенно. Он подхватил Ландо за талию, удерживая его.

— Ты с ума сошел? — в голосе Оскара не было привычного холода, только неприкрытый ужас. — Врачи сказали — три недели покоя! Ты мог порвать связки окончательно!

— А какая разница? — Ландо попытался оттолкнуть его, но сил не было. — Ты же сам сказал: «это просто работа». Пато отлично справляется. Ты отлично справляешься. Команда движется дальше. Зачем вам хромой пилот, который даже в симуляторе не может удержать траекторию?

Оскар рывком развернул его к себе, заставляя смотреть в глаза.

— Ты идиот, Норрис, — прошипел он. — Ты думаешь, я сижу с Пато, потому что мне это нравится? Я выжимаю из него всё, чтобы команда не просела, пока ты не вернешься. Я учу его твоим приемам, потому что они лучшие!

— Тогда почему ты отталкиваешь меня? — сорвался на крик Ландо. — Почему ты вчера убрал руку? Почему ты ведешь себя так, будто между нами ничего нет..

Оскар замолчал. Его дыхание было тяжелым. Он медленно опустил руки, но не отошел.