Лимитент

Норрис замолчал, в недоумении глядя на напарника. В глазах Оскара вместо ожидаемого тепла он увидел странную смесь тревоги и отчуждения.

— Пожалуй... лучше не надо, — сказал Оскар, медленно и методично высвобождая свою руку.

Ландо замер, чувствуя, как по коже пробежал мороз.
— Что случилось, Оскар? Почему ты...

Он не успел договорить. Дверь зала симуляторов с шумом распахнулась, и внутрь вошел Зак Браун, держа в руках стопку документов. Его энергичный голос мгновенно заполнил всё пространство, разрушая остатки интимности.

— Так и знал, что найду тебя здесь, Оскар! — с широкой улыбкой произнес Зак, а затем перевел взгляд на Ландо. — О, Ландо! Как ты, парень? Мы все переживали.

— Я в порядке... — ответил Ландо, почти не глядя на босса. Его взгляд всё еще был прикован к Оскару, который теперь сидел с абсолютно непроницаемым лицом.

— Отлично. Я зашел сообщить новости, — Зак подошел ближе, становясь между ними. — Мы определились, кто заменит тебя на завтрашней гонке.

Оскар тут же посмотрел на Ландо, ловя его реакцию. Норрис опустил голову. Ему казалось, что стены комнаты начали сжиматься.

«Я неудачник. Кому я теперь нужен? Бесполезный кусок лома», — мысли вихрем проносились в его голове, одна ядовитее другой. Он чувствовал себя лишним в этой стерильной чистоте базы.

Ландо поднял глаза и встретился взглядом с Оскаром. Тот смотрел на него так пристально, словно пытался без слов донести одну единственную мысль: «Тебя никто никогда не заменит. Ты мне нужен». Но после того, как Оскар только что оттолкнул его руку, эта немая поддержка казалась Ландо издевательством.

— Тебя заменит Патрисио О'Уорд, — продолжил Зак. — Пока только на одну гонку. Дальше будем отталкиваться от твоего состояния. Что говорят врачи?

Ландо выпрямился, стараясь вернуть себе профессиональный тон, хотя внутри всё дрожало.

— Сказали, что через три недели я смогу вернуться к тренировкам, — сухо ответил он, избегая смотреть на Зака. — А потом они оценят, как я чувствую себя в болиде.

— Три недели — это хороший срок, — Зак ободряюще хлопнул его по плечу. — Поправляйся. Оскар, нам нужно обсудить настройки для Пато, идем.

Оскар поднялся. Он на секунду задержался, глядя на поникшего Ландо, но так ничего и не сказал. Дверь закрылась, оставив Норриса в тишине зала симуляторов, где всё еще витал запах чужого успеха и его собственного поражения.

На следующий день боксы «Макларена» гудели от активности. Для всех, кроме Ландо, жизнь продолжалась в бешеном темпе.

Пато О'Уорд был воплощением энергии. Он громко смеялся, хлопал механиков по плечам и с азартом обсуждал настройки болида. Он не был врагом, он был отличным парнем и талантливым гонщиком, но для Ландо, наблюдавшего за этим из глубины гаража, Пато выглядел как человек, который без труда надел его любимую одежду и занял его кресло.

Оскар и Пато сидели перед мониторами, изучая телеметрию.

— Слушай, Оскар, в девятом повороте машина сильно уходит в избыточную поворачиваемость, — Пато активно жестикулировал. — Как вы с Ландо с этим справлялись?

Оскар на секунду замер. Он почувствовал на себе взгляд Ландо, который сидел на высоком стуле в углу, прижимая к ноге пакет со льдом.

— Мы использовали другие настройки дифференциала, — ровным, сухим голосом ответил Оскар, не оборачиваясь. — Давай попробуем сместить баланс тормозов чуть вперед. Это стабилизирует заднюю часть.

Они начали обсуждать технические детали. Оскар был предельно терпелив. Он объяснял Пато тонкости управления, которые они с Ландо выстраивали месяцами. Он делился их «секретами», их маленькими находками, которые делали эту машину быстрой.