Лимитент

29 часть

– Я подвел тебя, – прошептал он.

Оскар взял его руку в свою.

– Не говори так. Это гонки. Бывает всякое.

Оскар говорил это спокойно, почти отстраненно, и эта отстраненность обожгла Ландо сильнее любой физической боли. Он ждал чего угодно – упреков, сочувствия, даже гнева. Но не этого безразличного "бывает всякое".

– Бывает всякое? – голос Ландо хрипло сорвался. Он попытался отдернуть руку, но Оскар держал крепко. – Оскар, я разбил чертову машину! Я выбыл из гонки! Я, Ландо Норрис, потерял контроль! И все из-за... – Он замолчал, чувствуя, как слова Оскара, те самые слова, что должны были стать его силой, теперь давили, превращаясь в причину его провала.

Оскар нахмурился. Он видел его боль, но его собственное напряжение от предстоящей гонки и скрытый страх за Ландо не позволяли ему быть полностью мягким. – Из-за чего, Ландо? Из-за того, что ты был слишком агрессивен? Из-за того, что ты не думал о последствиях? – В его голосе проскользнула резкость, которую Ландо не ожидал.

– Я был агрессивен, потому что хотел... хотел доказать! – Ландо задохнулся от обиды и унижения. Его слова звучали отчаянно, обнажая всю глубину его новой мотивации. – Доказать, что мы можем! Что я достоин...

Оскар резко отпустил его руку и встал, его лицо напряглось. – Доказать? И вот к чему это привело? Ты лежишь здесь, а я должен сейчас идти и доказывать один! Ты хоть понимаешь, сколько это стоит? Сколько это значит для команды?

Эта вспышка гнева, смешанная с разочарованием, пронзила Ландо насквозь. Он посмотрел на Оскара, и в его глазах вспыхнул такой же огонь.

– Ты думаешь, я не понимаю?! – Ландо попробовал привстать, но боль в ноге заставила его зашипеть. – Я чувствую себя полным ничтожеством! А ты... ты просто стоишь здесь и говоришь о стоимости! Где же та самая... "любовь", о которой ты говорил?!

Слова, вырвавшиеся изо рта Ландо, были словно пощечина. Оскар замер, его глаза потемнели. То интимное, хрупкое признание, которое он вытащил из себя, теперь было брошено ему в лицо, извращенное болью и гневом.

– Не смей, – голос Оскара стал низким, опасным. – Не смей использовать это против меня. Я беспокоюсь за тебя, и да, я зол. Зол, потому что ты мог пострадать гораздо сильнее! А я теперь должен идти и выступать, зная, что ты здесь, разбитый!

Шок от резкости Оскара пронзил Ландо. Он увидел в его глазах настоящую ярость, смешанную со страхом, но его собственная обида была слишком глубока, чтобы отступить.

– Так иди! – выкрикнул Ландо, отворачиваясь. – Что ты ждешь? Иди и покажи им всем, как ты можешь без меня! Может, так будет даже лучше!

Наступила мертвая тишина, которую нарушало только тяжелое дыхание Ландо. Оскар стоял над ним, глядя на его отвернувшееся лицо. В его глазах мелькнула боль, затем она сменилась холодной решимостью. Он повернулся и направился к двери.

– Оскар! Куда ты?! – голос Ландо был полон отчаяния.

Оскар не обернулся. – На гонку. Пока у меня ещё есть шанс что-то исправить.

Дверь медпункта с глухим стуком закрылась. Ландо остался один, его тело сотрясала дрожь. Физическая боль стала тупой по сравнению с острой, жгучей раной в сердце. Слова Оскара, его гнев, его уход – все это было страшнее, чем любой удар об отбойник. Он хотел быть сильнее, хотел доказать, но теперь, кажется, он разрушил все, что у них только начинало строиться.