Лимитент

После аварии тренировку немедленно остановили. Потрясение было всеобщим. Ландо, потерявший управление? Невозможно поверить. Он был слишком хорош, слишком опытен. Что же могло отвлечь его? Неужели утренняя фраза Оскара настолько сильно завладела его мыслями, погрузив в эйфорию?..

Результаты тренировки Оскара оказались впечатляющими. И словно назло, его никак не хотели отпускать. Бесконечные разговоры с командой, череда интервью, бесчисленные встречи... Но ни слова о Ландо. Команда обсуждала произошедшее, но не с ним. Тяжёлые мысли разрывали голову, и на отчаянные просьбы отпустить его хотя бы ненадолго он получал лишь таблетку и дежурное "Позже. Сейчас нужно работать."

Ландо лежал на кушетке в медпункте.

Потолок медпункта был белым, стерильным, до тошноты правильным. Ландо уставился на него невидящим взглядом, пытаясь собрать осколки собственных мыслей. Боль была тупой, пульсирующей, но он почти не замечал ее. Гораздо сильнее терзала душевная боль, ощущение провала. Он подвел команду, подвел себя, и, самое главное, подвел Оскара.

В голове снова и снова прокручивался момент аварии. Он чувствовал, как скользит, теряет контроль, как все ускользает. И в этот момент, в момент абсолютной беспомощности, перед глазами возникло лицо Оскара – спокойное, сосредоточенное, но с той мимолетной вспышкой тревоги, которую он успел заметить у боксов. Он видел. Он видел, как Ландо теряет все.

За дверью послышались приглушенные голоса. Ландо замер, пытаясь расслышать обрывки фраз. "Сотрясение...", "Перегрузка...", "Нога...". Они говорили о нем, как о сломанной детали, о механизме, который дал сбой. В этот момент в нем вспыхнула ярость. Он – не машина. Он чувствует, он любит, он страдает.

Дверь скрипнула, и в комнату вошел доктор, в сопровождении Зака Брауна. Зак выглядел мрачным и обеспокоенным. Его взгляд был полон сочувствия, но Ландо не хотел его сочувствия. Ему нужен был Оскар.

–Ландо, как ты себя чувствуешь?– спросил Зак, присаживаясь на край кушетки.

Ландо отвернулся, не отвечая.

–Мы сделали все необходимые обследования. У тебя сотрясение, легкий перелом запястья и ушиб ноги. Ничего серьезного, но тебе нужен отдых.

–Что с машиной?– хрипло спросил Ландо, игнорируя его слова.

–Машину можно починить. Главное – ты.

–А гонка?

Зак замялся. – Оскар продолжит гонку.

Эти слова прозвучали, как приговор. Оскар один. Оскар должен нести на себе весь груз ответственности, весь груз их общей неудачи. И Ландо не сможет быть рядом, не сможет поддержать, не сможет разделить с ним ни победу, ни поражение.

–Я хочу увидеть Оскара,– сказал Ландо, глядя в потолок.

Зак нахмурился. –Он сейчас занят. Он готовится к гонке.

–Мне все равно. Я должен его увидеть.

В глазах Ландо читалась такая решимость, такая отчаянная потребность, что Зак сдался.

–Хорошо. Я попробую что-нибудь сделать. Но не обещаю.

Зак вышел из комнаты, оставив Ландо наедине со своими мыслями. Время тянулось мучительно медленно. Каждая секунда казалась вечностью. Ландо не мог лежать без дела. Он попытался сесть, но резкая боль пронзила ногу. Он застонал и снова упал на кушетку. Беспомощность душила его.

Наконец, дверь снова открылась. На пороге стоял Оскар.

Он выглядел измученным, но в его глазах горел огонь. Он не сказал ни слова, просто подошел к Ландо и сел рядом.

– Как ты? – тихо спросил он.

Ландо посмотрел на него. В его глазах стояли слезы.