23 глава
Холод ударил сразу, пронзая кожу, но Оскар принял его с облегчением. Физическая боль и шок от холода были идеальным противоядием от того хаоса, который Ландо только что устроил у него в голове. Он погрузился в воду по грудь, закрыл глаза и попытался сосредоточиться на дыхании, на восстановлении мышц, на чем угодно, кроме Ландо.
Но это было невозможно.
Каждая клеточка тела, которая только что была напряжена до предела на трассе, теперь требовала внимания. И это внимание было связано с ощущением чужих рук, чужого дыхания, чужого, абсолютно безрассудного желания.
Оскар всегда был человеком плана. Он просчитывал стратегию, траектории, риски. А Ландо был хаосом. Красивым, непредсказуемым, но все же хаосом. И этот хаос, как оказалось, был невероятно притягателен.
«Я буду ждать тебя в номере».
Оскар знал, что Ландо не шутил. И он знал, что он сам не сможет просто так пойти спать.
Когда он, наконец, выбрался из ванны, тело было легким, а разум — ясным. Он быстро переоделся в чистую одежду, избегая зеркала. Он не хотел видеть на своем лице отпечаток последних минут.
Он вышел из боксов, поймал такси до отеля и отправился в свой номер. Но вместо того, чтобы открыть дверь, он остановился. Он знал, что Ландо ждет в соседней комнате.
Оскар достал телефон и отправил Ландо короткое сообщение:
Оскар: Дай мне 10 минут. Мне нужно принять душ и сбросить напряжение.
Ответ пришел мгновенно:
Ландо: Сбросить напряжение? Я могу помочь.
Оскар: Нет. Сначала душ. Иначе я тебя придушу.
Ландо: Жду. Дверь открыта.
Оскар усмехнулся, убрал телефон и, наконец, вошел в свой номер. Он принял самый быстрый душ в своей жизни, сменил одежду и, не дав себе времени на раздумья, направился к соседней двери.
Он не постучал. Он просто открыл дверь и вошел.
Ландо лежал на кровати, откинувшись на подушки, в свободной футболке и шортах. В руке у него был телефон, но он тут же отложил его, как только увидел Оскара.
— Я думал, ты остываешь, — сказал Ландо, но в его голосе не было иронии, только мягкое ожидание.
Оскар закрыл за собой дверь и, наконец, позволил себе расслабиться. Он подошел к кровати и сел на край, не сводя глаз с Ландо.
— Я остыл, — подтвердил Оскар. — Но ты не дал мне остыть слишком сильно.
— Это было бы преступлением, — прошептал Ландо, протягивая руку и касаясь щеки Оскара. — Сегодня мы были идеальны. На трассе. И в коридоре.
Оскар наклонился, чтобы принять этот поцелуй, который был уже не требовательным, а мягким и обещающим.
— Мы были безрассудны, — поправил Оскар.
— Безрассудство — это новая стратегия, — ответил Ландо, углубляя поцелуй.
В эту ночь им не нужно было говорить о гонке, о стратегии или о том, что будет дальше. Им нужно было только одно: подтверждение того, что их связь, которая родилась в тишине и проверилась на скорости, была реальна. И что они готовы рискнуть всем, чтобы сохранить ее.