8 глава
Новогодние каникулы пролетели как один миг. Стелла и Густав виделись почти каждый день — гуляли по заснеженному городу, пили горячий шоколад в маленькой кофейне у вокзала, слушали его новые демки в наушниках на двоих. Он подарил ей свою толстовку — ту самую, чёрную, с капюшоном, которая пахла табаком и ментолом. Она спала в ней каждую ночь.
Но где-то глубоко внутри Стеллы жил червячок сомнения. Она не могла объяснить, откуда он взялся. Может быть, из-за того, как легко Густав говорил «я тебя люблю» — слишком легко, слишком привычно, будто эти слова ничего не весили. Может быть, из-за его взглядов, которые иногда уходили куда-то в пустоту, когда она рассказывала о чём-то важном. А может быть, из-за того, что она сама не верила, что заслуживает такого — стихов, альбомов, браслета со звездой, новогоднего чуда.
В школе началась третья четверть. Они снова сидели на последней парте третьего ряда, и всё было как обычно: Густав рисовал призраков, Стелла писала конспекты, их руки под партой переплетались. Но Стелла стала замечать то, чего раньше не замечала. Как он отводит взгляд, когда она говорит о будущем. Как он замолкает, когда она спрашивает, будет ли он скучать после выпускного. Как иногда смотрит на неё не как на любимую, а как на загадку, которую пытается разгадать.
На второй неделе января она не выдержала.
— Лилит! — сказала она подруге на большой перемене, когда они остались вдвоём в пустом классе.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.
Лилит оторвалась от телефона и подняла брови.
— Звучит подозрительно,что случилось?
— Я хочу, чтобы ты спросила у Густава..любит ли он меня, по-настоящему. Не при мне, а сама,как бы от себя.
Лилит поперхнулась воздухом.
— Ты с ума сошла? Он же твой друг близкий! Зачем тебе это?
— Я не знаю — Стелла опустила глаза.
— Мне кажется..иногда,что он играет. Что он не уверен в своих чувствах,что я для него — просто способ заглушить боль, способ быть нужным кому-то,а не я сама.
— Стелл, это бред — Лилит покачала головой.
— Вы же с ним..вы как из фильма. Стихи, подарки, он на тебя смотрит так, будто ты солнце.
— Вот именно — «как из фильма»,а в жизни всё сложнее. Пожалуйста, Лилит. Просто напиши ему,от своего имени. Спроси, любит ли он меня,я хочу услышать правду,какую бы она ни была.
Лилит тяжело вздохнула, но кивнула. Достала телефон, открыла диалог с Густавом (они обменялись номерами ещё после драки с Майклом, чтобы Лилит могла передавать ему домашние задания). Её пальцы дрожали, когда она набирала сообщение.
– Привет, Гас,можно спрошу кое-что личное? Ты правда любишь Стеллу? Просто я вижу, как вы вместе, и мне кажется.. ну, сама не знаю,хочу понять, не обижайся
Они ждали ответа пятнадцать минут. Стелла сидела на подоконнике и кусала губы так сильно, что выступила кровь. Лилит то и дело поглядывала на экран.
Наконец телефон завибрировал. Лилит прочитала сообщение, и её лицо вытянулось.
— Ну? — голос Стеллы сорвался на шёпот.
— Что он сказал?
Лилит подняла на неё глаза — в них было что-то странное, смесь сочувствия и недоумения.
— Он написал: «Понимаешь, во мне питает к ней какая-то влюблённость,я могу полюбить как девушку, но дело во мне, надеюсь, ты не расскажешь Стелле об этом».
Стелла замерла. Слова Густава врезались в неё, как осколки стекла — острые, холодные, беспощадные.
«Какая-то влюблённость». «Могу полюбить». «Но дело во мне».
Она сползла с подоконника на пол, прижала колени к груди и уткнулась в них лицом. Лилит бросилась к ней, обняла за плечи.
— Стелл, может, он неправильно выразился? Ну ты же знаешь Густава, он всегда говорит странно, он..
— Он сказал правду. — перебила Стелла глухо.
— Я чувствовала это,он меня не любит,ему просто нравится идея меня,а не я.
— Но вы же..
— Оставь меня, пожалуйста — попросила Стелла, не поднимая головы.
— Хотя бы на пять минут.
Лилит нехотя встала, взяла рюкзак и вышла, оставив подругу одну в пустом классе.
Стелла сидела на холодном полу, сжимая в руках рукав его толстовки — той самой, которую он ей подарил. Она втянула носом знакомый запах табака и ментола и почувствовала, как слёзы обжигают щёки.
Густав заметил, что что-то не так, сразу после третьего урока. Стелла не смотрела на него,не взяла его руку под партой,не попросила списать. Она сидела ровно, смотрела на доску и делала вид, что его не существует.
— Стелл? — позвал он тихо.
Молчание.
— Стелла — он коснулся её локтя.
— Ты чего?
— Не трогай меня.— сказала она, не поворачивая головы.
Голос был сухой и чужой.
Густав отдёрнул руку, как от огня. В груди неприятно кольнуло.
Весь день она игнорировала его. На большой перемене ушла к Лилит, хотя обычно они сидели вместе на подоконнике. После уроков быстро собралась и выбежала из класса, даже не взглянув в его сторону.
Он догнал её уже в коридоре, у выхода.
— Стелла, стой! — крикнул он, хватая её за руку.
— Что случилось? Скажи мне, пожалуйста.
Она резко обернулась, и Густав увидел её глаза — красные, опухшие. Она плакала и от этого зрелища у него внутри всё перевернулось.
— Спроси у Лилит — сказала она ледяным тоном.
— Она тебе всё расскажет или не расскажет. Впрочем, тебе же всё равно, да? «Какая-то влюблённость». «Могу полюбить». Здорово, Густав, очень романтично.
Она вырвала руку и выбежала на улицу, хлопнув дверью.
Густав стоял посреди коридора, чувствуя, как мир уходит из-под ног. Он достал телефон, открыл диалог с Лилит и прочитал свои собственные слова, отправленные несколько часов назад.
«Понимаешь, во мне питает к ней какая-то влюблённость. Я могу полюбить как девушку, но дело во мне. Надеюсь, ты не расскажешь Стелле об этом»
Он прочитал это раз. Потом второй,потом третий и с каждым разом понимал, насколько по-идиотски это звучит. Насколько по-детски, насколько неправдиво.
Он не хотел сказать это. Вернее, хотел, но не так. Лилит спросила о чувствах — а он испугался. Испугался признаться даже самому себе, насколько сильно на самом деле любит Стеллу. Испугался, что если скажет «да, люблю больше жизни», то это сделает его уязвимым. Сделает его тем, кем он боялся быть — влюблённым дураком, которому есть что терять.
И он выбрал самый трусливый путь — притворился, что не уверен. Сыграл роль «сложного парня с проблемами». Хотя на самом деле внутри него всё кричало: «ЛЮБЛЮ! БОЛЬШЕ ВСЕГО НА СВЕТЕ!»
Он набрал номер Стеллы,она не взяла. Написал:
«Пожалуйста, давай поговорим. Я всё объясню».
Прочитано — без ответа.
В тот вечер он не спал. Сидел на подоконнике своей комнаты, смотрел на заснеженный двор и прокручивал в голове её лицо, красные глаза,ледяной голос. «Очень романтично».
Он хотел разбить телефон об стену. Хотел закричать. Хотел написать ей тысячу сообщений, но понимал, что слова сейчас — просто слова. Он должен был доказать это
В три часа ночи он встал, оделся и вышел на улицу. Мороз щипал щёки, снег хрустел под ногами,он прошёл семь кварталов до её дома, остановился под окнами и долго смотрел на тёмное окно её спальни.
Потом достал телефон и отправил последнее сообщение на эту ночь:
«Завтра после школы буду ждать тебя у клёна. Придёшь — скажу всё, что не сказал,не придёшь — пойму. Прости. Г.»
Он развернулся и пошёл обратно в холодную тьму, чувствуя, как браслет со звездой греет запястье. Тот самый, который она подарила ему на Новый год. «Ты не один. С.»
— Я не один..— прошептал он в пустоту.
— Но без тебя пусто.
Снег падал на его волосы, на плечи, на замёрзшие пальцы,а где-то в тёплой комнате на втором этаже Стелла сжимала в руке телефон, читала его сообщение и плакала в подушку, не зная, верить ли ему снова.