9 глава
Последний звонок прозвенел в конце мая. Стелла стояла в белой рубашке и лентах, держала в руках букет пионов и смотрела, как Густав — впервые в нормальном костюме, без дырок, без потёртостей — криво улыбается ей через весь школьный двор.
Они оба сдали экзамены,он с тройками, но без двоек, она с одной четвёркой и двумя пятёрками. Учителя вздыхали с облегчением, родители с гордостью.
— Мы сделали это! — сказала Стелла, когда он подошёл.
— Ты сделала это — поправил он.
— Я просто не провалился благодаря твоим конспектам и ночным зубрёжкам.
— Не важно, главное что мы вместе.
Он взял её за руку, и они пошли к выходу с последней в их жизни школьной линейки. Мимо них проходили бывшие одноклассники, кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то кидал в воздух выпускные ленты,а Густав и Стелла просто шли вперёд, потому что их история только начиналась.
В июне Стелое исполнилось восемнадцать, Стелле в начале месяца исполнилось 18, а Густаву уже было восемнадцать (так как день рождение было в ноябре). Они отметили день рождение вместе: он подарил ей кольцо с маленьким бриллиантом (не обручальное, он специально подчеркнул, но «на память»), она ему осенью подарила новый микрофон для домашней студии. Бабушка испекла два пирога с вишней, и родители Стеллы приехали с шампанским.
А через неделю Густав сказал ей ту фразу, которая изменила всё.
— Стелл.. — начал он вечером, сидя на её кровати и перебирая струны акустической гитары
. — Я хочу тебе кое-что предложить.
— Звучит серьёзно — она отложила книгу.
— Давай съедемся и уедем,а США.
Стелла замерла.
— Что?
— Я серьёзно — он отложил гитару и повернулся к ней.
— У меня там есть друзья из музыкальной тусовки,один знакомый звукорежиссёр в Лос-Анджелесе сказал, что может помочь с записью. Я хочу попробовать, не сидеть здесь, не работать на складе, не забивать на мечты,а ты..ты всегда хотела учиться дизайну. В Штатах отличные колледжи,мы можем снять маленькую квартиру, я буду писать музыку, ты учиться. Будет тяжело, но...
— Но мы будем вместе) — закончила она за него.
Он кивнул, и в его глазах был тот самый свет — не усталый, не гашеный, а живой, настоящий.
Стелла молчала минуту, потом две. Густав уже начал нервничать, когда она вдруг улыбнулась.
— Ты правда думаешь, что я отпущу тебя одного? — сказала она.
— Конечно, я поеду,но сначала разговор с родителями.
Родители Стеллы — Нора Смитт и Скотт Смитт — приняли их в гостиной за большим дубовым столом. Густав нервничал так, что кружка с чаем дрожала в его руках. Стелла сидела рядом и сжимала его пальцы.
— Мы хотим переехать в США, — сказал Густав, сглотнув.
— Я заниматься музыкой, Стелла учиться на дизайнера будет. Мы оба уже совершеннолетние, понимаем риски,но нам очень важно ваше благословение,потому что.. вы стали мне почти семьёй. Ближе, чем моя собственная.
Скотт Смитт откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и долго смотрел на Густава,тот не отводил взгляда, хотя внутри у него всё тряслось.
— Ты любишь мою дочь? — спросил военный.
— Больше жизни) — ответил Густав без секунды колебания.
— Будешь её защищать?
— Пока живу
— Изучил законы? Страховку? Визы? Где будете жить, на какие деньги?
— Частично — честно признался Густав.
— У меня есть накопления с репетиторства и фриланса, около пяти тысяч долларов, Стелла тоже копила,друзья в Лос-Анджелесе обещают помочь в первое время,а дальше — я буду работать,неважно кем, главное, чтобы мы не были никому должны.
Нора Смитт переглянулась с мужем и вздохнула.
— Знаете. — сказала она мягко.
— Мы со Скоттом ждали этого разговора,думали, ты предложишь что-то подобное ещё на Новый год, когда смотрел на неё такими глазами.
Густав покраснел — впервые за долгое время.
— Мы поддерживаем вас) — сказал Скотт Смитт
— Но с одним условием!
— С каким? — испуганно спросила Стелла.
— Вы не одни,мы поможем с переездом и не спорьте, — он поднял руку, пресекая возражения.
— У нас есть сбережения, Стелла наша дочь,и Густав.. ты тоже стал нам родным,тот, кто дерётся за честь девушки, пишет ей стихи и не боится просить помощи, заслуживает поддержки.
Густав опустил голову, и Стелла увидела, как его плечи дрожат, она обняла его, прижимая к себе.
— Спасибо) — выдавил он глухо.
— Я не знаю, чем..
— Ничем — перебила Нора Смитт
— Просто сделайте её счастливой и себя. Это всё, что нам нужно.
А потом случилось то, чего Густав боялся больше всего — разговор о бабушке.
Он сидел на кухне у родителей Стеллы, сжимая в руках остывшую кружку, и слушал, как Нора Смитт говорит тихим, ровным голосом:
— Густав, мы всё обсудили,твоя бабушка не останется одна,мы забираем её к себе.
Он поднял голову, и в его глазах была такая смесь надежды и недоверия, что Стелла почувствовала, как у неё сжимается сердце.
— Что? — переспросил он.
— У нас большая квартира) — подключился Скотт
— Три комнаты,мы давно хотели кого-то взять, а тут такой случай. Бабушка твоя, женщина замечательная. Мы с ней на Новый год подружились. Она будет жить в комнате Стеллы, Стелла всё равно уезжает, а бабушке там будет уютно. Мы поможем с уходом, с лекарствами, с готовкой,она не будет одна,обещаю.
Густав закрыл лицо руками. Стелла видела, как дрожат его плечи — сначала тихо, потом сильнее. Он не плакал при ней почти никогда,но сейчас слёзы текли сквозь пальцы, и он не мог их остановить.
— Я.. — начал он и запнулся.
— Я не заслуживаю такого
— Заслуживаешь, — твёрдо сказала Нора Смитт.
— Ты хороший парень, Густав. Ты заботился о бабушке один столько лет,теперь наша очередь заботиться о вас обоих
Он поднял заплаканное лицо и посмотрел на родителей Стеллы — на этих людей, которые приняли его, татуированного, не сдавшего экзамены, с проблемами и страхами, как родного.
— Спасибо) — сказал он, и в этом слове было всё: и боль, и облегчение, и обещание.
— Не за чтоэ — ответил Скотт
— Теперь ты часть семьи,а семья не бросает своих.
Через две недели они начали оформлять документы. Визы, билеты, страховки. Густав связался с другом из Лос-Анджелеса — парнем по имени Оскар, который обещал встретить их в аэропорту и помочь с жильём. Стелла нашла онлайн-курсы по графическому дизайну в колледже Лос-Анджелеса — не самый престижный, но с хорошими отзывами и приемлемой ценой.
Бабушка Густава, узнав, что переезжает к родителям Стеллы, всплакнула, но быстро взяла себя в руки.
— Гас — сказала она, гладя его по голове
— Я так за тебя рада,ты наконец-то нашёл свой дом и он не в этих стенах,он — с ней.
Она кивнула на Стеллу, которая помогала упаковывать вещи в соседней комнате.
— Я люблю тебя, ба) — сказал Густав, обнимая её
— Маленькую, хрупкую, самую родную.
— И я тебя, внучок,лети. живи, будь счастлив.
В конце июля они стояли в аэропорту. Чемоданы упакованы, билеты в кармане, нервы на пределе. Бабушка Густава уже переехала к родителям Стеллы — они приехали проводить их всей семьёй: мама, папа, бабушка с новым пледом на плечах и коробкой домашнего печенья.
— Звоните каждый день) — строго сказала Нора Смитт.
— Будем!) — кивнула Стелла, вытирая слёзы.
— Если что сразу пишите — добавил Скотт Смитт.
— Билеты туда-обратно у нас наготове.
Густав обнял его — впервые по-настоящему, по-мужски, с хлопком по спине.
— Спасибо вам) — сказал он.
— За всё,правда
— Лети, боец — усмехнулся Скотт.
— Покоряй Америку)
Бабушка Густава долго держала его за руки, смотрела в глаза и молчала,а потом сказала только одно:
— Я горжусь тобой, Густав, всегда гордилась. Даже когда ты приносил двойки и дрался,ты моя гордость.
Он поцеловал её в морщинистую щёку и отступил на шаг.
Объявление о посадке прозвучало на двух языках. Густав взял Стеллу за руку, и они пошли к выходу на посадку — медленно, потому что каждый шаг был прощанием с прошлым.
— Боишься? — спросила Стелла, когда они уже сдали посадочные талоны.
— Умираю от страха — честно ответил Густав.
— Но с тобой легче)
— Я тоже боюсь..
— Тогда будем бояться вместе — он сжал её пальцы.
— Как и всё остальное
Самолёт взлетел в семь вечера, Стелла сидела у окна и смотрела, как город становится маленьким, как огни превращаются в точки, как облака закрывают землю. Густав взял её за подбородок и повернул к себе.
— Эй? — сказал он.
— Мы сделали это)
— Мы только начали — ответила она.
— Да и это самое страшное и самое прекрасное.
Он поцеловал её — легко, невесомо, под гул турбин и объявление стюардессы пристегнуть ремни. А за иллюминатором темнело небо, и где-то далеко-далеко ждала новая жизнь — без школьных парт, без обид, без Лилит, Максов и Алис.
Только они и десять часов полёта до места, где всё возможно.
Густав достал из рюкзака наушники, протянул один ей, и когда первые аккорды его новой песни зазвучали в её ушах, Стелла закрыла глаза и улыбнулась.
Она не знала, что их ждёт в Лос-Анджелесе. Она не знала, получится ли у них всё, что они задумали,но знала одно он рядом. Его пальцы переплетены с её пальцами,его дыхание рядом. Его сердце бьётся в такт с её сердцем.
и этого было достаточно)