Любовь по чужому сценарию

Утром всё было как обычно. 

Проснулась. Умылась. Оделась. Позавтракала. Выслушала утренний щебет наложниц о тканях, украшениях и о том, какая сегодня погода. 

Всё, как всегда. 

Но настроение у меня было совсем другое. 

Я сидела на своём троне, кивала в ответ на пустые фразы, улыбалась, когда нужно, и даже не клевала носом — что само по себе было чудом. 

Потому что я была в предвкушении. 

Сегодня в обед в моих покоях соберутся трое мужчин. Чтобы обсуждать заговор против заговорщиков. 

Это было безумно. 

Это было абсурдно. 

Это было похоже на дешёвую комедию, которую показывают в праздники по телевизору. 

Но это происходило на самом деле. 

«Но как они явятся? — думала я, пока госпожа Линь рассказывала о новой парче из Сучжоу. — Не может же трое мужчин просто прийти в покои императрицы. Пусть во главе император — это вообще неправильно. Если кто-то узнает, слухи пойдут такие, что мама не горюй». 

Я покосилась на дверь. 

Никого. 

«Ладно, — решила я. — Раз они уже обо всём договорились, пусть будет как есть. А я в это время недалеко погуляю, пока они всё обсуждают. В любом случае, поскорее бы уже это всё разъяснилось. Мне ещё печать прятать — не прятать, лепёшки есть — не есть, в императора влюбляться — не влюбляться. Не хватало только шпионских страстей в собственной спальне». 

К полудню я уже не могла сидеть на месте. 

Отправила наложниц по домам — то есть по их покоям — сославшись на головную боль. Лин Си смотрела на меня с подозрением, потому что я никогда не жаловалась на голову, но промолчала. 

Я вышла в сад. 

Встала возле большого старого дерева — того самого, под которым я рисовала в первый день, — и уставилась на ворота. 

Жду. Тишина. 

Ветер шевелит листву. Птицы поют. Где-то вдалеке слышны голоса служанок. 

А в воротах никого. 

Минута. Пять. Десять. 

Я начала нервничать. 

«Может, передумал? — подумала я. — Хоть бы мне тогда сообщили. Я бы хоть поела спокойно, а не стояла тут как дура, караулила трёх мужиков». 

Я уже собралась возвращаться в покои, когда из-за поворота садовой дорожки выбежала Лин Си. 

Запыхавшаяся. Взволнованная. С огромными глазами. 

— Ваше Величество! Ваше Величество! — закричала она едва ли не на бегу. 

— Что случилось? — я напряглась. — Пожар? Война? Фэн Сяо опять в пруд упала? 

— Наложницы! — выпалила Лин Си. — Они окружили трёх высоких дам и не дают им пройти к вам! 

Я замерла. 

— Трёх дам? — переспросила я. 

— Да! Очень высоких. Лица закрыты вуалью. Я сама не знаю, кто они, но наложницы говорят, что таких дам раньше во дворце не видели и требуют объяснений! 

Я закатила глаза. 

«Трёх дам, — подумала я. — Высоких. С закрытыми лицами. Вообще-то я кроме императора никого не жду. И Ян Си. И господина Юна. Но они же не могут быть этими "дамами"? Или могут?» 

— Где они? — спросила я. 

— У восточных ворот сада! Ваше Величество, там уже собирается толпа! Госпожа Линь, госпожа Ван, госпожа Фэн — все там! 

— Пойдём, — сказала я и быстрым шагом направилась к восточным воротам. 

Лин Си едва поспевала за мной. 

Мы обогнули пруд, прошли мимо беседки, где я рисовала, свернули за угол — и я увидела. 

И окаменела. 

У ворот стояли три фигуры. Три высоченных, широкоплечих фигуры. В белых шёлковых платьях. В широкополых шляпах. 

С вуалями, закрывающими лица до самой груди. 

Вокруг них, как мухи вокруг мёда, кружили наложницы. Госпожа Линь щебетала что-то о причёсках. Госпожа Ван пыталась заглянуть под вуаль. Младшие наложницы тянули руки, чтобы потрогать ткань платьев — небывалой красоты, между прочим, явно из императорской мастерской. 

И посреди всего этого балагана стояли трое мужчин, которые явно мечтали провалиться сквозь землю. 

Я посмотрела на руки одной из них. Широкие ладони. Крупные пальцы. Мужские. Очень мужские. 

«Боже мой! — осенило меня. — Это мужские руки!» 

А потом всё сложилось. 

Три фигуры. Высокие. Широкоплечие. В платьях. Прячут лица. 

Это они. 

Я быстро всё сопоставила и бросилась к ним. 

— Девочки! — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. — Немедленно разойдитесь! 

Наложницы замерли и уставились на меня. 

— Ваше Величество, — начала госпожа Линь, — но кто эти дамы? Мы их раньше не видели, а они идут прямо в ваши покои... 

— Это три мудрые женщины, — сказала я. — Они смотрят судьбу по дате рождения и по линиям на ладони. 

В толпе пронеслось удивлённое «ах!». 

— Я ждала их сегодня, — продолжала я, — а вы, оказывается, их задерживаете. Нехорошо, девочки. Очень нехорошо мешать мудрым женщинам выполнять свою работу. 

Наложницы застыдились. 

Госпожа Ван даже покраснела. 

— Простите, Ваше Величество, — сказала она. — Мы не знали. 

— Ничего страшного, — я великодушно махнула рукой. — А теперь — всем разойтись. Мудрым женщинам нужно отдохнуть с дороги. 

Девушки поклонились и начали расходиться, бросая на трёх «дам» любопытные взгляды. 

Я взяла под руку ту, что стояла посередине — выше всех и с самыми широкими плечами, — и повела её в сторону своих покоев. 

Остальные двое последовали за нами. 

Я чувствовала, как дрожит рука под моей ладонью. От злости. Или от сдерживаемого смеха. 

— Лин Си! — крикнула я через плечо. — Погуляй где-нибудь. И ни в коем случае никого не пускай в покои. Даже если сам император придёт. 

— Слушаюсь, Ваше Величество, — сказала Лин Си и осталась у входа. 

Я закрыла за собой дверь. 

— Можете снимать, — сказала я. 

Трое мужчин стянули шляпки с вуалями. 

Я чуть не засмеялась в голос. Лица у них были... ну, скажем так, недовольные. Очень недовольные. 

Ван Мин стоял с каменным выражением лица, но глаза выдавали — ему было одновременно и стыдно, и смешно, и хотелось кого-нибудь казнить. 

Ян Си выглядел так, будто его только что заставили съесть лимон. Целиком. Без сахара. 

А господин Юн... старый генерал с серебряными нитями в волосах и морщинами на лице — сиял пунцовым румянцем и сжимал кулаки так, что костяшки побелели. 

Я сдержалась. Я реально сдержалась и не засмеялась. 

Но в голове — о боги, в голове я смеялась навзрыд. 

«Вот это император придумал! Три мужика в платьях! Ладно он и Ян Си — они молодые, могут сойти за... ну, за очень крупных женщин. Но старый генерал Юн? Это вообще нечто! Его же усы видны сквозь вуаль!» 

Юн выдохнул и произнёс голосом, похожим на скрежет камней: 

— Ваше Величество, я в жизни такого унижения не испытывал. Тридцать лет в армии, двадцать сражений, пятнадцать ранений — и чтобы в женском платье шляться по дворцу? 

— Я тоже не в восторге, — буркнул Ян Си. — Шея в этом воротнике затекла. И платье жмёт в плечах. 

Я бросила взгляд на его плечи. Широкие. Очень широкие. 

«Интересно, где они вообще такие платья нашли? Наверное, специально шили. Всю ночь не спали портные». 

Ван Мин посмотрел на них, потом на меня. 

— Это всё неважно, — сказал он. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать фасоны. 

Я почтительно поклонилась. 

— Ваше Величество, — сказала я, — я оставлю вас. Располагайтесь, как вам удобно. Если что-то понадобится — я в саду. 

— Спасибо, — кивнул император. 

Я вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. 

Приложила ухо к щели. 

Тишина. 

Потом голос Юна: 

— Она хоть знает, зачем мы здесь? 

— Знает достаточно, — ответил Ван Мин. — Нам нужно действовать быстро. Чэнь Ган не будет ждать вечно. 

Я отошла от двери. 

Подслушивать — нехорошо. Даже если очень хочется. 

Я села на ступеньках крыльца, обхватила колени руками и уставилась на сад. 

Где-то вдалеке слышались голоса наложниц — они всё ещё обсуждали трёх «мудрых женщин». 

— Такая высокая! — щебетала госпожа Ван. — Наверное, из северных провинций. 

— А платье! — подхватывала госпожа Линь. — Шёлк чистейший! Я такой даже у императрицы не видела! 

— Мне кажется, одна из них на императора похожа, — тихо сказала какая-то младшая наложница. 

Я вздрогнула. 

— Глупости, — ответила ей другая. — С чего бы императору наряжаться в женское платье? 

— Точно, глупости, — согласилась я про себя. 

И поёжилась. 

Надо было что-то делать с этими разговорами. Но что? 

— Я придумаю, — прошептала я себе под нос. — Позже. 

В покоях, тем временем, шло бурное обсуждение. 

Мужчины расселись за столом. Ван Мин — во главе, Ян Си — справа, господин Юн — слева. 

Платья им мешали. Юн то и дело одёргивал подол, Ян Си крутил головой, пытаясь ослабить воротник, а император сидел с каменным лицом и делал вид, что всё в порядке. 

— Итак, — начал Ван Мин. — План такой. Господин Юн, ты тайно действуешь в армии. Перетаскиваешь солдат на нашу сторону. Сколько человек тебе нужно? 

Юн прищурился. 

— Треть армии. Меньше — бесполезно. Чэнь Ган слишком сильно контролирует офицеров. Но простые солдаты меня помнят. Они пойдут за мной. 

— Сколько времени? 

— Две недели. Если буду действовать осторожно — три. 

— У нас несколько дней, — сказал Ван Мин. — Праздник середины осени через три дня. Думаю, именно тогда Чэнь Ган начнёт действовать. 

Юн кивнул. 

— Ян Си, — император повернулся к начальнику стражи. — Твоя задача — дворцовая стража. Тайно. Никто не должен знать. Сколько человек могут быть готовы выступить по первому приказу? 

— Все триста, — ответил Ян Си. — Мои люди верны. Я ручаюсь за каждого. 

— Хорошо. 

Ван Мин замолчал, сцепив пальцы в замок. 

— Остаётся главное, — сказал он. — Найти момент, чтобы поймать предателя. 

— Как? — спросил Юн. — Чэнь Ган не дурак. Он не оставит улик. 

— Не оставит, — согласился император. — Но он не один. Ему помогает наложница. Очень амбициозная. Очень жадная до власти. 

Ван Мин замолчал. 

Его взгляд скользнул по комнате — остановился на шкатулке с печатью императрицы. 

Он встал, подошёл к шкатулке, открыл её. 

Печать лежала на месте. 

Император взял её в руки — тяжёлый кусок нефрита, символ власти императрицы, символ её жизни и смерти — и спрятал в рукав. 

— Ваше Величество? — Ян Си поднял бровь. — Зачем вам понадобилась печать императрицы? 

Ван Мин вернулся на своё место. 

— Им проще всего действовать через императрицу, — сказал он. — Если от её имени будет написано письмо нашим врагам — это казнь. Немедленная. Без суда и следствия. Весь род Чжоу падёт. Канцлер перестанет мешать. Армия перейдёт в руки Чэнь Гана. 

Ян Си нахмурился. 

— То есть они украдут печать, напишут поддельное письмо, покажут императору — и всё. 

— Именно. 

— Но, если печать не украдут? — спросил Ян Си. — Ведь она уже украдена, Ваше Величество. Вы её взяли. План может рухнуть. 

Ван Мин усмехнулся. 

— В таком случае они просто подделают печать императрицы. И представят ложные доказательства. 

Ян Си и Юн переглянулись. 

— Клевета на члена правящей династии — это серьёзное обвинение, — осторожно сказал Юн. 

— Так и есть, — согласился Ван Мин.  

Он помолчал. 

— Мы знаем, что Фэн Сяо и Чэнь Ган готовят переворот. У нас слов недостаточно — нужны доказательства. Если они украдут печать — мы поймаем их на месте. Если нет — мы создадим ситуацию, в которой они раскроют себя сами. В любом случае, всё разрешится так, как нужно. Главное — поймать генерала. А без него и договор с врагами будет подписан нормально. 

Юн кивнул. 

— Я понял. Действуем. 

Ян Си тоже кивнул, хоть и неохотно. 

— Тогда на сегодня всё, — сказал император. — Возвращаемся. 

Мужчины снова надели шляпки с вуалями, поправили платья (Ян Си с явным отвращением, Юн — с обречённым вздохом) и вышли из покоев. 

А я в это время сидела на крыльце и думала о том, что, наверное, пора уже возвращаться. 

Не успела я встать, как дверь открылась и трое «дам» вышли наружу. 

Я сразу подбежала к ним. 

— Провожу вас, — сказала я. 

— Нужно, — коротко ответил Ван Мин из-под вуали. 

Мы двинулись к выходу. 

И попали в засаду. 

Едва мы вышли из моих покоев и пересекли сад, как откуда-то из-за кустов вынырнули наложницы. 

Госпожа Линь, госпожа Ван, ещё несколько младших — и, конечно, Фэн Сяо. 

Они окружили нас плотным кольцом, почти не оставляя прохода. 

Я оказалась вне кольца — меня просто оттеснили, когда девушки набросились на трёх «мудрых женщин». 

— Мудрые женщины! — щебетала госпожа Линь. — Погадайте мне! Я хочу знать, когда император выберет меня на ночь! 

— И мне! И мне! — подхватила госпожа Ван. — И про детей погадайте! И про долголетие! 

— Я тоже хочу! — кричала младшая наложница.  

Толпа напирала. 

Трое «дам» замерли как вкопанные. 

Я попыталась вмешаться. 

— Девочки, девочки! — кричала я. — Успокойтесь! Мудрые женщины устали, они только что закончили церемонию, им нужно отдохнуть! 

Никто меня не слушал. 

Руки тянулись к вуалям. Кто-то уже пытался дотронуться до платья. 

— Она мне погадает первой! — крикнула госпожа Линь. 

— Нет, мне! — не уступала госпожа Ван. 

И тут одна из «дам» сделала шаг вперёд. 

Ян Си. 

Он кивнул головой, призывая к тишине. И заговорил очень, насколько это было возможно, голосом. Максимально высоким, насколько мог. 

— Дорогие госпожи, — сказал он. — Я вижу ваши судьбы. Они прекрасны. Но я не могу сейчас ответить всем. Поэтому... — он повернулся к госпоже Линь. — Вы. Ваша судьба хороша. Будете счастливы. 

Госпожа Линь взвизгнула от восторга. 

— А я! А я! — госпожа Ван чуть не плакала. 

— И вы будете счастливы, — сказал Ян Си. 

— А моя любовь? — спросила младшая наложница. 

— Будет. 

Ян Си явно импровизировал на ходу. 

Но тут вперёд выступила Фэн Сяо. 

Она встала прямо перед ним — маленькая, нежная, с огромными глазами и умоляющим видом. 

— Мудрая женщина, — сказала она тихо. — Пожалуйста, погадайте мне. Я хочу знать своё будущее. 

Ян Си замер. 

— Что именно вас интересует? — спросил он. 

— Всё, — ответила Фэн Сяо. — Сбудется ли то, о чём я мечтаю? 

Она посмотрела на него в упор. 

Ян Си постоял секунду. 

Потом ответил: 

— Все задуманное надо исполнять быстрее. Иначе вы потеряете всё, за что боролись. 

В толпе повисла тишина. 

Фэн Сяо побледнела. 

— Что вы имеете в виду? — спросила она. 

— То, что вы знаете, — ответил Ян Си. 

И замолчал. 

Я быстро воспользовалась моментом. 

— Всем разойтись! — приказала я громко. — Мудрые женщины уходят. Они придут снова — специально для каждой из вас. А сейчас — прошу не задерживать их. 

Наложницы нехотя расступились. 

Трое «дам» быстрым шагом направились к воротам. 

Я смотрела им вслед. 

Спина Янь Си была прямой, как струна. Господин Юн слегка прихрамывал — платье ему явно мешало. А император шёл ровно, с достоинством, и не обернулся ни разу. 

Когда они скрылись за поворотом, я выдохнула и повернулась к наложницам. 

Они всё ещё взволнованно перешёптывались. 

Госпожа Линь хвасталась предсказанием. 

Госпожа Ван мечтательно закатывала глаза. 

И только Фэн Сяо стояла в стороне, бледная, сжав кулаки. Она была явно не в себе. 

Слова Ян Си задели её за живое. 

«Видимо, она восприняла это как предсказание, — подумала я. — И теперь наверняка выполнит его. 

Ведь ей не хочется потерять титул императрицы, к которому она так стремится. А для этого — нужно ускориться. Значит, печать украдут сегодня-завтра. Надо готовиться». 

Я посмотрела на свои руки. Меня оклеветают, но как я оправдаюсь перед императором? Может заранее ему сообщить? Не знаю. Как-то сложно. 

Я вздохнула и пошла к себе. 

— Лин Си, — сказала я на ходу, — приготовь ужин. И лепёшки. 

— Ваше Величество, повар сказал... 

— Плевать, что сказал повар. Скажи, что император лично приказал кормить меня лепёшками три раза в день. 

Лин Си округлила глаза. 

— Правда? 

— Правда. 

— Но император... 

— Император, — твёрдо сказала я, — будет рад, если его жена будет сытой и довольной. А не голодной и злой. Передай повару. 

Лин Си поклонилась и убежала. 

Я осталась одна. 

Уже вечерело. Солнце садилось за крыши дворца, окрашивая небо в розовые и золотые тона.  

Завтра будет новый день. Полный интриг. Спектаклей. И, возможно, предательств. 

Но почему-то я не боялась. Может, потому что император теперь на моей стороне. Или потому, что я наконец поняла: в этой игре я не пешка. 

Я — игрок. 

Пусть не самый опытный. Но у меня есть одно преимущество. Я знаю, чем всё закончится. И могу это изменить. Я улыбнулась своим мыслям и пошла ужинать.