Her personal podium

 Аника спускалась по широким мраморным ступеням крыльца, перекинув рюкзак через одно плечо, не глядя, и листала телефон на ходу.

 На экране светилось последнее сообщение от Ландо, отправленное ещё утром:

 «Сегодня важный день. Просто знай, что я люблю тебя»

 Она улыбнулась, перечитывая эти строки в который раз. Потом написала ответ:

 «Я тоже тебя люблю. Что за важный день? Ты меня интригуешь»

 Аника подняла голову, чтобы посмотреть, не поймать ли такси, и замерла.

 У обочины, прямо напротив школьных ворот, стояла знакомая машина, тёмно-синий «Макларен», сверкающий лаком на солнце. А рядом, прислонившись к капоту, стоял он.

 Ландо.

 Сердце Аники пропустило удар, а потом забилось быстрее, так быстро, что, казалось, его стук слышен во всём Монако.

 На нём были обычные джинсы и белая футболка. Тёмные кудри растрепал ветер, солнечные очки скрывали глаза, но улыбку было не спрятать.

 Ландо увидел её, снял аксессуар и помахал рукой, так по-простому, по-своему, будто они виделись вчера, а не две недели назад.

 Аника застыла на месте. Рюкзак сполз с плеча, чуть не упал, но она даже не заметила. Мимо проходили одноклассники, кто-то толкнул её, извинился, но она не слышала.

 -Ты чего? - раздался голос Титании, которая вышла следом.

 Но Аника уже бежала. Она слетела с крыльца, чуть не споткнувшись о ступеньки, рюкзак подпрыгивал на спине, волосы развевались на ветру. Она бежала к нему, не видя ничего вокруг, только его улыбку, только его глаза, только его.

 Ландо шагнул навстречу, раскрыл объятия, и она влетела в них, как пуля. Он подхватил её, закружил, и Аника засмеялась звонко, счастливо, отчаянно.

 Тёмные кудри растрепал ветер, они падали на лоб, и он то и дело сдувал их, не сводя с неё глаз. Тёмные очки висели на вырезе футболки, открывая глаза, тёплые, цвета зелени, с золотистыми крапинками, которые на солнце казались почти прозрачными. Он смотрел на неё так, будто она была единственным человеком на планете.

 На капоте автомобиля стоял букет, огромный, пышный, из кремово-белых пионов, нежных роз и веточек эвкалипта. Он был таким красивым, что, казалось, его место в дорогом цветочном бутике, а не на капоте спорткара. Капли воды ещё блестели на лепестках, и на солнце они переливались, как роса.

 Она не видела его две недели. Целых четырнадцать дней, которые тянулись бесконечно, как резиновые. Четырнадцать ночей, когда она засыпала с телефоном в руке, перечитывая его сообщения. Четырнадцать утр, когда просыпалась с мыслью о нём.

 И вот он здесь.

 -Привет, - сказал Ландо. Голос его звучал хрипловато, но так тепло, так родно, что у неё защипало в глазах.

 -Ты здесь! - выдохнула Де Таше, когда он поставил её на землю. - Ты... как? Почему? Ты не говорил!

 -Сюрприз, - ответил Ландо, и в его глазах плясали смешинки. - Любишь сюрпризы?

 -Люблю! - Аника обхватила его лицо ладонями, вглядываясь в каждую чёрточку, будто боялась, что он исчезнет.

 Его кожа была тёплой, гладкой. Она провела большим пальцем по его скуле, по линии челюсти, по губам. Он перехватил её руку, поцеловал ладонь.

 -Скучал, - сказал Ландо просто. И в этом слове было столько всего, что у неё перехватило дыхание.

 -Я тоже, - прошептала блондинка. - Так скучала, что...

 Аника не договорила, Ландо притянул её к себе и поцеловал.

 Поцелуй был долгим, глубоким, жадным, будто они пытались наверстать все те две недели, что были врозь. Его руки скользнули ей на талию, прижимая ближе, её пальцы запутались в его кудрях. Вокруг гудели одноклассники, кто-то свистел, кто-то смеялся, но они не слышали ничего, только стук сердец, только дыхание друг друга.

 Где-то на заднем плане Титания присвистнула и крикнула:

 -Аника, ты вообще помнишь, что я тут? Мы договаривались сегодня идти в кафе!

 Но они не слышали.

 Ландо отстранился первым, всё ещё улыбаясь, и провёл большим пальцем по её щеке, стирая слезу, которую она даже не заметила.

 -Ты плачешь, - сказал он тихо.

 -Я счастлива, дурак, - всхлипнула Аника.

 -Я знаю. - Ландо чмокнул её в кончик носа. - Поэтому и приехал.

 Аника наконец перевела дыхание и посмотрела на него внимательнее. Перевела взгляд на букет, который стоял за его спиной.

 -Это что? - спросила девушка, хотя ответ был очевиден.

 -Цветы, - улыбнулся он.

 Ландо протянул ей букет, и Де Таше взяла его, чувствуя, как пальцы касаются прохладных лепестков. Пионы пахли нежно, сладко, и этот аромат смешивался с его запахом, одеколоном и морем.

 -Они прекрасны, - прошептала Аника, уткнувшись носом в бутоны.

 -Ты прекрасна, - поправил ее Ландо.

 Аника подняла на него глаза, и в них снова блестели слёзы.

 -Но почему ты не предупредил? - спросила блондинка. - Я бы встретила, я бы...

 -Тогда это был бы не сюрприз, - перебил он. - У меня ещё для тебя есть подарок.

 Аника улыбнулась, чувствуя, как сердце переполняется счастьем.

 -И что за подарок? — спросила Де Таше, прищуриваясь.

 Ландо загадочно поднял бровь.

 -А вот это уже не здесь. Садись в машину, поехали.

 -Куда?

 -Увидишь.

 Он открыл перед ней дверцу, и Аника послушно села, прижимая букет к груди. Пионы пахли так сильно, что кружилась голова, или это от счастья, а не от запаха?

 Ландо обошёл машину, сел за руль, завёл двигатель. Мотор заурчал мягко, но мощно.

 -А Тита? - спросила Аника, глядя в зеркало заднего вида, где подруга стояла с руками на бёдрах и качала головой.

 -Переживёт, - усмехнулся Ландо. - Потом всё ей расскажешь. И цветы покажешь. Она оценит.

 -Она убьёт меня.

 -Зато ей будет что рассказать внукам.

 Аника рассмеялась, и этот смех был таким лёгким, таким счастливым, что Ландо замер на секунду, просто глядя на неё.

 -Я люблю тебя, - сказал он.

 -Я знаю, ведь я тоже тебя люблю, - ответила Аника. - Поехали уже.

 Он нажал на газ, и машина рванула с места.

 Девушка откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как ветер треплет волосы в открытое окно. Солнце слепило глаза, но она не щурилась. Аника смотрела на него, на его профиль, на его руки на руле, на его улыбку. Одна её рука лежала на его колене, пальцы чуть сжимали ткань брюк, просто чтобы чувствовать, что он рядом.

 Машина петляла по узким улочкам Монако, поднимаясь всё выше, к Жарден-Экзотик. Внизу оставался город, порт, яхты игрушечные с этой высоты. Впереди было только море, небо и неизвестность. Их неизвестность. Их будущее. Их счастье.

 Аника сидела на пассажирском сиденье, прижимая к груди букет пионов, тяжёлый, пышный, от которого исходил густой аромат. Лепестки касались её подбородка, прохладные и нежные, и она то и дело зарывалась в них носом, вдыхая этот запах, чтобы убедиться, что всё происходящее реальность, а не сон.

 Блондинка не могла оторвать взгляда от Ландо.

 Он вёл машину уверенно, одной рукой, второй всё ещё сжимая её ладонь. Пальцы их переплелись, и она чувствовала тепло его кожи, биение пульса, ту особенную вибрацию, которая передавалась от него к ней. Иногда он поворачивал голову, смотрел на неё, улыбался, и у Аники каждый раз перехватывало дыхание.

 Де Таше изучала его лицо, будто видела впервые. Ямочку на щеке, появлявшуюся при улыбке. Маленькую родинку над губой, которую она так любила целовать. Тени под глазами, он тоже не спал ночами, скучал, думал о ней.

 -Ты так и будешь на меня смотреть? - спросил Ландо, не оборачиваясь. Голос его звучал хрипловато, с той особенной теплотой, от которой у неё внутри всё таяло.

 -Да, - ответила Аника просто. - Я две недели видела тебя только в экране телефона. Дай налюбоваться.

 -Я не против, - усмехнулся Ландо. - Любуйся сколько хочешь.

 - Вот и буду.

 Аника провела свободной рукой по его плечу, ткань футболки была мягкой, тёплой, под ней угадывались мышцы. Пальцы скользнули ниже, по руке, по предплечью, где проступали вены, по запястью, по пальцам, лежащим на руле. Ландо чуть заметно вздрогнул от прикосновения, и это движение отозвалось где-то внизу её живота.

 -Соскучилась, - прошептала девушка, глядя на его профиль.

 -Я тоже.

 Ветер врывался в приоткрытое окно, трепал её волосы, разбрасывал их по плечам. Пряди то и дело падали на лицо, и она откидывала их, не выпуская его руки.

 Аника вдруг вспомнила о том, что её семья до сих пор не знает, что она уже не одна. Достала телефон, быстро набрала сообщение отцу:

 «Пап, Ландо приехал. Мы будем на ужине. Целую»

 Экран телефона на секунду осветил её лицо, и Ландо мельком взглянул на неё.

 -Написал- отцу? — спросил Норрис.

 -Да. - Аника улыбнулась. - Сказала, что мы приедем вечером.

 Телефон завибрировал. Ответ пришёл почти сразу:

 «Отлично! Тогда сегодня семейный ужин. Все будут. Ждём»

 Аника показала экран Ландо, и он прочитал сообщение, чуть заметно напрягшись.

 -Все, - повторил он. - И все твои братья?

 -Все, - кивнула Аника, чуть сжав его руку. - Всё будет хорошо.

 -Я знаю, - ответил он, хотя в голосе не было полной уверенности. - Просто... Немного переживаю из-за Шарля. Он странно на меня смотрит иногда.

 -Ему нужно время. Он привыкнет. - улыбнулась Аника.

 Ландо кивнул, но ничего не ответил. Машина тем временем свернула на узкую улочку, обсаженную кипарисами, и начала подниматься ещё выше. Дорога становилась круче, повороты резче, и Аника невольно вцепилась свободной рукой в подлокотник.

 Дома здесь были другие, не те многоквартирные здания, что внизу, а частные виллы, утопающие в зелени. За высокими коваными заборами угадывались бассейны, бирюзовая вода переливалась на солнце, пальмы тянулись к небу, ухоженные сады поражали буйством красок. Воздух здесь казался чище, прозрачнее, пахло морем, цветами и деньгами.

 Аника узнала этот район. Жарден-Экзотик - одно из самых престижных мест в Монако. Отсюда открывался потрясающий вид на море, на скалы, на старый город с его красно-рыжими крышами. Здесь жили миллионеры, звёзды, те, кто мог позволить себе настоящую роскошь.

 -Ландо... - начала она, оглядываясь по сторонам. - Куда мы едем?

 Он загадочно улыбнулся, но ничего не ответил.

 Машина остановилась у высоких кованых ворот. Они были из тёмного металла, с замысловатым узором, сквозь который просвечивала зелень сада. Ландо нажал кнопку на панели и ворота бесшумно открылись, они въехали внутрь.

 Аника ахнула.

 Перед ними открылась вилла, двухэтажное здание из светлого камня, с панорамными окнами, террасами, увитыми плющом, и аккуратным садом. Везде росли оливковые деревья, старые, с корявыми стволами, кусты лаванды, от которых исходил густой, успокаивающий аромат.

 Но главное было не это.

 Отсюда, с этой высоты, открывался вид на всё Монако. Весь город лежал как на ладони, порт с яхтами, похожими на игрушечные, скалы, уходящие в море, старый город с его лабиринтом узких улочек, дворец князя, собор. И море бескрайнее, синее, сверкающее, уходящее за горизонт.

 -Ландо... - выдохнула блондинка. - Что это?

 Норрис заглушил двигатель. Тишина накрыла их, только птицы пели где-то в саду. Ландо повернулся к ней, взял её лицо в ладони. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми, и она прикрыла глаза, чувствуя это прикосновение каждой клеточкой.

 -Это мой дом, - сказал он тихо. - Я купил его. Наконец-то решился.

 Аника открыла глаза, посмотрела на него. Потом перевела взгляд на виллу, на сад, на море. Снова на него.

 -Ты... ты купил дом? - прошептала она. - В Монако?

 -Да. Благодаря тебе, - кивнул Ландо. - Ты дала мне толчок. Но это моё решение. Моё желание. Я давно об этом мечтал, просто боялся сделать первый шаг.

 У Аники перехватило дыхание. Глаза защипало, и она почувствовала, как слёзы подступают к горлу, горячие, солёные.

 -Ландо... - выдохнула девушка. - Это...

 -Это наш дом, если ты захочешь, - добавил он. - Я хочу, чтобы ты была здесь не как гостья, а как хозяйка. Чтобы у тебя был свой уголок, своя комната, свой кабинет. Чтобы ты знала, что есть место, где тебя всегда ждут.

 Аника обхватила его лицо руками и поцеловала. Долго, крепко, с такой благодарностью и любовью, что слова были не нужны. Он ответил, прижимая её к себе, гладя по спине, по волосам, по плечам. Его руки дрожали чуть-чуть, но она чувствовала.

 -Пойдём, - сказал Ландо, отрываясь от девушки. - Я всё тебе покажу.

 Они вышли из машины. Аника оглядывалась по сторонам. Воздух здесь был чище, свежее, пахло морем, кустовыми розами и нагретым за день камнем. Где-то вдалеке кричали чайки, и их крики смешивались с плеском фонтана.

 Ландо взял её за руку и повёл к входной двери. Она была массивной, из тёмного дерева, с бронзовой ручкой. Открыл её ключом, который блеснул на солнце, и пропустил Анику вперёд.

 Они вошли в просторный холл с высокими потолками. Пол был выложен светлым камнем, тёплым на ощупь, стены окрашены в светлый серый цвет. Прямо перед ними открывался вид на гостиную, огромную, залитую светом, с панорамными окнами, выходящими на море. Солнце лилось внутрь, заливая комнату.

 Аника медленно прошла вперёд, оглядываясь. Мебель была современной, но уютной, мягкие диваны песочного цвета, деревянные столики с изогнутыми ножками, пушистые ковры ручной работы. На стенах висели картины, абстракции, яркие, живые, с всплесками разных цветов.

 На журнальном столике стояла ваза с фруктами, лежали несколько книг, по архитектуре, по искусству, по гонкам. Везде чувствовалась рука хозяина, его характер, его тепло.

 -Тебе нравится? - спросил Ландо, наблюдая за её реакцией. Он стоял в дверях, засунув руки в карманы, и смотрел на неё с такой надеждой в глазах, что у неё сжалось сердце.

 -Ландо... это... - Аника не могла подобрать слов. - Это невероятно.

 Он подошёл к ней сзади, обнял за талию, прижался подбородком к её плечу. Его дыхание касалось её шеи, и по коже побежали мурашки.

 -Я рад, что тебе нравится, - сказал он тихо. - Я очень боялся, что ты не одобришь.

 -Не одобрю? - Де Таше повернулась в его руках. - Это же твой дом. Ты сам его выбрал. Я тут при чём?

 -При том, - он поцеловал её в висок, в висок, в уголок губ. - Что твоё мнение для меня важно. Я хочу, чтобы тебе здесь было хорошо, чтобы ты чувствовала себя здесь дома.

 Аника снова поцеловала его нежно, благодарно. Потом взяла за руку и потянула за собой.

 -Показывай дальше, мне теперь безумно интересно.

 Ландо усмехнулся и повёл её по дому.

 Они прошли через гостиную на кухню, светлую, просторную, с островом посередине, облицованным мрамором. Встроенная техника блестела хромом, на столешнице стояла кофемашина, такая же, как у него в Лондоне. На полках аккуратные ряды посуды, баночки со специями, несколько книг рецептов.

 Заглянули в столовую с большим столом из металла, за которым могли поместиться все их друзья. Над столом висела люстра из матового стекла, с множеством подвесок, от которым по стенам плясали радужные солнечные блики. В углу стоял бар с красивыми бутылками и бокалами на тонких ножках.

 Поднялись на второй этаж. Лестница была деревянной, с коваными перилами,

 -Здесь спальни, - пояснил Ландо, ведя её по коридору. - Гостевая, ещё одна гостевая, а это...

 Он открыл последнюю дверь и пропустил её вперёд.

 Аника замерла на пороге.

 Это был кабинет. Небольшой, но очень уютный. У окна стоял письменный стол из светлого дерева, широкий, удобный, с ящиками для бумаг. На стене висела пробковая доска для заметок, ещё пустая. Рядом с ней карта мира, старая, в деревянной рамке.

 Но главное было не это.

 На столе, на полках, даже на подоконнике лежали книги. Много книг. Аника подошла ближе, провела пальцем по корешкам и ахнула. Это были книги по археологии. По Египту, по Греции, по раскопкам в Долине царей. Монографии, альбомы с фотографиями, научные труды. Дорогие, редкие издания, которые она видела только в специализированных магазинах.

 -Ты... ты купил всё это? - прошептала она, обернувшись.

 Ландо стоял в дверях, прислонившись к косяку, снова засунув руки в карманы. Он выглядел немного смущённым, почти застенчивым.

 -Я хотел, чтобы у тебя было место для учёбы, - сказал он. - И чтобы ты знала, что я поддерживаю твою мечту. Чтобы, когда ты будешь готовиться к экзаменам или писать работы, ты чувствовала, что я рядом.

 Слёзы текли по щекам, но она улыбалась широко, счастливо, сквозь слёзы.

 -Я люблю тебя, - тихо сказала она. - Ты даже не представляешь, как сильно.

 -Представляю, -ответил Ландо. - Потому что я люблю тебя так же.

 Аника подошла к нему, обняла, уткнулась лицом в его грудь. Она вдыхала его запах, чувствуя, как напряжение последних недель уходит, тает, растворяется.

 -Спасибо, - прошептала она.

 -Не за что, - он поцеловал её в макушку, в волосы.

 Они стояли так долго, обнявшись, глядя на море через окно кабинета. Облака горели на горизонте, море переливалось тысячами оттенков.

 -Нам пора ехать, - сказала Аника наконец. - Папа ждёт нас на ужин. И мне нужно подготовиться.

 -Успеем, - Ландо чмокнул её в нос, в щёку, в губы. - Но сначала...

 Он взял её за руку и повёл в главную спальню.

 Комната была огромной. Кровать под балдахином из лёгкой ткани занимала центр, застеленная белоснежным бельём. Панорамные окна выходили прямо на море, казалось, что оно начинается сразу за стеклом. Закат заливал комнату тёплым светом, играл бликами на стенах, на полу, на их лицах.

 -Красиво, - прошептала Аника.

 -Очень, - согласился Ландо.

 Но смотрел он не на море. Он смотрел на неё. На её волосы, разметавшиеся по плечам, на её глаза, в которых отражался закат, на её губы, чуть припухшие от поцелуев.

 Аника повернулась к нему, встретила его взгляд и в нем было столько всего, что у неё перехватило дыхание.

 -Ландо...

 -Я знаю, - перебил он тихо. - Нам пора. Но я просто хотел, чтобы ты это увидела. Чтобы знала, что это теперь твой дом тоже.

 Она подошла к окну, положила руки на подоконник. Смотрела на море, на закат, на город внизу, который начинал зажигать огни. Ландо подошёл сзади, обнял, прижался щекой к её виску. Его руки легли ей на талию, пальцы чуть сжались.

 -Ты счастлива? - спросил он шёпотом.

 -Очень, - ответила Аника. - А ты?

 -Я тоже. Потому что ты рядом.

 Они стояли так ещё несколько минут, слушая тишину, нарушаемую только криками чаек и далёким шумом моря. Солнце медленно опускалось к горизонту, но все ещё не спешило уходить.

 Потом Аника вздохнула.

 -Нам правда пора. Папа будет волноваться.

 -Идём, - Ландо взял её за руку, переплёл пальцы. - Вечером продолжим.

 Аника улыбнулась, понимая, что он имел в виду. В этом обещании было столько тепла, столько нежности, столько предвкушения, что у неё закружилась голова.

 Они вышли из дома, сели в машину. Де Таше подхватила букет, который все это время лежал в машине и положила их на заднее сиденье, осторожно, чтобы не помять.

 Машина мягко катилась вниз по извилистым улочкам Жарден-Экзотик, оставляя позади район роскошных вилл и открыточных видов. Дорога петляла серпантином, и каждый поворот открывал новый потрясающий вид то на море, горящее в лучах солнца, то на старый город с его красно-рыжими крышами, то на скалы, уходящие отвесно в воду.

 Аника сидела, откинувшись на спинку сиденья, и всё ещё не могла прийти в себя. Букет пионов лежал на заднем сиденье, наполняя салон тонким ароматом, который смешивался с запахом дорогой кожи и одеколона Ландо. В голове всё ещё крутились образы нового дома, светлые комнаты, залитые закатным солнцем, панорамные окна с видом на бескрайнее море, кабинет с книгами по археологии, которые он купил специально для неё.

 Она смотрела на Ландо, на его профиль, на руки, уверенно лежащие на руле, на то, как играют мышцы под тканью футболки, когда он поворачивает руль, и чувствовала, как счастье распирает грудь изнутри, горячее, почти болезненное, такое сильное, что, казалось, ещё немного и оно выплеснется наружу слезами, смехом, чем угодно. Ей хотелось смеяться, петь, кричать, но вместо этого она просто улыбалась, не в силах сдержать эту дурацкую, счастливую улыбку.

 -Ты как? - спросил Ландо, косясь на неё с улыбкой. В его глазах отражалось заходящее солнце, делая их почти золотистыми.

 -Я всё ещё в шоке, - честно призналась Аника. - Мне кажется, это сон.

 -Не сон, - он сжал её руку, переплёл пальцы. Его ладонь была тёплой, чуть влажной, он тоже волновался, хотя старался не подавать виду. - Реальность.

 -Твоя реальность немного безумная, знаешь?

 -Только немного? - усмехнулся Ландо. — А я так старался.

 Аника засмеялась, и этот смех был таким лёгким, таким счастливым, что Ландо замер на секунду, просто глядя на неё. В его взгляде было столько нежности, что у Де Таше перехватило дыхание.

 Телефон в её сумке завибрировал. Аника достала его, посмотрела на экран. Сообщение от матери.

 «Ждём вас. Ужин через час. Тьерри готовит что-то невероятное. Папа не выходил из винного погреба полчаса, не меньше»

 Аника улыбнулась, показывая экран Ландо.

 -Папа тебе ждёт больше всех, - сказала она. - Видимо, готовится к серьёзному разговору.

 -К серьёзному? - Ландо напрягся.

 -Не бойся, - рассмеялась она. - Это просто вино. Он его бережёт для особых случаев.

 -Значит, я особый случай?

 -Самый особый, — подтвердила Аника.

 Машина въехала в знакомый район. Впереди показались кованые ворота главного дома, массивные, чёрные, с вензелями семьи, выкованными вручную. Они уже были открыты, видимо, Паскаль распорядилась, чтобы гостей не заставляли ждать ни секунды.

 Ландо припарковался на подъездной аллее, выложенной старой брусчаткой, которая мягко поблёскивала в лучах заходящего солнца. Рядом уже стояли несколько машин. Чёрный внедорожник Эжена, ярко-жёлтый спорткар Лоренцо, серебристый кабриолет Артура и, конечно, «Феррари» Шарля, сверкающий лаком так, что на него больно было смотреть. Каждая машина была безупречно чистой, видимо, хозяева любили свои игрушки.

 Ландо заглушил двигатель. На секунду в машине повисла тишина, только где-то вдалеке кричали чайки да шумело море, ритмично накатывая на берег.

 -Волнуешься? - спросила Аника, глядя на него. В её глазах читалась тревога за него.

 -Если честно, безумно, - честно признался Ландо. Он провёл рукой по волосам, взъерошивая их. - Твоя семья... она большая.

 -Зато дружная, - улыбнулась она. - Идём.

 Они вышли из машины. Вечерний воздух был тёплым, тяжёлым, напоённым запахами моря, цветов и нагретой за день земли. Где-то в саду пели птицы, готовясь ко сну, и их щебет смешивался с тихим плеском фонтана, который Аника слышала с детства. Блондинка взяла букет с заднего сиденья, пионы немного привяли, опустили бутоны, но всё ещё выглядели роскошно. Бело-кремовые лепестки переливались в лучах заходящего солнца

  Они направились к входной двери, где на крыльце их встретила Паскаль. Элегантная, в струящемся шёлковом платье цвета персика, с идеальной укладкой и тонкими пальцами, сжимающими бокал с водой. Она улыбнулась сдержанно, но тепло.

 -Ландо, дорогой, - сказала она, целуя его в обе щеки. - Рады тебя видеть. Проходи, устраивайся. Ужин через час, но в гостиной уже есть закуски и напитки.

 -Спасибо, мадам, - ответил Ландо.

 -Паскаль, - поправила она с мягкой улыбкой. - Мы же свои.

 Аника чмокнула мать в щёку и потащила Ландо в дом.

 -Все скорее всего в главном зале, - сказала она. - Я подготовлюсь и спущусь. Не скучай.

 -Договорились.

 Аника указала ему на закрытую дубовую дверь, чмокнула в щёку и убежала наверх.

 Гостиная встретила Ландо теплом и уютом. В камине потрескивал огонь, Паскаль любила создавать атмосферу, даже когда на улице было тепло. Языки пламени плясали, отбрасывая на стены причудливые тени, и этот живой свет смешивался с мягким свечением торшеров, создавая неповторимую игру света и тени. В комнате пахло деревом, вином и цветами, на небольшом столике стояла ваза с белыми розами.

 На журнальном столике уже стояли закуски, тарелки с оливками, сырами, тонко нарезанным прошутто, маленькие корзиночки с хлебом. Рядом несколько бутылок вина, уже открытых, дышащих, и графин с водой, в которой плавали ломтики лимона и веточки мяты.

 В комнате было несколько человек, и Ландо почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он переступил порог, и все взгляды обратились на него.

 Брайс стоял у камина, облокотившись на мраморную полку. В руке он держал бокал с виски, тёмная жидкость поблёскивала в свете огня. На нём была светлая льняная рубашка с закатанными рукавами, открывающая загорелые предплечья. Он выглядел расслабленным, довольным, и при виде Ландо улыбнулся тёплой, отеческой улыбкой, от которой на душе становилось спокойнее.

 Рядом с ним, в кресле, устроился Эжен. Он сидел свободно, закинув ногу на ногу, и о чём-то беседовал с отцом. При виде Ландо он приветливо кивнул, и в этом кивке чувствовалось искреннее расположение.

 Ясмин сидела на диване, поджав под себя ноги, и листала какой-то журнал. Тёмные кудри рассыпались по плечам, длинные золотые серьги-кольца покачивались при каждом движении. На ней было простое, но элегантное платье голубого цвета, которое подчёркивало смуглую кожу. Она выглядела так, будто позировала для картины, спокойная, элегантная. Её тёмные глаза, внимательные и умные, скользили по Ландо, оценивая, изучая, но без враждебности, скорее с заботливым интересом старшей сестры.

 Лоренцо и Артур расположились на втором диване. Лоренцо что-то оживлённо рассказывал, жестикулируя так активно, что чуть не сбил бокал с журнального столика. Его смех разносился по комнате, заполняя её жизнью и энергией. Артур слушал, но взгляд его то и дело ускользал куда-то в сторону, к двери, к окну, к чему-то, чего Ландо не видел. Он был здесь, но не здесь, мыслями где-то далеко.

 Анри стоял у окна, задумчиво глядя на сад. В руке он держал бокал с водой, но почти не пил, просто держал, чтобы занять руки. Он то и дело поглядывал на дверь, будто ждал кого-то.

 Шарль сидел в кресле у столика с напитками, расслабленно откинувшись на спинку. На нём была светлая рубашка с закатанными рукавами, открывающая запястья, на одном блеснули часы. В руке он держал бокал с вином и с лёгкой улыбкой слушал, что говорит Лоренцо. Когда Ландо вошёл, Шарль поднял на него взгляд, улыбнулся дружелюбно, открыто и кивнул.

 -Ландо, рад тебя видеть, - сказал он ровным, спокойным голосом. - Как долетел?

 -Отлично, спасибо, - ответил Ландо, немного удивлённый таким тёплым приёмом со стороны среднего Леклера.

 -Отлично, - повторил Шарль и снова перевёл взгляд на Лоренцо, будто ничего не случилось.

 -Ландо! - Лоренцо, заметив гостя, вскочил с дивана первым, сияя. - Наконец-то! А мы тебя заждались! Я давно хотел познакомиться с тобой лично.

 Он подошёл, заключил Ландо в крепкие объятия, хлопая по спине. От него пахло дорогим одеколоном, вином и какой-то особенной энергией, которая была только у Лоренцо.

 -Рад тебя видеть! - продолжил Лоренцо, отстраняясь. - Как дела? Аника нас уже достала своим нытьём без тебя! Мы уж думали, придётся ее к тебе отправлять посылкой.

 -Лоренцо! - раздался голос Аники с порога.

 Она вошла в гостиную, и Ландо замер. На ней было лёгкое платье нежно-розового цвета, струящееся по фигуре до щиколоток. Тонкие бретельки открывали плечи, волосы рассыпались по ним мягкими волнами, в ушах покачивались серьги с жемчугом, который мягко поблёскивал при каждом движении, а на шее поблескивала подвеска с небольшой жемчужиной. На губах лёгкий блеск, глаза сияют. Она выглядела так, будто сошла с обложки журнала, свежая, сияющая, счастливая.

 -Ты... - начал Ландо, но слова застряли в горле.

 -Красивая? - подсказала Аника с улыбкой, подходя ближе.

 -Невероятная, - выдохнул он.

 Она подошла к ним, взяла Ландо за руку, и он почувствовал, как тепло разливается по телу. Её пальцы переплелись с его пальцами, такие знакомые, такие родные.

 -Идём, познакомлю тебя со всеми поближе, - сказала она.

 -Мы уже знакомы, - усмехнулся Ландо.

 -Значит, познакомишься ещё раз, - парировала она.

 Аника повела его к камину, где стоял Брайс.

 -Пап, - сказала блондинка, - ты уже знаком с Ландо.

 -Конечно знаком, - Брайс протянул руку, и Ландо пожал её крепко, уверенно, как равный с равным. - Рад тебя видеть, сынок. Аника без тебя совсем с ума сходила.

 -Папа! - возмутилась Аника, краснея до корней волос.

 -Что? - Брайс усмехнулся, и в его глазах заплясали смешинки. - Я правду говорю. Ты нам всё уши прожужжала.

 -Я не прожужжала, - покраснела девушка ещё сильнее.

 -Прожужжала, прожужжала, - подтвердил Лоренцо, подходя ближе.

 Все рассмеялись. Шарль тоже улыбнулся, покачивая бокал с вином. Он смотрел на Анику и в его взгляде мелькнула тень, такая быстрая, что Ландо не был уверен, заметил ли он её вообще. Шарль тут же перевёл взгляд на Лоренцо, продолжая улыбаться.

 Эжен подошёл следом, пожал руку. Его пожатие было крепким, уверенным, но без излишней силы.

 -Рад видеть, Ландо, - сказал он просто. - Надеюсь, будем собираться всей семьёй как можно чаще.

 -Всегда рад оказаться в вашем доме, - вежливо ответил Ландо.

 Ясмин поднялась с дивана и подошла к ним. Её движения были плавными, грациозными, в каждом жесте чувствовалась порода. Она остановилась напротив Ландо, и её тёмные глаза внимательно изучили его.

 -Ландо, - сказала она с заметным испанским акцентом, протягивая руку. - Ясмин. Мы не знакомы лично, но Аника много о вас рассказывала.

 -Приятно познакомиться,- Ландо пожал её руку, тонкие пальцы, тёплая кожа, твёрдое пожатие. - Аника говорила, что вы реставратор. Это впечатляет.

 -Она слишком много болтает, - улыбнулась Ясмин, но в глазах её мелькнуло одобрение.

 Артур подошёл следом, пожал руку, но его взгляд то и дело ускользал куда-то в сторону к двери, к окну.

 -Рад видеть, - коротко сказал Артур.

 -Взаимно, - ответил Ландо.

 Анри оторвался от окна и медленно подошёл к ним. Он пожал Ландо руку, улыбнулся.

 -Привет, - сказал Анри. - Хорошо долетел?

 -Отлично, спасибо.

 Они обменялись короткими взглядами, и Анри отошёл к столику с напитками, налил себе вина. Ландо заметил, что его взгляд на секунду задержался на Шарле, и Шарль, словно почувствовав это, чуть заметно кивнул. Мимолётный жест, который никто, кроме Ландо, кажется, не заметил.

 -Пойдём, присядем, - сказала Аника, потянув Ландо к дивану.

 Они сели рядом, и Ландо почувствовал, как напряжение понемногу отпускает. Рядом с ней было легче. Ясмин села напротив, не сводя с него глаз. Она была тактична, но её внимание чувствовалось.

 -Ландо, - начала Ясмин, чуть подаваясь вперёд с дивана. В её тёмных глазах светился искренний интерес. - Расскажи, а как в вашей семье принято знакомить родителей с девушкой? Может у вас есть какие-то семейные традиции?

 Ландо задумался и чуть пожевал нижнюю губу.

 -Ну, у меня старший брат и две сестры, - начал он, почти не заметно улыбнувшись. - Но у нас, как таковых, традиций нет. Когда брат прикол в наш дом девушку, мама готовила ужин, отец достал лучшую бутылку виски из своей колекции, сёстры пытали бедную девушку вопросами, а брат делает вид, что он очень смущало, но на самом деле просто наблюдал и оценивал ситуацию.

 -Звучит знакомо, - усмехнулась Ясмин, бросив быстрый взгляд на Эжена. - В этом доме примерно то же самое, только братьев побольше.

 -И вас не смущает этот факт? - поинтересовался Ландо, поворачиваясь к ней.

 -Как видишь, - Ясмин развела руками и улыбнулась. - Семья Эжена - моя семья.

 -А ты уже знакомил кого-то с ними? - вмешался Лоренцо, подаваясь вперёд в своём кресле и чуть не пролив вино.

 Ландо на секунду замялся. Взгляды присутствующих скрестились на нём, кто-то с любопытством, кто-то с лёгкой настороженностью.

 -Нет, - ответил он просто и спокойно, отрицательно качнув шевелюрой. - Аника будет первая и, надеюсь, последняя.

 В гостиной повисла короткая тишина. Паскаль и Брайс, стоявшие у камина, переглянулись. Анри, всё ещё у окна, чуть заметно кивнул, будто одобряя. Шарль сделал глоток вина, но его взгляд на секунду задержался на Ландо и в нём не было враждебности, только что-то похожее на уважение.

 -Это серьёзно, - тихо сказала Ясмин, и в её голосе не было вопроса, только утверждение. Она смотрела на Ландо внимательно, изучающе, но без прежней настороженности.

 -Да, - ответил Ландо, глядя прямо на неё. - Очень.

 -Тогда, - Ясмин чуть улыбнулась и подняла свой бокал, - я предлагаю выпить за то, чтобы знакомство прошло хорошо.
 
 Лоренцо, не выдержав, вмешался в разговор:

 -Ясмин, ты прямо как следователь! Дай человеку вздохнуть!

 -Я просто интересуюсь, - спокойно ответила Яс.

 -Ландо, расскажи лучше, как ты нашу сестру охмурил? - Лоренцо подмигнул. - Это был какой-то хитрый план?

 -Лоренцо! - одёрнула Аника.

 -Что? - он сделал невинное лицо.

 Ландо рассмеялся.

 -Она сама меня охмурила, - сказал он. — Я просто не устоял перед ее лестными эпитетами в мой адрес.

 -Вот это поворот! - Лоренцо чуть не подпрыгнул. - Аника, ты у нас оказывается охмурительница!

 -Я тебя сейчас охмурю так, что мало не покажется, 6 пригрозила Аника, но в глазах её плясали смешинки.

 Все рассмеялись. Ландо краем глаза заметил, как Шарль смотрит на Анику и вв его взгляде была такая нежность, такая глубокая, спрятанная любовь, что Ландо на секунду стало не по себе. Но Шарль тут же перевёл взгляд на Лоренцо, улыбнулся его шутке, и всё исчезло.

 Анри тоже смотрел на брата коротко, быстро, оценивающе. Шарль встретил его взгляд, чуть заметно покачал головой, мол, всё в порядке. Анри кивнул и отвернулся к окну.

 Никто, кроме Ландо, этого не заметил.

 -Ландо, - снова заговорил Лоренцо, - а правда, что ты у нашего отца машину купил? Ту самую, шелби?

 -Правда, - ответил Ландо. - Отличный автомобиль.

 -Ну ты даёшь! - Лоренцо восхищённо покачал головой. - Теперь ты у папы в любимчиках.

 -Лоренцо, не преувеличивай, - усмехнулся Брайс, но в глазах его светилось удовольствие.

 Разговор постепенно перетёк в более спокойное русло. Лоренцо травил байки, Эжен рассказывал о своих делах, Артур иногда вставлял комментарии. Ясмин задавала Ландо вопросы, но уже не так настойчиво. Шарль участвовал в разговоре, улыбался, кивал, иногда вставлял короткие реплики. Он выглядел абсолютно спокойным, расслабленным, счастливым за сестру.

 Только иногда, когда Аника отворачивалась, его взгляд на секунду задерживался на ней, и в этом взгляде читалась такая глубина, что Ландо понимал: всё не так просто, как кажется.

 Анри тоже это видел. Он переглядывался с Шарлем, когда никто не смотрел. Короткие, быстрые взгляды, полные понимания и поддержки.

 В комнату заглянула Мэри.

 -Ужин будет готов через пять минут, - объявила она.

 Мэри встретилась взглядом с Анри коротко, но многозначительно. Анри чуть заметно кивнул, и Мэри скрылась.

 -Идём, - Аника потянула Ландо за руку.

 Все направились в столовую. Шарль шёл впереди, рядом с Лоренцо, и что-то ему рассказывал. Аника сжимала руку Ландо, Анри замыкал шествие, и на его лице застыло выражение спокойной настороженности, он следил за всеми сразу.

 Когда все расселись за огромным столом, воздух в столовой наполнился той особенной смесью предвкушения и лёгкой неловкости, которая всегда бывает в начале семейных ужинов, когда собираются вместе и свои, и новые люди. Свечи мягко мерцали, отражаясь в хрустале бокалов, и их свет делал лица сидящих мягче, уютнее, домашнее.

 Аника сидела рядом с Ландо, и её рука то и дело находила его руку под столом, быстрые касания, будто она проверяла, что он всё ещё здесь. Ландо отвечал на них лёгким пожатием, и эти маленькие жесты говорили больше любых слов. Между ними искрило, это чувствовали все, даже те, кто не хотел замечать.

 Напротив них расположился Шарль. Он откинулся на спинку стула, держа бокал с вином в расслабленной руке, и слушал, что говорит Лоренцо. Со стороны он выглядел абсолютно спокойным, даже улыбался краем губ, кивал, иногда вставлял короткие замечания. Но Аника, сидевшая рядом, чувствовала его напряжение каждой клеткой. Она знала эту его манеру быть слишком спокойным, когда внутри всё кипит.

 Анри сидел напротив, и его взгляд то и дело скользил по брату, он подливал вино, шутил с Лоренцо, но краем глаза всегда следил за Шарлем. Это была привычка, выработанная годами, быть начеку, когда брату трудно.

 -Ландо, - начала Паскаль, когда первая волна разговоров немного стихла. Она сидела рядом с Брайсом, прямая, элегантная, но в её глазах светилось искреннее любопытство. - Расскажи, как ты вообще оказался в Монако? Я имею ввиду, ты приехал по делам или же встретиться с нашей Аникой?

 Ландо почувствовал, как блондинкк чуть сжала его руку под столом. Он повернулся к Паскаль, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

 -Честно говоря, обе причины. Я давно хотел купить дом здесь, - признался Норрис. - Ещё до того, как мы познакомились с Аникой. Монако удивительное место. Но всё как-то не решался, откладывал.

 -А потом? - мягко спросила Паскаль, и в её голосе не было давления, только материнский интерес.

 -А потом появилась Аника, - Ландо улыбнулся, повернувшись к ней. - И я понял, что если не сейчас, то когда?

 Шарль при этих словах чуть заметно напрягся. Он поднёс бокал к губам, сделал глоток, и этот жест позволил ему на секунду спрятать лицо. Анри, сидевший наискосок, заметил это. Он перевёл взгляд на брата, и Шарль, словно почувствовав это, чуть заметно качнул головой. «Всё хорошо». Анри кивнул и снова включился в разговор.

 -Это очень ответственный шаг, - продолжила Паскаль, и в её голосе послышались тёплые нотки. - Покупать дом, обустраивать его... Это говорит о серьёзных намерениях.

 -Мама, - вмешалась Аника, слегка краснея. - Ты его смущаешь.

 -Я не смущаю, - улыблась Паскаль. - Я просто рада, что моя единственная дочь в надёжных руках.

 -В надёжных? - вдруг подал голос Лоренцо, откладывая вилку и подаваясь вперёд. В его тоне послышались шутливые, но цепкие нотки. - Мама, они знакомы всего ничего! Ты уже готова вести её под венец?

 Он обвёл взглядом стол, явно довольный собой.

 Аника бросила на брата предостерегающий взгляд, но Лоренцо только усмехнулся, откидываясь на спинку стула.

 - Что? Я просто констатирую факт, - продолжил он, поднимая руки в примирительном жесте. - Ландо, ты не обижайся. Мы все рады, правда. Очень рады. Но ты же понимаешь, мы за неё переживаем. Она у нас младшая, наивная ещё. А ты весь такой из себя красавчик, гонщик, вокруг тебя такие девушки...

 -Лоренцо! - теперь уже одёрнула его Паскаль, но в её голосе не было строгости, скорее предупреждение.

 -Что? Я забочусь о сестре, - парировал Лоренцо, разводя руками. - Аника, ты на меня не смотри так. Я просто хочу убедиться, что этот парень знает, во что ввязывается. Что он понимает, что Аника это не на одну ночь, не на сезон.

 Де Таше младшая вспыхнула, открыла рот, чтобы ответить, но Ландо опередил её. Он повернулся к Лоренцо, глядя ему прямо в глаза, и в его взгляде не было ни тени обиды, только спокойная уверенность.

 -Лоренцо, я понимаю твои сомнения, — сказал он ровно. — Правда. Если бы кто-то из моих сестер встречалась с кем-то, кого я плохо знаю, я бы тоже переживал.

 Он сделал паузу, взял бокал с водой, сделал глоток, давая словам осесть.

 -Но у нас с Аникой впереди ещё много времени, - продолжил он, ставя бокал на место. - Я не собираюсь никуда исчезать. И я не из тех, кто смотрит на девушек как на временное развлечение.

 Ландо перевёл взгляд на Анику, и в этом взгляде было столько тепла, что у неё перехватило дыхание.

 -Я здесь, - добавил он тихо. — И пока я ей нужен, я никуда не уйду.

 За столом повисла тишина. Лоренцо, кажется, немного опешил от такого прямого ответа. Он открыл рот, закрыл, не зная, что сказать.

 -Лоренцо, - раздался мягкий, но твёрдый голос Ясмин.

 Все повернулись к ней. Она сидела рядом с Эженом, положив руку на его предплечье, и смотрела на Лоренцо с лёгкой улыбкой, в которой, однако, чувствовалась сталь.

 -Я понимаю твою заботу о сестре, - сказала она. - Это похвально. Но позволь мне кое-что сказать.

 Она перевела взгляд на Анику, и в её глазах мелькнуло тепло.

 -Я знаю ее не так долго, как вы, - продолжила Ясмин. - Но я вижу, как наша девочка светится, когда говорит о Ландо. Я вижу, как она ждёт его звонков, как читает его сообщения и улыбается так, будто внутри у неё солнце. - Она помолчала. - Я знаю, что такое настоящие чувства. И то, что между ними - это именно они.

 Эжен, сидевший рядом, чуть сжал её руку, и в этом жесте читалась поддержка.

 -В моей стране говорят, - добавила Ясмин, - что для любви не нужно много времени. Нужно просто встретить своего человека. Иногда это случается за один вечер.

 -О, наша Яс защищает романтику! - воскликнул Лоренцо, пытаясь вернуть себе прежнюю лёгкость, но в его голосе уже не было той уверенности. - Эжен, ты слышишь? Твоя девушка на стороне влюблённых.

 -Моя девушка всегда на стороне правды, - парировал Эжен, обнимая Ясмин за плечи и притягивая к себе. - И она права. Какая разница, сколько времени прошло, если люди чувствуют друг друга?

 Шарль при этих словах чуть заметно сжал бокал. Анри заметил это и быстро перевёл взгляд на Лоренцо.

 -Лоренцо, ты лучше скажи, - вмешался он, подливая вина в бокал брата, - как там твой проект? Заказчик не передумал? А то мы тут всё о чужом счастье, а о твоём молчим.

 -О, не напоминай! - простонал Леклер старший, театрально хватаясь за голову. - Этот заказчик меня с ума сведёт. Он вчера прислал правки в три часа ночи! Три часа ночи, вы представляете?

 -Представляю, - усмехнулся Анри. - Особенно если учесть, что ты в три часа ночи обычно храпишь и пускатель слюни в подушку.

 -Я и спал. - возмутился Лоренцо. - А он прислал! Пришлось читать.

 -Бедный, - посочувствовал Анри брату, но в глазах его плясали смешинки.

 Разговор плавно перетёк в другое русло. Лоренцо увлечённо рассказывал о своём проекте, жестикулируя так активно, что чуть не сбил бокал. Анри подливал вино, подшучивал, но краем глаза продолжал следить за Шарлем. Аника выдохнула. Под столом Ландо сжал её руку крепко, ободряюще. Она повернулась к нему, встретила его взгляд и улыбнулась.

 -Ты молодец, - прошептала она.

 -Мы молодцы, - поправил он.

 Ясмин, сидевшая напротив, заметила этот обмен взглядами и одобрительно улыбнулась. Шарль тоже заметил, он допил вино одним глотком, поставил бокал на стол. Посмотрел на Анику и в этом взгляде было столько всего, что у Ландо на секунду сжалось сердце. Но Шарль тут же перевёл взгляд на Лоренцо, улыбнулся его шутке, и всё исчезло.

 Анри, наблюдавший за этим, чуть заметно кивнул сам себе. Шарль держался. Пока держался.

 Мэри, стоявшая у стены с подносом, видела всё. Видела, как напряжён Шарль, как Аника сжимает руку Ландо, как Анри следит за братом. Видела, как Ясмин вступилась за Анику, и как тепло на это отреагировал Эжен. Она перевела взгляд на Анри и он, словно почувствовав это, на секунду встретился с ней глазами. В этом взгляде было многое: напряжение, усталость и благодарность за то, что она рядом.

 Мэри опустила глаза и отошла к буфету.

 Белль, стоявшая рядом, ничего не замечала. Она смотрела только на Шарля, на его улыбку, на его расслабленную позу и видела только красивого парня за красивым столом в кругу семьи.

 -Ещё вина? - спросила Паскаль, и разговор снова закрутился, как лёгкий водоворот.

 Ужин подходил к концу. Тарелки опустели, вино в бокалах плескалось на донышках, а свечи оплыли, роняя воск на подсвечники. За окнами давно стемнело, и море слилось с небом в одну бесконечную тёмную гладь, только редкие огни яхт мерцали вдалеке.

 Брайс отодвинул стул, дерево скрипнуло по паркету, и промокнул губы салфеткой.

 -Ну что, может, перейдём на веранду? Кофе, ликёры, хорошая компания?

 Паскаль поднялась первой, поправила платье, жестом подозвала Мэри.

 -Организуй, пожалуйста, кофе и десерт на веранде.

 -Конечно, мадам.

 Мэри кивнула и бесшумно скользнула на кухню, унося с собой поднос с грязной посудой. Белль последовала за ней, бросив последний, полный обожания, взгляд на Шарля.

 Все потянулись к выходу. Лоренцо уже на ходу рассказывал какую-то историю, размахивая руками. Артур шёл рядом, задумчиво кивая. Эжен придержал Ясмин за талию, пропуская её вперёд. Ландо задержался, помогая Анике встать. Его рука легла ей на поясницу, и этот жест не укрылся от Брайса. Отец одобрительно хмыкнул, но ничего не сказал, только переглянулся с женой.

 На веранде уже горели гирлянды, те самые, тёплые жёлтые огоньки, которые Аника развешивала прошлым летом вместе с Анри. Они мерцали, отражаясь в стёклах дверей, играли бликами на каменных плитах пола. Ночной воздух был тёплым, тяжёлым, напоённым запахами соли и цветущего жасмина.

 Гости рассаживались кто куда. Брайс занял своё любимое кресло у перил, то самое, с высокой спинкой, где он любил сидеть с чашкой кофе и Кирой бумаг по утрам. Паскаль устроилась рядом, положив руку ему на колено. Эжен и Ясмин опустились на небольшой диванчик, тесно прижавшись друг к другу, Ясмин даже скинула туфли и поджала под себя ноги. Лоренцо растянулся в шезлонге, закинув ноги на пуфик, и сразу потянулся за телефоном. Артур сел чуть поодаль, в тени, задумчиво глядя на море.

 Аника потянула Ландо к качелям, подвесному дивану с балдахином из лёгкой ткани. Они устроились там, и Ландо обнял её за плечи, притягивая к себе. Качели чуть качнулись, и Аника рассмеялась, хватаясь за его руку.

 Шарль не сел. Он подошёл к перилам, облокотился на них и замер, глядя на море. В одной руке он держал бокал с виски, тёмная жидкость поблёскивала в свете гирлянд. Он почти не пил, просто держал, поворачивая бокал в пальцах, наблюдая, как играет свет на гранях хрусталя.

 Ветер шевелил его волосы, и в мерцании огоньков его лицо казалось спокойным, почти расслабленным, но Ландо, сидевший на качелях, заметил, как напряжены его плечи под тонкой тканью рубашки, как пальцы сжимают бокал чуть сильнее, чем нужно.

 Анри опустился в кресло неподалёку от брата, тоже с бокалом. Он не сводил глаз с Шарля.

 Мэри и Белль появились на веранде с подносами. На нём дымились чашки с кофе, стояли ликёры, янтарный коньяк, прозрачная граппа, тёмный амаро, и маленькие пирожные, которые Тьерри испёк специально к вечеру.

 Они начала обходить гостей. Кофе Брайсу, коньяк Лоренцо, граппу Эжену, который взял два бокала, один для Ясмин. Девушки двигалась бесшумно, плавно, каждый жест был отработан многими днями работы в этом доме.

 Когда Мэри подошла к Анри, он взял чашку кофе и, прежде чем отпустить её, чуть задержал пальцы на её руке.

 -Ты как? - спросил он тихо, так, чтобы никто не слышал.

 Мэри на секунду замерла. В её глазах мелькнуло что-то тёплое.

 -Всё хорошо, месье Анри.

 -Ты же знаешь, что для тебя я просто Анри.

 Она улыбнулась коротко, почти незаметно, но искренне.

 -Знаю. Просто... привычка.

 -Отвыкай.

 Девушка кивнула и пошла дальше, к Шарлю. Предложила кофе, но он покачал головой, поднимая бокал с виски. Мэри двинулась к качелям, где сидели Аника и Ландо.

 -Кофе? Ликёр?

 -Кофе, пожалуйста, - ответил Ландо, принимая чашку.

 -Мне тоже, - Аника взяла свою. - Спасибо, Мэри.

 Мэри разлила напитки и отошла к столику, где начала поправлять салфетки, делая вид, что занята. На самом деле она слушала. Смотрела. Ждала. Анри проводил её взглядом. Шарль, заметив это, чуть усмехнулся, но ничего не сказал.

 Ландо, сидевший на качелях, посмотрел на Шарля. Тот всё ещё стоял у перил, один, в стороне от всех. В его позе не было ничего вызывающего, просто человек, который наблюдает за буйными волнами. Но Ландо чувствовал, что это одиночество не от желания быть одному, а от невозможности быть со всеми.

 Норрис допил кофе одним глотком, поставил чашку на столик рядом с качелями.

 -Я сейчас вернусь, - сказал он Анике, целуя её в висок.

 -Куда ты? - она повернулась к нему, нахмурившись.

 -Надо кое-что сделать.

 Ландо встал, поправил футолку и направился к перилам, туда, где стоял Шарль. Аника смотрела ему вслед, машинально теребя край платья. Ясмин, заметив это, поднялась с диванчика, оставив Эжена с бокалом граппы, и подсела к ней на качели.

 -Всё хорошо, - мягко сказала она, касаясь руки Аники. - Они разберутся.

 -Ты думаешь? - Аника повернулась к ней. В её глазах была тревога.

 -Я знаю. - Ясмин взяла её за руку, сжала пальцы. - Твой брат хороший человек. И Ландо хороший. Они найдут общий язык.

 -Ты всегда такая уверенная?

 -Нет, - улыбнулась Ясмин, заправляя выбившуюся прядь за ухо. - Но с тобой я хочу быть уверенной, знаешь, поддерживать, как старшая сестра.

 Аника почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она быстро моргнула, прогоняя их.

 -Спасибо, - прошептала она.

 -Не за что. - Ясмин обняла её, притянув к себе. - Мы же семья.

 Они сидели так, обнявшись, на покачивающихся качелях. Гирлянды мерцали над ними, ветер шевелил волосы.

 У перил Ландо остановился рядом с Шарлем. Тот повернул голову, увидел его, и на его лице появилась улыбка. Лёгкая, почти дружелюбная, но Ландо видел, что она натянута как струна, которая вот-вот лопнет.

 -Ландо, - кивнул Шарль. - Отдыхаешь от компании?

 -Что-то вроде, - ответил Норрис, опираясь на перила рядом. - Я немного отвык от большой компании.

 Он тоже смотрел на море. Тёмное, бесконечное, с редкими огнями яхт на горизонте, ветер доносил запах соли и йода.

 Несколько секунд они молчали. Только ветер шумел в оливковых деревьях да где-то вдалеке стрекотали сверчки. На веранде смеялся Лоренцо, его смех долетал до них приглушённым эхом.

 -Шарль, - начал Ландо, поворачиваясь к нему. - Я знаю, что между нами не всё просто. И я знаю... я знаю, что ты к ней чувствуешь.

 Шарль замер. Рука, державшая бокал, чуть дрогнула. Улыбка на его лице исчезла, сменившись усталостью, болью и принятием.

 -Так заметно? - спросил он тихо. Голос его звучал глухо.

 -Нет. - Ландо покачал головой. - Кто не знает вашей ситуации, не догадается. Но я вижу, как ты на нее смотришь.

 Шарль усмехнулся глухо, безрадостно. Он сделал глоток виски, поморщился, потом отвернулся к морю. Долго молчал, глядя в темноту. Ландо не торопил, просто стоял рядом, давая время. Он слышал дыхание неровное Шарля неровное.

 -Мне больно, - сказал наконец Леклер. Голос его был тихим, но твёрдым. - Очень больно.
 
 Он повернулся к Ландо. В свете гирлянд его глаза блестели то ли от ветра, то ли от не пролитых слез.

  -Но я сам принял решение отступить. Не бороться с тобой за неё.

 Он сделал паузу, сжал перила так, что костяшки побелели.

 -Какая бы Аника ни была, - продолжил Шарль, - вредная, временами как маленькая девочка, которая ничего не понимает в этой жизни... Она заслуживает счастья.

 Леклер посмотрел Ландо прямо в глаза. В его взгляде не было ненависти, не было злости, только твёрдая и спокойная решимость.

 -Только... - Шарль сделал шаг ближе. - Скажу одно. Стоит тебе оступиться, причинить ей хоть малейшую боль или поселить в ней сомнения, я буду рядом с ней. Думаю, ты понимаешь, что тогда я больше не отступлю.

 Ландо выдержал этот взгляд. Не отвёл глаз.

 -Я понимаю, - ответил он. - И я не оступлюсь. Никогда.

 Шарль кивнул. Один раз, потом ещё. Потом протянул руку.

 Ландо пожал её крепко, по-мужски.

 -Спасибо, - тихо сказал Ландо.

 -Иди к ней, - Шарль махнул рукой в сторону качелей. - Она тебя ждёт. Боится, что мы сейчас поссоримся.

 -А ты?

 -Я постою здесь. - Он снова повернулся к черной воде, в которой отражался ночной город. - Море успокаивает.

 Ландо постоял ещё секунду, глядя на его профиль. Потом развернулся и пошёл обратно к качелям. Шарль остался один. Он поднёс бокал к губам, сделал глоток. Ветер шевелил его непослушные волосы, создавая ещё больший беспорядок.

 Анри, сидевший в кресле, видел всё. Он поднял свой бокал, будто тостуя, и Шарль, заметив это, чуть заметно кивнул.

 Ландо вернулся на качели. Аника сразу повернулась к нему, вглядываясь в лицо.

 -Всё хорошо? - спросила она тихо, с заметным беспокойством.

 -Да, - ответил Норрис, садясь рядом и обнимая её за плечи. - Теперь всё хорошо.

 Ясмин, поняв, что больше не нужна, легко коснулась руки Аники и вернулась к Эжену. Тот сразу притянул её к себе, что-то шепнул на ухо. Ясмин улыбнулась, качнула головой.

 На веранде время текло медленно и приятно. Лоренцо травил байки про свои путешествия, про заказчиков, про то, как однажды перепутал встречу с важным клиентом и чуть не сорвал сделку. Он так активно жестикулировал, что многие тихо посмеивались над ним. Артур слушал, иногда вставлял комментарии, но больше молчал, задумчиво глядя то на море, то на дверь.

 Паскаль и Брайс сидели рядом, не разговаривая, просто наслаждаясь тишиной и друг другом. Паскаль положила голову ему на плечо, и Брайс машинально гладил её по руке.

 Эжен и Ясмин шептались о чём-то своём. Ясмин смеялась, запрокидывая голову, и Эжен смотрел на неё с таким обожанием, что даже Лоренцо на секунду замолк.

 Аника и Ландо сидели на качелях, тесно прижавшись друг к другу. Качели мерно покачивались, и Аника чувствовала, как тепло его тела проникает сквозь лёгкую ткань платья.

 -Ты счастлива? - вдруг спросила Ясмин, повернувшись к ним.

 -Очень, - ответила Аника и посмотрела на Ландо, который раслабленно слушал диалог подруг. - А ты?

 Ясмин посмотрела на Эжена, взяла его за руку.

 -Со мной Эжен, - улыбнулась она. - Конечно, счастлива.

 -Когда уже кольцо? - подмигнула Аника, решив действовать на опережение, ведь Шарль так и не поговорил с их братом, после тех посиделок в гостиной.

 Ясмин закашлялась, поперхнувшись граппой. Эжен хлопнул её по спине, но сам покраснел.

 -Типун тебе на язык! - воскликнула Ясмин. - Не торопи события.

 -Я просто хочу, чтобы ты была моей сестрой по-настоящему.

 Ясмин посмотрела на неё, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое.

 -Я уже твоя сестра. - Она встала, подошла к качелям и обняла Анику. - Официально это ничего не меняет.

 Девочки обнялись. Ландо и Эжен переглянулись и синхронно закатили глаза.

 Время шло. Часы на камине в гостиной пробили одиннадцать. Аника зевнула, прикрыв рот ладонью, и посмотрела на часы.

 -Нам пора, - сказала она, вставая и потягиваясь. - Уже поздно.

 -Останьтесь, - предложила Паскаль, приподнимаясь. - Места полно. Мэри подготовит комнату для Ландо.

 -Спасибо, мам, - Аника подошла к ней, чмокнула в щёку, - но мы поедем к Ландо. Он хочет показать мне дом.

 Брайс, сидевший в кресле, напрягся. Он поставил бокал на столик с глухим стуком и подался вперёд.

 -Аника, - начал он твёрдо. Голос его звучал как удар хлыста, но ему не дали договорить, ведь в разговор вмешалась Паскаль.

 -Брайс.

 Голос Паскаль прозвучал тихо, но в нём была такая сила, что мужчина замолчал на полуслове. Она положила руку ему на плечо, чуть сжала.

 -Аника уже взрослая девочка. - Женщина говорила спокойно, размеренно, как с ребёнком. - И Ландо хороший человек. Мы это знаем.

 -Но...

 -Никаких «но». - Паскаль улыбнулась, но в её глазах была твёрдость. - Отпусти дочь. Она заслужила немного счастья.

 Брайс посмотрел на жену, потом на Анику, потом на Ландо. Его взгляд был тяжёлым, испытующим. Ландо выдержал его, не отводя глаз.

 -Ладно, - буркнул глава семейства. - Но чтобы к завтраку были, как штык.

 -Папа! - Аника подбежала к нему, обняла, чуть не сбив с кресла. - Спасибо!

 -Спасибо скажешь, когда будешь просить посидеть с внуками, - проворчал он, но в голосе его слышалась теплота. Он потрепал её по голове.

 -Брайс! - одёрнула Паскаль, но беззлобно.

 -Что? Я уже предвижу эти ситуации.

 Все рассмеялись. Даже Шарль, стоявший у перил, чуть заметно улыбнулся.

 -Идём, - Аника потянула Ландо за руку к выходу с веранды. - Пока он не передумал.

 Они попрощались со всеми. Анри поднялся, пожал Ландо руку крепко, задержав взгляд на секунду дольше.

 -Береги её, - тихо сказал он.

 -Обязательно.

 Лоренцо хлопнул Ландо по плечу. Эжен и Артур пожелали доброй ночи. Ясмин снова обняла Анику.

 -Звони, если что, - шепнула она, на что блондинка просто кивнула.

 Аника и Ландо ушли. Их шаги затихли в холле, потом хлопнула входная дверь. Брайс смотрел им вслед, качая головой.

 -Всё ворчишь? - спросила Паскаль, садясь рядом и беря его за руку.

 -Не ворчу. - Он вздохнул. - Переживаю.

 -Знаю. - Она прижалась к нему. - Но наша дочь счастлива. Это главное.

 -Самое главное, - согласился Брайс. - Ладно. Пойдём спать.

 -Пойдём.

 Они поднялись и ушли в дом. Лоренцо потянулся, зевнул и поплёлся за ними. Эжен с Ясмин задержались на минутку, глядя на море, потом тоже ушли.

 На веранде остались только Шарль, Анри и Мэри.

 Шарль всё ещё стоял у перил. Анри сидел в кресле, глядя на брата. Мэри убирала со столиков пустые чашки, бокалы, салфетки. Она двигалась тихо, стараясь не мешать.

 -Ты как? - спросил Анри, когда Мэри подошла к нему.

 Она остановилась, посмотрела на него. В свете гирлянд её лицо казалось уставшим, но спокойным.

 -Всё хорошо, - ответила девушка. - Уберу и пойду спать.

 -Тяжёлый день?

 -День как день. - Она пожала плечами. - Просто много всего.

 Анри кивнул. Помолчал.

 -Ты видишь, как ему тяжело? - тихо спросила Мэри, кивая в сторону Шарля. - На нем весь вечер лица нет.

 -Вижу.

 -И что ты думаешь?

 Анри вздохнул, провёл рукой по лицу.

 -Думаю, что он справится. - блондин посмотрел на брата. - Шарль сильнее, чем кажется. И потом... у него есть мы.

 -Это помогает?

 -Надеюсь, что да.

 Мэри собрала последние чашки, поставила на поднос.

 -Ты хороший брат, - сказала она тихо.

 -Стараюсь. - Анри усмехнулся. - Иногда даже получается.

 Мэри улыбнулась, взяла поднос и пошла к дому. У двери остановилась, обернулась.

 -Спокойной ночи, Анри.

 -Спокойной ночи, Мэри.

 Она скрылась в доме. Анри проводил её взглядом, потом перевёл глаза на Шарля.

 -Иди спать, - сказал он брату. - Завтра новый день.

 Шарль не обернулся, но он прекрасно слышал его.

 -Иди, - повторил Анри. - У нас был сложный вечер.

 Леклер кивнул, допил виски и пошёл в дом. На пороге остановился, посмотрел на брата и скрылся в доме.

 Анри остался один. Смотрел на море, на звёзды, на тёмный сад. Ветер шевелил гирлянды, и огоньки мерцали, как далёкие светлячки.

 Где-то там, в Жарден-Экзотик, Аника и Ландо начинали свою ночь. Где-то там, в домике для прислуги, Мэри ложилась спать, думая о нём. Где-то там, в своей комнате, Шарль смотрел в потолок и не мог уснуть.

 А он сидел на веранде и слушал море.

 -Чёрт, - прошептал Анри и ветер унес его голос в море. - Как же всё сложно.

 Он допил виски, поставил бокал на столик и пошёл в дом.

 Машина мягко скользила по ночным улицам Монако. Фонари размытыми жёлтыми пятнами проплывали за окном, море справа темнело бескрайней гладью, в которой отражались огни города. Аника сидела на пассажирском сиденье, наблюдая за людьми.

 Ландо вёл машину одной рукой, второй сжимая её ладонь. Пальцы их переплелись, и она чувствовала его тепло, биение пульса. В салоне было тихо, только мягкий гул мотора да шум ветра за окном. Они не говорили. Слова были не нужны.

 Аника посмотрела на мужской профиль, освещённый приборами, на его руки, на то, как он уверенно поворачивает руль, и думала о том, как сильно изменилась её жизнь за последние месяцы. Ещё недавно она страдала от неразделённой, запретной любви, а теперь... теперь она сидела в машине с другим мужчиной, который купил дом в Монако, чтобы быть рядом с ней.

 Де Таше чувствовала, как внутри разгорается что-то тёплое, тягучее, настойчивое. Это желание копилось все эти недели разлуки, все эти ночи, когда она засыпала с телефоном в руке, перечитывая его сообщения. Все эти утра, когда просыпалась с мыслью о нём. Оно ждало своего часа. И сейчас, когда Ландо был рядом, когда его рука сжимала её ладонь, когда его запах заполнял салон, это чувство стало почти невыносимым.

 -О чём думаешь? - спросил Ландо, не оборачиваясь, но чувствуя взгляд голубых глаз.

 -О том, как сильно я тебя люблю, - ответила она просто.

 Он повернул голову, улыбнулся по-родному, так светло и тепло, что у Аники на секунду а перехватило дыхание.

 -Я тоже тебя люблю, - сказал он, крепче сжав девичью ладонь. - Очень.

 Машина свернула на знакомую уже дорогу, поднимающуюся вверх, к Жарден-Экзотик. Ворота открылись, пропуская их, и они въехали на территорию виллы.

 Ландо заглушил двигатель. Тишина накрыла их только цикады стрекотали в саду да где-то вдалеке шумело море.

 -Идём, - сказал он, выходя из машины и протягивая ей руку.

 Аника вышла из машины, подошла к Ландо, прижалась, уткнулась носом в его плечо. Вдохнула запах, по которому сходила с ума. Смесь одеколона, моря и его.

 -Устала? - спросил он, обнимая её.

 -Немного, - буркнула Аника куда-то в плечо, но думала совсем о другом. - Но я счастлива.

 Они вошли в дом. Ландо включил дополнительный свет, мягкий, приглушённый, создающий атмосферу уюта. Аника прошла в гостиную, остановилась у панорамного окна. Вид открывался невероятный, весь Монако лежал внизу, сверкая тысячами огней, а море уходило в бесконечность, сливаясь с тёмным небом. Весь город был как на ладони.

 -Красиво, - прошептала она, но мысли её были не о виде.

 -Очень, - согласился Ландо, подходя сзади.

 Он обнял её за талию, прижался щекой к её виску. Девушка чувствовала его дыхание, тепло мужского тела, биение сердца, и внутри неё всё сжималось от желания.

 Аника повернулась в его руках, оказавшись к Ландо лицом, посмотрела ему в глаза. В лунном свете, падающем из окна, они казались почти чёрными, но в глубине горели золотистые искры.

 -Ландо, - сказала она, и голос её звучал иначе, ниже, глубже, с той хрипотцой, которая появляется, когда тело берет верх над разумом.

 Он, кажется, почувствовал это. Его руки на её талии чуть напряглись.

 -Что?

 Вместо ответа она взяла его лицо в ладони и поцеловала.

 Это был не тот поцелуй, которым они обменивались раньше. Не нежный, почти робкий поцелуй, которым встречают после разлуки, он был требовательным, жадным, отчаянным. Она целовала его так, будто хотела выпить до дна, будто пыталась наверстать всё то время, что они были врозь.

 Ландо замер на секунду от неожиданности, но только на секунду. Его руки сжались на её талии, притягивая ближе, и он ответил с той же страстью, с тем же голодом.

 Её пальцы запутались в его волосах, сжимая, притягивая ещё ближе. Руки скользнули по её спине, прижимая к себе так, что между ними не осталось ни миллиметра. Она чувствовала, как бьётся его сердце, быстро, сильно, в унисон с её собственным.

 Аника оторвалась от его губ, тяжело дыша. Посмотрела ему в глаза. В них было то же, что и у неё, желание, голод, предвкушение. Ландо сглотнул, кадык дёрнулся. Норрис никогда не видел ее такой, с горящими от желания глазами, сбитым дыханием и легкой вибрацией по всему телу.

 -Аника...

 -Не надо ничего говорить. - девушка прижала палец к его губам. - Просто будь со мной.

 Спальня была залита лунным светом. Панорамные окна выходили прямо на море, и серебристая дорожка тянулась по воде до самого горизонта, дрожа, переливаясь, маня. Лёгкий ветерок шевелил тюль, донося запах соли и ночных цветов. В комнате было прохладно, кондиционер работал едва слышно, создавая приятную свежесть после тёплого вечера.

 Кровать была огромной, застеленной белоснежным бельём, которое мягко светилось в полумраке.

 Аника остановилась у входа в спальню, повернулась к Ландо. Лунный свет падал на его лицо, делая его черты резче, драматичне. Скулы, тени под глазами, линия губ.

 -Ты точно хочешь? - спросил он тихо. Голос его звучал хрипло, сдавленно.

 Вместо ответа она шагнула к нему, взяла его руки и положила себе на талию. Потом, не сводя с него глаз, медленно потянула вниз молнию на своём платье. Звук расходящейся молнии прозвучал в тишине оглушительно громко. Ткань ослабла, и платье начало сползать с плеч.

 Аника смотрела ему в глаза, наблюдая, как расширяются его зрачки, как темнеет взгляд. Она позволила платью упасть на пол, оно легло к её ногам лёгким облаком розового шёлка.

 Блондинка осталась в одном белье, кружевном, нежно-бежевом, почти прозрачном. Лунный, холодный свет падал на её кожу, делая её почти фарфоровой. Аника не отводила взгляда, смотрела, как он смотрит на неё с восхищением, с благоговением, с голодом.

 -Ландо, - позвала она тихо.

 Он шагнул к ней, протянул руку, коснулся её плеча. Пальцы были горячими, чуть дрожащими. Они скользнули по ключице, по ложбинке между грудей, по краю кружева.

 -Готовилась? - выдохнул он. - Ты...

 Аника перехватила его руку, поднесла к губам, поцеловала ладонь. Потом прижала эту ладонь к своей груди, туда, где бешено колотилось сердце.

 -Чувствуешь? - прошептала она. - Это из-за тебя. Только из-за тебя.

 Ландо судорожно вздохнул и притянул её к себе, целуя жадно, исступлённо. Его руки скользили по её спине, расстёгивая бюстгальтер, и через секунду ткань упала на пол, присоединяясь к платью.

 Аника осталась перед ним полностью обнажённой.

 Ландо отстранился, чтобы посмотреть на неё всю, целиком. Его взгляд скользил по её телу медленно, смакуя каждую линию, каждый изгиб.

 -Ты даже не представляешь, как мне повезло с тобой, - сказал он хрипло.

 Вместо ответа она потянулась к его футболке. Руки дрожали от нетерпения, от желания, от предвкушения. Тонкие, наманикюренные пальчики забрались под ткань и ощутимо царапнули гладкую кожу живота.

 -Тише, - усмехнулся он, накрывая её руки своими. - Не торопись.

 Ландо медленно, глядя ей в глаза, снял футболку сам, открывая его грудь, загорелую, с рельефными мышцами.

 Аника прижалась ладонями к его горячей коже, под пальцами перекатывались мышцы. Она провела руками вниз, по животу, чувствуя, как напрягается пресс, как сбивается его дыхание.

 Де Таше потянула его к кровати.

 -Нет, - вдруг сказала она, останавливаясь. - Не так.

 Ландо замер, глядя на неё с вопросом в глазах.

 -Сядь, - сказала Аника, указывая на край кровати.

 Норрис послушно опустился на постель, глядя на неё снизу вверх. В его взгляде было любопытство, нежность и ожидание.

 Аника медленно опустилась перед ним на колени.

 -Аника... - выдохнул он, и в его голосе послышалось удивление, благоговение, почти испуг. - Ты не должна...

 -Я хочу, - перебила она, глядя ему в глаза.

 Блондинка положила руки ему на бёдра, чувствуя, как напряглись мышцы под её ладонями. Лунный свет падал на них, освещая эту сцену. Она на коленях перед ним, он сидит, глядя на неё с таким выражением, будто она - самое драгоценное, что есть в его жизни.

 -Ты уверена? - вновь спросил Ландо хрипло.

 Вместо ответа Аника потянулась к его джинсам, медленно расстегнула пуговицу, потянула вниз молнию. Он приподнялся, помогая ей, и через мгновение ткань упала на пол, и он остался перед ней в одних боксерах.

 Де Таше замерла на секунду, глядя на него. На то, как напряжено его тело, как вздымается грудь, как блестят его глаза в лунном свете.

 -Ты дрожишь, - заметила она, тихо усмехнувшись.

 -Это ты виновата, - выдохнул Ландо.

 Аника смущённо улыбнулась и, не сводя с него глаз, медленно потянула вниз край боксеров. Норрис приподнялся, помогая ей, и через мгновение ткань присоединилась к остальной одежде на полу. Он сидел перед ней полностью обнажённый, и в этом не было ни капли стыда, только доверие, только открытость, только желание.

 Аника смотрела на него. На его тело, на его возбуждение, на то, как тяжело он дышал, как вздрагивали мышцы живота от каждого её взгляда.

 -Ты красивый, - прошептала она. - Очень.

 Он хотел что-то сказать, но она приложила палец к его губам.

 -Тсс.

 Аника наклонилась, и Ландо замер, перестав дышать. Её губы коснулись его легко, почти невесомо, пробуя на вкус. Он вздрогнул всем телом, его пальцы вцепились в простыни по бокам.

 -Аника... - выдохнул Ландо.

 Она подняла голову, посмотрела ему в глаза, боясь неодобрения.

 -Тебе нравится?

 Вместо ответа он потянулся к ней, притянул к себе, поцеловал жадно, благодарно, исступлённо.

 -Ты... - прошептал Норрис, отрываясь от её губ. - Ты невероятная.

 -Я знаю, - улыбнулась Аника. - А теперь расслабься и позволь мне позаботиться о тебе.

 Она снова опустилась на колени, и на этот раз он не говорил ни слова, только смотрел на неё, тяжело дыша, и его пальцы гладили её волосы, не направляя, просто касаясь, просто чувствуя.

 Она делала это медленно, смакуя каждое мгновение. Слушала родное дыхание, его стоны, его шёпот, в котором было только её имя. Чувствовала, как дрожат его бёдра под её руками, как напрягаются мышцы, как он борется с собой, чтобы не потерять контроль.

 -Аника, - выдохнул Ландо. - Я...

 Она подняла голову и с интересом посмотрела на него.

 -Что?

 -Если ты продолжишь, я…

 И она продолжила, через несколько мгновений по комнате разнёсся мужской стон, Ландо запрокинул голову, его пальцы сжались в её волосах не больно, просто ища опору, а потом тело напряглось, выгнулось, и он выдохнул её имя, как молитву, как проклятие, как самое важное слово в мире.

 Аника осталась на коленях, глядя на него, и облизнула блестящие в свете луны губы. На то, как тяжело вздымается его грудь, как блестят его глаза, как на лице застыло выражение абсолютного, полного блаженства.

 -Иди сюда, - выдохнул Ландо, притягивая её к себе.

 Блондинка поднялась, и он усадил её к себе на колени, обнял, прижал к груди. Его сердце колотилось как бешеное, потом Ландо перевернулся, укладывая девушку на постель, нависая сверху.

 -Теперь моя очередь, - сказал он хрипло. - Заботиться о тебе.

 Аника смотрела на него снизу вверх, чувствуя, как её тело всё ещё дрожит после пережитого, но уже откликается на его близость, на его запах, на его тяжёлое дыхание. Серебряный свет падал на его лицо, делая черты резче и драматичнее.

 Ландо смотрел на Анику так, будто видел впервые, будто она была самым прекрасным зрелищем в его жизни. И может, так оно и было.

 -Ты даже не представляешь, - прошептал он, проводя пальцем по её скуле, по шее, спускаясь ниже, к ключице, - как долго я ждал, чтобы повторить.

 -Ты ждал? - улыбнулась она. - Я ждала больше.

 -Теперь неважно. - Он наклонился и поцеловал её. - Теперь мы здесь. Вместе.

 Его губы оторвались от её губ и скользнули ниже на шею, туда, где бился пульс. Аника чувствовала, как Ландо целует её, как его язык оставляет влажные дорожки, как по коже бегут мурашки.

 -Ландо... - выдохнула Де Таше, запрокидывая голову.

 -Тише, - прошептал Норрис, целуя её в ямочку между ключицами. - Не торопись.

 Ландо целовал её грудь медленно, почти благоговейно, его губы смыкались вокруг сосков, язык дразнил, покусывал, и Аника выгибалась, вцепившись в его волосы, чувствуя, как по телу разливается жар, как дрожать колени.

 -Пожалуйста, - прошептала она.

 -Что «пожалуйста»? - Ландо поднял голову, глядя на неё из-под опущенных ресниц. В его глазах плясали чёртики. - Скажи, чего ты хочешь.

 -Тебя, - выдохнула Аника. - Я хочу тебя. Сейчас.

 -Сейчас? - усмехнулся он. - А может, я хочу помучить тебя ещё немного.

 -Ландо!

 -Ладно-ладно, - он поцеловал её в живот, чуть ниже пупка. - Но сначала...

 Его губы скользили всё ниже по животу, по бёдрам, по внутренней стороне ног. Она чувствовала, как дрожат мышцы под его поцелуями, как тело становится ватным и одновременно напряжённым.

 -Ты пахнешь морем, - прошептал он, целуя её колено. - И чем-то ещё... сладким, будто бы шоколадом.

 -Ландо, - простонала Де Таше. - Ты меня с ума сводишь.

 -Я стараюсь, - усмехнулся он, целуя её бедро.

 Его язык коснулся самого сокровенного места, и Аника вскрикнула, выгнувшись. Пальцы вцепились в простыни, дыхание сбилось, мир поплыл перед глазами. Он был нежен и жаден одновременно, исследовал, дразнил, находил самые чувствительные места и возвращался к ним снова и снова. Девушка слышала свои стоны, но не могла их контролировать, они вырывались сами, вместе с его именем.

 -Ландо... Ландо, я...

 Он поднял голову, посмотрел на неё. В лунном свете его лицо блестело от пота, глаза горели.

 -Что? - спросил он хрипло.

 -Не останавливайся, - выдохнула Аника, путаясь пальцами в темных кудряшках. - Пожалуйста.

 Ландо усмехнулся и снова опустил голову, и через несколько мгновений ее мышцы свело спазмом, Де Таше чувствовала, как тело сотрясают волны наслаждения. Она ещё не успела прийти в себя, а Ландо уже был сверху, глядя на неё потемневшими глазами.

 -Ты такая красивая, - прошептал он. - Такая... моя.

 -Ландо... - выдохнула Аника, обвивая его ногами.

 Он вошёл в неё медленно, мучительно медленно, глядя в глаза. Блондинка чувствовала, как Ландо заполняет её, как тело раскрывается навстречу, как по коже бегут волны жара. Она выгнулась, вцепившись в его плечи, выкрикивая его имя.

 -Аника, - выдохнул он.

 Она не дала ему договорить, притянула к себе, поцеловала жадно, исступлённо, чувствуя, как внутри закручивается новая тугая пружина.

 Ландо начал двигаться, сначала медленно, плавно, давая ей привыкнуть, давая насладиться каждым мгновением. Его губы касались её шеи, плеч, груди. Она слышала его дыхание, его стоны, его шёпот, в котором было только её имя.

 Они двигались в унисон, быстрее, отчаяннее, сбивая дыхание, теряя контроль. Мир сузился до одной точки, до него, до неё, до их сплетённых тел, до этого бесконечного момента. Ландо и Аника одновременно замерли, сплетённые, мокрые от пота, тяжело дыша. Потом он перевернулся на спину, притягивая её к себе. Девушка уткнулась лицом в его грудь, слушая, как бьётся его сердце, быстро, сильно, как после гонки.

 Несколько минут они лежали молча, не в силах говорить. Только дыхание постепенно выравнивалось, только сердце замедляло бег.

 -Я люблю тебя, - прошептал он наконец в её волосы.

 Аника подняла голову, посмотрела на него. В лунном свете его глаза казались прозрачными, они гипнотизировали.

 -Я знаю, - ответила она. - Потому что, я тоже люблю тебя.

 -Нет, - Ландо качнул мокрыми от пота волосами. - Ты не понимаешь. Я люблю тебя так, как никогда никого не любил. Ты всё для меня, Аника. Всё.

 Она почувствовала, как мир начал искриться новыми красками, чувствовала, как воздух стал легче, чище, он будто искрил.

 -Ландо...

 -Я серьёзно, - перебил ее Норрис. - До тебя я не знал, что так бывает. Что можно хотеть просыпаться с одним человеком каждое утро. Что можно думать о нём каждую минуту. Что можно... - он запнулся, подбирая слова. - Что можно быть готовым на всё ради неё.

 Де Таше прижалась к нему, уткнулась носом в его грудь. Его сердце билось ровно и сильно, как якорь, как обещание.

 -Ландо? - позвала она тихо, спустя несколько минут тишины.

 -М?

 -Я хочу тебя спросить кое о чём.

 -Спрашивай.

 Аника приподнялась на локте, посмотрела ему в глаза. В полумраке спальни её лицо казалось особенно нежным, почти ангельским.

 -Мы... мы кто друг другу?

 Ландо улыбнулся, провёл рукой по её щеке.

 -Мы это мы. Я надеюсь, что мы вместе. По-настоящему.

 -То есть?

 -То и есть, - Ландо сел, притягивая девичье тело ближе, - я хочу, чтобы ты была моей девушкой официально. Чтобы все знали, чтобы ты знала.

 Аника замерла. Сердце пропустило удар.

 -Ты серьёзно?

 -А похоже, что я шучу? - Норрис взял её лицо в ладони. - Я люблю тебя, Аника, и я хочу, чтобы мы были вместе, не «просто общались», а по-настоящему. Чтобы ты была моей, а я твоим.

 Она смотрела на него, и в её глазах зажглось что-то тёплое, яркое, тот самый свет, который появлялся, когда она говорила о своих мечтах, о семье, о любви. Только сейчас этот свет был обращён на него.

 -Ландо... - выдохнула Аника, и в этом одном слове было столько всего, что он замер, боясь дышать. - Я тоже этого хочу. Очень.

 Её губы растянулись в улыбке, широкой, счастливой, она приподнялась на локтях, подаваясь к нему, и в её глазах плясали серебнянные искорки, отражающие лунный свет.

 -Но?

 -Но... - Де Таше замялась, и улыбка её стала чуть тише, задумчивее. - Ты же понимаешь, что сейчас всё сложно. Моя семья, школа, пресса, гонки... Если все узнают, на нас обрушится столько внимания. Я не уверена, что готова к этому. - Она отвела взгляд, и в этом жесте было что-то такое, от чего у Ландо сжалось сердце. - Я столько лет живу рядом с Шарлем, - продолжила Аника тихо. - Я видела, что бывает, когда люди узнают то, что не должны, как они могут быть жестокими, как осуждение может ранить. Я не боюсь за себя... но я боюсь за нас. За то, что кто-то попытается разрушить то, что мы только начали строить.

 Ландо молчал, слушая. Его пальцы всё ещё гладили её щёку, но теперь в этом жесте было не только желание, была поддержка, было понимание.

 -Я не хочу прятаться, - добавила она, поднимая на него глаза. В них уже не было страха, только решимость и надежда. - Но я хочу, чтобы это было наше. Только наше, пока мы не будем готовы.

 Ландо посмотрел на неё долгим взглядом. Потом улыбнулся тепло.

 -Ты предлагаешь мне быть твоим тайным любовником? - спросил Норрис с лёгкой усмешкой, но в глазах его была только нежность.

 -Ландо! - она ткнула его в плечо, но не смогла сдержать улыбки. - Я серьёзно!

 -Я тоже серьёзно, - рассмеялся он, притягивая её ближе. - Я понимаю твои страхи, правда. Я тоже не хочу, чтобы на нас обрушился весь этот ад. Я видел, что бывает с теми, кто попадает под прицел таблоидов.

 Она смотрела на него, затаив дыхание.

 -Мы будем вместе, - сказал он твёрдо. - Хочешь, будем скрывать от общественности. Хочешь, будем трубить на весь мир. Главное, чтобы ты была рядом.

 -Правда? - прошептала Аника, и в её глазах снова зажглись те самые искорки.

 -Правда, - кивнул Ландо. - Мы справимся. Вместе.

 Девушка обняла его, прижалась изо всех сил.

 -Значит, договорились? - спросила Аника, чуть отстраняясь и глядя на него сияющими глазами. - Ты мой парень. Официально, но пока только для нас?

 -Договорились. - Он протянул руку. - По рукам?

 -По губам, - рассмеялась Аника, прижимаясь к Ландо невесомым поцелуем, - а теперь, нам пора спать. Завтра нас ждёт веселое утро в компании моей семьи.

 Аника проснулась первой.

 Это было непривычное, забытое ощущение открыть глаза и не сразу понять, где ты находишься. Не в своей комнате в главном доме, не в гостевой спальне, которую она знала с детства. Здесь всё было другим, запах, свет, ощущение пространства.

 Она лежала неподвижно, боясь пошевелиться и разрушить этот момент. Рядом с ней, раскинувшись на огромной кровати, спал Ландо. Одна его рука всё ещё обнимала её за талию, даже во сне. Вторая была закинута за голову, открывая линию подмышки и рельефные мышцы груди. Простыня сползла, обнажая его торс, и Аника залюбовалась игрой света на его коже.

 Яркие лучи солнца пробивались сквозь панорамные окна, рисуя на полу длинные белые полосы. Море за окном было спокойным, синим, бескрайним. Где-то вдалеке кричали чайки, и этот звук смешивался с тихим шумом волн.

 Аника осторожно, стараясь не разбудить Ландо, высвободилась из его объятий. Он что-то пробормотал во сне, перевернулся на другой бок и затих, уткнувшись лицом в подушку.

 Она улыбнулась, глядя на него. Сонный, растрёпанный, с тёмными кудрями, торчащими в разные стороны, Ландо был таким уязвимым, таким домашним, таким её.

 Аника бесшумно скользнула в ванную.

 Тёплая вода смыла остатки сна, привела мысли в порядок. Девушка долго стояла под душем, вспоминая прошлую ночь, и улыбка не сходила с её лица. Потом завернулась в пушистое полотенце, наскоро высушила волосы, оставляя их влажными, и вернулась в спальню.

 Ландо спал всё так же крепко.

 Аника подошла к кучке вещей, лежащих на полу, но потом ее взгляд упал на его футболку, которую он снял с себя вчера вечером. Она улыбнулась, натянула её через голову.

 Футболка оказалась немного большой. Немного прикрыла ягодицы, рукава достали до локтей, а широкий вырез то и дело сползал с одного плеча. Но в этом было что-то невероятно уютное и правильное. Она пахла им.

 Аника выскользнула из спальни и спустилась на первый этаж, стараясь ступать бесшумно.

 Кухня встретила её тишиной и светом. Солнце уже поднялось выше, заливая комнату тёплым сиянием. За окном открывался вид на море такое бескрайнее, спокойное, утреннее.

 Де Таше прошлась босиком по прохладной плитке, нашла кофемашину, насыпала зёрна, нажала кнопку.

 Пока кофе варился, Аника забралась на высокий стул у кухонного острова, поджав под себя ноги, и просто смотрела в окно. Тишина была удивительной, не той напряжённой, которая бывает в доме, полном людей, а спокойной, умиротворённой, наполненной только шумом моря и ароматом свежесваренного кофе.

 Кофеварка закончила свою работу с тихим шипением. Аника налила себе чашку, обхватила её ладонями, чувствуя тепло, идущее от керамики. Сделала глоток, обжигающе горячий, крепкий, идеальный.

 -Кофе без меня пьёшь?

 Голос раздался прямо за спиной, и девушка вздрогнула от неожиданности, чуть не расплескав скудный завтрак.

 -Ландо! - обернулась Аника.

 Он стоял в дверях кухни, лениво облокотившись о косяк. На нём были только серые, широкие штаны, низко сидящие на бёдрах, открывающие линии мышц внизу живота. Торс был обнажён, и утренний свет играл на его коже, подчёркивая каждый мускул.

 Волосы были растрёпаны ещё сильнее, чем когда она уходила, тёмные кудри торчали в разные стороны, создавая уже привычный беспорядок. Глаза ещё сонные, припухшие, но на губах уже играла довольная, широкая улыбка.

 -Ты не спал? - спросила Аника.

 -Проснулся, - ответил Норрис, подходя ближе. - Почувствовал, что тебя нет. И запах кофе.

 Ландо подошёл к ней сзади, обнял за талию, прижимаясь грудью к её спине. Уткнулся носом в её влажные волосы, глубоко вдохнул.

 -Ммм, - протянул он довольно, прикрыв зелёные глаза. - Ты пахнешь моим шампунем.

 Аника рассмеялась, откидывая голову ему на плечо.

 -Ты сонный.

 -Я счастливый, - поправил Ландо, целуя её в висок. - Есть разница.

 -Какая?

 -Сонный это когда спать хочется. А счастливый, когда просыпаешься и понимаешь, что девушка моей мечты щеголяет по нашему дому в моей футболке.

 Она повернулась в его руках, оказавшись к нему лицом. Его руки всё ещё обнимали её за талию, прижимая к кухонному острову.

 -Доброе утро, - с широкой улыбкой сказала Аника, глядя Ландо в глаза.

 -Доброе, - ответил он, и в этом слове было столько тепла, что у неё защемило сердце.

 Норрис наклонился и поцеловал её нежно, смакуя вкус утра, кофе и её губ. На кухне пахло Аникой, её цветочным, чуть сладким духами, её кожей, её волосами.

 -Кофе будешь? - спросила блондинка, когда он оторвался от неё.

 -Буду, - ответил Ландо, но не отпустил. - Но сначала...

 Он снова поцеловал её.

 Они стояли так, обнявшись, посреди залитой солнцем кухни, и ничего больше не существовало. Только они, только это утро, только этот момент.

 Где-то за окном кричали чайки. Где-то шумело море. Где-то просыпался город. А здесь, на этой кухне, в этом доме, начинался их первый совместный день.

 -Нам пора, - сказала Аника, отстраняясь от него с сожалением. - Папа же вчера сказал вернуться к завтраку.

 -Успеем, - Ландо чмокнул её в нос, не спеша разжимать объятия. Его руки всё ещё лежали на её талии, пальцы лениво гладили ткань его футболки, в которую она была одета. Тёплая, мягкая, пахнущая им, она готова была стоять так вечность, чувствуя биение его сердца у своей щеки.

 -Ландо, - Аника ткнула его пальцем в грудь, но в этом жесте не было силы, только нежность и лёгкое притворное возмущение. - Серьёзно. Если мы опоздаем, мой отец устроит допрос с пристрастием. И поверь, ты не хочешь знать, что такое допрос с пристрастием от Брайса Де Таше.

 -Звучит интригующе, - усмехнулся он, но руки всё же разжал. - Ладно-ладно, идём собираться.

 Она выскользнула из его рук и направилась в спальню. Ландо поплёлся за ней, как сонный кот, лениво потягиваясь на ходу и совершенно забыв о кофе. Свет падал на его обнажённый торс, и Аника поймала себя на том, что не может отвести от него взгляд.

 В спальне царил лёгкий беспорядок. Сбитые простыни, одеяло, сползшее на пол, подушки, разбросанные в разных концах кровати. Солнечные лучи уже вовсю заливали комнату, играя бликами на белоснежном белье и подчёркивая каждую складочку, каждую вмятинку, оставленную их телами прошлой ночью. Воздух всё ещё хранил запах их близости, терпкий, сладкий, интимный.

 Аника подошла к креслу, где вчера вечером оставила свои вещи. Платье нежно-розового цвета всё ещё лежало на полу, тонкая ткань переливалась в лучах солнца, напоминая о вчерашнем вечере. Она провела рукой по шёлку, но только покачала головой.

 -Это не подойдёт для завтрака с семьёй, - задумчиво сказала она. - Слишком... вчерашнее. И слишком нарядное.

 -А что подойдёт? - Ландо устроился на краю кровати, наблюдая за свой девушкой с ленивой улыбкой. Солнце падало на его лицо, делая глаза почти прозрачными.

 -Что-то более скромное, - Аника обернулась к нему и вдруг улыбнулась какой-то своей мысли.

 Она подошла к креслу, где рядом с платьем лежал небольшой чёрный рюкзак, с которым она ходила в школу, новый, ещё даже кожаные уголки не потерлись, но со старым болтающимся брелоком в виде маленького мультяшного гонщика. Расстегнула молнию, звук разошёлся по тихой комнате, и с довольным видом извлекла оттуда свёрнутые джинсы.

 -А верх? - поинтересовался Ландо, приподнимая бровь. В его глазах заплясали смешинки, он уже догадывался, к чему она клонит.

 Аника посмотрела на него, потом перевела взгляд на его рубашку, висящую на спинке стула. Лёгкая, белая, из мягкой ткани.

 -А верх... - блондинка подошла к стулу, взяла рубашку в руки. - Я, кажется, кое-что нашла.

 -Ты серьёзно? - усмехнулся Ландо, откидываясь на подушки.

 -Абсолютно, - Аника накинула рубашку на плечи, покрутилась перед ним. - Как тебе?

 Рубашка была ей велика, как и любая вещь Ландо, плечи сползали, рукава закрывали пальцы. Ткань не облегала её фигуру, но пахла им и утром. Аника ловко заправила рубашку спереди в джинсы,  закатала рукава до локтей, оставив их чуть небрежно, распустила волосы, взъерошила их, создавая ту утреннюю небрежность, которой Ландо мог любоваться часами.

 Она наклонилась, поцеловала его быстро, но крепко. Её волосы упали ему на лицо, и Ландо вновь вдохнул их запах. Потом отстранилась и кивнула на него самого.

 -А теперь ты. Одевайся, я посмотрю.

 - Будешь любоваться?

 -Наслаждаться видом, - поправила блондинка, усаживаясь на край кровати, поджав под себя ноги. Солнце падало на неё, освещая каждый изгиб, каждую линию.

 Ландо усмехнулся и встал. Подошёл к шкафу, выбрал светлые льняные брюки и очередную белую футболку. Не стесняясь её взгляда, стянул пижамные штаны и начал одеваться.

 Аника смотрела, как играют мышцы на его спине при каждом движении, как напрягаются лопатки, когда он надевает футболку, как перекатываются мышцы плеч, как солнце играет на его загорелой коже, подчёркивая каждый мускул, каждую линию. Залюбовалась тем, как ткань брюк облегает его бёдра, как он поправляет пояс, как проводит рукой по волосам, взъерошивая их.

 И вдруг она заметила.

 На его спине, чуть ниже лопаток, на плечах, на шее, алели тонкие красные полосы - следы от её ногтей. Три отчётливых линии, которые она оставила прошлой ночью, когда вцепилась в него, теряя контроль. На одной из них выступила крошечная капелька запёкшейся крови.

 Аника закусила губу, вспоминая тот момент, ту страсть, ту потерю себя в нём, как она царапала его спину, выкрикивая его имя, как он стонал, прижимая её к себе.

 Она встала, бесшумно подошла к нему сзади. Провела пальцем по одной из царапин легко, едва касаясь, чувствуя подушечкой пальца неровность повреждённой кожи.

 Ландо вздрогнул от неожиданного прикосновения. По его телу пробежала дрожь, мышцы напряглись.

 -Что это? - спросил он, пытаясь заглянуть через плечо.

 -Ну что за тигр, - сказала она со смехом, проводя пальцем по другой царапине, чуть длиннее, чуть глубже.

 -Тигр? - Ландо непонимающе нахмурился, всё ещё пытаясь разглядеть, что она там нашла. - Аника, что...

 -У тебя тут... - она обвела пальцем одну из линий, и он наконец догадался.

 -А, это, - усмехнулся Норрис, поворачиваясь к ней. В его глазах плясали смешинки, но в глубине были тепло, нежность и благодарность. - Это не я тигр. Это ты, милая.

 -Я? Сам виноват.

 -Вообще-то, твои ногти, - он взял её руку, поднёс к губам, поцеловал кончики пальцев. Один за одним, не торопясь, смакуя. - Оставили мне напоминание о прошлой ночи.

 Аника покраснела, но не отвела взгляда. Ей нравилось, как он смотрит на неё с этим обожанием, с этой благодарностью, с этим голодом, который, кажется, никогда не утихнет.

 -Больно?

 -Нисколько, - ответил Ландо, глядя ей в глаза. - Это приятно. Напоминает, что ты была со мной, что это было реально, что ты не сон.

 Аника прижалась к нему, обняла за талию, уткнулась носом в его грудь. Вдохнула его запах, по которому будет скучать даже через пять минут разлуки.

 -Я люблю тебя, - прошептала она в его кожу.

 -Я знаю, - ответил Ландо, целуя её в макушку. - Я тоже. Очень.

 Так они стояли несколько мгновений, обнявшись, посреди залитой солнцем спальни, слушая дыхание друг друга, чувствуя биение сердец. За окном шумело море, где-то кричали чайки, а здесь, в этой комнате, было только их тепло, только их тишина, только их любовь.

 -Нам пора, - сказала Де Таше наконец, но не сдвинулась с места.

 -Угу, - согласился он, но тоже не пошевелился.

 -Ландо.

 -Аника.

 -Если мы не поедем сейчас, папа...

 -Я знаю, - вздохнул он, разжимая объятия, но сделал это так медленно, будто каждое движение давалось ему с трудом. - Пошли. Но вечером ты моя.

 -Я и так твоя, - ответила она, беря его за руку, переплетая пальцы. - Весь день. Всю жизнь. А теперь идём, пока папа не объявил охоту на нас.

 Они вышли из спальни, спустились в холл. Аника сунула ноги в свои бежевые балетки, которые она вчера скинула у порога. Ландо натянул кроссовки, зашнуровал их быстро, привычно. У двери она остановилась, оглянулась на дом, на лестницу, по которой они спускались, на гостиную, где они целовались прошлым вечером, на кухню, где пила кофе этим утром.

 -Что? - спросил Ландо, заметив её взгляд.

 -Ничего, - улыбнулась блондинка, и в этой улыбке было столько счастья, что он замер. - Просто думаю, что скоро это станет моим домом тоже.

 -Уже стало, - поправил Норрис, открывая дверь. Тёплый утренний воздух ворвался внутрь, принося запах моря и цветов. - С сегодняшнего утра.

 Они вышли на крыльцо. Солнце уже поднялось высоко, обещая тёплый, солнечный день. Воздух был свежим, прозрачным, пах морем, нагретой землёй и цветущим жасмином. Где-то в саду пели птицы, и их щебет смешивался с далёким шумом волн.

 Ландо завёл машину, повернулся к Анике, протянул руку, убрал прядь волос с её лица, заправил за ухо, задержал ладонь на её щеке, глядя в глаза.

 -Готова?

 -К завтраку с моей семьёй? - усмехнулась она, накрывая его ладонь своей. - Нет, но с тобой да.

 -Тогда поехали.

 Машина тронулась, увозя их вниз, к главному, родительскому дому. Аника смотрела на Ландо, на его профиль, освещённый утренним солнцем, на его руки на руле, на его улыбку, которая не сходила с лица. В голове прокручивались картинки прошлой ночи и этого утра, его губы, его руки, его шёпот, его царапины на спине, его футболка на ней. И думала о том, что этот день первый из многих, и что всё будет хорошо.

 Макларен въехал в знакомые ворота ровно в десять утра. Пальмы вдоль подъездной аллеи лениво покачивали листьями, где-то в саду щебетали птицы, и этот мирный утренний пейзаж так контрастировал с лёгким волнением, которое Аника чувствовала в груди. Она выдохнула, бросив быстрый взгляд на Ландо.

 -Волнуешься? - спросил он, паркуясь, взгляд зелёных глаз был прикован к зеркалам.

 -Нет, - ответила Де Таше, но голос прозвучал не слишком уверенно. - Просто... вчера был ужин, а сегодня завтрак. Это как-то... по-семейному.

 -Разве мы не семья? - улыбнулся Ландо, заглушив двигатель.

 Аника посмотрела на него, на его улыбку, на его глаза, в которых плясали смешинки, и улыбнулась в ответ.

 -Идём.

 Они вышли из машины. Аника поправила рубашку Ландо, заправленную в джинсы, одёрнула рукава. Он, заметив этот жест, перехватил её руку и поцеловал пальцы.

 -Всё хорошо, - сказал он. - Я с тобой.

 В холле их встретила тишина, только откуда-то из столовой доносились голоса и звон посуды. Аника повела Ландо за собой, чувствуя, как его ладонь сжимает её пальцы.

 Столовая встретила их уютом и теплом. Огромный стол был накрыт не так торжественно, как вчера вечером, простая льняная скатерть, обычные тарелки, свежие круассаны в плетёной корзине, вазочки с джемом и мёдом. Тьерри явно знал, что семья собирается на лёгкий завтрак, а не на официальный приём.

 За столом уже сидели несколько человек. Брайс во главе, с чашкой кофе в руке и газетой, которую он держал на отлёте, делая вид, что читает, но на самом деле поглядывая на дверь. Паскаль рядом, по правую руку, элегантная даже в простом домашнем платье, с аккураной укладкой и лёгкой улыбкой на губах.

 Эжен и Ясмин, тесно прижавшись друг к другу, что-то тихо обсуждали. Ясмин сегодня была в лёгком сарафане, волосы распущены, и выглядела она такой домашней, такой уютной, что Аника невольно улыбнулась.

 Анри сидел чуть поодаль, с чашкой чая, и выглядел задумчивым. Он явно не выспался, под глазами залегли тени, но при виде Аники и Ландо он улыбнулся и кивнул.

 Шарль сидел в самом дальнем углу стола, почти у окна. На нём была простая черная футболка, волосы растрепаны, под глазами такие тёмные круги, что становилось ясно: он не спал всю ночь. Леклер держал чашку с кофе, но почти не пил, просто вертел её в пальцах, глядя куда-то в сторону.

 Увидев вошедших, Шарль заставил себя улыбнуться, но улыбка так и не коснулась его глаз

 -Ландо, Аника, - сказал он ровно, почти дружелюбно, отсалютовав чашкой. - Доброе утро.

 -Доброе, - ответил Ландо, и Аника почувствовала, как он чуть сжал её руку.

 -Проходите, садитесь, - засуетилась Паскаль. - Тьерри сегодня напёк круассанов, они ещё тёплые.

 Аника потянула Ландо к свободным местам, рядом с Анри, напротив Шарля. Она села так, чтобы видеть брата, но не слишком пристально.

 - АЛоренцо где? - спросила она, оглядывая стол.

 -Уехал рано утром, - ответил Брайс, откладывая газету. - Срочные дела, сказал, что что-то с проектом.

 -А Артур?

 -Не ночевал дома, - пожал плечами Анри, наливая себе ещё чаю. - Видимо, тоже дела.

 -Или девушка, - усмехнулся Эжен, и Ясмин легонько толкнула его в бок. -Рыженкая такая.

 -Не сглазь, - сказала она, но в глазах её плясали смешинки.

 Аника взяла круассан, отломила кусочек. Ландо последовал её примеру, но чувствовалось, что он немного напряжён, слишком прямо держит спину, слишком внимательно следит за реакциями.

 -Как спалось? - спросила Паскаль, и в её голосе не было ничего, кроме искренней заботы. - Удобно ли было в новой комнате, Ландо?

 -Очень, спасибо, - ответил он. - Дом замечательный.

 -Мы рады, что тебе нравится, - улыбнулась Паскаль.

 Разговор потек лениво, как утренняя река. Брайс рассказывал о своих планах на день, Эжен и Ясмин обсуждали какую-то выставку, Анри молча пил чай, изредка вставляя короткие замечания. Шарль почти не участвовал. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел в окно. Иногда он делал вид, что слушает, кивал, но Аника видела, мысли его были далеко. Очень далеко.

 Он был бледен, даже бледнее, чем вчера. Рука, сжимающая чашку, чуть заметно дрожала. Шарль то и дело проводил ладонью по лицу, будто пытаясь стряхнуть усталость. Каждое движение давалось ему с трудом. Казалось, он держится из последних сил, натянутый, как струна, готовый лопнуть в любой момент.

 Аника почувствовала, как сердце сжалось. Она знала его манеру делать вид, что всё хорошо, когда внутри всё рушится. Знала и ненавидела его способность улыбаться сквозь боль. Она поймала взгляд Анри, тот чуть заметно покачал головой «не сейчас». Аника кивнула.

 В этот момент дверь в столовую приоткрылась, и вошла Мэри с подносом свежих круассанов.

 -Тьерри передал ещё, - сказала она, ставя корзину на стол.

 Ландо, сидевший спиной к двери, обернулся на звук. Это было естественное, ничего не значащее движение, но Шарль смотрел прямо на него в этот момент.

 И увидел.

 На шее Ландо, чуть ниже линии челюсти, там, где заканчивалась рубашка, алело маленькое красное пятнышко. След от поцелуя. Засос. Та самая отметина, которую оставляют, когда не могут сдержаться.

 Шарль замер.

 Мир вокруг перестал существовать. Голоса за столом превратились в отдалённый гул. Кофе в чашке остывал, круассаны на тарелке теряли вкус. Остался только он и эта маленькая красная метка на чужой шее. В голове пронеслось всё сразу. Чужая, незнакомая рубашка на Анике, её сияющий вид, её счастливые глаза, их совместное утро, и то что было ночью.

 Шарль знал, что это случится вновь, знал, что это неизбежно, знал и готовил себя к этому. Думал, что сможет принять, смириться, отпустить.

 Но видеть это вот так, воочию оказалось совсем другим.

 В груди что-то оборвалось. Не больно, боль пришла бы потом. Сначала была пустота, такая  холодная, звенящая пустота, которая разрасталась внутри, вытесняя весь воздух. Он смотрел на эту метку и видел их. Видел, как Ландо наклоняется к ней. Видел, как она прижимается к нему. Видел, как они теряют голову друг от друга.

 А она, его Аника, его маленькая сестрёнка, его самая большая любовь, была счастлива. Счастлива с другим. И это счастье убивало его.

 Пальцы, сжимавшие чашку, побелели на костяшках. Шарль не чувствовал, как край фарфора впивается в ладонь, не чувствовал ничего, кроме этой ледяной пустоты.

 -Шарль? Сынок, - позвала Паскаль, заметив, что сын побледнел ещё сильнее. - Ты чего?

 Он вздрогнул, словно очнувшись, перевёл взгляд на мать, но не видел её. Перед глазами всё ещё стояла эта красная метка.

 -Что? - голос прозвучал глухо, будто издалека. - А, ничего. Просто... вспомнил, что у меня встреча сегодня.

 -Встреча? В субботу утром? - удивился Брайс.

 -Да. С менеджером, - соврал Шарль, уже вставая. - По видеосвязи. Я совсем забыл. Вы меня извините.

 Он отодвинул стул и движение вышло резким, почти грубым. Чашка с недопитым кофе покачнулась, несколько капель пролилось на скатерть, но он не заметил.

 -Шарль, - окликнула Аника, и в её голосе была такая тревога, что он на секунду замер.

 Леклер посмотрел на неё, на её любимое лицо, на её счастливые глаза, на то, как она смотрит на Ландо, как её рука лежит в его руке.

 Всё правильно. Всё так, как должно быть. Но почему же так больно?

 -Всё хорошо, - сказал он, и эти слова прозвучали как самая горькая ложь в его жизни. - Всем приятного аппетита.

 Шарль вылетел из столовой, даже не чувствуя под собой ног. Коридор расплывался перед глазами, мраморные стены, тяжёлые картины в золочёных рамах, всё это мелькало, смешивалось в одно размытое пятно. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь пульсом в висках так сильно, что, казалось, ещё немного и голова взорвётся. В ушах шумела кровь, заглушая все звуки. Он шёл быстро, почти бежал, сам не зная куда, лишь бы подальше, лишь бы не видеть, не слышать, не чувствовать.

 За спиной ещё звучали голоса, мать что-то говорила, Эжен смеялся, но всё это тонуло в гуле собственной крови, превращаясь в неразборчивый, далёкий шум.

 Ноги сами принесли его к комнате. Шарль влетел внутрь, с силой захлопнув дверь. Звук ударил по ушам, но не принёс облегчения, только оглушил на секунду, чтобы через мгновение тишина стала ещё невыносимее. Леклер стоял посреди комнаты, тяжело дыша, и смотрел на свои руки. Они дрожали мелко, противно, предательски. Он сжал их в кулаки, пытаясь остановить эту дрожь, но она только усилилась, поднимаясь выше, к локтям, к плечам, захватывая всё тело.

 -Вашу ж мать, - выдохнул он.

 Голос прозвучал глухо, будто из глубокого колодца. Слова не принесли облегчения, только разозлили ещё больше.

 Шарль сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Острая боль пронзила руки, но внутри было слишком много другого, более сильного, чтобы эта боль хоть что-то значила. Физическая боль меркла перед тем, что разрывало его изнутри.

 Перед глазами всё ещё стояла эта картина. Красное пятно на шее Ландо, маленькое, почти незаметное, но такое кричащее. Оно говорило громче любых слов, оно говорило о том, что они были вместе, что они любили друг друга. Что она принадлежала ему по-настоящему, полностью, без остатка.

 Шарль зажмурился, но видение не исчезало, оно горело под веками, как выжженное клеймо. Он видел её руки на его плечах. Её губы на его шее. Её счастливое лицо, когда она просыпалась сегодня утром в его доме.

 -За что? - прошептал он в пустоту. - За что, а?

 Комната молчала, только шторы колыхались от ветра из открытого окна, и этот тихий шелест казался насмешкой. Шарль ударил кулаком по стене. Глухой звук, боль в костяшках и ни капли облегчения, только новая волна ярости, поднимающаяся из груди.

 -Я же отпустил, - заговорил он вслух, будто пытаясь убедить кого-то невидимого. - Я же сказал: иди, будь счастлива. Я всё сделал правильно. Так почему?

 Голос срывался, переходил в хрип. Он чувствовал, как что-то поднимается внутри, горячее, удушающее, неконтролируемое. Это не было просто горе, это была смесь всего: боли, обиды, злости, отчаяния, бессилия. Пять лет копилось. Пять лет он сдерживал себя, улыбался, делал вид, что всё хорошо. Пять лет он носил эту маску, пока внутри всё гнило и разлагалось.

 -Почему мне так хреново?

 Леклер заметался по комнате, как зверь в клетке. Туда-сюда, туда-сюда, шаги гулко отдавались в тишине. Схватил со стола какую-то книгу толстый том в твёрдом переплёте, и швырнул в стену, та упала с глухим стуком, рассыпав страницы по паркету. Белые листы разлетелись, как раненые птицы.

 -Я люблю её, - выкрикнул он в пустоту. - Пять лет! Пять лет, боже...

 Голос сорвался. Он схватился за голову, сжал виски так сильно, что пальцы побелели. Боль в голове была невыносимой, острой, пульсирующей, разрывающей череп изнутри. Он надавил сильнее, будто пытаясь выдавить её наружу.

 -А она там, с ним, - голос его упал до шёпота. — Счастливая. Улыбается. Любит его.

 Последние слова он выплюнул, как проклятие. Слова обжигали рот, оставляли горький привкус.

 В груди разгоралось что-то страшное. Шарль не мог назвать это чувство, оно было слишком сложным, слишком многослойным. Ревность? Да. Обида? Конечно. Злость? Безусловно. Но было ещё тёмное, липкое, страшное бессилие. Осознание, что он ничего не может изменить, что она никогда не будет его, что он сам выбрал этот путь, сам отпустил, сам сказал «иди».

 И теперь это убивало его.

 Шарль подошёл к зеркалу, посмотрел на своё отражение. Из гладкой поверхности на него смотрел чужой человек, бледный, с красными глазами, с тёмными кругами под ними, с кривой, почти безумной усмешкой на губах. Волосы растрепаны, на лбу выступила испарина, футболка помялась и выбилась из брюк.

 -Ты жалок, - сказал он своему отражению. - Ты просто жалок.

 Слова прозвучали как приговор. И этот приговор привёл в ярость.

 Он размахнулся и ударил по зеркалу кулаком. Хруст, и гладкая поверхность разбежалась паутиной трещин. Осколки посыпались на пол, звеня, как разбитая надежда. По тыльной стороне ладони потекла кровь, тёплая, липкая, красная. Он смотрел, как она капает на пол, и не чувствовал боли.

 Только пустоту. Только эту чёртову пустоту, которая разъедала всё внутри.

 -Ненавижу, - прошептал он. - Ненавижу тебя. Ненавижу себя. Ненавижу их. Ненавижу вашу чёртову любовь.

 Слова падали в тишину, как камни в бездонный колодец. Без эха, без ответа.

 Шарль сполз по стене вниз, сел на пол, обхватив голову руками. Плечи его вздрагивали то ли от рыданий, то ли от беззвучного смеха, он и сам не знал. Всё смешалось внутри в один сплошной ком, который душил, не давал дышать.

 -Пять лет, - повторял Леклер, раскачиваясь вперёд-назад, как в детстве, когда укачивал сам себя. - Пять лет... А она выбрала его за несколько месяцев.

 Голос срывался, переходил в хриплый шёпот.

 -Я ждал. Я надеялся. Я думал, что однажды... что она посмотрит на меня... увидит... поймёт...

 Шарль засмеялся страшно, надрывно.

 -А она увидела его. С первого взгляда. И всё.

 Кровь с разбитой руки капала на паркет, но он не замечал. В груди разгорался пожар, но не тот, что согревает, а тот, что уничтожает. Шарль чувствовал, как внутри всё выгорает дотла, оставляя только пепел и пустоту.

 В дверь постучали.

 -Шарль? - голос Анри. - Ты там?

 Шарль замер. Не ответил, не мог. Голос бы не слушался.

 -Шарль, открой.

 -Уйди, Анри.

 Собственный голос прозвучал чужим, хриплым, севшим, почти незнакомым.

 — Я сказал, уйди!

 Удар в дверь чем-то тяжёлым, может, кулаком. Тишина. Потом голос Анри, тихий, спокойный:

 -Я никуда не уйду. Открывай.

 Шарль сидел, не двигаясь. Смотрел на кровь на своей руке, на треснутое зеркало, на разбросанные вещи. И вдруг ему стало смешно. Очень смешно. Абсурдно, нелепо, до слёз смешно.

 Он засмеялся сначала тихо, потом громче, потом уже почти истерически. Смех вырывался из груди вместе с воздухом, вместе с остатками сил, вместе с последними крохами самообладания.

 -Шарль! - в голосе Анри появилась настоящая тревога. - Открой, чёрт тебя дери!

 Леклер поднялся. Ноги дрожали, подкашивались, но он заставил себя встать. На ватных ногах подошёл к двери, схватился за ручку, чтобы не упасть. Глубокий вдох, ещё один.

 Распахнул дверь.

 Анри стоял на пороге, бледный, встревоженный, сжимая кулаки, увидев брата, он замер. Глаза его расширились, пробежали по лицу Шарля, по разбитой руке, по пятнам крови на рубашке.

 -Боже... - выдохнул блондин.

 Шарль усмехнулся криво, страшно, одними уголками губ.

 -Нравится вид? Сам рисовал. Эксклюзив, между прочим.

 Он отступил, пропуская Анри в комнату. Тот вошёл медленно, оглядываясь, разбитое зеркало, кровь на стене, разбросанные вещи, книга с вырванными страницами. В комнате пахло железом и потом, запах боли и отчаяния.

 -Шарль...

 -Не начинай, - перебил Леклер, отворачиваясь. - Не надо меня жалеть, не надо утешать. Я сыт этим по горло. Сыт вашими жалостливыми взглядами, вашими «как ты?», вашими «всё будет хорошо».

 -Я не жалеть пришёл.

 -А зачем?

 Анри подошёл ближе, остановился в шаге от брата. Его взгляд был твёрдым, но в глубине плескалась такая тревога, что Шарль на секунду почувствовал что-то похожее на стыд.

 -Я пришёл сказать, что ты не один, что я рядом. Если тебе нужно поговорить, выговориться, наорать на кого-то, то я здесь.

 Шарль резко обернулся. В глазах его горела такая злость, что Анри на секунду отшатнулся. Это была не просто вспышка гнева, это было пламя, которое копилось годами и наконец вырвалось наружу.

 -Ты здесь? - голос Шарля звенел, срываясь на крик. - Ты здесь, да? А где ты был, когда я мучился все эти годы? Где ты был, когда я смотрел на неё и не мог сказать ни слова? Где ты был, когда она уходила к нему?

 -Я был рядом, - тихо ответил Анри. - Всегда.

 -Недостаточно рядом, - выплюнул Шарль, и каждое слово падало, как удар хлыста. - Никто не был достаточно рядом. Я один, всегда один. Со своей болью, со своей любовью, со своим идиотским выбором.

 Леклер ударил кулаком по стене снова, рядом с уже имеющимся пятном. Кровь брызнула сильнее, но он не обратил внимания.

 -А она там, с ним! - голос его сорвался на крик, сорвался, зазвенел. - Ты видел? Ты видел эту метку у него на шее? Они... они...

 Шарль не договорил. Слова застряли в горле, смешались с чем-то, похожим на рыдание. Ком встал поперёк горла, душа, не давая дышать. Анри шагнул к нему, схватил за плечи, развернул к себе. Его пальцы впились в плечи Шарля крепко, до боли.

 -Шарль, посмотри на меня.

 Леклер поднял глаза и в них было столько боли, что у Анри сжалось сердце. Это была не просто грусть, это была агония. Смесь отчаяния, бессилия, злости и любви, которая не находила выхода.

 -Ты не один, - сказал Анри твёрдо. - Ты никогда не был один. Я всегда рядом и вытащу тебя из этого дерьма. Даже если ты будешь сопротивляться, даже если будешь бить стены и крушить зеркала.

 -Как? - усмехнулся Шарль, но усмешка вышла жалкой, беспомощной. - Как ты меня вытащишь? У тебя есть волшебная таблетка? Есть заклинание, которое заставит меня забыть её?

 -У меня есть ты, - ответил Анри. - И мы справимся вместе. Как в детстве, помнишь? Когда ты падал, я поднимал тебя. Когда я ошибался, ты прикрывал меня. Мы всегда были командой.

 Шарль смотрел на него долгим взглядом. Внутри что-то дрогнуло, маленькая, хрупкая надежда, которую он так старательно убивал все эти месяцы. Потом вдруг обмяк, повис на его плече, как тряпичная кукла, из которой вынули все ниточки.

 -Я так устал, - прошептал Шарль. Голос звучал глухо, безжизненно. - Анри, я так устал... Я не могу больше. Не могу делать вид, что всё хорошо. Не могу улыбаться, когда хочется выть, не могу смотреть на них и притворяться, что я рад.

 -Знаю, - Анри обнял его, прижал к себе. - Знаю, брат. Я здесь. Я рядом.

 Шарль молчал. Только плечи его вздрагивали, но уже не от злости, а от той страшной усталости, которая накопилась за эти годы. От той боли, которую он так долго носил в себе. Анри гладил его по спине, как в детстве, когда Шарль проигрывал свои первые гонки и приходил домой расстроенный. Те же движения медленные, успокаивающие.

 -Всё будет хорошо, - шептал он. - Слышишь? Всё будет хорошо.

 -Не будет, - глухо ответил Шарль. - Никогда уже не будет.

 -Будет, - твёрдо сказал Анри. - Потому что я не позволю, чтобы ты сломался. Потому что ты мой брат. Потому что я тебя люблю, идиот.

 Они стояли так долго, двое братьев посреди разгромленной комнаты, обнявшись, как в детстве. Кровь с разбитой руки Шарля пачкала светлую рубашку Анри, но никто не обращал на это внимания.

 За окном шумело море. Ритмично, убаюкивающе, вечно. Где-то там, в столовой, завтрак продолжался. Кто-то смеялся, кто-то пил кофе, кто-то ничего не замечал. А здесь начиналось что-то новое, страшное, болезненное, но необходимое.

 Начиналось исцеление.