⋆.⊹Глава 11 "Если она жива" ⋆.⊹
Эйдан
Я вышел из тронного зала, так и не дослушав отца. Он приказывал мне остаться и слушать дальше, но тьма внутри пульсировала жаром. Я чувствовал: ещё немного — и я не сдержусь. Сделаю что-то, о чём потом пожалею.
Поэтому единственным правильным решением было уйти. Но не одному. С собой я увёл Каина. Он лишь на секунду замешкался, но, встретившись со мной взглядом, сразу всё понял и, почти не задавая вопросов, пошёл за мной. Можно даже сказать — побежал. С таким же напряжением, с таким же страхом в глазах. Думаю, он и сам не горел желанием оставаться там.
На удивление, Каина никто не останавливал. Вскоре, поняв, что это бесполезно, они ничего не сказали и позволили нам уйти. И снова… мы нарушили приказ короля.
Но сейчас это казалось чем-то незначительным.
Каина я в обиду не дам. Ни при каких обстоятельствах. Сейчас он — единственный, кому я могу полностью доверять. Единственный, кто рядом не из-за страха, не из-за долга… а потому что сам выбрал это.
Я резко остановился, когда мы вышли в один из боковых коридоров. Каин едва не врезался в меня.
— Эйдан… — он тяжело дышал. — Ты хоть понимаешь, что сейчас произошло?
Я повернулся к нему.
— Прекрасно понимаю.
— Нет, — он покачал головой. — Ты не просто спорил с королём. Ты… ты почти…
— Почти что? — холодно перебил я.
Он замялся.
— Я не знаю, Эйдан… это всё зашло слишком далеко. Мы… мы не должны были уходить.
— Я не мог остаться, — тише сказал я. — Ты сам это видел.
Он посмотрел на меня внимательнее. И, кажется, понял.
— Сила?
Я лишь кивнул.
— Она выходит из-под контроля всё чаще. И сильнее, стоит только эмоциям взять верх.
Повисла тишина.
— Это из-за неё? — тихо спросил он.
Я поднял на него взгляд.
— Да. Всё же моя теория верна.
— Значит… ты правда думаешь, что она жива?
— Я не думаю, — ответил я. — Я это знаю.
Каин медленно выдохнул, словно собираясь с мыслями.
— Эйдан, я должен тебе кое-что рассказать…
— Говори.
— Но не здесь.
Мне не нужно было повторять дважды. Я сразу направился в ту часть дворца, которая была мне роднее всего — в старую детскую комнату. Про неё многие уже забыли, да и принца там никто не ищет.
Кроме Каина, естественно.
Сейчас это было единственное место, где нас точно никто не потревожит. Каин поспешил за мной, ему не нужно было ничего объяснять — он и так понимал, куда я иду. До комнаты мы дошли быстро, она находилась недалеко. Дверь с негромким скрипом открылась, и мы вошли внутрь, сразу же заперев её, чтобы никто не вошёл и не потревожил нас.
Комната осталась такой же, какой была десять лет назад. Ничего не изменилось. Хотя… нет. Изменилось. Потому что раньше всё было иначе. Тогда она была живой. Сейчас же — пустота. Никто не знает, где она и что с ней. Только магия… слишком древняя, чтобы забыть. Она всё ещё чувствует её. Да и я изменился. Стал старше, сильнее. Но та связь… та любовь осталась прежней.
Я, как обычно, первым делом подошёл к окну, из которого когда-то сбегал. Каин в это время опёрся спиной о стол и скрестил руки на груди.
— Что ты хотел рассказать? — тихо спросил я.
Он немного помедлил, но всё же начал.
— Помнишь тот день, когда во дворец прибыла последняя принцесса?
— Да, помню.
— Ну… тогда я немного наговорил лишнего…
— Допустим. Дальше. Что случилось?
— После того как ты ушёл, я решил отправиться к себе. Но перед этим хотел зайти к отцу. Только двери были закрыты. А за ними — голоса.
Я нахмурился.
— Я не знаю точно, сколько их было. Но много. Половину я не узнал. Там был король… его советники… и ещё кто-то.
— Ты подслушивал?
— Пытался. Услышал не всё. Но кое-что всё-таки понял.
— Продолжай.
— Это было какое-то тайное собрание. Неофициальное. Оно проходило не в зале совета, а в части дворца, где живёт стража. Там, где мой отец.
— И о чём они говорили?
Каин заметно напрягся.
— О том, о чём запрещено говорить… О Светлом дворце. Они обсуждали его. Я не услышал деталей, но понял: скорее всего, речь шла не о прошлом. Это… что-то, что происходит сейчас. — Я хотел спросить отца. Но он даже не дал мне заговорить. Прижал к стене и приказал не лезть не в своё дело.Думаю, ты должен это знать. Твой отец знает о Светлом дворце гораздо больше, чем говорит. Его действия… слишком странные. Всё это — не просто так.
Я усмехнулся.
— Ладно. Думаю, пора перестать делать вид, что мы ничего не понимаем.
— В каком смысле?
Я повернулся к нему.
— Я знаю, что отец что-то скрывает. И скрывает он гораздо больше, чем кажется.
Я сделал шаг ближе.
— Но я знаю одно. Эллиан жива.
Каин ничего не сказал.
— Наши силы не могут существовать друг без друга. И у меня есть этому подтверждение. — Я не сказал тебе раньше. Но… я всё-таки кое-что нашёл в архиве.
— Что? Ты что-то нашёл и не сказал мне?
— Да, извини. Я хотел сначала разобраться сам.
— И что же ты нашёл?
— Когда я перебирал книги… до того, как ты нашёл зал с цепями… в дальнем углу я наткнулся на один дневник.
— Чей?
— Не знаю. Но в нём было кое-что важное. И это… может ответить на часть наших вопросов.
Я подошёл к столу, открыл выдвижной ящик и достал найденный дневник. Он был небольшим, но тяжёлым. Обложка — из потемневшей кожи, потрескавшейся от времени. Края стёрты, было видно, что он очень старый. На поверхности едва угадывались выжженные символы — древние и почти не читаемые. Металлические уголки потускнели, покрылись налётом, а застёжка, хоть и потемневшая, всё ещё держалась крепко. Страницы внутри пожелтели, а чернила местами расплылись, но на некоторых страницах слова всё ещё можно было разобрать.
Я открыл его, пролистал почти до конца и остановился на нужной странице. Провёл взглядом по строкам — и начал читать.
«Свет и Тьма, созданные свыше, — не враги, как принято считать. Они не противоположности, предназначенные для борьбы. Они — единое целое, разделённое на две сущности, две силы, две воли. Их разделение — не естественное состояние, а лишь следствие вмешательства тех, кто не понял их истинной природы.
Истина в том, что Свет и Тьма связаны гораздо глубже, чем можно представить. Они не просто дополняют друг друга — они существуют только вместе.
С древнейших времён люди пытались представить их как независимое могущество. Считалось, что Свет может существовать сам по себе, как источник жизни, а Тьма — как сила разрушения, не нуждающаяся ни в чём. Но это заблуждение.
Если исчезает одна из сил, вторая исчезает точно так же.
Любые наблюдения, говорящие об обратном, являются лишь временной иллюзией. В редких случаях может показаться, что одна из сил продолжает существовать после исчезновения другой. Но это не более чем остаточный отклик — кратковременное эхо, лишённое истинной сути.
Поэтому любые попытки сохранить одну из сторон, устранив другую, обречены с самого начала. Нельзя удержать Тьму без Света. Нельзя сохранить Свет без Тьмы. Это противоречит самой структуре их существования.
Если хотя бы одна из сил по-прежнему проявляет себя — это означает только одно: вторая также существует.
Даже если она скрыта. Даже если она изолирована. Даже если весь мир считает её уничтоженной.
Связь между ними невозможно уничтожить. Её можно лишь подавить, ослабить или скрыть.
Но до тех пор, пока существует одна сторона — вторая не может исчезнуть.
Закон свыше гласит:
Эти две могущественные силы были созданы как единое целое…
и единым целым они и исчезнут.»
Я замолчал. В комнате повисла тяжёлая тишина. Я медленно опустил взгляд на страницу, а затем закрыл дневник.
— Теперь ты понимаешь? — Я уверен… она жива, и я сделаю всё возможное что бы доказать это.
Она жива...