Тень Времени

Март, 1986 год. Припять.

Мария проснулась, когда за окном только начинало светать. Сергей спал рядом, уткнувшись лицом в подушку, а она лежала на спине и смотрела в потолок, чувствуя, как усталость слабыми толчками отдается в висках. Сон не помог ни ее телу, ни голове.

Аккуратно встав с кровати, чтобы не потревожить мужа, она накинула поверх сорочки халат и пошла на кухню. Её всё ещё слегка мутило, во рту стоял странный привкус, который немедленно хотелось запить чем угодно, а низ живота неприятно потягивало. Многие, взглянув на Марию, могли бы подумать, что эти симптомы были признаками чего-то, зарождающегося внутри. Того, что порадовало бы их с Сергеем пару после стольких неудачных попыток... На деле же, к плохому самочувствию прикладывалось раздражение от непонимания, что же с ней происходит.

Вчера врач в очередной раз опроверг факт беременности. Это было что-то, о чем не мог сказать не только гинеколог, но и другие, неоднократно исследовавшие ее состояние врачи. Все анализы были в норме, следы каких-либо болезней обнаружены не были. Все в области просто разводили руками, ссылаясь лишь на сильное переутомление.

"Вам нужно больше отдыхать, Мария Сергеевна."

"Не нагружайте себя работой, Мария Сергеевна."

"Мария Сергеевна, вы не беременны, это всего лишь стресс."

Всего лишь стресс. Все как один твердили о переутомлении на работе, но как это могло происходить, Мария не понимала. Ведь сейчас она обучала, по ее мнению, просто ангелов во плоти, по сравнению с ее первым «Б». Второй набор учеников в ее карьерном пути сильно отличался по поведению и успеваемости, всегда слушают, всегда делают... Разве что... Одна девочка. Малышка Саша Сорокина, приведенная в первый класс всего в шесть с половиной лет, к концу третьего года обучения все равно немного отставала от общей программы. Поэтому Мария, с согласия родителей, оставляла ее на дополнительные занятия. Но то, что лишние пару часов, и то не ежедневно, могли довести Марию до такого состояния, верилось с трудом.

На приеме в консультации она не плакала, даже не подала виду, что расстроилась. Только кивнула и спокойно вышла из кабинета. И это спокойствие, тяжелым грузом, давило на ее плечи.

Поняв, что стоит посреди кухни, погруженная в свои мысли, Мария решила приготовить завтрак, лишь бы чем-то занять руки и отвлечь себя от бесконечного потока самокопания.

На кухне было прохладно из-за не закрытой форточки. Мария включила свет, поставила чайник, достала яйца, хлеб и масло. Простые действия почти успокаивали ее. Она резала хлеб чуть толще обычного. Долго мешала яйца вилкой. Слишком аккуратно расставляла посуду, пытаясь через порядок материальный, навести его и в своей голове.

Когда за спиной послышались шаги, она даже не обернулась.

— Доброе утро, — сонно проговорил Сергей.

— Угу.

Он остановился на пороге кухни и несколько секунд молча смотрел на неё.

— Это что за роскошь с утра пораньше?

Мария пожала плечом, не отрывая взгляда от сковороды. Обычно, когда он уходил на работу, она еще спокойно досыпала свой заветный час.

— Просто завтрак.

Сергей подошёл ближе. По привычке наклонился к ней, чтобы поцеловать в щеку и сразу нахмурился.

— Ты ледяная, — он подошел к окну, плотно прикрывая форточку.

— Не выдумывай.

— Я не выдумываю, — вернулся он и провёл ладонью по её плечу. — Ты спала?

— Спала.

— Плохо?

— Нормально.

Он ещё секунду посмотрел на неё, но спорить не стал. Только молча сел за стол. Мария поставила перед ним тарелку, потом свою, налила чай. Медленно помешивая ложкой чай, она даже не смотрела в сторону только что приготовленного омлета.

— Что врач вчера сказал?

Мария взяла чашку обеими руками, будто грелась.

— Ничего.

— В смысле?

— В прямом.

— Маш.

Она подняла на него глаза.

— Что?

— Это не ответ.

Мария перевела взгляд на стену.

— Потому что отвечать особо нечего.

Сергей чуть подался вперёд.

— Совсем?

Она слишком резко поставила чашку на блюдце.

— Серёж, ну что ты хочешь услышать?

— Правду.

— Я и так говорю правду.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Тогда почему ты сейчас разговариваешь со мной так, будто я в чём-то виноват?

Девушка устало хмыкнула.

— Сереж, я... Я ни в чем не виню тебя.

— Тогда может соизволишь поделиться.

— Чем?

— Хотя бы тем, что с тобой происходит.

— А я, по-твоему, знаю?

Сергей чуть растерялся.

— Я не об этом.

— А о чём?

— О том, что тебе плохо уже не одну неделю, и ты игнорируешь все рекомендации от врачей.

— А что мне делать?

— Для начала, не вставать в шесть утра и готовить, когда тебя и так выворачивает.

Мария резко выдохнула.

— Серёж, не делай из меня больную.

— Я не делаю.

— Делаешь.

— Нет.

— Да.

Он замолчал, потом уже чуть жёстче сказал:

— Тогда перестань вести себя так, будто я тебе враг.

Эта фраза сразу зацепила ее.

— Я не веду себя так, — Мария выпрямилась.

— Ведёшь.

— Потому что ты сидишь и смотришь на меня так, будто у меня паранойя.

— Я на тебя так не смотрю.

— Смотришь, Серёж.

— Нет.

— Да!

Он поставил чашку на стол громче запланированного.

— Маша, ну хватит.

Она тоже вскинула голову.

— Что хватит?

— Вот это всё.

— Что именно?

Сергей шумно выдохнул.

— Ты прекрасно понимаешь.

— Нет, не понимаю! Объясни мне, пожалуйста, раз ты у нас всё понимаешь.

— Я понимаю только то, что ты опять себя доводишь.

Мария замолчала. Потом очень тихо переспросила:

— Я себя довожу?

Сергей сразу понял, что сказал не то. Но слова уже прозвучали, и кажется, ударили слишком сильно.

— Я не это имел в виду.

Она горько усмехнулась.

— Конечно.

— Маша...

— Нет, правда, очень удобно, — теперь она говорила уже спокойно, и от этого её голос звучал только больнее. — Мне плохо, меня тошнит, у меня кружится голова, я хожу как сонная муха, а потом мне говорят, что ничего нет. И знаешь, что я ещё слышу? Что я просто себя довожу.

— Я не так сказал.

— Разница, конечно, колоссальная.

— Да не цепляйся ты к словам.

Он тут же осёкся. Но Мария уже не могла остановиться.

— Я ведь надеялась, — сказала она уже в слезах. — Я правда надеялась...

Сергей опустил взгляд.

И, может быть, если бы он сразу встал и подошёл к ней, дальше ничего бы не было. Но он тоже был уставший. Тоже встревоженный. Тоже не знал, как правильно. Поэтому вместо того, чтобы просто обнять её, он выбрал слова.

Не самые удачные.

— Я понимаю.

Мария тут же вскинула на него глаза.

— Нет, Серёж, не понимаешь! — она встала из-за стола так резко, что стул скрипнул по полу.

Теперь и он поднялся.

— Маш...

— Ну вот не надо, не надо сейчас...

— Я просто не хочу, чтобы мы оба были на взводе.

— Я не ... — почти выкрикнула она. — Мне страшно.

На кухне стало очень тихо. Мария стояла напротив него, бледная, с дрожащими руками. Болезненный блеск в ее глазах говорил о том, что держится она из последних сил. Но она всё ещё говорила:

— Я боюсь, что это все город. Боюсь, что мы просто живём рядом с этой станцией и делаем вид, будто это нас не касается. Но что, если потом будет поздно? И мы даже не попробуем ничего изменить!

Он не был удивлен тому, что этот страх перед Припятью снова к ней вернулся. Последний месяц ее состояние оставляло желать лучшего, но переубедить её в том, что станция оборудована всеми средствами защиты он не мог. Хотя где-то в глубине души все-таки тоже приходил к мысли о том, что появиться на свет их ребенку мешают какие-то окружающие факторы. Но ведь все исследования говорят о том, что они здоровы...

— И что ты предлагаешь? — уже спокойнее спросил он.

— Хотя бы не молчать об этом!

— Я не молчу!

— Тогда почему ты каждый раз смотришь на меня так, будто я преувеличиваю?!

— Потому что ты иногда действительно...

Он оборвал себя слишком поздно.

— Понятно.

В этом слове прозвучала вся ее обида. И Сергей почувствовал, как впервые в жизни причинил ей боль, которая была хуже всего на свете. Чувство вины неприятно запульсировало на затылке. Мария отвернулась, обхватив себя руками. И когда она заговорила снова, голос у неё был уже совсем тихий:

— Я не хочу потом думать, что мы могли уехать, могли что-то сделать, могли хотя бы попробовать... и не сделали.

Сергей молчал.

— Я не говорю, что ты ничего не делаешь, — добавила она, не оборачиваясь. — Я просто... я не справляюсь с этим одна.

И вот тогда до него наконец дошло окончательно. Он всё это время не спорил с её словами. Он спорил с её страхом. Вместо того чтобы просто встать рядом и защитить.Сергей медленно провёл ладонью по лицу, убирая с него остатки раздражения, и тихо сказал:

— Иди ко мне.

Мария даже не повернулась и он подошёл сам. Остановился совсем рядом и мягко коснулся её локтя.

— Маш.

Она закрыла глаза. Секунду постояла неподвижно, а потом всё-таки повернулась к нему. Он убрал с ее щеки крохотную слезинку и тихо сказал:

— Прости меня.

Она ничего не ответила, а слезы сильнее побежали по ее щекам. И тут он не выдержал и притянул её к себе. Мария уткнулась лбом ему в грудь, тяжело дыша. Сергей медленно провёл ладонью по её спине.

— Я не считаю, что ты всё выдумываешь, — тихо он. — И не считаю это мелочью. Слышишь?

Она кивнула.

— Просто я... — он запнулся, подбирая слова. — Я злюсь не на тебя. А на то, что не могу это исправить вот так, сразу.

Мария чуть сильнее прижалась к нему.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь, — честно ответил он. — Потому что я сам иногда говорю так, будто мне всё равно. А мне не всё равно. Совсем.

Мария тихо всхлипнула.

— Я вчера уже придумала, как скажу тебе, — прошептала она. — Если бы это подтвердилось...

Сергей прикрыл глаза, а затем поцеловал её в макушку.

— Однажды все равно скажешь.

Мария чуть отстранилась и посмотрела на него снизу вверх.

— А если нет?

— Тогда мы будем разбираться вместе.

После этих слов плечи у неё наконец опустились. Сергей наклонился и коротко поцеловал её в лоб. Потом в висок и нежно прильнул к губам.

— А теперь, — сказал он уже мягче, — ты садишься и ешь завтрак, который героически приготовила в состоянии боевой контузии.

Мария как всегда фыркнула.

— Очень смешно.

— Я серьёзно.

— Ещё бы.

— Только пообещай мне, что больше не появишься на кухне в таком виде. Или мне придется принять меры.

— Какие ещё меры?

— Строгие.

Она наконец слабо улыбнулась, и это было именно то, чего ему сейчас хотелось больше всего. Сергей ещё раз притянул её к себе и на несколько секунд просто замер вместе с ней посреди кухни.

День сегодня был практически не загружен предметами и Мария была этому сильно благодарна. После такой тревожной ночи, передохнуть в перерывах, пока дети находятся на музыке и физкультуре, было для нее настоящим счастьем. Уроки закончились и она просто сидела в кабинете, дожидаясь, когда на дополнительные занятия придет Саша Сорокина. В послеобеденное время глаза закрывались сами собой, и когда Мария начала ловить состояние легкой дремы, поддерживая голову руками, в дверь раздался легкий стук.

— Войдите!

После недолгой паузы в дверях показалась коллега девушки, классный руководитель четвертого «А» класса, Елена. Она торопливо прошла к столу и села за первую парту, прямо напротив Марии.

— Ну рассказывай, подруга! Что там у тебя?

— Ой, Лен, лучше не спрашивай, — отмахнулась Мария. — Ничего.

— Но выглядишь все равно неважно! — заметила Елена. — Что Сергей говорит?

— А что он скажет? Ничего нового. — хмыкнула Мария. — Если только в один момент не решит послать меня куда подальше.

— Он-то? Сто раз ага. Ты видела вообще как он на тебя смотрит? Да и ты на него. Всем бы такого после пяти лет брака!

Мария выдохнула и опустила глаза в стол. Елена была права, с течением лет, их чувства ни на секунду не изменились до момента, как ей стало не здоровиться. Внезапно она почувствовала новую волну стыда перед Сергеем за то, что случилось утром. Как она на него кричала, что говорила... Он не заслуживал такого отношения к себе. Еще немного повитав в своих мыслях, она твердо решила, что сегодня вечером чем-нибудь его порадует. Она не хотела, чтобы между ними вдруг образовалась пропасть от обид и недоверия.

— К морю тебе надо, Машка, — продолжала Елена. — Там воздух, солнце. Хватай своего Костенко летом в охапку и бегом! Подальше от этой станции.

— Ой, и не говори...

Разговор их прервало появление Саши, раскрасневшейся после физкультуры. Мария коротко попрощалась с Еленой и позволила девочке зайти. Дав ей немного отдохнуть, она подготовила все материалы, которые должны были им пригодиться.

Обычно, в такие погожие дни, Мария замечала за детьми, довольно неусидчивое поведение на протяжении всего дня, но Саша, самая непоседливая из всех девчонок лишь тяжело вздыхала над тетрадкой с примерами. Мария не торопила ее, а лишь терпеливо ждала, пока девочка в уме посчитает правильный ответ.

— Ну вот, видишь? — мягко проговорила Мария. — Если не торопиться, всё получается.

Саша довольно улыбнулась и закивала, продолжая аккуратно выводить решение в тетради.

— А папа всё равно скажет, что я невнимательная.

— Папа, может быть, просто переживает...

— Он всегда переживает. А вчера вот немного даже ругался. И сегодня тоже...

— Поэтому ты такая грустная сегодня?

— Угу.

Поняв, что разговор заходит совсем в иное от учебы направление, Мария внимательно разглядывала лицо Саши. Девочка крутила в руках ластик, коротко бросая взгляды на учителя, не решаясь продолжать.

— Можно вам рассказать?

— Конечно... Конечно можно, милая.

— Только если это будет секрет... Обещаете?

Мария сомкнула большой с указательным пальцы и, проведя ими вдоль губ, немного покрутила в уголке рта. Знакомый всем детям жест о верном хранении тайны убедил Сашу, она отодвинула тетрадку и полностью развернулась на стуле.

— Мама и папа много стали ругаться, потому что маме кажется, что папа нас не любит. Но я-то знаю, что он нас любит. Просто он много работает и...

Мария слушала рассказ, проникаясь каждой мыслью ребенка, переживающего за целостность своей семьи. Порой люди, имеющие детей, забывают или вовсе не понимают, как важно сохранять единство при ребенке, потому как, если этому не быть, то детский ум подсознательно будет искать проблему в себе. Иногда она и сама задумывалась, будет ли хорошей матерью для своих детей, ведь ей не суждено было испытать родительского тепла. Она не знала, какой женщиной была ее мать и кем был ее отец. Все, что ей было известно о себе до момента, пока она не оказалась в коробке на пороге детского дома, это слова из записки, зажатой в ее детской ручонке:

«Ее зовут Маша Климова, ей шесть месяцев. Пожалуйста, позаботьтесь о ней.»

Ничего больше ей никогда не рассказывали, да и сама она не проявляла интереса дальше поведанного. Маша Климова росла в условиях постоянного соперничества и боролась за свою жизнь по всем правилам таких мест. Отверженно защищая свою честь и право находиться в коллективе детей, таивших обиду на этот мир. За несправедливость жить среди воспитателей и нянечек, а не в кругу любящей семьи. За вынужденное создание системы, способной закрыть раны каждого, кто в ней находился и расставить все по местам.

Но получив образование педагога, Мария наконец-то взглянула на все другими глазами. Она вдруг поняла, что разбитые детские сердца исцелит только любовь. Искренняя и чистая, не та, которую получают за что-то, а безусловная и нежная.

Именно такую она искала всю жизнь, в городах, людях и памятных вещах... Пока не встретила Сергея. С его появлением, потребность в поисках отпала, и она целиком и полностью ощутила покой. Ведь дав ей это чувство, он наполнил ее сердце, способное отдавать взамен, такую же чистую и светлую любовь. Он всегда был рядом, всегда на ее стороне и всегда доверял ей. И вся их жизнь была явлением, самым сокровенным для нее.

— Это они из-за меня начали ругаться, — подытожила Саша.

— Почему ты так решила? — удивилась Мария.

— Скоро у меня день рождения и папа обещал, что мы поедем в Киев на целую неделю, представляете? — с мечтательным видом заговорила девочка. — Но потом он сказал, что его не отпустят с работы и мама... — тут она осеклась и чуть понизила голос. — мама сказала, что ему на нас наплевать и он живет только в своих мыслях.

В классе повисла тишина, заполняющаяся лишь частым постукиванием детского каблучка по железной ножке стула.

— Мария Сергеевна, — продолжила Саша. — Вы думаете, мама права?

— Я думаю, твоя мама просто устала и не хотела говорить папе все вот так! — Мария опустила руку ей на плечо, приобнимая. — И точно не хотела, чтобы ты это слышала. Знаешь, дети совсем не виноваты в том, что мама и папа ругаются между собой.

Ответив на объятие, Саша прильнула к Марии шумно выдохнув, и тут девушка наконец ощутила, как напряжение спало с плеч ребенка. Саша вновь приобрела свою легкость и совершенно непринужденно выдала вслух:

— Вы очень хорошая. Вот бы мне такую тетю как вы! Или старшую сестру...

Мария улыбнулась, поглаживая по спине ученицу. Некоторое время они так и просидели в обнимку за партой, просто потому что Саша в этом нуждалась, и отказать ей в этом, девушка точно не могла. Порой ей казалось, что Саша единственная ученица, которая тянулась к ней больше всех, но всегда это списывала на искреннюю детскую привязанность.

Она уже хотела что-то ответить, когда в коридоре послышались тяжелые и уверенные шаги. За шагами послышался звук негромко кашля. Саша тут же вскинула голову.

— Папа пришёл.

Мария обернулась в сторону двери, и в этот момент у неё внутри что-то странно задрожало, будто сердце на секунду сбилось с ритма.

В дверях стоял мужчина в тёмной куртке. Высокий и с усталым, но собранным видом. Взгляд его был спокойный и одновременно слишком цепляющий. Он задержался на дочери лишь на мгновение, а потом перевёл глаза на Марию. И почему-то не отвёл сразу.

У Марии по спине прошёлся холодок. Она не могла бы потом объяснить, что именно её так задело. Внутри будто что-то сжалось, словно она вдруг оказалась слишком близко к чему-то родному но совершенно незнакомому.

— Здравствуйте, — первой сказала она, поднимаясь с места.

Саша тут же юркнула через стулья и подбежала к отцу, крепко его обнимая.

— Добрый день, — ответил он низким и спокойным голосом.

— Пап, мы почти всё сделали! Я теперь умею решать через столбик!

— Это заслуга Марии Сергеевны, — сказал он, не отрывая взгляда от учительницы.

— Ну, Саша и сама старалась, — ответила Мария.

Он подошёл ближе, и Мария выпрямила плечи, становясь натянутой словно струна. В ушах на секунду возник тонкий звон. Сорокин, кажется, тоже это почувствовал, потому что на миг едва заметно нахмурился.

— Саша часто о вас говорит, — сказал он.

— Надеюсь, ничего плохого, — попыталась пошутить Мария, но голос её прозвучал как-то сорвано.

— Наоборот, — ответил он почти сразу. — Очень хорошо.

Наступило молчание, и Мария почувствовала, что ей вдруг становится жарко, но ладони похолодели. Перед глазами проплыло что-то еле заметное. Она чувствовала, как ей становится хуже и хуже. Саша, не замечая ничего, довольная застёгивала портфель.

— А вы давно в Припяти? — вдруг спросил Сорокин.

— Давно, почти шесть лет.

Он кивнул. Но смотрел на неё так, будто услышал не ответ, а что-то другое.

— Вам здесь нравится?

— Да... уже да.

Она ответила неуверенно, почему-то ей показалось, что она не знала, нравится ли ей здесь. Не знала ничего. Сорокин сделал ещё полшага ближе, начиная что-то говорить. И в этот момент глаза Марии ослепила вспышка. Шум в ушах стал оглушительным. Она крепко зажмурилась, но когда открыла глаза вновь, увиденное повергло ее в шок.

Вместо ее светлого класса, она видела перед собой облупившиеся стены и разбитые окна. За ними пустая улица, а вокруг электронный скрежет, настолько жуткий, что хотелось закричать. Вдруг в ее голове послышался шепот:

«Вернись...»

Мария резко втянула воздух, ноги потеряли всякую опору. Она пошатнулась назад, но не успела даже понять, что падает, как чьи-то руки подхватили ее.

— Мария Сергеевна! — испуганно вскрикнула Саша.

— Осторожно! — голос Сорокина прозвучал совсем рядом.

Она чувствовала его ладонь у себя на спине, вторую на запястье. И от этого стало только хуже. Её мутило, а виски пронзила острая боль. Перед глазами всё ещё рябило, а в голове, будто сквозь толщу воды послышался голос, совершенно родной и понятный.

— Маша!

Это был Сергей. Он появился в дверях так резко, что даже Саша вздрогнула. Когда Мария подняла голову, она поняла, что лежит на полу. Сергей уже был рядом, быстро перехватывая её у Сорокина.

— Что случилось? — коротко спросил он, прижимая жену к себе. Он разглядывал ее глаза и легко касался лица, пытаясь привести в чувства.

— Ей стало плохо, — ответил Сорокин.

Сергей посмотрел на него быстро и внимательно.

— Я вижу, — сухо сказал он.

Саша притихла, наблюдая за происходящим, спрятавшись за отца. Сергей поправил волосы Марии, убирая их от лица.

— Маш, ты меня слышишь?

— Да... - она слабо кивнула. — просто голова закружилась.

— Вам нужно показать её врачу, — заметил Сорокин. — Кажется все очень серьезным, за здоровьем нужно следить.

Сергей взглянул на него исподлобья.

— Благодарю за заботу.

Он пытался быть вежливым, но в таком положении у него это слабо получалось.

— Это было внезапно, — спокойно продолжил Сорокин. — Она едва не ударилась.

— К счастью, вы оказались рядом, — заметил Сергей.

Мария, даже в полуслабом состоянии, уловила в его голосе что-то колющее. Сорокин же воспринял это как прямую атаку. На мгновение их взгляды пересеклись и Марии стало совсем нехорошо. Сергей осторожно, но вполне однозначно прижал её ближе к себе.

— Поехали домой, — тихо сказал он ей, помогая подняться.

Потом, уже у двери, будто между прочим, бросил через плечо Сорокину:

— Всё-таки не стоит так близко принимать чужие обмороки к сердцу.

****

Тепло дома постепенно привело ее в чувства. Она приоткрыла глаза, поняв, что сидит в кресле, накрытая пледом. За окном уже давно стемнело. На кухне тихо шумел чайник, и слышались звуки бренчащей посуды. Мария потянулась, и по телу разошлась волна мурашек, заставляя кровь разойтись по мышцам. Она медленно поднялась, кутаясь в плед и шатаясь, побрела на свет.

Сергей стоял у плиты в домашней одежде. Накинув на себя фартук, он жарил картошку, что-то напевая себе под нос. Заметив движение сбоку, он взглянул на жену и тихо рассмеялся от вида, в котором она перед ним стояла.

— Я не успел уложить тебя, — хмыкнул он. — Ты уснула в кресле, пока я переодевался.

— Я как будто в жизни так удобно не спала...

Она плюхнулась на стул и какое-то время бездумно смотрела в одну точку, пока Сергей не поставил перед ней кружку с чаем.

— Пей.

Она послушно взяла её в руки, хотя пальцы всё ещё слегка дрожали. Выключив плиту, он еще несколько секунд постоял молча. Потом всё-таки обернулся.

— Как ты?

Мария медленно подняла на него глаза.

— Допустимо.

— Сейчас не допрос, кстати.

— Спасибо, что предупредил.

Уже вечером, когда они собирались ложиться, Сергей застал Марию, встревоженно сидящую на краю кровати. Она возилась руками в волосах, переплетая их между собой.

— У тебя болит что-то?

— А? – она тряхнула головой. — Нет, ерунда. Просто вспомнила кое-что... Наверное это не имеет никакого значения.

Сергей сел рядом, взяв Марию за руки. Нежная кожа ее холодных ладоней сразу начала розоветь.

— Что ты вспомнила?

— Когда я упала... в классе... Я будто что-то увидела. На секунду, но внутри неприятно до сих пор...

— Так...

— Да нет, это бред какой-то, Сереж... Я словно... Словно была в каких-то руинах, и голос этот...

— Какой голос?

— Он просил меня вернуться...

Сергей взялся за голову, пытаясь переварить информацию.

— Может этот Сорокин тебя звал?

— Нет, я бы... Наверное узнала бы. Поняла.

— У тебя раньше такое было?

Она хотела сразу ответить, что нет, но почему-то оборвала себя на начале фразы и замялась.

— Не знаю, — тихо сказала она.

Сергей нахмурился.

— В смысле не знаешь?

— В том смысле, что... — Мария запнулась, подбирая слова.

— Маш, я не понимаю тебя.

— Я правда не знаю, Серёж.

Он пристально посмотрел на нее, решившись высказать свои предположения.

— Это из-за него?

Мария подняла голову.

— Что?

— Из-за Сорокина. Мне он не понравился.

Мария уставилась на него в полном недоумении.

— Он просто помог мне, когда я чуть не упала.

— Я не про это.

— А про что тогда?

Он резко поднялся.

— Мне это не понравилось, вот и всё.

— Это и вправду было не самое приятное знакомство. Мне рядом с ним... стало странно.

— Странно как? — Сергей медленно развернулся.

Мария покачала головой.

— Будто я его откуда-то знаю. Хотя... сегодня видела впервые.

Сергей замер и в его лице мелькнула тревога.

— Маш...

— Ты в чем-то подозреваешь меня?

— Нет. Конечно нет. Но тебе еще не разу не было так плохо.

— Я думаю, это просто совпадение.

— А я думаю... — Сергей опустился перед Марией на корточки. — Что тебе пора отдохнуть как следует.

***
Она открыла глаза от странного шипения в ушах. Оглянувшись по сторонам, она не увидела ни одного включенного прибора, который мог бы издать этот звук. Сергей давно уже спал, по привычке уткнувшись носом в подушку. Мария аккуратно убрала его руку со своего живота и поднялась с кровати. Шум становился все громче, стоило ей выйти из комнаты.

Она медленно прошла на кухню, чувствуя легкую прохладу с улицы.

«Вернись...»

Голос в голове раздался настолько неожиданно, что Мария едва не вскрикнула, вовремя успев прикрыть рот рукой. Перед глазами заплясали цветные круги. Дыхание сразу сбилось с ритма.

«Вернись...»

Чувствуя, как путается сознание, она подалась вперед, вцепившись руками в подоконник. И вдруг увидела то, что лишило ее всякого спокойствия. Напротив окна стоял мужчина, он не двигался, да и лица его не было видно, но Мария была уверена, что смотрел он именно на нее. Раздвинуть занавески она так и не решилась, лишь наблюдая за ним в полном оцепенении.

«Ты ниче не сможешь изменить...»

Последняя фраза прозвучала громче предыдущих, оставляя за собой оглушающую тишину. Мужчина на улице поднял руку вверх и Мария отпрянула, боясь, что это движение как-то на нее повлияет. Дрожащими руками она в темноте нащупала столешницу и схватила стоящий на ней стакан. Набрав в него воды, она быстро выпила ее и вернулась в постель.

— Ты чего не спишь?

Сергей проснулся, почувствовав, как ее холодные пальцы вцепились в его плечо.

— Тебе плохо? - его рука потянулась к ночнику.

Мария чуть поморщилась от света лампы на прикроватной тумбочке.

— Нет... просто приснился кошмар и я встала попить.

Сергей тихо хмыкнул, расставляя руки в стороны для объятий. Мария придвинулась ближе, утыкаюсь носом в его шею.

— Точно все нормально?

— Порядок.

Еще какое-то время, она смотрела в дверной проем, наблюдая за ночным светом, плавно разливающимся по коридору. Прислушиваясь к дыханию Сергея, ощущая его рядом, она все-таки провалилась в сон.

тгк: yesschsh

на канале будут выходить спойлеры и видео!!!

жду ваши отзывы, комментарии и конечно же звездачке :3 вам не сложно, а мне очень приятно.☺️
Связь🤙