Лестница

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Новый поворот

‒ Где-то я такое уже видел...

‒ Прости, совсем не слышу. Что ты сказал?

Вместо ответа, Сергей как мог потянулся к стёклышку, кидающему радостные пятна света на заднее сиденье.

‒ Чёрт, Паш, ты можешь объезжать кочки?!

‒ Это тебе не Енисейский тракт! Тут дорога - это одна сплошная кочка!

‒ Значит поезжай медленней! "москвич" так долго не протянет!

Приложив не малое усилие, Серж схватил торпедовидную стекляшку и удовлетворённо откинулся на сиденье. Находка оказалась гладкой и на удивление тяжёлой. К тому же, она больше походила на отполированный кусочек льда с застывшими пузырьками воздуха.

‒ В том сарае, - начал Сергей, - у него была такая же штука?

Павел даже перестал следить за дорогой. Он тут же вытащил из кармана штанов точно такое же блестящее стёклышко.

‒ Эй, ты вперёд смотри, а то недалеко уедем, ‒ сказал Серж уже тише. Слух начал возвращаться.

‒ Значит эта машина определённо либо нашего визави, либо его напарника.

‒ А ты видел его напарника?

‒ Нет, но я могу предполагать, что он есть.

‒ Подожди! Останови машину!

‒ Что? Зачем?

‒ Просто останови.

‒ Пусть будет по-твоему.

"Москвич" начал неторопливо переваливаться по неровной дороге, пока совсем не остановился. Сергей выпрыгнул из авто и подошёл к багажнику.

‒ Чёёрт, он на ключ закрыт! Посмотри в бардачке, может найдёшь его!

На удивление скоро, Павел уже вышел из машины, держа между двух пальцев погнутый и поцарапанный ключ.

‒ Одно странно... ‒ начал он, ‒ кроме этого ключа внутри ничего не было. Совсем ничего.

‒ Ну что ты с этих дикарей возьмёшь? Лишь "москвичи" угонять и остаётся.

‒ Тут живут несчастные люди-дикари. На лицо ужасные, добрые внутри...

‒ Знакомые строчки, очень знакомые, ‒ быстро пробормотал Сергей, ‒ но давай всё-таки откроем багажник.

Павел вздохнул, но согласился, что сейчас это было важнее. Вставить ключ оказалось не такой простой задачей. То ли в замок набилась пыль или песок, то ли дело было в самом ключе. Парни склонялись больше к последнему.

‒ Дай я попробую! ‒ оттеснил Сергей Павла. С силой вставив ключ и продолжив на него так давить, что уже начал опасаться, не развалится ли тот у него в руках, но тяжело хрустнув, ключ до конца вошёл в замок.

‒ Вот так надо!

В радостном предвкушении щёлкнув замком, Сергей торжественно поднял багажник. Они ожидали увидеть в темноте «москвича» многое. От разочаровывающей пустоты, до пугающего оружия другой цивилизации, однако внутри багажника одиноко лежали несколько досок, покрытых илом и водорослями. Парни непонимающе уставились на найденное «сокровище».

‒ Серж, когда тебе в голову пришла идея проверить багажник, что ты рассчитывал в нём обнаружить?

‒ Даже не знаю… Всё что угодно, но… Доски?

‒ Думаю, сейчас мы не в состоянии понять тонкости этого мира. Но что я точно знаю, так это необходимость сфотографировать нашу машину. Закрой это недоразумение.

Сергей захлопнул крышку багажника.

‒ Щёлкни меня вместе с этим монстром!

Павел не был против. На плёнке остался счастливый момент двух путешественников на другой планете. Высокий, широкоплечий мужчина облокотился на борт «москвича» и широко улыбается. Позади него бесконечное поле синей травы под светло-серым небом.

‒ Получилось?

‒ В искусстве фотографии я редко ошибаюсь, ‒ гордо заявил Павел.

‒ Посмотрим, как вернёмся, посмотрим, ‒ эта фраза немного отрезвила путешественников. Чёткой и конкретной инструкции для возвращения домой не существовало. Как и выбора пути - только дорога, упирающаяся в горизонт. Им оставалось видеть будущее только на несколько километров вперёд. Не приходилось оперировать даже неделей.

Дальше ехали молча. Бензина было не слишком много, отчего настроение снова испортилось - не хотелось после быстрого и комфортного перемещения на машине снова вставать на ноги и преодолевать марш-бросок с утяжелением.

«Странно, если подумать, я ничему уже не удивляюсь… Или почти не удивляюсь. Три солнца, так три солнца, эти инопланетяшки ещё… Наверное, схожу с ума» – решил Серж.

Внезапно Павел прищурился и придвинулся к стеклу.

‒ Ещё одна деревня?

‒ Видимо… Хотя подожди… Нет, это одно здание, просто большое. К тому же каменное - это у них редкость.

‒ Или одна большая стена, ‒ предположил Павел.

‒ Крепость что ли?

‒ Думаю, на другой планете тоже были войны, иначе цивилизация не может развиваться.

‒ А если эти серые карлики могут? Все деньги… Эээ… Если они тут есть, конечно, тратят на исследование болезней, космоса и других мирных сфер?

‒ Где есть ресурсы и разумная форма жизни будет конкуренция. Каждый хочет всего и побольше. Ты знаешь, что микроволновку придумали во время второй мировой войны?

‒ Как?

‒ Британец оставил бутерброд то ли с маслом, то ли с чем, рядом с прибором, излучающим короткие электромагнитные волны, масло начало таять. Война, а если быть точным, конкуренция - двигатель прогресса. Поэтому же плановая экономика союза и не выдержала – внутри конкуренции не было. Не существовало природного стимула для совершенствования.

‒ Ты учитель физики или истории? ‒ без злобы спросил Серж. ‒ Но рассуждения интересные.

‒ Если быть честным, история иногда поинтереснее точных наук будет, именно потому, что она не точная. Остаётся место для манёвра, для домыслов.

Стрелка на датчике бензина неумолимо ползла вниз. Крайне необходимым стало отыскать канистру с топливом на другой планете. Но «москвич» же нашёлся. Значит его чем-то тут заправляют.

‒ Кстати, ‒ начал Павел, ‒ ты заметил, что вдалеке как-то деревьев больше стало?

‒ Может быть лес? Возможно, в нём было бы что-то съедобное…

‒ Пока что нет, не лес, я думаю… Хотя мы оцениваем эту планету по меркам нашей. Может быть у здешних обитателей это и есть лес?

Чуть дальше всё приближающейся постройки действительно прорисовывались кроны не высоких, но толстых стволов деревьев. До земного леса этому «скоплению деревьев» было далеко, однако раньше путешественники встречали либо голые поля, либо одиноко растущие местные баобабы.

‒ Может для них и правда лес, хотя я надеюсь, что это лишь начало нормального леса. Как-то поднадоело это солнце.

‒ Если нравы у местных жителей не слишком отличаются от деревни к деревне, мы можем рассчитывать на гастрономический тур!

Впереди действительно оказалась стена. Она стояла справа от дороги, защищая небольшой квадратик земли, окружив его со всех сторон. Павел сбросил скорость позволяя «москвичу» почти «красться». Со стороны дороги в местную крепость были расположены два входа: большой, видимо для грузов или техники, и совсем маленький - для персонала. Оба входа распахнули железные двери и любезно приглашали войти на чашечку чая.

Между большими и малыми створками ворот, стоял, как окрестил его про себя Павел: «часовой». Сначала тот взглянул на машину без особого интереса. Задержал взгляд на ней только потому что смотреть больше было не на что. Однако через несколько секунд уже не смог его отвести.

‒ Что это с ним? ‒ спросил Сергей. ‒ Не рад нас видеть?

‒ Сергей, по моей команде мы очень быстро меняемся местами. Ты же умеешь водить?

‒ Допустим умею, но к чему вопрос?

Часовой, на поясе у которого висело несколько склянок с плавающим тельцем, похожим на гриб, в каждой склянке, сделал несколько шагов к автомобилю, всё более напружиниваясь. Наконец, убедившись, что на передних сидениях далеко не его товарищи, выдернул одну из стекляшек и что было сил швырнул её прямо себе под ноги. Осколки фонтаном брызнули во все стороны, а растение, напоминающее гриб, лишилось тёплой ванны. Возможно именно из-за этого и раздался оглушающий визг, будто исходящий точно из гриба.

‒ Всё, меняемся!

Оба человека выскочили из машины, оббежали раскалённый капот и сели обратно. Часовой уже скрылся во внутреннем дворе крепости. Сергей так вдавил педаль газа, что она стала одним целым с «моквичом», и машину резко повело вправо, чётко в каменную стену.

‒ Да не дави ты так, идиот! ‒ крикнул Павел.

‒ Да это машину строили идиоты! ‒ ответил Серж, но в последний миг отпустил газ и повернул руль. Нехотя «москвич» всё-таки вернулся к изначальному курсу и начал набирать скорость.

‒ Так зачем мы менялись-то?!

‒ Вот зачем! ‒ Павел положил себе на колени громоздкую пушку. ‒ Видимо, мы с тобой крупно влипли.

‒ Ты хочешь, чтобы я ехал ещё быстрее, да?

‒ А кто ж не хочет?

Жители планеты обладали удивительной ловкостью. При до смешного больших размеров головы, толстых ногах, если они хотели что-то сделать быстро - они это делали. Возможно, именно поэтому за красным «москвичом» почти сразу выехал его брат-близнец, водитель которого точно не боялся кочек на дороге. Павел продолжал подгонять Сергея:

‒ Чёрт, они нас скоро догонят!

‒ Я-то, в отличие от тебя, смотрю вперёд и вижу поворот! Как мне ещё быстрее ехать?

Павел развернулся обратно к лобовому стеклу. После долгого путешествия только вперёд, никуда не сворачивая, трудно было поверить глазам, настойчиво твердившим, что дорога действительно поворачивает.

‒ Почему поворот-то?

‒ Ты, Павел, не видишь, что ли?

‒ Человеку без астигматизма хорошо говорить!

‒ Озеро там!

Стрелок вернулся к прежнему положению: высунувшись головой из окна. Всё для того, чтобы увидеть, как из люка догоняющей машины высовывается голова и длинная палка с чем-то блестящим на конце.

‒ Они в «москвиче» люк сделали! Настоящие инопланетяне…

‒ Держись крепче, сейчас поворачивать буду!

Однако полностью войти в поворот Сергей не успел. Павел уже понимал, что происходит, но выйти из сложившейся ситуации сухими - не представлялось возможным. Разумеется, не для лучшего обзора один из преследователей высунул голову из люка, тем более выволок посох, из которого и полетел аморфный и полупрозрачный, грязно-жёлтый сгусток энергии. Он с невероятной силой толкнул машину, при этом заставляя металл рваться и плавиться. И водитель, и пассажир успели лишь закричать, когда «москвич» оступился и с лязгом начал кувыркаться по камням навстречу тёплой и спокойной воде озера.

В считанные секунды салон оказался во власти воды. Вопроса о спасении вещей не стояло - важно было банально выплыть на поверхность. Да, страх крепко сжимал тело, особенно рёбра - не позволяя вдохнуть полной грудью, пока в машине ещё был воздух. Дальше несколько сильных рывков дверей и наконец можно выскользнуть из плена стальной банки и всплыть на воздух.

У края озера уже остановился точно такой же автомобиль, только с люком. Из машины суетливо выпрыгнули двое пришельцев, один с посохом.

‒ Come here! ‒ крикнул тот, что был при оружии. Сергей и Павел сначала вовсе не поверили ушам. Однако говорящий повторил ещё раз:

‒ Come here, you will obey me!

Сергей, всё пытавший отдышаться, с запинками произнёс общую с Павлом мысль:

‒ Это… что… английский?

‒ Потом… разберёмся. Сейчас надо… выплыть на берег.

Впрочем, плыть пришлось недолго - они уже были почти у берега, только ноги до дна всё равно не доставали. Приходилось плыть, полностью заполняя лёгкие тяжёлым тухлым запахом, который, казалось, уже до конца жизни пропитал тело. Когда ноги почувствовали на удивление твёрдое дно, пришлось, будто ледоколу, прорубить путь сквозь липкую, тягучую плёнку, покрывающую воду у берега.

‒ Faster, faster!

«Откуда на другой планете английский? Решительно ничего не понимаю» – думал Павел. Тот, что без посоха, с опаской подошёл к парням и вытянул руки. Потом резко их опустил и также резко их поднял.

– Do this!

– Я по-английски не понимаю, – сквозь зубы проговорил Сергей.

– Руки подними.

Они подняли руки на высоту плеч, но преследователь оказался этим недоволен: он сам еле доставал до их запястий.

– А у них кости крепкие? – также сквозь зубы пробормотал Серж.

– У нас они уж точно хрупкие.

Наконец, он чуть подпрыгнул, ухватил руку Павла и требовательно произнёс что-то на своём, не английском. Делать было нечего: пришлось подчиниться и опустить другую руку. Пришелец проворно связал их потрёпанной, но толстой верёвкой. Сразу после этого пришелец успешно связал Сергея, пусть тот и скрипел зубами от злости. Какими бы мышцы не были большими - посох сотрёт их и не подавится. Перед ними открыли заднюю дверь и жестом приказали залезть внутрь. «Знакомая ситуация…» – с грустной усмешкой подумал Серж.

В машине было ужасно душно. Видимо местные, всю жизнь ходящие под жаром трёх светил не воспринимали духоту как нечто неприятное. «Наставили на нас эту палку и думают, что я поверю, будто они её рискнут использовать» – думал Павел, – «Она же пол автомобиля вместе с нами разнесёт».

После минутных скачков по каменным глыбам «москвич» ловко свернул в ворота квадратной крепости.

Если снаружи казалось, что она просто небольшая, то из окон автомобиля стало понятно, что внутри она довольно тесная. «Москвич», проехав по полу, выложенному брусчаткой, остановился под навесом из погнутых железных балок и старой серой ткани. Существ внутри крепости было немного. Кто-то нёс мешки и авоськи, сделанные будто из водорослей, в другой конец двора, к куче таких же зеленоватых мешков. Откуда-то слышались скрежет и удары камня о камень. Везде, особенно вдоль стен что-то да лежало: большие и не очень шестерни, куча блестящих камней, был даже металлический шкаф или сейф, рядом с которым, будто почётный караул, стояли двое пришельцев по стойке смирно.

Однако почти сразу всё внимание обитателей крепости перепрыгнуло на красный «москвич». Каждый, кроме караульных, решил, что его долг - подойти к машине и заглянуть в стёкла.

– Надеюсь, по-русски они не понимают, – тихо произнёс Павел.

– А что же в этом хорошего, если не понимают? Так мы с ними хоть договориться о чём-то сможем. Может они нас сварить заживо ходят?

– Не знаю, что они хотят, но… – хотел было сказать Павел, однако в этот же момент получил болезненный тычок посохом в лоб.

– Exit, exit!

– Я не понимаю, что он от нас хочет. Это точно английский? – яростно протараторил Сергей.

– Английский, английский. На выход нас просят, – потирая лоб ответил тот.

Не считая совершенно ненужного удара по голове, пленение землян проходило довольно спокойно. Их отвели к лестнице в подвальное помещение, при этом подгоняя тычками посохом в спину. «На котлеты бы вас пустил, будь при мне пушка… Где она теперь? Где фотоаппарат, образцы планеты?» – сокрушался Павел.

Если во дворе крепости с высотой потолка проблем не было – он просто отсутствовал, то в подвале разница в росте ощущалась во всей красе. Подземелье крепости могло похвастаться не самым длинным коридором с банальными ответвлениями в обе стороны, причём дверь была только у одного, самого дальнего. Обоим пленным приходилось идти согнувшись вдвое, вдыхая сырой воздух холодного камня вперемешку с железом. Если бы не жара, немного высушившая тела и одежду землян, шансы простудиться появлялись даже в мире вечного лета.

Процессия направлялась в самый конец подвала, к приоткрытой стальной двери. Снаружи, на стене рядом, к удивлению Сергея с Павлом, висел странного вида выключатель. В маленький корпус из дерева, что было тут большой редкостью, подходили два проводка. Пока глаза ещё не привыкли к темноте, было трудно разглядеть детали, но длинную рукоятку заметить не составляло труда.

Людей завели внутрь. Из инопланетян с ними в подвал спустилось пятеро: трое – охранники, двое, как их про себя называл Сергей, ‒ полицейские. Один из последних на мгновение вышел из комнаты, раздался звучный щелчок и перед глазами тускло зажглась прозрачная до этого лампочка, свисавшая с потолка.

«Откуда же тут ток?» ‒ подумал Павел.

Удивительно, но паники или ужаса от осознания пленения не было. Ещё десять минут назад, двое парней прикладывали всевозможные усилия на спасение себя из рук пришельцев. А теперь?

Всё убранство комнаты состояло из потёртого, деревянного стула. Однако местные смотрели на него с благоговением. Один из «полицейских», чуть подпрыгнув, и аккуратно, заставляя почти не шататься ножки мебели, приземлился на него.

– Йа, хадир аль-китаб!

– Аль-ан!

Второй «полицейский» тотчас сорвался с места и затопал куда-то по коридору.

Сидевший на стуле инопланетянин жестом скорее предложил, чем приказал, парням сесть на холодный каменный пол. Те отказывать не решились.

Инопланетянин, сидевший на стуле, обладал одной необычной особенностью, какой до этого Сергей с Павлом нигде не видели: внушительных размеров вмятина в голове. Там, где у людей ещё не начался висок, но уже заканчивается лоб.

Скоро послышались приближающиеся шлепки стоп, и в дверном проёме возник убежавший пришелец с книжкой в руках в толстом, почти бронированном коричневом переплёте.

– Шукран, анта хурр!

– Саамиан ватаалян!

Принёсший книгу снова вышел из тускло освещённой комнаты. Оставшийся пришелец начал неторопливо перелистывать страницы. Двое охранников стояли в углах, позади него.

Конечно, тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги, давила, но разве это пытка? Казалось, их могут даже отпустить. Нет доказательств, нет свидетелей. Сейчас что-то спросят, надо лишь прикинуться дурачками: ну да, была какая-то лестница, ну забрались на неё, но, если по-честному, мы вообще в поход собирались, а на вашу планету случайно попали. Домой хотим.

Наконец, инопланетянин перестал шуршать страницами и медленно, стараясь проговорить каждую букву произнёс:

– Where are you from?

У мужчин отвисла челюсть.

– Это как понимать? – испуганно прошептал Сергей.

– From… эээ… Earth! – ответил пришельцу Павел. В школе он изучал его более старательно, чем Серж. – Просто прими правила. Теперь мы говорим по-английски. Потом разберёмся почему.

– Кама ашарту мин кабли – будто с усмешкой сказал допроситель, чуть обернувшись к охранникам. Те промолчали.

– Он это тоже по-английски? – не понимал Сергей.

– Нет, наверное… Repeat, please.

– Its not for your ears, – довольно произнёс тот, не подглядывая в книгу, которая скорее всего была словарём. Парни, в особенности Сергей, мало что поняли из сказанного.

– What are your country? Soviet Union? USA?

Павел осознавал: только он сейчас в состоянии хоть как-то вести эти странные, нелепые переговоры на чужой планете посредствам чужого языка, которые сейчас казался почти родным.

– Russia.

– Russia? Russian Empire?

– Эээ… Russian Federation.

– Фи балярд? – снова обратился он к охране. Та лишь многозначительно пожала плечами. – Хасанан, лякун за́лика

– Do you speak russian?

– Yes! Yes, of course!

– Он спросил, говорим ли мы по-русски? – прошептал Сергей.

– Именно. Однако мне кажется, у нас галлюцинации от недостатка кислорода. Может мы вообще, утонули… – Оба поёжились от этих слов.

– На́ди Тия́ма!

Один из охранников тут же принялся выполнять поручение и выбежал из комнаты. Снова была тишина с редким шелестом страниц.

– Лякад восол Егак.

– Таахадес меахум. Экташиф минэин этоува валинадва атва.

Пришедший в сопровождении охранника, военный, на удивление располагал к себе. Он будто был срочником из нашего мира в теле серого, низкого пришельца.

– Наам!

– Каг вас зывут?

Когда инопланетянин начал говорить, не открывая рта, как и все его братья и сёстры до этого, но на русском, пусть и искажённом, парни совсем перестали понимать где они находятся. Может быть это всё розыгрыш?

– Меня - Павел, его - Сергей.

Серый человечек застыл, напряг мышцы лба, пытаясь перевести сказанное, потом неуверенно отчитался, показывая рукой на Сергея.

– Миняпавеегорей.

Сидящий на стуле командир старательно вписал это странное слово в книжку.

– Каг вас зывут? – повторил переводчик уже уверенней, только в этот раз он смотрел точно Сергею в глаза.

– Эй, он не понял тебя, Паш! – то ли испуганно, то ли раздражённо сказал Серж и тут же начал объяснять, проговаривая каждую букву. – Я - Сергей, он - Павел. Понятно?

Пришелец застыл в нерешительности. Огромный объём данных, казалось выбил почву из-под его крепких ног.

– К-каг вас зывут?

– Ты русский-то знаешь хоть? – храбрясь, резонно заметил Серж. Мембрана серо-голового провисла, так и не найдя что на это ответить.

– Let’s talk on english… – разочарованно проговорил Павел.

Переводчик, который уже сто раз успел пожалеть, что его вообще сюда позвали, теперь старался ничего не говорить и лишний раз «не отсвечивать», медленно двигаясь подальше от пленников, к стене.

– Ah? What? – засуетился сидящий командир. – Мада ёкулона?

– Ля афаму… – нервно ответил переводчик.

– Сум летенхем вотоанья милюга алрусиэта! – крикнул на того главный. Тихий пришелец понуро вышел из комнаты.

Допрос, а скорее беседа с попытками прыжков через языковой барьер, продолжилась. У командира, как его прозвали парни, лингвистические способности были лучше, чем у подчинённых, поэтому больше в подвал никто не заходил. Похожие друг на друга вопросы сыпались ещё около часа. Инопланетянин всё старался выпытать кто они, откуда и как сюда попали. Земляне в свою очередь всё повторяли, а точнее повторял Павел, а Сергей уверенно кивал и иногда что-то вставлял «yes», что гуляли, заблудились и вышли к лестнице. А там уже и машину нашли. Брошенный «москвич», никому не нужный, стоял на дороге и только их и ждал. На этом командир решил закончить и ушёл наверх, погасив свет и закрыв стальную дверь, кажется, первую на этой планете.

Прохлада каменного куба, в котором оказались Сергей и Павел, теперь не радовала, а скорее пугала. Если кто-то из них заболеет, то рассчитывать придётся только на силы организма – лекарства остались на дне озера вместе с машиной.

– Думаешь долго тут кантоваться будем? – спросил Серж, тяжело выдыхая.

– Мне-то откуда знать. Не убили - уже хорошо.

– Да обращаются с нами по-людски, – отмахнулся Серж, – в Красноярске похуже было.

– Хуже, чем подвал без освещения?

– Знаешь, Паш, эти серые блютуз-колонки хотя бы пытаются разобраться откуда мы, зачем сюда пришли. Вот знают пару слов на русском и чуть больше на английском, а всё равно пытаются!

– Серж, они же на премию работают, – в темноте было не видно, но Павел прикрыл лицо рукой, отстраняясь от прекрасных мыслей товарища. Посмотри на эту убогую крепость: одна лампочка, один стул, да пару дверей. Конечно, они постараются как можно больше выяснить, перед приездом начальства.

– А если оно не приедет? Ну вот не будут никого они вызывать.

– Приедет, не переживай. Пару дней, если мы их протянем. Премию же выписывать должен кто-то свыше, а тут такой случай - пришельцы.

– Слушай, – тревожно начал он, – а они нами заинтересованы не из-за… твоей пушки? Ты ведь столько их земляков положил…

– Тише ты! Откуда мы знаем, как хорошо они нас понимают. Да, грешен. Вот только если не я - то Земля так и будет лежать под ними. Нам в универе про татаро-монгольское нашествие читали лекцию. Два с лишним века не бунтовали люди! А почему? А какое им было дело кому дань платить? Сегодня русскому, завтра монголу. Мы в аналогичной ситуации. Никто не пойдёт даже против этих карликов башковитых.

– А ты-то тогда зачем пошёл и меня потянул?

– А люблю я пенаты свои, Родину в конце концов. И хочу, чтобы они нашими были, а не их. Поэтому пушку и собрал. Я давно про пришельцев знал и про лестницы тоже.

– Ладно, давай успокоимся, – примиряюще сказал Сергей. – Я понимаю твои чувства гражданского долга и всё такое. Кстати, а как твоё ружьё-то работает?

– Тему переводишь? Впрочем, я не против. Ничего особенного. Ходил летом по лесу, ну так, кадры искал красивые, а на земле, прямо под ногами артефакт неизвестный: пояс с пробирками. Много их там было. Сейчас я уже понимаю: вода из моря была, из их моря, – он замолчал на мгновение, вспоминая тот момент. – Забрал, исследовал. Помимо всего прочего, а находка и правда была интересная, свойство у этой воды было - электрический заряд хорошо держала. Не проводила. Держала. В общем, стреляла моя вундервафля водой с огромным напряжением. Просто странный, огромный шокер с летальным исходом.

– Подожди… Почему ты не опубликовал статью о найденных пробирках? Вы, учёные, по любому поводу их пишите.

– А я учёный? Да и не по любому поводу их пишут… Плохое у меня предчувствие.

***

Засыпать было немного жутко, хотелось как можно дольше бодрствовать. Когда Сергей открыл глаза и приложил ощутимое усилие для вдоха полной грудью, то просто подумал, что спать на холодных камнях не самая приятная затея, конечно он не выспится. Хорошо, что вообще заснуть смог. Темнота была совершенно одинаковой, что с поднятыми, что с опущенными веками. Такой же была и головная боль: несильная, но будто высасывающая из тела силы. «Воды бы сейчас… Хоть холодной, хоть горячей, чёрт дери эту планету» – мысленно ругался Серж.

– Паш, ты там как? Не откинулся ещё? Второй раз спасать не буду! – ответом была тишина, – Спишь ещё? Ладно, щас исправим…

Зловеще захихикав, Сергей попробовал приподняться и к удивлению обнаружил, с каким трудом ему это даётся. Болел Серж редко, поэтому такое поведение тела он сравнил с хорошей порцией коньяка: появляется лёгкость мыслей и тяжесть действий.

– Хорошо они нас ослабили, гады. Слушай, тут всегда так холодно было?

В момент, когда он всё-таки смог встать на четвереньки, щёлкнул засов замка и дверь со скрежетом открылась. Глаза, уже отлично адаптировавшиеся к кромешной темноте, радостно приняли тусклый свет из коридора подвала. Теперь можно было увидеть, как Павел сжался калачиком и явно не хотел просыпаться.

– Good morning, доброэ утро, – произнёс уже знакомый парням пришелец. Позади него стояли двое, что-то держа в руках. Командир недовольно щёлкнул то ли языком, то ли своим динамиком. А может у них нет языка? Двое подчинённых вошли в комнату и поставили перед землянами по тарелке неизвестным содержимым каждому. Затем быстро, явно опасаясь пленников, сняли с них путы, предоставляя рукам полную свободу.

– Eat and go with me. E-a-t a-n-d g-o – по буквам сказал главный из пришельцев и захлопнул дверь. В комнате снова не было ни одной частички света.

– Есть и идти? Есть и идти… – повторил себе под нос Серж. – Паша, твою налево!

Товарищ, до этого крепко спавший, на таком же крепком полу, теперь измученно застонал и перевалился на спину.

– Аа? Вот зараза… Мы в подвале, да? – он смотрел куда-то вверх, но совсем ничего не видел.

– А где ж нам ещё быть. Слушай, только что заходил этот командир, говорил, что сейчас мы поедим и пойдём куда-то. Надо есть и идти, а то я совсем замёрз.

– Да… холодновато тут… Еда? – говорил медленно, ещё не до конца проснувшись.

– Спишь ещё? А это спортом надо заниматься. Я вот уже проснулся, – только Серж умолчал, о странной слабости в мышцах: спортсмены о минутных слабостях в конечностях не говорят.

– Мерзкое чувство. Будто ротавирус…

В это время Сергей уже нащупал глубокую глиняную тарелку. «Хоть бы свет включили. Жалко им что ли?».

– Подойди ко мне. Тут какой-то суп… Даже специи есть. Похож на острый борщ… – в комнате раздался неуверенный звук потягивания чая, только вместо фарфоровой чашки - миска.

– Нас во сне по ногам не били случаем? Зараза, как болят мышцы… – простонал Павел.

– Ешь, согреешься. Скоро и на улицу выйдем, а то тут совсем холодно.

Павел начал шаркать голенями по каменному полу.

– Хуже собак… Они хотя бы видят солнце…

– Подожди. У тебя болят мышцы? – спросил Серж. – Забавно, у меня тоже. Даже небольшая слабость есть, будто простудился, но я здоров, это точно, – быстро заверил он.

– Ээ… Хотя… Где сам суп?

– Дай руку, – Сергей протянул её в пустоту и случайно ткнул её в глаз Павлу.

– Прости, приятель, тут ничего не видно!

– Ай, и так больно, то творишь, а?!

– Ешь, ешь.

Оба начали есть. С каждой минутой состояние организма пугало всё больше. Из тела будто выкачивали силы, а на голову складывали гирьки. Потихоньку, по одной.

– Вроде и суп горячий, а всё равно холодно, – пожаловался Серж.

– У м-меня уже кости зал-леденели, – простучал тот зубами в ответ.

Дверь снова со скрежетом открылась. Теперь, когда глаза снова могли видеть не только одну черноту, оба парня ужаснулись картины. Они сидели на полу, потягивая мерзкую жижу, покрытую бело-зелёным налётом, в котором вертелись какие-то крошечные твари. Друзьям, будто свиньям, дали остатки еды недельной давности, а они с радостью ели их, сидя взаперти на холодном камне.

– Это что дерьмо?! – крикнул Серж, до этого так хваливший незатейливый завтрак.

– Go, go!

В камеру зашли двое военных, крепко держащих в руках волнистые посохи.

– Суки… – процедил сквозь зубы Сергей.

Павел просто смотрел на приближающихся пришельцев, которых он раньше мог без труда поджарить. Те жестом показывали, что необходимо встать. «Вчера же нормально относились, сейчас-то что поменялось?» – не понимал Серж. Оба старались встать, но ноги будто забыли, что значит крепко держать тело. Только опираясь на стену удалось подняться, конечно, насколько позволял потолок подвала.

Их вывели из камеры и под пристальным взглядом охранников повели по коридору. Глаза, уже совсем привыкшие либо ничего не видеть, либо довольствоваться бледным лучиком света, противились всё приближающемуся солнцу, успешно пробивающемуся в подвал. Когда короткий коридор уже подходил к лестнице из такого же камня, как и всё вокруг, держать веки открытыми не представлялось возможным.

– Faster, faster! – крикнул командир из-за спины, но люди его не слушали.

По лестнице они шли уже с закрытыми глазами, просто стараясь поднимать ноги как можно выше, чтобы не споткнуться. Когда же случилось неизбежное и лестница кончилась, глаза пришлось открыть. Они слезились и болели, впрочем, болело и всё тело, с каждой минутой всё поднимая степень ломоты в костях и слабости в мышцах.

Сквозь узкие щели открытых глаз и яркие вспышки света, парни увидели «москвич». Тот самый, на котором они ещё недавно рухнули в озеро. Их толкнули в спины, заставляя не забывать где те находятся и что им нужно делать. Парни покорно заковыляли вперёд. Незаметно для них самих, в руках оказался серый кусок грубой ткани, а рядом уже стояло ведро с почти чистой водой.

– Вы должны мыть машина! – скомандовал знакомый голос откуда-то из-за спины. «Подтянул русский за ночь, собака такая» – усмехнулся про себя Павел.

Стоять сил не было, поэтому они опустились на колени и без особого рвения, механическими движениями стали стирать разводы грязи, песка и прилипший водорослей. Через еле открытые глаза, которые видимо стали опухать, можно было видеть только пугающе красный корпус «москвича» и всё время ездящую влево-вправо тряпку. Влево-вправо. А сзади что-то говорили и говорили, перескакивая с английского на русский и обратно.

«Today morning… Подозреваетесь в шпионаже… Гонец из столицы… Gun… Killer… Мы всё знаем».

Кузов машины казался если не раскалённым, то самое меньшее – горячим.

«По донесению… Report… Альхобат… Killer… Оружие… За что убили наших братьев?»

Ни Сергей, ни Павел не слушали, что сзади декламирует один из сероголовых, пусть отдельные фразы и проскальзывали в их головы. Однако внезапно их взяли за плечи и развернули с невероятной лёгкостью. Парни с трудом удержали равновесие. «Как же я ослаб» – сокрушался Сергей.

Между группой из нескольких шадмеров и людьми лежала электрическая пушка, с почти наполовину отколотым стволом.

– Is it your gun? – спросил главный.

– Чего? – выдавил из себя Павел. Командир что-то выкрикнул на своём языке, обращаясь к переводчику на русский с сомнительной квалификацией.

– Это ваш оружие? – перевёл тот.

– Вообще без понятия что это.

– Ма зе гяль?! – выкрикнул командир, смотря на переводчика. Видно было, что тот нервничает, пытается понять русскую речь.

– Лес ледии эт нафи кра…

– Хэт хильтер джама?

– Наам!

– Анта такзбу алеййа?

– Ля!

Снова диалог на местном языке и снова голос переводчика.

– Вы… думать. Думать хорошо! – сказал он и подтолкнул ногой деревянное оружие. Оно неловко завалилось на бок.

И Павел думал: «Нашли всё-таки, гады. Что теперь им говорить? Как болит голова… Солнце жарит, как в духовке. Солнце...».

– Это не оружие, – тихо выдавил он, чуть покачиваясь влево-вправо, – это амулет для Бога солнца.

Переводчик серьёзно напрягся, с особым рвением принялся листать пожелтевшие страницы справочника.

– Думаешь они настолько дураки? – спросил Серж.

– Да откуда я знаю. Всё равно мы отсюда не выберемся, – слабым голосом ответил тот.

Внезапно ожил переводчик:

– Повтори.

– Оберег от бога солнца.

– Ч-что? Но… Вы говорили другая слова.

– Да? Наверное.

Сколько бы не пытались, военным не удалось выудить ничего путного из парней. Один почти всё время молчал, другой говорил что-то непереводимое. Таких слов не было в книге и на курсах для переводчиков, которые были доступны для всех желающих. Правда, давно это было. Тогда и леса на планете стояли, и голода никто не знал.

Идти люди не могли. Тело трясло, будто их вывели на сибирский мороз и раз за разом обливали водой. Служащие базы почти несли парней на себе, тревожно перебрасываясь короткими фразами на непонятном языке.

Полный мрак камеры сменился на яркую, но безумно маленькую точку огонька свечи, за решёткой двери подвальной камеры. Кто-то смотрел на пришельцев, пойманных в ловушку, беспомощно лежавших на полу. Впрочем, скоро и этот свет потух.

Из тела ушли силы и тепло. Однако это было лишь началом. Боль в мышцах нарастала, проходилась волнами, поднимая волну дрожи и заставляя ёжиться от холода. Особенно болели икры, будто у велосипедиста, проехавшего марафон. Каждая секунду проходила в ожидании чуда – на другое уже не приходилось надеяться.

– Знаешь, а забавная у нас жизнь получилась, – сказал Сергей. – Кто ж ещё так далеко уматывался от Земли, как не мы, а?

– Первые люди на другой планете, – в темноте не было видно, но он грустно улыбнулся, держась на правый бок: органы будто увеличились, давили стенки тела.

– Гагарины, так сказать. А мне в колледже говорили – никем не станешь… Как же тут холодно, твою за ногу!

В этот момент на потолке замерцала лампочка и дверь со скрежетом провернулась в петлях. В проходе застыли, не решаясь подойти ближе, трое солдат. Тот, что стоял посередине, держал в руках две глиняные миски. Товарищи что-то настойчиво ему повторяли, видимо, упрашивая быстрее поставить еду на пол и идти. Солдат аккуратно шагнул в комнату, положил миски на пол и пружиной выпрямился, отпрянув назад.

– Ближе поставь, браток, – медленно произнёс Серж, чтобы инопланетяне точно смогли понять смысл фразы. Однако те захлопнули дверь. «Спасибо за свет» – подумал он.

Аппетит, разумеется, отсутствовал, силы подняться тоже. «Либо сейчас же поднимешься, либо насмерть замёрзнешь на полу» – поставил себе ультиматум Сергей и перекатился на бок. Внутри отдалось болью, он поспешил приподняться на локоть. «Хорошо, дальше». Согнуть ноги без боли оказалось невозможно. Икры сводило судорогой, но Серж был твёрд в намерении жить ещё хотя бы день, а для этого нужна еда. «Надо было ближе к двери падать, идиот».

На удивление, в глубокой миске был не суп. Почти на самом дне плавал мутный раствор с грубо нарезанными, голубыми прямоугольниками. «Трава? Листья?». В основном же, это больше походило на мелкие кусочки творога, высыпанные в воду.

– Не пей, – вдруг измученно сказал Павел. – Это отрава… Какой тут собачий холод, – он нервно втянул воздух.

– С чего бы отрава? Больше на средство от поноса тянет. Хрен разберёшь их кухню.

– Серж, они от нас избавиться хотят, очнись! Ну поняли они, что не протянем мы на чужбине! Не пей!

Сергей не стал спорить. «Хотели бы убить – дали бы по затылку палкой, а не волокли до подвала». Он осторожно взял в ослабшие руки миску. Понюхал. Либо обоняние пропало, либо запах действительно отсутствовал.

– Нет, это просто странный бульон, – после этих слов Сергей за три больших глотка выпил его порцию. Во рту вязало. Хотелось вытеснить проглоченное пойло обратно в миску, да хоть на пол. Сергей колебался: «а если и правда яд? Бред, конечно, но возможно же». Однако всё же открыл рот и засунул туда два пальца. Он уже хотел было сделать последнее движение, но что-то его остановило: в глубине организма начало тлеть тепло. Серж не понимал, как он, в таком измученном состоянии, смог заметить слабый лучик приятного чувства.

Вытащив пальцы изо рта, он пододвинул вторую миску к Павлу.

– Это лекарство. Пей.

***

В тот день парни легко провалились в сон: бурный, страшный, нелогичный. Они словно оказались посреди океана на хлипком деревянном плоту, который раз за разом взмывал на гребень волны и падал вниз, но никогда не тонул: страшно и даже глупо. Сцены сменяли одна другую с той же непосредственностью, как художник меняет кисть, как учитель – мел.

Проснулись товарищи уже на лестнице из подвала: их положили на плотную материю и тащили по ступеням, отчего изнывающая поясница отвечала двойной дозой боли. Говорить сил не было, пусть Паша и пытался что-то прохрипеть, получалось у него плохо.

Парней уложили на горячий камень двора базы. Три солнца равнодушно и привычно грели кожу людей. Эффект расслабления, снятия боли, который давало лекарство иссяк. Снова все нестерпимые чувства были вместе, только теперь к ним добавилась тошнота.

Сероголовые переговаривались на крайне важную тему, как мог судить затуманенный болезнью рассудок. К их переливчатому языку присоединились резкие жесты. Спор закончил подошедший командир. После его короткой фразы, казалось все шадмеры базы принялись грузить Павла и Сергея в «москвич». В этот момент и грянул первый взрыв, до боли ударив по ушам.

Стена, сложенная из массивных каменных блоков, подалась внутрь базы, опасно качнувшись, но всё ещё держась. Тяжёлые блоки будто толкнули гигантским кулаком. Солдаты замерли. Даже Павел, погруженный в автомобиль лишь по пояс остался лежать на полу салона.

– Лима́за таджамма́дтум? Хузу́ ль-‘асы́йй!

После крика командира все тут же бросились к разброшенным ящикам и оставленным на плитке посохам.

Кто-то всё-таки докинул Пашины ноги внутрь и захлопнул дверь. Дышать в жарком и душном «москвиче» стало ещё тяжелее.

Военные распределились по базе, преимущественно заняв позиции у пошатнувшейся стены. У всех на изготовке были посохи и стеклянные банки с какой-то смесью. Такую толпу вряд ли можно было одолеть простым наскоком: внимание двух десятков глаз направлено в одну сторону, на продавленную взрывом стену.

– Серж… – протянул Павел.

– А?

– На нас… или на них… сейчас напали?

– Хрен его разберёт, Паш.

– Помнишь я тебе говорил… не купаться в воде?

– Говорил? Чёрт, не помню такого.

– Да? Может быть и не было такого.... А знаешь…

Противоположная стена, на которую почти никто не обращал внимания, разлетелась в щепки. Каменные блоки превратились в пыль, медленно оседавшую на пол. Крупные осколки градом падали на запертых в четырёх стенах шадмеров, которые уже готовы были уничтожить наглых подрывников, но их опередили. Пыль ещё не успела осесть, как плотный шквал пуль вылетел из дыры в стене, наполняя маленькую крепость криками ужаса и боли. Солдаты, не имея серьёзных укрытий прыгали до «москвича» и садились спиной к колёсам, дверям. Кто-то падал точно где стоял, закрывая массивную голову руками.

Для Серж и Паши эти пол минуты прошли уже почти без сознания. Далёкий стрёкот автоматов будто тонул в воде или находился за большой и толстой стеной. Оба знали – сейчас не время терять сознание, совсем не тот момент, когда можно расслабиться. Правда, даже выброс адреналина мало помогал. Тотальная слабость брала своё.

Канонада выстрелов ни разу не была прервана ответным залпом, куда более разрушительных снарядов.

Новый грохот. Снова первая стена. Некоторые военные, ещё оставшиеся в живых, успели среагировать и отбежать, попадая под летящие пули. Стена рухнула, ударив огромным каменным блоком по передним сидениям машины, попутно приминая капот к земле, блокируя двери, рассыпая стеклянную крошку по всему салону. В этот же момент автоматная очередь прошила металлический корпус, чудом не зацепив лежачих внутри людей.

– Отче наш, Иже еси на небесе́х, – услышал Павел откуда-то из далека шопот и не поверил: это был его голос. В падающем самолёте нет атеистов.

Почти одновременно из двух пробитых дыр во двор базы выбежали чуть больше десятка шадмер в голубых тхобах с автоматами Калашникова в руках.

Синхронно с появлением группы плащей, организмы двух парней в «москвиче» отдали приказ на отключение сознания. Бой завершился.

Благодарю за прочтение главы, мне очень приятно видеть вас тут!

Приглашаю вас стать частью нашего сообщества в telegram -> @ladder2024 . Это лучший способ сказать автору "спасибо" и помочь в написании других увлекательных историй.

К тому же, @ladder2024 отлично подойдёт авторам книг для свободного продвижения произведений!

Увидимся в следующей главе!