Лестница

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

отражение нашей реальности

Утром болел каждый уголок кожи, неприкрытый вчера. Всё, куда попадал свет - покраснело и отзывалось болью при прикосновении. Причём охладить кожу было негде - ночь в здешних краях почти не отличается температурой с любым другим временем суток. Даже полной темноты тут дождаться невозможно - три ярких звезды пробивают плотную атмосферу планеты и подсвечивают тонкую линию горизонта всю ночь.

Спать пришлось на улице: в здание шахты заходить больше не рисковали.

Павел проснулся раньше. Его тело меньше подверглось разрушительным волнам ультрафиолета, но руки обгорели. Пока Сергей, которому повезло куда меньше, крепко спал, Паша сел у края дороги и медленно окунул волосы головы в воду. Перед этим, он, конечно, пытался разглядеть что-то в мутных водах, но безуспешно. После мытья волос, настало время зубов. Сергею, Павел не предложил его единственную щётку.

‒ И ты уверен, что мы идём в правильном направлении? ‒ спросил Серж.

‒ Направление одно - на запад. Дорога одна - больше направлений у нас нет.

‒ Даа, это верно, конечно.

Павел начал складывать вещи обратно в рюкзак, попутно выложив из него плотно свёрнутые две кофты. Когда он аккуратно развернул их, внутри оказался небольшой плёночный фотоаппарат Olympus.

‒ Обалдеть, помню в детстве такой был!

‒ Редкая вещица в наше время. Но главная её особенность, ‒ торжественно начал Павел, ‒ она не требует аккумулятора. Как сам понимаешь, сейчас розетку мы вряд ли найдём. Хотя… ‒ он с сомнением посмотрел на почти земную шахту, брошенную десятилетия назад.

‒ Будешь фотографировать поход?

‒ Да, нужна доказательная база к моменту нашего возвращения.

После вчерашнего изнуряющего дня, сегодняшнее размеренное утро, пусть с покрасневшей кожей и тяжёлой головой -начиналось замечательно. Запасы еды уменьшались, но больше стоило беспокоиться о почти иссякших запасах пресной земной воды. На все вопросы Сергея об этих проблемах Павел лишь отвечал, что воду они отфильтруют, а о еде ещё рано беспокоиться.

Однако перед долгой прогулкой по камням, Сергей решил, что оставаться в джинсах, пусть и защищающих кожу от солнца, уже невозможно. Одолжив нож, он, пусть немного рвано и некрасиво, но отрезал куски материи, сделав себе шорты.

Начинался новый поход в никуда без выбора пути. Казалось, теперь сотни метров давались легче, даже камни под ногами стали ровнее, но это ощущение продлилось не долго. Дорога снова прижимала к себе, как и вчера вечером, а кожа просила перестать совершать вообще любые движения. Команда «привал» стала звучать почти каждые двадцать минут. «Нет, сегодня точно тяжелее» - думал про себя Сергей. От ощущения всеобъемлющей жары, медленно прожаривающей тело до хрустящей корочки, хотелось выть.

‒ Паша! Да к чёрту твои бактерии с микроорганизмами! Мы так сжаримся!

‒ Помнится, я тебе уже объяснял причину. Не лезь - убьёт.

‒ А в воздухе что ли нет бактерий с вирусами?

‒ Есть. Если мы от них до сих пор не умерли, значит нам либо повезло, либо ещё не закончился инкубационный период.

‒ Да едрит-Мадрид! Надеюсь, не всю жизнь мне по этой пустыне мотаться, ещё и без душа.

‒ Да ладно, не восклицай ты так. Не везёт нам в смерти - повезёт в воде.

‒ Не понял, ‒ честно признался Сергей.

‒ Помоешься ещё, говорю. На МКС вообще душа нет, живут же как-то.

‒ Далеко теперь наша МКС…

Дальше шли молча. Частые привалы, борьба с вялостью тела и поддержание стойкости духа. Все силы уходили на поднимание и опускание ног, под тяжёлыми лучами света. «Сюда бы машину…».

Дальше камни дороги немного уходили в грунт, погружаясь под воду. Стопы с благодарностью приняли пусть и тёплую, но всё-таки ванную. Серж решил чуть постоять в луже, что вызвало неодобрение Павла – тот не хотел увеличивать шанс болезни. Однако, когда физик яростно скомандовал выйти из воды, Серж подчинился, закатив глаза. Почему его напарник так сделал, он понял только когда невзначай обернулся, на место где только что стоял.

Огромный слизень с серо-зелёным панцирем и десятком полуметровых щупалец впереди, медленно заползал в лужу на дороге. В высоту он был с полколена, в длину, если считать от кончиков щупалец, до края панциря, чуть меньше метра. Паша направил на слизня пушку, при этом сказав:

‒ Серж, доставай Olympus и фотографируй быстрее, он у меня на мушке.

‒ Сейчас достану, правда я фотиками не пользовался никогда…

‒ Там одну кнопку сверху, справа нажать и всё. Экспозицию и выдержку я уже настраивал.

Сергей легко вынул устройство из рюкзака, отодвинул заслонку и приготовился снимать. Огромная улитка с отростками никуда не спешила. Греясь на солнышке, она педантично проверяла угол и плотность укладки камней в дороге, медленно ползя вперёд.

‒ Может это чудо травой покормить? Это тебе не голубь с Театральной площади, это инопланетная жизнь!

‒ Хм… Можно кинуть кусочек, ‒ согласился физик, расслабляясь и отпуская оружие. Он сам оторвал кончик растущей неподалёку высокой и тонкой травинке, что стоило ему больших усилий из-за особой жилистости местных растений, и кинул в сторону улитки. Та, видимо, почувствовав вибрации ускорилась и ловко схватила одним щупальцем добычу, сразу же отправив её в рот, располагавшийся где-то снизу.

‒ А ты говорил не голубь, ‒ усмехнулся Павел. ‒ Голубь, только местный.

Сергей не захотел оставаться в стороне. Положил фотоаппарат обратно, подошёл к тому же клочку травы и нарвал для зверька сразу несколько кусочков. Тот с радостью принял угощение.

‒ Почти ахатинская улитка. Их также травой кормить надо, ‒ продолжил Паша.

Подождав ещё некоторое время, но так и не получив добавки, необычный голубь продолжил путь поперёк дороги и приклеившись к краю камня, спустился в воду. Правда, мужчины этого уже не видели: они шли на поиски следующего приключения.

‒ Кстати, есть одна особенность окружающей среды, о которой я тебе не сказал, немного опасаясь не правильного понимания моих слов, а зная твой несколько вспыльчивый характер, и отборных слов в мою сторону.

‒ Слов? Слов надо меньше всего бояться.

‒ Неужели? Не соглашусь. Телесные раны заживут, а удар по психике можно нанести тяжёлый.

‒ А мягкотелым быть не надо. Что-то не нравится? Посылай всех на три буквы! Жизнь одна и тратить её на "тяжёлые удары по психике" как-то глупо, ‒ Павел решил не развивать дискуссию и вернулся в начало темы.

‒ Но я говорил о другом. Радиационный фон здесь несколько выше, чем на Земле.

‒ И как скоро мы откинемся?

‒ Что? О чём я и говорил: панический страх перед радиацией! Незначительное повышение излучения - не смертельно для человека.

‒ Значит всё нормально?

‒ Нормально.

После второго часа ходьбы более зоркий Сергей вдруг с радостью моряка, наконец видящего землю, громко объявил, что на горизонте видит целый ряд тонких полос, скорее всего – это дома. Вскоре оба мужчины поняли, что впереди не просто жилые коробочки, а конец водного мира и начало суши. Правда, деревьев заметно не было, как и любой «зелени» - трава-то была синей.

‒ Паш, я, конечно, не слабый, но если в их деревне есть вооружённые люди, то надежда только на тебя.

‒ Не переживай, людей там точно нет, ‒ с лёгким смешком ответил Павел. ‒ Но я понимаю о чём ты. Если честно, сам не знаю, чего можно ожидать. Это не русское село Кашкарагаиха или город Барнаул. Это совсем другой мир.

Берег становился ближе. Он был крутой, почти без песка. Густая, но не высокая трава, вперемешку с другими представителями флоры, казалась росла везде, где было хоть немного земли.

Дорога, никуда не сворачивая, незаметно вклинилась в грунт. Если до этого булыжники в ней оставались чистыми, то теперь их покрывал слой пыли и корней растений.

‒ Приготовь оружие, ‒ предупредил Серж. Павел ничего не ответил, только тихо щёлкнула нажатая на винтовке кнопка.

В деревню вела широкая улица, почти полностью превратившиеся из каменной в грунтовую, о былом величии напоминали островки каменной плитки, проглядывающих из слоя утоптанной земли. По обоим сторонам располагались преимущественно двухэтажные дома из камня и ржавого железа. Другие улицы, видимо, всегда оставались без всякого покрытия и вели к низеньким домикам из глиняных кирпичей.

«Напоминает Землю» - думали оба.

Исследователи вошли в городок: Серж в боксёрской стойке с рюкзаком за плечами, Павел, прильнув к прицелу. Но никто даже не думал о сопротивлении. Такие же немногочисленные фигурки, как у лестницы, перенёсшей их на эту планету, теперь или замерши смотрели на чужаков, оцепенев от ужаса, или сразу же убегали, прячась за стену ближайшего дома. Эта сцена напоминала урок в начальной школе, когда учитель вышел на десять минут, а вернувшись, застал детей, бегающих по классу. Правда, «дети» были необычной внешности: пепельного цвета кожа, в среднем метр двадцать, метр тридцать в росте, с массивными нижними конечностями и широким торсом, к которому сразу крепилась голова, по форме близкая к вытянутому вверх сырному колесу. Что интересно, почти ни на одном жителе не было одежды. Редкие представители планеты оказались одеты в одинаковый голубой или синий костюм, будто длинную ночную рубашку, а на голове красовалась причудливо свёрнутая материя, напоминающая тюрбан.

‒ Быстро они попрятались… ‒ удивлённо сказал Серж. ‒ Я уж думал будет драка.

‒ В общей выборке всегда есть промахи…

Из далека улицы к ним приближались четверо аборигенов. Они не пытались прятаться или выставлять впереди себя остро наточенные палки. Чувствовалось, что пришельцы напряжены, тоже волнуются. Или это было лишь жалкое желание людей?

‒ Видишь идут? ‒ спросил Павел.

‒ Вижу, вижу. Мы то к ним идём или нет?

‒ Пожалуй, можно пойти. Я опущу оружие, а ты руки. Не будем их лишний раз провоцировать.

‒ Думаешь так они поймут, что мы их не провоцируем? Они же вообще не люди! ‒ негодовал Серж, но руки упустил.

‒ Я не уверен, но думаю людей они хорошо понимают.

По пустой улице на встречу друг другу двинулись представители двух цивилизаций. Никто из них и подумать не мог о таком событии в жизни, кроме Павла, конечно.

Сначала обе стороны шагали вполне уверенно, но чем ближе становился миг их встречи, тем медленнее становился шаг. Через минуту, люди и неизвестная форма жизни остановились в пяти метрах друг от друга. Пепельного цвета коротышки о чём-то перешёптывались меж собой. Вот только их рот был закрыт, а нос в привычном нам понимании не существовал.

‒ Слышь, Паш, а как мы их слышим-то?

Вместо носа у инопланетян в двух противоположных сторонах лба зияли несколько аккуратных маленьких отверстий: слева и справа примерно по четыре, в сумме - восемь, сосчитал Сергей.

‒ А мне казалось в очках я, ‒ протараторил Павел. ‒ Ты на макушку то им посмотри.

Их плоский верх головы дрожал в такт тихим переговорам на мелодичном языке. Внеземная жизнь будто демонстрировала принцип колонки, где кожа на голове - диффузор.

Одна из "колонок" всё-таки решилась подойти ближе. Его сородичи молча смотрели ему в спину. Он остановился в метре от людей, чуть наклонился и издал ряд низких, а затем высоких вибраций. Это не было похоже на их певучий язык, но и на угрозу тоже. Хотя почему людские и их понятия об угрозе должны совпадать?

‒ Здравствуйте, ‒ приветствовал их Павел. «Добавить «мы пришли с миром» или нет? Думаю, они меня всё равно не понимают». Поэтому он решил использовать универсальное земное приветствие - рукопожатие. Однако пришелец непонимающе уставился на протянутую ему пятерню.

Решив не смущать нового знакомого, Павел попробовал повторить приветственный ритуал этой планеты. Как говорится: в чужой монастырь со своим уставом не суйся. Физик немного наклонился вперёд и старательно промычал. Серый пришелец некоторое время ещё смотрел на его старания, а потом обернулся к товарищам и быстро сказал:

‒ Инна-ху юха̄вилю ан юраддида тахиййата-на̄! Ха̄за ʻала̄матун х̣асанатун! ‒ после этих слов, уже почти не сомневающиеся в надёжности чужаков, троица издала нечто похожее на... выдох облегчения? Они, ничего не говоря гостям (да и был ли в этом смысл?), направились вдоль по улице, прочь от остальных жителей деревни, с опаской выглядывающих из-за стен домов. Люди решили не отставать.

Вокруг всё было слишком маленьким, учитывая высокий рост Павла, а тем более – Сергея. Они могли видеть крыши одноэтажных домишек. Некоторые из таких напоминали большую железную будку или реконструированну кладовку из камня, века двенадцатого. Хотя были и изящные в своём аскетизме жилища: двухэтажные здания, по углам укреплённые железными балками, а окна были прикрыты синим шторами, будто сделанными из ближайших пучков травы.

Улица постепенно сужалась, двухэтажные дома встречались всё реже, передав пальму лидерства маленьким каменным домикам. Однако уже через минуту неторопливого человеческого шага и быстрого инопланетного, они оказались на пустой площади с монументом посередине. Это была высокая, выше всех домов, винтовая лестница из дерева. Первое применение дерева, за всё время пребывания на планете. С другой стороны, удивительно это не было: кругом абсолютная равнина с растущей на ней жилистой синей травой.

‒ Мафхарату мадӣнати-на̄ ха̄зихи. Мин бунья̄ни-ль-аджда̄ди. Мин замани ма̄ кабла-ль-х̣арби, ‒ сказал один из четырёх проводников. Определить какой с ними говорил изначально, если это можно назвать разговором, было затруднительно: все на одно лицо и одинакового маленького роста.

‒ И что нам отвечать? ‒ тихо спросил Серж. ‒ Я на юриста учился, не на переводчика.

‒ Сейчас нам пригодился бы хороший лингвист. Слушал бы их речь, записывал в тетрадь… Записывал! Нужно же записи делать, фотографии!

Пока хозяева планеты любовались изысками архитектуры, Павел вынул Olympus и сделал пару снимков. После этого, решив, что фотоаппарат ещё понадобится, он повесил его на шею.

«Серые человечки», ничего не сказав, неторопливо направились к одному из переулков, ведущих с площади. Окружение сразу переменилось: камень с железом уступили место хрупким глиняным кирпичам, а дорога окончательно превратилась в утрамбованную землю, высушенную раскалёнными светилами. Жители этого района ещё не знали о гостях с другой планеты, однако не все обитатели глиняных домов спешили спрятаться за тонкими стенами. В отличие от предыдущей части города, тут жители оказались смелее. Они выдерживали дистанцию, но не убегали, боязливо, но с большим любопытством, смотрели на двух великанов. Казалось, некоторые даже прервали работы на грядках, где тянулись к небу белые листья местных растений, чтобы взглянуть что же происходит, и кто заслужил столько внимания.

‒ Ля татахалляфу! ‒ крикнул им кто-то из проводников.

Мужчины, конечно, не поняли, что от них хотят, но решили идти к ним чуть ближе.

Узенькая улица заканчивалась. Дальше простирались только бескрайние поля, поросшие одинаковой синей травой. Но вели их не к ним, а к самому крайнему дому, тоже глиняному, но значительно превосходящему в размерах его собратьев.

‒ Нас в гости приглашают? ‒ спросил Павел.

‒ Да? Аа, наверное. А раз в гости, то и накормят. Правда, не ясно можно ли нам их еду.

‒ Вот этого я и боюсь.

Тем временем, четверо или друзей, или братьев, или сестёр, заходили внутрь жилища, в их понимании - весьма просторного.

‒ Тахалляль, ихсиру анфусакум кама филь-манзиль, ‒ сказал ещё стоящий на улице инопланетянин.

‒ С другой стороны, ‒ продолжил Паша, ‒ провизия у нас всё равно не бесконечная. Может и стоить рискнуть…

***

Башшаш играл в камушки. Игра была невероятно проста, но вместе с этим дарила детям целый мешок радости. Возможно, поэтому она и пользовалась популярностью во всех уголках Хаяте. Для самого простого варианта игры требовался всего лишь один камень ифнэни-алюэнон - маленький губчатый камень, легко находимый на мелководье океана Мааон. Этот незамысловатый инвентарь для игры, на самом деле был живым организмом с интересной особенностью. Когда его выносили из воды на берег, то мужские особи через пару минут окрашивались в бледно-голубой, а женские - светло-малиновый, однако предугадать в какой цвет окрасится камушек не представлялось возможным: визуальных различий у полов не было. Камни можно было хранить в обычном ведре или, если хотелось создать им комфортные условия и это разрешали родители, в тазике, раз в день кидая в воду к ним остатки со стола или любую другую еду - главное, чтобы она тонула.

Башшаш опустил руку в деревянное ведро с инфэни-алюэонами. «Если вытащу красный – сегодня же попрошу у мамы коттотону! Как хорошо с ней будет спать, кормить мясом, гладить…» ‒ мечтал Башшаш. Уцепив шершавый камень, он вытащил его и положил на деревянное крыльцо. В те дни дерево ещё не было роскошью для богачей, а рядом с деревней рос густой лес. Уже через минуту инфэни-алюэнон начал розоветь. Мальчик радостно побежал внутрь приземистого семейного домика.

Война шла уже год. Говорили, что промышленность южной конфедерации в десятки раз превосходила необъятную северную державу, преимущественно занимающуюся сельским хозяйством. Юг такого позволить не мог: горы, сухие земли вперемешку с камнями. Однако у конфедерации стан юга был один козырь, бьющий сразу все карты оппонента, который вообще-то и не хотел сражений, это сила. Доставая ресурсы глубоко из-под земли, юг строил армию. Отливал болванки снарядов, пока север украшал брусчаткой города, конструировал гаубицы, пока сосед вкладывал деньги в финансирование лабораторий селекции сортов хамса и бататаса.

Но в тот момент Башшаш был просто мальчиком в богатом регионе страны. Держава пропустила слишком болезненный для неё удар. Почти все предприятия располагались вдоль границы и были захвачены в первые дни боёв. Северу, отрезанному от технологий, приходилось полагаться на оружия дедов и прадедов - особенные камни. Они моги лечить, защищать и убивать. Не многие могли ими управлять, но те, кто мог наводили ужас на пришедших к ним с винтовками в руках.

К тому моменту юг был измотан боями, но порох в пороховницах ещё имелся, а север мог рассчитывать только на оборону, защищаясь от очередной волны атакующих.

Когда мама поддалась на просьбы сына завести коттотону, если тот сам будет ухаживать за ней, в дом ввалился дед. Он еле стоял на ногах, широкий лоб, устилала стена пота. Самый старый из уважаемой семьи Башей рухнул на скамью и не давая себе времени, чтобы отдышаться, заговорил:

‒ Анэхита… собирай вещи. Деревню эвакуируют.

Глиняная кружка выпала из её рук на только что вымытый пол.

***

Лестницы были везде. Этими каменными изваяниями была усеяна вся Москва, страна и даже планета.

‒ Чёрт, но как давно они с нами? Нигде не могу найти ‒ спросил Арам Айрикович у пустой квартиры. Почти сразу ему ответил монитор ноутбука.

«Если и предпринимать попытки установить возраст этих монументов, то я склоняюсь к оценке в пятьсот, шестьсот лет. Однако для более точного ответа, следует провести радиоуглеродный анализ образца материла постройки».

Араму нравился стиль написания автора сообщения. После прочтения множества форумов, статей и всеми забытых сайтов, такой отличный от сумасшествия слог ни мог не радовать глаз.

«Радиоуглеродный анализ… Отбить кусочек камня, привезти в лабораторию и пусть там определяют возраст. Неделю займёт, не больше. А сейчас надо позвонить в типографию. Может ещё заказать хачапури на вечер?».

Когда Арам только начинал бизнес, он нанимал дизайнеров, маркетологов. Да, приходилось платить не маленькие деньги, зато реклама приносила плоды. Но предприниматели на то и предприниматели, что готовы пойти на многие ухищрения, лишь бы увеличить прибыль и уменьшить расходы. Поэтому сам начал осваивать нужные специальности. Вот и теперь, когда срочно нужны рекламные плакаты и посты в социальных сетях Арам Айрикович справляется собственными силами, истощая стратегические запасы кофе.

‒ «Кофе из другого мира»! Отменное название!

***

Не без труда втиснувшись в дверной проём, Сергей почувствовал себя моложе лет на пятнадцать. Он снова маленький, деревья большие, а соседний дом из серых бетонных блоков хранит в себе сотни тайн… Сейчас Серж в очередном домике из подушек, стульев и одеял. За окном лето - уж очень душно под крышей из пледа. Но фантазии пришлось отбросить: низкорослые инопланетяне стояли вокруг внушительных размеров чана из всё той же глины. Из бурлящей воды во все стороны небольшого жилища расползлись ручейки аппетитного запаха.

На полу не было никакого покрытия, ни ковра, ни камня. В дальнем углу лежала небрежно накиданная башенка из серых, в оранжевую крапинку камней. У стены расположились потрёпанные, старые инструменты, напоминающие грабли или мотыгу.

‒ Ну не может же так пахнуть что-то не съедобное! ‒ с воодушевлением сказал Серж, с согнутой спиной, чтобы не задевать потолок.

‒ Одного не понимаю: как можно нагреть воду не используя электричество, газ или ещё что-то?

Чан стоял в земляном углублении, под ним не было никакого источника тепла, но вода кипела. Не успев разобраться в этом восьмом чуде света, один из хозяев дома подошёл к ним и что-то настойчиво начал тараторить на своём языке, отводя гостей подальше от входа. В этот же момент приступили к разлитию блюда в высокие глиняные ёмкости, похожие на пробирки, только в несколько раз превосходящие их по размеру. Когда всем вручили по такой «тарелке», люди и пришельцы уселись на твёрдый земляной пол. Павел на всякий случай держал оружие рядом с собой. Каждый из серых человечков прислонил ёмкость ко лбу, что-то прошептал и аккуратным, отточенным движением сбросил пару капель обеда на пол. Земляне, используя всю ловкость пальцев рук, сделали тоже самое, пусть и не так изящно.

Что можно сказать про вкус этого… супа? Сергей и Павел сошлись во мнении, что тот был явно пересолен, а тельца сваренных насекомых, если это, конечно, были насекомые, не добавляли ему очков аппетитности. Павел еле смог сдержать рвотный позыв. Однако чаще в нём встречались местные овощи или фрукты. Какой-то из их кусочков даже напоминал земную картошку или фасоль.

«Вроде бы и не отравился» ‒ восхищался изысками инопланетной кухни Сергей. «Ещё бы с хлебом и хороший обед бы вышел». И сразу же в руки гостям сунули небольшие ломти чего-то пористого с зелёным, а местами розовым цветом. Чем-то это напоминало азиатские лепёшки, правда ломти были не такими упругими. Парни, решив, что после супа травить их уже точно не будут, смело откусили угощение. Вкус почти не ощущался и немного напоминал солёные водоросли, но чем богаты - тому и рады.

‒ Ты не думаешь, ‒ шёпотом начал Павел, ‒ что для завершения дружеского контакта, им нужно что-то подарить?

««Дружеского контакта»? Да он же убил с десяток таких же сероголовых! С чего вдруг такое миролюбивое настроение?».

‒ Может быть. Посмотри в рюкзаке.

«В любом случае, лучше пусть будет так, чем снова полевать их электричеством… Бросает из крайности в край».

Неторопливо разъехались собачки на рюкзаке. Инопланетяне не отрываясь наблюдали за процессом. Павел, то ли специально, то ли нечаянно, но перебирал вещи рюкзака очень долго. «Жаба его душит или как?» ‒ не понимал Серж. Видимо, наконец, решив, что же послужит подарком от всего человечества, Павел извлёк из недр рюкзака ручной фонарик.

‒ Он и нам может пригодиться, ‒ с поднятой бровью сказал Серж.

‒ А у тебя есть магнитик из Сочи или майка «я люблю Алтай»?

‒ Ладно, верно. Только покажи, как им пользоваться.

Второй раз просить не пришлось. Будто европейский мореплаватель, очутившийся на острове дикарей, Паша показывал чудо китайской инженерии: после нескольких надавливаний на рычажок, фонарь испустил неверный луч света. Правда, даже такое представление произвело ошеломляющее действие на немногочисленную публику. «Дикари» широко распахнули крохотные глаза и придвинулись поближе. С каждым жужжанием пружины и усилением света фонаря, интерес хозяев дома рос и не собирался останавливаться. Удостоверившись, что подарок точно не будет пылится где-нибудь в дальнем углу, Павел бережно, будто фонарик был не из пластика, а из фарфора, передал его внеземной жизни. Один из её представителей взял подарок в короткие руки и попытался повторить только что проделанный фокус. Длинны пальцев не хватало для удобного нажатия на рычаг, но его упорство перекрывало все недостатки анатомии организма. На стене дома замелькало слабое пятно света. Все находившиеся в домике радостно смотрели на него. Может быть всё можно решить мирным путём?

‒ Ерифя, кунека дженсу! ‒ закричал внезапно ворвавшийся в дом ребёнок. Ростом он был меньше метра, отчего его большая голова казалось вот-вот прижмёт его к земле.

‒ Айна хум? ‒ взволнованно спросил один из пришельцев, пригласивших парней домой.

‒ Аль а торик ироисси.

‒ Таль а туна иль а хуна?

‒ Наам, ‒ не задумываясь ответил пришедший.

Было видно, как при этом коротком ответе напряглись остальные. Один из инопланетян резко поднялся и что-то отчеканил ребёнку командным голосом. Тот тут же сорвался с места. Повернувшись к людям, он опять отдал распоряжение, но видимо поняв, что исполнено оно вряд ли будет, шустро подошёл к ним и крепко схватил за руки. Сергей и Павел не стали противиться - аккуратно поднялись, стараясь не задеть крышу.

‒ Чего это они так забеспокоились? ‒ спросил Серж. Он и сам начинал нервничать.

‒ Скоро узнаем. Терпение.

Их вывели из дома. Пришелец отпустил руки и быстром шагом направился сквозь узенькие переулки глиняного района. Люди, ещё не понимая куда и почему они идут, старались пригнуться, чтобы головы не выглядывали поверх крыш. Маленький городок с каждой минутой становился всё суетливее: серые фигурки метались, хватали друг друга и юркали обратно в домики.

Внезапно их проводник остановился. Переулок привёл их к, наверное, самому длинному зданию в городе. Сплошная стена без окон, лишь под самой крышей маленькие бойницы. Пришелец быстро повёл головой туда-сюда, затем резко двинулся вправо, где совсем скоро оказался дверной проём. Понимая, что от них хотят без всяких слов, Сергей и Павел нырнули в длинное, не освещаемое помещение. Только полосы света из маленьких квадратиков в стене давали представление где они оказались. Павел обернулся обратно к проводнику, но тот уже исчез, оставив их одних. Зрение, адаптировавшиеся к бесконечно яркому дню с трудом вспоминало как видеть даже в небольшой темноте.

‒ Мы, Сергей, на продовольственном складе. Можешь наедаться в прок, ‒ нервно пошутил Павел.

Они шли вдоль серых, гладких шаров, наваленных куч зелени, длинных, приплюснутых овалов.

‒ Так и сделаю. Травой синюшной питаться не хочется.

Сергей свалил рюкзак с плеч. После радушного инопланетного приёма вовсе не хотелось прятаться в сарае, пусть и скрывающего от троицы жгучих солнц. Павел устроился рядом, сев по-турецки и пристроив пушку на колени.

‒ И всё-таки, ‒ начал Павел, ‒ я удивлён, что мы не заболели и атмосфера пригодна для дыхания, если сделать поправку на углекислый газ. Отличная планета для переселения. Если сегодня будут видны звёзды - попробую сфотографировать с большой выдержкой.

Сергей, уже успевший отобрать, по его мнению, самые лучшие растения из ближайшей кучи, теперь подошёл к соседней и изучал местные сорта.

‒ Взять даже эту деревню! - продолжал Павел. ‒ Дома из обычной глины.

‒ Ты уверен?

‒ А из чего ещё? Красная глина как она есть. Деревня почти наша. Не русская, конечно, индийская или индонезийская, но земная.

‒ Паш, что-то мне не нравится эта ситуация. Не фартанёт нам сейчас и всё. Почему они все на уши встали?

‒ На уши встали? Серж, это как ни крути другая культура, другая планета и цивилизация. Может в это время они все должны пойти на молитву, а неверных завели в сарай, чтобы их Бог не видел.

‒ Думаешь? Может и так… ‒ он вернулся к рюкзаку и положил в него несколько твёрдых цилиндров бледно голубого цвета.

‒ Религиозную тему я привёл лишь в качестве примера, ‒ тут же последовало уточнение, ‒ мы не в состоянии утверждать наверняка есть ли она у них вообще.

Свет, падающий из дверного проёма, немного заслонила маленькая фигурка, хотя по местным меркам, она могла оцениваться как довольно внушительная.

‒ О! Это за нами, ‒ радостно воскликнул Павел, сидящий лицом к прямоугольнику света. ‒ Я же говорил ничего страшного. Ладно, пошли.

Он встал, опираясь на ближайший холм из овощей. Сергей тоже поднялся, с облегчением выдохнув.

На склад еды зашёл обычный серый пришелец. Его глаза не привыкли к полумраку, поэтому он несколько раз поворачивал голову в попытке что-то выцепить среди куч овощей.

‒ Эй, приятель! ‒ крикнул Сергей, полностью поверивший в версию друга. ‒ Мы тут!

Пришелец сначала замер, затем резко обернулся и уставился на людей.

‒ Слишком уж он напуган… Точно не религия, ‒ забраковал Серж Пашину теорию.

Но серый карлик почти сразу же взял в руки не только себя, но и нечто маленькое и блестящее, посылающее нежные пятна солнечных зайчиков на глиняные стены. В следующую секунду в каждый сантиметр тела ударила и начала давить волна воздуха и звука. Она не резала кожу, не пересчитывала рёбра остриём ножа. Волна подавляла волю к сопротивлению, сжимая голову в тиски, ввинчиваясь в уши и заставляя ловить воздух ртом.

‒ Да грохни ты его! ‒ не слыша собственного голоса закричал Сергей.

Нападавший теперь быстрым шагом приближался к ним, явно не желая прекращать пытку, которая с каждым его шагом лишь усиливалась.

Павел, не в силах подняться, сжал деревянный ствол в руках, стараясь поместить в прицел уже не первую его жертву. Когда дистанция между ними и пришельцем стала уже совсем крошечная, Павел спустил крючок. В тот же момент остался лишь пронзительный звон в ушах, поглощающий все остальные звуки. Змейки электрических разрядов ещё секунду, будто в немом кино, молча рассекали воздух, но потом и они пропали.

‒ Эй! ‒ крикнул Сергей. ‒ А если он был не один?! Сюда целая армия сейчас нагрянет!

‒ Тогда нас уже услышали! ‒ также громко ответил Павел. ‒ Ретируемся пока можем!

Он вскочил, чуть покачнулся, но устоял. Уже уверенней подскочил к убитому инопланетянину. Тот уткнулся лицом в землю. Из-за электрических разрядов тело застыло в неестественной (если судить с человеческой точки зрения) позе. В толстых серых пальцах он сжимал блестящий кусочек стекла. На животе нападавшего расположился широкий пояс, с множеством пришитых кармашков и каких-то инструментов, но как считали и Сергей, и Павел - времени было в обрез. Кинув стекляшку в маленький карман рюкзака, Павел схватил пушку и побежал ко входу на склад. Сергей, которому уже надоело носить рюкзак, старался не отставать. Слух всё ещё не возвращался отчего каждый неосознанно часто вращал головой, стараясь компенсировать утрату слуха - всеобъемлющим зрением. Хотелось как можно быстрее вырваться из этой деревни, мгновенно переместиться в бескрайние луга чужой планеты, а для этого не жалко было и пробежаться, вдыхая, богатый углекислым газом, воздух.

‒ Никого нет! Бежим! ‒ скомандовал Павел, не понимая насколько громко он кричит.

Улицы глиняного района будто вымерли. Не зная куда бежать, двое глухих перебирали все повороты и переулки наугад, какой больше нравится, какой, по мнению интуиции должен их вывести из лабиринта глины.

‒ Давай сюда! Тут камень! ‒ крикнул Сергей.

Узенький коридорчик выводил прямо на главную дорогу, по которой они и заходили в город. Оба рванули в проход.

‒ Отлично! ‒ обрадовался Серж. ‒ Теперь прямо ту… ‒ и замолк на полуслове.

На середине улицы, с самым не возмутительным видом стоял красный «москвич», пуская блики своим лобовым стеклом.

‒ Не время думать! Потом поймём, что к чему! ‒ с этими словами Павел побежал к автомобилю. У того уже давно облезала краска, шины совсем стёрлись, но он всё также нёс службу, уже на другой планете, другой цивилизации. Только когда Серж подошёл почти в плотную к раскалённому металлу, через звон в ушах начал пробиваться мерный звук работающего двигателя.

Дёрнув переднюю дверь на себя, Павел с удивлением обнаружил, что та открыта.

‒ Садись! Надо уезжать от сюда!

Как только Павел увидел закрывающуюся дверь и неуклюже влезающего в автомобиль Сергея, резко нажал на педаль. «Москвич» взревел, рванулся с места и погрохотал по каменным плитам дороги. Лишь через пол минуты водитель не понимающе посмотрел вниз, на педали. Неудобство, которое было вызвано непривычно высоким их расположением объяснялось просто: сверху на педали было прикреплено по металлическому пруту с плоской шапкой наверху. «Неудивительно, с их то ростом… Как только видят куда едут?» - недоумевал Паша.

Первое время парни просто смотрели в лобовое стекло, на быстро исчезнувшие каменные и глиняные дома, на яркие, бескрайние синие поля с прямой дорогой, делящей всё впереди на две равные части.

‒ А с машиной куда легче! – с улыбкой и непринуждённым смехом сказал Сергей. – С ветерком! ‒ он покрутил ручку, приоткрывая окно.

‒ Знаешь, даже не хочется предполагать откуда здесь этот «москвич», но как же нам повезло! Посмотри, есть что-нибудь на заднем сидении. Рюкзак туда же можешь положить. ‒ Он так и сделал. Отбросив назад тяжёлый рюкзак, Серж осмотрел сиденья. По старой, выгоревшей ткани прыгал небольшой металлический цилиндр, видимо, такой же старый, как и автомобиль. Но когда Сергей уже хотел вернуться к умиротворяющему виду, он заметил торпедовидный кусочек стекла, бросающий солнечные зайчики на спинку сиденья

‒ Где-то я такое уже видел…



Благодарю за прочтение главы, мне очень приятно видеть вас тут! 

"На десерт", могу предложить вам поделиться мыслями о произведении в нашем telegram-канале ( @ladder2024 ), куда уже вступило множество фанатов книги, или в комментариях ниже. 

Увидимся в следующей главе)