Лестница

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

останки былого величия

Арам Айрикович сидел в широком бархатном кресле, держа на коленях новенький ноутбук. На полу перед ним лежало три больших пакета с продуктами. Да много что лежало на полу: носки, исписанные листки бумаги, смятые алюминиевые банки из-под пива, когда-то любимая кофта с вышитой надписью I_love_sport, уже неделю пылящаяся у ножки дивана. Арам давно потерял стимул к уборкам.

«Деньги уже обесценились. Если столько покупателей по всей Москве… По всей России… Денег понадобится раз в десять больше». Последние часы он смотрел, читал и анализировал новости. Где-то в глубине души Арам надеялся, что занесённые им в карму положительные очки, после роспуска сотрудников по домам, обернутся ему отличной возможностью заработать. Получать выгоду он очень любил. Возможно, добро и правда возвращается, возможно, просто повезло, но шанс на заработок возник также внезапно, как и всё происходящее с сегодняшнего утра. В калейдоскопе новостей о постоянной работе невидимой руки террора, взрывающей газопроводы, пытающейся перерезать интернет кабели и ЛЭП, устраивающей первые мародёрские рейды, Арам увидел новость, воспринимаемую интернет-пользователями крайне скептически. Но он в неё поверил сразу как увидел фото. Фото монументальной малахитовой лестницы, увязшей в снегу.

В молодости Арам любил заходить в самые далёкие уголки Москвы, тогда ещё не вытянувшейся на юг и не так сильно поглощавшей соседние области. Летом ему особенно нравился Восток города: Измайлово и смежные с ним районы. В то время ещё новые, дома строились рядом с гигантским и не ухоженным парком. Маленькие дорожки, как ручейки, вытекали из главной дороги, переплетались и соединялись снова. Густая стена светло-зелёной листвы могла легко закрыть от людей, успокаивая теплом лета и тишиной деревьев. Именно в этом парке Арам и увидел её: лестницу. Она зарылась в землю и укрылась деревьями, будто пряталась от людей. Хоть никого рядом не было, Арам воровато оглянулся и сошёл с тропинки в густую траву, вперемешку с корнями вековых деревьев. Лестница была не высокая и никуда не вела. Тогда он подумал, что на этом месте должен был стоять деревянный дом, много лет как сгоревший. Однако подтверждение своих догадок, Арам так и не нашёл. Как и не нашёл позже саму лестницу и чёткое объяснение всех дальнейших событий. С тревогой взойдя на старинное сооружение, он с удивлением для себя обнаружил, что деревья вокруг поменяли наклон, положение, некоторые вообще исчезли вместе с тропинкой. Выбравшись из плотных зарослей Арам не мог узнать, ставший для него привычным, Измайловский парк. Причина была простая: он был не в Измайлово, а в Вешняках, в Кусковском парке, в чём скоро сам убедился, дойдя до пруда у Дворца Шереметьевых.

Арам помнил эту историю слишком хорошо, чтобы теперь не узнать эту малахитовую тайну. Он несколько лет искал её и в первом, и во втором парке, но пугающая находка, видимо, слишком хорошо пряталась, а он слишком плохо искал. На экране ноутбука, сразу под фотографией, светились координаты. Предприниматель скопировал их и вставил в онлайн карту Москвы. Это был Измайловский парк.

«Если за происходящим стоят строители или хозяева лестниц, то чёрт возьми, это же какой маркетинг будет, какая реклама! Надо звонить Сухробу».

***

‒ Знаешь, Павел, ‒ угрожающе начал Сергей, ‒ до того, как оказаться здесь, я отбил нападение банды с железными прутьями, а с тобой справлюсь в десять раз быстрее. Я очень голодный, на другой планете, собираю траву в пробирки и всё это из-за тебя! Кто ты в конце-то концов?! Куда идёшь?! ‒ снова накопившееся раздражение вырывалось из Сергея. Когда-то давно ему говорили: «С таким характером пить категорически нельзя. Тебе трезвому трудно сдержать гнев, а у пьяных совсем нет самоконтроля». Но он ничего не слушал. Пил. Алкоголь умел расслабить, а «выпустить пар» временами бывает полезно – уверял себя Сергей. Правда, выпускать его начал всё чаще.

Павел лишь безэмоционально на него посмотрел и произнёс:

‒ Да, ты прав. Возьми, ‒ он ловко вытащил из зимней куртки упаковку булочки с корицей, ‒ потом ещё поедим. Я отвечу на все твои вопросы. Задавай.

«Надо же! Даже не сказал, что я – зек! Боится».

‒ Кто ты? Как узнал про лестницы? Почему сюда пришёл?

‒ Кто я? До недавнего времени был учителем физики в СФУ. Про лестницы знал с детства. Постоянно мелькали перед глазами в городе, но у кого ни спросишь – не понимают о чём я. А цель моего визита в этот жаркий мир одна – защитить наш дом. Даже не подозревал, что встречу видящего лестницы.

‒ Ах ты… Ты знал… Что произошло на Земле? До меня новости не доходили.

‒ Где ты был? А, прости, понял. Если кратко… Правительства подавляющего большинства развитых стран рухнули. Думаю, это элегантный способ захвата планеты. Мы, люди, делали точно так же, но у себя, в странах Африки: свергаешь неугодного лидера и сажаешь на его место послушную марионетку. Предположу, что они проделали именно такой трюк.

‒ И ты один остановишь пришельцев? Да пусть у тебя хоть три таких пушки будет, это невозможно! Был бы у тебя нормальный автомат или на худой конец пистолет!

‒ При бескровном правительственном перевороте никто не будет защищать страну. Считанные часы страны будут парализованы, потом пройдут декоративные заседания и появится новое лицо государства. Уверен, что это уже произошло.

‒ И откуда такая самоуверенность? ‒ комок стыда, не понимая собственной напористости, внезапно засел где-то в груди Сергея. «И чего я так взъелся на него? По-человечески же можно всё решить».

‒ Тривиальные знания истории, не более.

‒ Что за «Рим»?

‒ Предположу, что у них, как и у нас, есть столица. Может быть, несколько, но есть. Главное дойти до неё. Если они смогли развить технологии до уровня путешествий к другим планетам, то радио с телевидением или их аналоги на этой планете точно найдутся. Главное заявить о себе, что Земля так просто не сдастся. Без всякого перевода будет понятно в чём наши требования. Не послушаются - применим силу.

‒ Силу?

‒ Всегда можно логистический узел или склад взорвать. Это куда легче, чем что-то строить. Жаль, пришельцы не поняли этого.

‒ Да может тут на сотни километров ничего нет! Никакого города, только трава и камни.

‒ Вот это и предстоит узнать. Ты идёшь или остаёшься?

Конечно, оставаться, чтобы отдать тело на растерзание трём солнцам, Сергей не собирался. Задумка Павла его не слишком впечатлила: никакие склады он взрывать не хотел, но кто знает сколько эти существа взорвали складов на его родной планете? Опять приходилось идти, подталкиваемым в спину вероятной смертью, ожидая встретить перед собой не менее опасную ловушку.

Куртки было решено нести с собой: неизвестно какие температуры ночью. Павел предполагал лишь незначительное падение на пять градусов, но лучше не рисковать жизнями.

Однообразная работа: ходьба вперёд, никуда не сворачивая, оказалась куда сложнее, чем Сергей думал. Он шёл первым. Павел попросил, приводя какие-то доводы, но Серж особо не вслушивался: выстрела в спину он от физика не ждал.

Всего лишь один местный шаг давался ценой десяти земных. Горячий камень тянул, притягивал к себе, и это была не фигура речи. Казалось, сердцу стало тяжелее пускать кровь по сосудам, а мышцам - двигать кости. Жаркий воздух кружил голову. Сергей начал уставать. Груз из куртки, которую он снял ещё в самом начале, был неудобен и мешал при ходьбе. Однако Серж не мог остановиться: сзади не отставал Павел, иногда кряхтя от натуги. «Чувствую, сегодня проверю как скоро можно получить солнечный удар, если идти с непокрытой головой. Да, есть зимняя шапка, но с ней будет тепловой удар…»

‒ Всё! Привал, ‒ послышалось сзади. ‒ Нужно восстановить водо-соляной баланс. А рюкзак… Ох… А рюкзак теперь ты понесёшь. Потом поменяемся.

Павел рухнул на дорогу. К удивлению Сергея, он уже был одет в тонкие, широкие джоггеры, лёгкую белую майку и кепку.

«Когда успел?».

***

Изменения в лучшую сторону начались утром следующего дня. Казалось, администрация каждой страны, где произошло удачное смещение власти, ждёт восемь утра по местному времени и сразу на федеральных каналах запускается прямой эфир с новым, никому не известным до этого, лицом. К зрителям обращается средний чиновник, ничем особенным не отличившийся. Чистый, новый, он читает уже давно выученный наизусть текст. Каждый из таких чиновников знал всё с самого начала. Их готовили. Берегли от грязи политики, лоббировали законопроекты их партий, готовили и самую преданную элиту, окружающую глав стран. Они всё знали с самого начала. Если не нарушить интересы одного процента населения страны, самого важного процента, то открывается простор для действий.

В России, США, Франции, Германии и других государствах, где прозвучало утреннее обращение к нации, губительных для стран потрясений не произошло. Даже если по улицам вышагивала толпа с плакатами и рупорами, её никто не останавливал. Полиции было запрещено вмешиваться: личный приказ нового главы государства.

Арам следил за новостями круглосуточно. Он почти не спал: важно было обладать нужной информацией, когда появится возможность для резкого обогащения в условиях нового кризиса. Он уже не сомневался: внезапное возвращение в его жизнь лестницы из парка было связано с происходящим в мире. Арам не знал как, но был уверен в этом, ровно так же, как и в необходимости следить за подобными публикациями. Теперь он встречал их в разы больше. Люди видели эти малахитовые ступеньки, ведущие в никуда, и отправляли это в сеть. Предприниматель хотел видеть создателей этих лестниц – пришельцами. Во-первых, он уже свыкся с этой мыслью за долгие годы после магического перемещения на пару километров, а во-вторых, тема зелёных человечков всегда актуальна и всегда прибыльна. «Если сейчас промедлить, Сухроб будет по уши в заказах на противоядерные землянки…» - думал Арам.

Наскоро одевшись он сел в авто и мчал к Измайловскому парку. Спустя много лет он наконец сможет встретиться с каменным чудом.

‒ Цукарна! (грубое ругательство - арм.) Да куда вы все прётесь, то а?!

Москва, и без того страдающая километровыми пробками, сейчас удивляла ими ещё больше.

После множества ругательств и светофоров, Арам доехал до пункта назначения, пусть и решив, что в следующий раз точно поедет на метро.

Войдя в парк с главного входа, предприниматель сразу свернул направо, к Елагинскому проспекту: не широкой, асфальтовой дорожке, лежащей в чаще рощи. В соответствии с координатами, следовало двигаться прямо, до упора. После повернуть налево, до Красного ручья. Когда Арам дошёл и до него, то начал, преодолевая все трудности, а главной из них была слабость тела и лишний вес, пробираться через голые ветки и сугробы до дельты Красного ручья, где тот делился на три протока. Ручей, почти на всём своём протяжении, был покрыт шапкой из снега, поэтому приходилось идти в одном направлении, в надежде не провалиться ногой в воду и не пройти место дробления ручья. Араму прогулка совершенно не приносила удовольствия. Скоро он уже тяжело дышал и ужасно вспотел, что точно не прибавляло очков к хорошему настроению. Но идти нужно до конца, особенно если потом получишь за это отличные дивиденды. Арам мечтал, как закажет бригаду рабочих, они уберут снег и насыплют гравийную дорожку прямо к киоску у лестницы. А тот будет большим, стройным, с панорамными окнами…

***

Присев на твёрдые камни и расслабив мышцы, Сергею уже не хотелось вставать. Сама планета упрашивала его это не делать. Так зачем гостю перечить хозяину?

‒ Каждый час будем пить воду, ‒ решил Павел. ‒ Не знаю, когда настанет ночь, ‒ он взглянул на три палящих точки в небе, ‒ но идти будет легче.

«Будто себя уверяет» - думал Серж. Чувство голода было уже не таким сильным. Жажда временно утихла, но скоро о себе напомнит: час в таких условиях - невероятно долгий временной отрезок. «И зачем я только тот телефон тырил? Хотя какая разница? В карму и возвращающееся добро я не верю».

Второй бросок дался труднее. Во время него два путешественника то, рассматривали пейзаж, пытаясь разглядеть что-то новое, то уходили в мысли, надеясь, что время пройдёт быстрее.

Оба путника двигались, но были движимы разными мотивациями. Если Павел искренне верил в свою особенную роль быть мессией и спасти человечество от чужеземной напасти, то Серж попал в эту историю из-за случайного стечения обстоятельств. Он просто хотел развивать бизнес во Владивостоке вместе с другом, а вынужден развивать выносливость на другой планете, вместе с учителем физики.

Если все три солнца садились в одной стороне и сейчас было не утро, тогда дорога вела на запад. «Если сейчас вечереет, тогда какая же температура в середине дня…».

Рюкзак физика оказался тяжелее, чем представлялся. Однако в нём были и положительные стороны. В южных странах, как и за границей вообще, Сергею побывать не довелось, но он знал, как сильно можно обгореть, если не защищать кожу. Лёгкой одежды у него не было, поэтому спину он прикрывал рюкзаком, а грудь с животом защищала кофта, перекинутая через подмышки и связанная в узел у кадыка. Не самое удобное решение, но чем-то защитить кожу и при этом не свариться заживо надо было.

К концу третьего рывка стало ясно, что остановки придётся делать чаще. Возможно, народы с Земного экватора чувствовали бы себя почти как дома, но Павел и Сергей были из глубинки России, где большая часть года - зима. А может дело было в другом. Усталость навалилась и не отпускала, а голова кружилась, временами отпуская. Поворачивать назад было нельзя, да и неясно можно ли было оказаться дома, поднявшись по лестнице, которая всё равно уже исчезла за горизонтом. «Взбрело же кому-то в голову строить посреди болота и так далеко от городов» - ругался в голове Серж.

Когда рюкзак вернулся владельцу, Сергей с удовлетворением начал разминать спину. Весь долгий путь он молчал, лишь во время привалов перекидывался парой слов и шёл дальше. На удивление, долгое нахождение в жаре - сковывало, замыкало внутри себя. Поэтому Серж решил хотя бы что-то спросить у спутника:

‒ Почему, ‒ он несколько раз потянулся пальцами к носкам, ‒ тут так тянет вниз, а? Ты же физик, должен знать.

‒ Гравитация тут больше Земной, ‒ устало проговорил Павел.

‒ А на Земле какая?

‒ Девять целых, восемь сотых джи.

‒ Аа… А тут сколько?

‒ На этой планете гравитация в полтора или в один и шесть раза больше земной.

‒ Ясно, ясно. Спина болеть будет? Это как на складе грузчиком поработать?

‒ Будет. Не совсем верное сравнение с грузчиком, но спина и так и так болеть будет.

‒ Слушай, дай кепку какую-нибудь. Голова уже кружится от этого солнца. Точнее от трёх солнц.

Павел поднял на него уставшие глаза.

‒ Нет у меня второй кепки… Да и не из-за солнца у тебя голова кружится. В воздухе слишком много углекислого газа. Кислорода, я думаю, тоже больше чем у нас, иначе бы мы уже без сознания лежали… Ну ничего, ‒ он снова глубоко вдохнул, ‒ от ацидоза мы не умрём. Чем быстрее дойдём до их столицы - тем больше наши шансы на выживание. Но не переживай! ‒ резко вставил он, ‒ еды и воды у нас предостаточно.

‒ Дышать нормально нельзя? А раньше сказать была не судьба? ‒ Сергей хотел злиться на физика, но тело окутала странная сонливость.

‒ Это ничего бы не изменило… ‒ глубокий вдох. ‒ Мы в заложниках у этого мира. Та лестница, ‒ он кивнул в сторону, откуда они пришли, ‒ никуда не ведёт.

‒ Почему так думаешь?

‒ Её не охраняют и рядом ничего нет. Если бы это была важная транзитная точка, то вокруг неё либо выросло бы поселение, либо её бы взорвали, из-за нецелесообразности обслуживания. Значит, она - пустышка.

‒ Ясно, ‒ Сергей не желал подвергать сомнению это умозаключение. Пустышка так пустышка.

‒ Либо мы дойдём, либо останемся тут навсегда.

***

С каждым оставленным позади сугробом, Арам всё больше беспокоился и желал, как можно скорее оказаться уже там, рядом с заветной целью.

Ручей вновь вынырнул из-под снега и неожиданно соединился с двумя такими же, как и он. Но лестницы рядом не было.

‒ Обманули хады… ‒ запыхавшись шипел Арам. В низких кожаных ботинках лежал снег. Это почти полностью забытое чувство холода отправляло куда-то в юность.

Он обернулся. Его окружала только тишина зимнего леса. Правда, прямо у дельты ручья воздух странно дрожал. «В глазах рябит, наверное. Спортом надо заниматься мне, а не дома сидеть!». Решив не уходить без добычи, предприниматель направился к месту дробления Красного ручья.

Когда до льда и возможности промочить ноги оставалось пара метров, а взгляд Арама стал напряжён до предела, лестница, ни о чём не предупреждая, возникла перед его носом. Арам заворожённо смотрел на оттенки малахита, лентами перетекающие по каменной постройке.

‒ Я тебя нашёл… Я справился… Сколько же ты принесёшь мне денег! Ха… Ха. Ха Ха! Всё, Арам, возьми себя в руки!

Он обошёл лестницу, аккуратно ступая вдоль ручья, прикидывая, как лучше обустроить тут точку для продажи кофе.

«А если работать не только с кофе? Главная фишка таких мест - тайна, загадка, ну и пришельцы, разумеется. Надо от этого плясать. Кружки и брелоки? Можно. Телескопы! Ну конечно! Куплю дешёвых и продам в два раза дороже любителям космической фантастики… Отличный бизнес можно построить. Майки, а лучше шапки и перчатки. Конечно, нельзя забывать про кофе. Кофе - это основа». Всё, звоню Сухробу.

***

Ещё один марш-бросок. Ещё одна дистанция с жарой, утяжелением, временами головокружением и абсолютно статичной картинкой впереди. Можно было пройти километр, два, но вокруг ничего не изменится: дорога, болото, блеклое, сероватое небо и редкие островки травы. Однако теперь всё могло поменяться.

‒ Эй, физик, впереди что-то есть или мне совсем голову напекло?

Павел, ушедший в только ему понятные размышления, не сразу понял, почему к нему обращаются. Он встал рядом с Сержем и начал вглядываться в даль.

‒ Наверное, и правда напекло. Я ничего не вижу.

‒ Да? Ну, ладно.

Зрение у Паши было далеко не самое лучшее, о чём намекали очки в металлической оправе.

Шли дальше. Сергей всё чаще приходил в мыслях к количеству воды в рюкзаке. Сейчас её расходовали в два раза быстрее, но неизвестно сколько ещё впереди километров.

На ближайшем привале Павел согласился, что на горизонте действительно есть маленькая размытая точка. Теперь у исследователей появилась видимая цель, которая к тому же росла, приближалась, становясь всё понятнее. Каждый надеялся, что это и есть «Рим», «столица» или на худой конец Милан. Впрочем, усталость валила с ног, поэтому любое достигнутое поселение или постройка подкинуло бы дров в печку мотивации.

‒ Видимо, ‒ начал Павел, ‒ местные сутки дольше, чем наши.

‒ Это заметно… Слушай, а отчего бы нам не искупаться?

‒ Умереть захотел? ‒ спросил его Паша, глядя как на дурака.

‒ С чего бы умирать-то сразу? Я плавать умею.

‒ Даже в земной воде, к которой мы адаптировались, плавают миллионы бактерий. Здесь точно так же, только организм не имеет против них защиты… Впрочем, может быть ты хочешь проверить? Плавать умеешь, да?

Сергей с сожалением посмотрел на бескрайнюю воду, но спускаться в неё не рискнул. К этому моменту он уже не считал сколько привалов было сделано, не задумывался какой час они идут. Три солнца крайне неохотно плыли к горизонту, отказываясь убавить жар.

Теперь неизвестная постройка приближалась быстрее с каждой сотней метров. Через полчаса можно было разглядеть основные детали: большой круг, стоящий на не менее большом прямоугольнике.

‒ Как думаешь, что это? ‒ спросил Серж.

‒ Сложно сказать. Архитектурой не увлекался, однако я не вижу изобилия ресурсов для строительства. Под рукой только камень с водой из этого своеобразного моря.

‒ Болото это, а не море.

‒ Не буду спорить, ‒ тяжело дыша ответил Павел, ‒ всё зависит… от уровня развития… цивилизации.

Сергей решил не мучить больше попутчика. Ему и самому было тяжело переставлять ноги.

Последний привал перед встречей с загадочным домом был дольше всех. Оба человека лежали на спине и старались запастись кислородом впрок. Воздух был пригоден для дыхания, но напечатанный крохотными буквами, внизу документа, текст уточнял: «пригоден к вдыханию только в ограниченных количествах».

‒ Сергей, нам придётся пробиваться силой.

‒ Куда?

‒ В тот храм.

‒ Храм?

‒ Ой… Мысли что-то путаются. Это воздух. Много CO2, мозгу труднее соображать, кровь загрязнена… Храм? А может и храм. Вдруг тот диск - это солнце? Одно из трёх солнц.

‒ Может быть.

Цвета мира медленно становились всё более оранжевыми. Светила нехотя, будто делая одолжение, спускались вниз. Тень таинственной постройки почти полностью перекрасила её в чёрный и разобрать детали было почти невозможно. Однако ещё одна крупная деталь всё-таки показалась. Тоже круг, но чуть поменьше, чем-то закреплённый рядом с гранью прямоугольника.

Следующие полчаса физик и неудавшийся юрист прожигали глазами тень, а садящиеся солнца жгли их в ответ, будто защищая тайны планеты от непрошеных гостей.

Островки с травой и деревья стали попадаться чаще, но никто этому не придал внимания. Они были почти у цели. Строение оказалось окружено тем, что на Земле назвали бы забором, а в самом прямоугольнике, стали видны несколько отверстий, наподобие окон. Каждая минута проходила в напряжённом ожидании: когда же они дойдут и не менее важное - отдохнут. Между двумя кругами, которые теперь казались скорее цилиндрами, была перекинута тонкая нить.

‒ Нет, точно не храм, ‒ заключил Павел. ‒ Да и на основе чего я такое предположение выдвинул?

***

Опасаясь резкого подъёма цен на строительные материалы, Арам увеличил цены в сети кофеен, но гравий, доски, кирпичи и другое остались на том же уровне.

‒ Арам Айрикович! Ми войдём в историю? Эта лестница… Чья она?

‒ Хрен его разберёт, Сухроб… Сейчас главное дёшево и быстро построить ларёк, запустить рекламу, а там хоть пришельская, хоть американская, хоть бози тхацкая (бози тха – сукин сын. арм.).

‒ Правильно говорите, Арам Айрикович!

В бригаде Сухроба предприниматель не сомневался никогда. Эти парни знали толк в строительстве, тому свидетельствовало почти полное отсутствие бюрократических проволочек, чёткое соответствие графику и уже засыпанная гравийная дорожка, по которой неспешно вели машину для утрамбовки. Рядом с самой лестницей, рабочие рыли яму, вгрызаясь лопатами в стылый зимний грунт.

«В тот раз я поднялся на неё… Но это было давно, сейчас же такой риск совершенно не оправдан. Каждому приключению своё время. Для молодости - тайны и загадки, а старости остаются только ларьки с кофе. Повезло, что разрешение на строительство получил без проблем. Новый этап в бизнесе. Кофейни с изюминкой!».

Ранним вечером Арам уже лежал дома на диване и с интересом читал всю доступную информацию о загадочных постройках. К сожалению, на просторах русского интернета тема не получила большой известности: хватало и других проблем. Зато в англоязычном сегменте загадка захватила умы многих. Нередко встречались колонки сообщений, кричащих, что лестницы - явление, возникшее далеко не сегодня. Взобравшись на самый верх, охотники за мистикой пропадали без вести, порой навсегда.

В углу экрана ноутбука всплыло уведомление о свежей новости.

«Планету грабят с молчаливого согласия её жителей.

Журналист, Ричард Смит американской газеты, «World: New Look» (Мир: Новый Взгляд), опубликовал в своём профиле запись пугающего эпизода, свидетелем которого он стал. Находясь в командировке в Нью-Дели, столице Индии, Ричард заметил колонну из нескольких грузовиков, ожидающих очереди на разгрузку кирпичей у невысокой лестницы. Внимательней присмотревшись к записи, можно подметить пугающую особенность: оказавшись на вершине лестницы, поддон с грузом исчезал спустя пару секунд, освобождая место для следующей партии.

Наша редакция единогласно решила – видео фальшивка. «World: New Look» - молодой и только набирающий популярность журнал. Его создателям крайне важно…»

Дальше Арам читать не стал. «Сначала сменяются правительства, потом кирпичи отправляют телепортами… Нет, нет у Земли никаких телепортов в виде лестниц. Если ресурсы и вывозят, то точно не в соседний город и даже страну. В другую… галактику?»

***

Через полчаса путешественники уже стояли у порога архитектуры другого мира.

‒ Точно не храм, ‒ качнул головой Павел, отказываясь от своих слов, ‒ это шахта. Причём заброшенная.

Камни дороги, сменившись с больших, грубо обточенных валунов, на маленькие подобия плитки, образовывали подобие площади, а дорога, ни на градус не повернув, вела дальше вглубь планеты.

Подбираясь к границам площади, памятником стояло здание шахты. Она состояло из нескольких корпусов, причём все полностью выполнены из металла. Огромное, некогда вращавшееся, застыло на крыше, заржавев, как и все стены здания. На колесо был накинут толстый канат с мудрёными узлами, прикреплявшими к нему металлические крюки. Казалось, только благодаря таким узлам вся конструкция и держалась, ведь во многих местах уже свисала прогнившими лохмотьями. Канат, будто аорта, соединял между собой длинный ряд колёс поменьше, уходящий в глубь шахты, через широкий проём. Из этого же проёма выглядывала необычная конструкция: вместо привычных рельсов или конвейерного соединения, из тьмы подземелий поднималась полая половинка цилиндра, будто трасса для бобслея. В ней, сиротливо остановилась металлическая тележка, высотой по пояс и длинной в полтора метра, с прикреплённой к ней тремя колёсными парами.

Другие два корпуса, представляющие собой железные пристройки, слепо смотрели на мир своими широкими, но узкими оконными проёмами. Всего было пять этажей и ни один не мог похвастаться высотой потолков: если бы Сергей туда вошёл, скорее всего пришлось бы наклонять голову, если не согнуться в спине.

‒ Шахта? А откуда ты знаешь, как они выглядят?

‒ Во-первых, в школьных учебниках фотографии есть, но их надо открывать, понимаю, ‒ Сергей уже хотел возразить: в школе он учился старательно, почти все четвёрки были, только по математике тройка, но Павел продолжил, ‒ А во-вторых, знакомый в Новокузнецке на угольном предприятии работал. В гости приглашал.

‒ Вот только мы сейчас на другой планете, ‒ скептически заметил Сергей.

‒ А почему такое сходство в технологиях нам и предстоит узнать.

‒ Как будто люди строили… Ночевать тут будем? ‒ сменил тему Серж.

Физик внимательно осмотрел мёртвое тело здания.

‒ Если не будет неблагоприятных факторов, то…

В каждом из мужчин сейчас было одно и тоже желание - будто в детстве, войти в мрачное и опасное заброшенное здание, вздрагивая от каждого шороха. Сергей вспомнил, как вместе с компанией таких же, как и он тогда подростков, забрался в заброшенный двухэтажный магазин в деревне. Сколько же было радости от найденного в нём разбитого лампового телевизора…

Они одновременно подошли к деревянному жёлобу и бросили в его тень куртки. Рюкзак Павел решил оставить при себе. Внутри тележки, жарилась под солнцем, только ржавчина и чёрная пыль.

‒ Хмм, ещё вернёмся сюда. Важно взять образцы пыли. Впрочем, ты можешь её набрать и сейчас, ‒ решил Павел и с готовностью протянул ему пробирку, неизвестно как очутившуюся у него в руке.

Сергей, глубоко вдохнув, нагнулся к вагончику. Паша же, сгорая от любопытства, решил изучить внутренности шахты, хотя бы первые несколько метров. Заранее вытащив из небольшого отделения рюкзака карманный фонарик, он ступил в неизвестность.

‒ Слышь, ты бы не спешил так. Она же не просто так заброшенная стоит, вдруг чего стряслось, ‒ резонно заметил Серж, выпрямляясь с собранной пылью и ржавчиной.

‒ Первые пару метров, я ещё нахожусь над фундаментом, поэтому никакое обрушение мне не грозит.

‒ Ну как знаешь, ‒ пожал плечами Сергей и зашагал к своему напарнику.

‒ Я шнурки завяжу, подержи фонарь, ‒ попросил его Павел. Он присел на корточки, чуть не упав на спину из-за веса рюкзака. Деревянную пушку он с нежностью положил рядом. Но не успел Сергей точно направить луч света, как Паша дёрнулся и начал захлёбываться в собственном кашле.

‒ Твою ж… налево! ‒ новый приступ кашля казалось разорвёт его горло.

‒ Ты чего, приятель?!

Он неуклюже и резко поднялся, но заплечный груз потянул своего носителя по спирали вниз. Павел со всего размаху влетел головой в толстую металлическую стену шахты.

‒ Не дыши! ‒ прохрипел он осипшим голосом. Он сжал глаза от резкой боли. Даже в полумраке шахты был виден блеск его слёз.

Сергей, не целясь, кинул в сторону входа пробирку и фонарик. Затем, задержав дыхание, схватил физика в охапку и рванул на свет. Пробежав так с десяток метров, Сержу всё-таки пришлось продолжить дышать: кислорода и так было недостаточно. Спустя ещё двадцать шагов, он быстро, но аккуратно опустил пострадавшего на горячие камни. Павел безумно вздымал грудь, стараясь забрать себе побольше воздуха, но после каждой такой попытки, заливался приступом кашля. Он с силой жмурил глаза, отворачиваясь от заходящих солнц.

‒ Что с тобой? Эй! ‒ почти кричал Серж.

‒ Газ! Газ! ‒ тот дико хрипел ему в ответ.

‒ Ты скажи, что делать-то надо!

Видимо, Павел и сам не знал, что предпринимать в подобных ситуациях, а может и растерялся от боли в носу, рту и груди.

Сергей лихорадочно смотрел на пострадавшего, не зная с какой стороны подступиться. Он раздражённо дёргал руками, злясь на наручники. «Он что-то вдохнул, он что-то вдохнул. Надо вывести всё из организма. Вывести из организма… Мочегонное и воды дать побольше». Серж ловко снял с мучающегося рюкзак: «надо было сразу это сделать!» - повернул Павла на спину, а сам принялся рыться в рюкзаке и своих карманах, где тоже были припасены плитки с таблетками. К счастью, на одной из них, к инструкции, прикреплённой резинкой, были указаны характеристики «мочегонное» и «против отёков». Дальше Серж читать не стал и, приподняв голову Павла, скормил ему таблетку фуросемида, дав запить её водой. Не выпуская бутылки из рук, он тщательно вымыл его лицо. «А теперь молись, чтобы это оказались нужные лекарства, я же не врач тебе».

‒ Тень… Отнеси меня в тень.

Просьба физика была невыполнима: бросало тень только здание шахты, а близко к нему подходить не хотелось.

‒ Только так могу, ты уж держись, ‒ он поставил между вечерними лучами и головой Павла большой походный рюкзак, и казалось, пострадавшему стало от этого лучше.

«Чёрт, что же ему ещё дать?» - размышлял Серж, как вдруг наткнулся на кислородную маску, лежащую почти на самом дне рюкзака. «Он же сам про неё рассказывал!». Новоиспечённый сотрудник МЧС, покрутив маску перед глазами, натянул её на голову пострадавшему. Но кислород не шёл. Тут уже Павел помог ему: повернул вентиль на баллоне, и стало слышно характерное шипение. Кашель никуда не исчез, даже немного усилился, но что можно было ещё сделать в подобной ситуации? Сергей не переставал читать инструкции к лекарствам. «Как хорошо, что я их тогда взял!». После недолгой экскурсии по миру фармацевтики, он решил использовать антибиотик для профилактики после химического ожога. «Возможно, я не всё сделал верно, но сделал из лучших побуждений» - подумал Серж и удивился красоте строк.

Тени перестали расти, достигнув предела. Физик несколько раз отходил по малой нужде, при этом не переставая кашлять. Его лицо, в начале начавшее отекать, сейчас выглядело почти здоровым. Он сидел, отвернувшись от трёх солнц, иногда прикладывая к лицу маску. Пусть, он и не говорил, но сейчас его тошнило, болела голова, а грудь внутри ужасно чесалась. Нет, здоров он точно не был, но уже уверенно шёл на поправку. Сергею он сказал, что вдохнул пары кислоты, выходящие откуда-то из глубин шахты. В неё же он его и отправил, запретив дышать и широко открывать глаза. Заказ на доставку оставленной вещи был выполнен, а курьер ни капли не пострадал. Однако подавляющее количество времени Павел молчал: говорить было больно.

‒ Сергей, покажи мне свои руки, ‒ вдруг попросил он.

Серж удивился такой неожиданной просьбе, но спорить не стал.

‒ Да не ладони, а руки, ‒ он вытащил из длинных волос заурядную, металлическую заколку и вставил в замочную скважину наручников. Уже через несколько секунд раздался тихий щелчок, знаменующий о полной свободе. Серж непонимающе переводил взгляд с уже не сдерживающей его железки, на серьёзное лицо Павла.

‒ Но… Почему ты это сделал только сейчас?

‒ У меня были на то причины. Хотя бы взять само наличие этих наручников на тебе.

‒ Я ведь говорил, что невиновен.

‒ А какой заключённый признается в своей виновности?

‒ Да были случаи…

‒ Были исключения, ‒ настоял на своём Павел. ‒ Я не мог тебе полностью доверять, ты уж меня пойми.

‒ Звучит обидно, ‒ сказал освобождённый и сбросил наручники на камни дороги.

‒ Понимаю, ты прав, ‒ он отвернулся к бескрайнему океану. ‒ Уровень воды всегда такой был?

Мутная розовая вода, в вечернем полумраке ставшая совсем бордовой, подступала к краям камней, местами пробиваясь через щели и поднимаясь на дорогу.

‒ Как это называется-то… Из-за Луны…

‒ Прилив, ‒ подсказал Павел.

‒ Да, он! А на этой планете разве есть луна? ‒ Серж начал искать на небе признаки четвёртого тела, но всё, как и днём, было затянуто плотным слоем облаков.

‒ Может быть и есть, ‒ он прервался долгим кашлем, ‒ а может быть и нет. Я думаю, что нет, иначе нас уже затопило бы.

‒ Если нет, то как вода поднимается?

Павел не стал затруднять себя объяснениями, лишь указал большим пальцем себе за спину, в сторону почти севших солнц.

‒ Нам не придётся каждый вечер плавать в этом болоте?

‒ Вряд ли. Солнца уже садятся, вода больше не поднимется… Не вовремя я так пострадал. Надо было бы замерить высоту подъёма. Впрочем, у нас ещё есть утро.

‒ Тоже прилив будет?

‒ Будет, ‒ прохрипел он. ‒ Знать бы где мы… ‒ он с тоской посмотрел на небо, где бесконечным потоком плыл ровный, плотный слой облаков.

Благодарю за прочтение главы, мне очень приятно видеть вас тут! 

"На десерт", могу предложить вам поделиться мыслями о произведении в нашем telegram-канале ( @ladder2024 ) или в комментариях ниже.

Скоро увидимся)