Акт X
Они пробрались в дом через кухню. Там было окно, которое повар частенько оставляла открытым, чтобы проветрить помещение. Иногда Ирис вылезала из него, чтобы посидеть во дворе ночами и немного привести мысли в порядок. Но в тот вечер впервые она провела через него в дом другого человека.
Они шли на цыпочках вдоль коридора, затем тихонечко поднялись по лестнице, и наконец Виолетта оказалась в комнате Ирис.
Она включила лампу на столике, и мягкий желтоватый свет прорезал темноту, открывая взгляду тяжелые бархатные шторы на высоких окнах, за которыми прятались легкие полупрозрачные занавеси. Резная кровать с балдахином, подушки в кружевных наволочках, старинное трюмо с овальным зеркалом и фарфоровыми статуэтками на полке – все это выглядело как фотография комнаты какого-нибудь замка.
Виолетта огляделась и даже не попыталась скрыть удивления.
– Ты действительно принцесса, – прошептала она.
Ирис нервничала и не знала, как это скрыть.
– Нам надо снять мокрые вещи. – Голос ее предательски дрогнул.
– Не думаю, что у тебя найдется что-то подходящее для меня.
– У меня есть спортивный костюм. – Она принялась искать его и спустя пять минут держала в руках серые теплые штаны и толстовку.
– На вид мягкие... – Виолетта улыбнулась. – И маленькие.
– Знаешь что, не выделывайся! А ну быстро снимай все мокрое, а то еще подхватишь воспаление легких!
Виолетта пожала плечами и начала снимать мокрое худи. Вместе с ним задралась футболка, открыв Ирис ровный живот. Она смутилась и поспешно отвернулась.
– Там есть ванная, – буркнула она.
– В твоей комнате есть ванная? – уточнила Виолетта с легкими насмешливыми нотками.
– Да! – резко повернулась Ирис.
Виолетта стояла без футболки, и она замерла, разглядывая многочисленные татуировки, украшавшие ее тело.
– Только не спрашивай, что они значат, – хмыкнула она.
– А сколько их?
– Перестала считать после десятой.
Виолетта была красива. В свете единственной лампы ее кожа будто сверкала. Ирис сглотнула нервный ком, а потом – внезапно – рассердилась.
– Так! Я знаю, что ты сделаешь! – Она схватила Виолетту за предплечье и потянула в ванную.
Касание обжигало, но она изо всех сил делала вид, что ничего не чувствует.
Запихнув ее внутрь, Ирис приказала:
– Прими душ и переоденься, поняла? – Она всучила ей костюм и воинственно задрала подбородок. – И не беси меня!
Виолетта прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать смех и не разбудить всех обитателей дома.
– Я не шучу! – буркнула Ирис.
– Ты восхитительна, – неожиданно сказала она.
Ирис поймала свое отражение в зеркале и с ужасом попыталась пригладить торчащие во все стороны кудрявые волосы.
– Оставь. – Виолетта поймала ее за руки, и девушка ощутила, что она стоит совсем рядом.
И что она слишком раздетая, чтобы стоять так близко...
– Они... такие живые. – Виолетта взяла один ее локон между пальцами. – Очень тебе идут.
– Правда? – Огромные глаза Ирис впились в нее взглядом.
– Правда. – Она оставила мимолетный поцелуй на ее щеке.
– Но тебе все равно надо переодеться, – прохрипела Ирис и вылетела из ванной, закрыв за собой дверь.
Она прижалась к ней спиной, глубоко вдохнула.
Что за сумасшествие? Почему сердце так вырывается из груди? И почему она так смотрит на меня? Так, будто я и правда особенная... Неужели вот так и ощущается любовь?
Костюм Ирис смотрелся на Виолетте смешно. Штаны заканчивались чуть ниже колен, а толстовку она даже не попыталась надеть – так и осталась с голым торсом, прекрасно зная, что этим наверняка ее будет раздражать. Но реакция Ирис ее только забавляла. Она сидела на кровати в белых шортах и розовом топе.
– Думаю, я впервые вижу тебя такой.
– Какой?
Виолетта не знала, как объяснить, – дело было не только в пышных курчавых волосах и домашней одежде. Она будто вся изменилась с их первой встречи. В тот день Виолетта увидела холодную снежную принцессу, а сейчас – знойную, живую девушку, от которой невозможно было отвести взгляд.
– Не отвечай, я знаю, о чем ты, – сказала Ирис, немного смутившись.
Виолетта вскинула бровь, и она пояснила:
– Я купила эти вещи прошлым летом, но так ни разу и не надела.
– Почему? – Виолетта села рядом.
– Потому что бабушка следит даже за моими пижамами, – призналась Ирис, прикрыв лицо ладонью.
– Может, не зря она так усердно тебя караулит, – усмехнулась Виолетта.
Ирис вскинула голову и, опешив, посмотрела на нее.
– Сама посуди: привела домой человека, которого видишь третий раз в жизни, а поцеловала – вообще в первую встречу! – Виолетта легонько щелкнула ее по носу.
Ирис тихо вскрикнула и напрыгнула на нее, решив отомстить щекоткой.
– Хватит надо мной издеваться! – Она пыталась пробраться к ее подмышкам, но Виолетта перехватила ее руки.
В итоге Ирис просто рухнула на нее плашмя – и их лица оказались совсем близко.
– И вот ты уже лежишь поверх этого самого человека, – прошептала она с дразнящей улыбкой.
Дыхание Виолетты щекотало ее кожу.
– Думаешь, я легкомысленная? – серьезно спросила Ирис.
Виолетта поняла, что не стоило так шутить.
Она качнула головой и тихо сказала:
– Я лишь думаю о том, что не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.
– Я тоже, – шепнула она, почти касаясь губ Виолетты.
– А еще я думаю, что ты была уготована мне небесами. – Виолетта запустила пальцы в ее волосы. – Я увидела тебя впервые не в той каморке...
Ирис смотрела на нее широко раскрытыми глазами.
– Ты сидела в кафе...
– А ты проходила мимо...
– Уличный музыкант играл...
– Песню Рено, – закончила Ирис.
Они договаривали друг за другом, точно помня тот день.
– Казалось, что ты мне приснилась, – прошептала Виолетта.
Ирис покрылась мурашками.
– Ты такая красивая...
– Значит, я поцеловала тебя на второй встрече, – улыбнулась Ирис. – Уже не столь легкомысленно.
Виолетта тихо рассмеялась и обняла ее. Голова Ирис идеально легла ей на плечо, ее волосы волной накрыли руки Виолетты, щекоча кожу.
– Знаешь... а что, если, – Виолетта убрала локон с ее лица и заглянула в глаза, – все, что мы переживали, вело нас к встрече друг с другом?
Шоколадные глаза Ирис засверкали. Ей так нравилось греться в тепле Виолетты, чувствовать ее кожу своей.
– Достаточно романтичная мысль. – Ирис смущенно улыбнулась. – Ты хочешь сказать, что, если бы Блэр не воспользовалась моей панической атакой и не заперла меня в той комнате, я бы никогда не встретила тебя?
– Все еще серьезнее, – кивнула Виолетта. – Если бы Реми не был моим другом и не попросил подменить его за два часа до начала, меня бы там никогда не было... Если бы я не работала официанткой в том кафе, куда зашел твой профессор... Музыка... если бы мы обе не занимались музыкой? Что, если вся жизнь вела нас друг к другу?
Ее зеленые глаза переливались, как звезды в ночном небе, и она смотрела на Ирис так, будто видела перед собой самое настоящее чудо.
– Вот бы эта ночь длилась бесконечно. – Ирис провела ладонью по ее груди. – Знаешь, мне всегда нравилась «Алиса в Стране чудес». Это ведь потрясающе – скрыться от всего вокруг в волшебном мире.
– Надеюсь, ты бы скрылась там со мной.
Ирис посмотрела на нее своими темными, глубокими глазами и тихо призналась:
– Ты и есть мой волшебный мир. – Она заправила локон за ухо и добавила: – Это чистое сумасшествие...
– Если тебе станет легче, то я тоже сошла с ума, – усмехнулась Виолетта. – Кстати, смотри. – Она показала ей татуировку на локте: кот из «Алисы», ухмыляющийся в полумраке.
Под ним тонкой строкой было набито: We're all mad here – «Мы все здесь не в своем уме».
– Говорю же, судьба! – подмигнула Виолетта.
Ирис встала перед ней на колени и принялась рассматривать ее многочисленные татуировки. Среди них были крошечная пчелка над ключицей, компас на руке, надпись Stay wild под ребром, тонкий силуэт луны, спрятанный на внутренней стороне предплечья. Каждая татуировка выглядела как напоминание о какой-то истории – сумасшедшей, дерзкой и нежной, как она сама.
Ирис медленно провела рукой по ее телу – от плеча к груди, по линиям мышц, будто пытаясь запомнить каждый изгиб. Под ее пальцами кожа была теплой и гладкой.
Виолетта резко приподнялась, и она замерла.
– Тебе неприятно? – тихо спросила Ирис.
Виолетта качнула головой, и легкий румянец поднялся от шеи к скулам.
– Конечно, приятно, – хрипло сорвалось с ее губ. Она посмотрела в глаза Ирис: прямо, без тени лукавства. – Ты сводишь меня с ума.
На мгновение комната погрузилась в молчание. И в этой тишине чувства стали острее.
Виолетта дотронулась до ее щеки, большим пальцем провела по коже, и от этого простого движения по телу Ирис пробежала дрожь. Не думая, она подалась вперед и устроилась у Виолетты на коленях.
– И что мы будем с этим делать? – прошептала она, обвивая руками шею Виолетты.
Виолетта едва дышала. Ее ладони легли на спину Ирис, скользнули ниже, и она рывком притянула ее ближе.
– Я знаю, что с этим делать. – В голосе Виолетты звенело напряжение, а глаза сверкали. – А ты?
Ирис выдержала ее взгляд и подалась еще ближе, стирая последние сантиметры между ними.
– А я быстро учусь, – прошептала Ирис в ее губы.
Время будто растворилось.
Они целовались жадно, с нарастающей неуверенностью и нежностью одновременно. Пальцы Ирис блуждали по ее спине, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы. Руки Виолетты скользили по ее талии, к груди, к шее – она будто боялась, что, если отпустит ее, она исчезнет.
Комната наполнилась звуками их дыхания, коротких вздохов, шелестом ткани и глухими словами, потерявшими смысл в движении тел.
– Если будет больно, скажи, – прошептала Виолетта. – Я остановлюсь.
Но Ирис не хотела, чтобы она останавливалась.
Все происходящее казалось правильным, закономерным – тем, что обязательно должно случиться.
Виолетта дарила ей новые, головокружительные ощущения, и Ирис вдруг поняла, что жадна до них – до нее. Ей хотелось большего... ее всю.
– Моя Ирис, – шептала Виолетта, касаясь ее губ, и Ирис улыбалась ей своей теплой, немного смущенной улыбкой, сверкая шоколадными глазами.
Этой ночью она действительно стала ее Ирис.
А она – ее Виолеттой.
И это ощущалось сбывшейся мечтой, такой реальной, что в нее страшно было поверить.