Акт VI
Погода в Париже не предвещала весны, несмотря на то что март был уже на носу. Сильный ветер почти сносил город и заставлял людей кутаться в шарфы.
Персефона рвала и метала, но не знала, что делать. Виолетта не понимала, почему Ирис молчит уже третий день. Она заваливал ее сообщениями, но на экране стабильно горела одна галочка.
«Что я сделала не так? Ответь, пожалуйста», – последнее, что она отправила ей и что так же, как и другие сообщения, осталось без ответа.
Вдохновения не было, она плохо спала и стала раздражительной. На работе, в кафе, ее все бесило.
– Реми, можешь, пожалуйста, класть подносы на место? Меня достало натыкаться на них по всей кухне! – выплеснула она раздражение на друга.
Тот озадаченно посмотрел на нее и присвистнул:
– Эй, да ты видела ее всего дважды, не о чем так убиваться! – Он по-доброму улыбнулся и поиграл бровями. – Ты же красивая, в мире полно другой рыбы. Особенно для таких горячих рыбачек, как ты, – хмыкнул Реми.
Виолетта ничего не ответила, лишь бросила на друга убийственный взгляд, чем вызвала у него очередной приступ смеха.
– Ладно-ладно, только не убивай меня, это не я тебя игнорю!
Реми не понимал, что нашло на ее друга. Виолетта была из тех, кто легко перепрыгивает через неприятности и не сокрушается по пустякам. А тут – из-за какой-то девчонки стала мрачнее тучи.
– Она закинула тебя в черный список? – уточнил Реми.
Виолетта ощетинилась:
– Она не могла.
– Но галочка на твоих сообщениях одна?
– Да...
– Значит, закинула тебя в ЧС.
– Она не могла... – повторила Виолетта растерянно.
Она действительно в это верила, но с каждым днем вера слабела. И все же она цеплялась за воспоминание об их свидании: Ирис смотрела на нее своими огромными глазами цвета шоколада так, что у нее перехватывало дыхание.
Она либо очень талантливая актриса, либо с ней что-то случилось...
– Может, она потеряла телефон? – с надеждой произнесла Виолетта и встретила скептический взгляд Реми.
– Не хочу ничего говорить, но это маловероятно. – Друг поджал губы. – Да забудь ты уже о ней! Какая-то избалованная соплячка. Посмотри, как Рашель на тебя смотрит – будто съесть хочет!
Рашель была красивой блондинкой, хостес, которая действительно не давала Виолетте проходу, чем мешала работать и вообще бесила, хоть она и скрывала это раздражение внутри, ведь не хотела ее обидеть.
– Не хочу даже слышать о ней, – все же честно буркнула она.
Реми округлил глаза и посмотрел на нее как на идиотку.
– Рашель! Та самая Рашель, которую все зовут «улетная задница»!
– Заткнись, – устало отозвалась Виолетта.
– Окей, окей, – Реми поднял руки. – Если твоя скрипачка такая особенная, то сиди и грусти.
Виолетта откинула голову к стене, с грустью посмотрела на кухню, где гремели повара, – и ничего не ответила.
Персефона, в отличие от нее, решила действовать. Ей нужно было выстроить все так, чтобы два человека встретились. Богиня говорила себе, что делает это вовсе не во имя великого чувства под названием любовь, а ради Виолетты. Ведь ее истинной целью было не создать очередную парочку, а пропитать ее музыку болью ради искусства.
Но, если уж быть полностью откровенной, ей также доставляло удовольствие бесить богов и издеваться над мойрами. У всех свои развлечения!
И конечно, ни в коем случае богиня весны и владычица царства мертвых не была романтиком. Нет-нет... даже не думайте!
План ее заключался в следующем. В газете Le Parisien, которую по утрам читал профессор Верман, была колонка кулинарного критика Шарля Лепена. Верман, как истинный француз и гурман, любил в свободное время устраивать себе праздник живота. И – о чудо! – в газете на целую страницу хвалили ресторан, где работала Виолетта. Разумеется, такая газета оказалась лишь в одном экземпляре – у профессора, который тем же вечером решил лично оценить кухню этого заведения.
Он сидел в зале, довольный жизнью, и ждал, когда у него примут заказ.
– Виолетта, ты что тут прохлаждаешься, когда у нас полная загрузка? – ткнула в нее пальцем та самая Рашель с улетной задницей.
«Какая муха ее укусила?» – раздраженно подумала Виолетта.
Муху звали Персефона. Ведь по ее замыслу именно она должна была принять заказ у Вермана.
Детали имели огромное значение. Каждая мелочь была частью одного большого пазла, и, если хоть одна деталь становилась не на свое место, весь рисунок шел насмарку.
Персефона знала это. Поэтому тем вечером в ресторане все должно было пройти безупречно. И если для этого Рашель нужно было накричать на Виолетту – пусть будет так. Порой удача заходит в жизнь человека под маской неприятностей.
Виолетта пригладила волосы, натянула на лицо улыбку и пошла принимать заказ у профессора, который изучал карту вин и довольно кивал.
– Menu provençal, я наслышан, что оно у вас особенное и умеет удивлять! – Верман чуть ли не мурлыкал от предвкушения.
Удивлена была Виолетта, но сумела сдержать эмоции и ответила:
– Да, наш шеф очень гордится этим меню.
– А рыба у вас откуда?
– Из Нормандии, – сказала Виолетта.
– Какое вино вы посоветуете?
– Думаю, я позову сомелье, она поможет вам выбрать, – сдержанно улыбнулась она.
Вермана все устроило. Он отдал Виолетте меню, и та ушла на кухню передавать заказ.
Первым блюдом в menu provençal подавался крем-суп из рыбы с сухариками. Когда Виолетта вернулась в зал и поставила горячую тарелку перед профессором, она неожиданно услышала знакомое имя.
– Да-да, Ирис де ла Фонтен, – говорил профессор в трубку. – Ты только послушай ее, но сразу скажу: сейчас она не в форме. Девочка, кажется, словила легкую депрессию. Ну, ты знаешь – молодежь и их экзистенциальные кризисы, – фыркнул он. – Стой-стой, запишу.
Верман вытащил из внутреннего кармана пиджака ручку и прямо на салфетке небрежным почерком написал адрес: 110 рю Сент-Оноре, второй этаж.
– Завтра в четыре. – Он внимательно выслушал собеседника и отозвался. – Понял. Придем вовремя, не переживай. Сразу скажу: с ней будет бабушка, ты же ее знаешь. Так что выпей успокоительное. До встречи, – хрипло рассмеялся профессор и положил трубку.
Виолетта почувствовала, будто земля ушла у нее из-под ног. С ватными коленями она вернулась на кухню. Шеф подозвал ее и ткнул пальцем в тарелку, которую та схватила голыми руками – и... обожглась.
– Ты что творишь?! – закричал шеф.
Виолетта словно в замедленной съемке смотрела, как тарелка с дорадой падает на пол, расплескав соус и картофельное пюре с трюфелем. Ее пальцы жгло, но боль она ощущала как-то отстраненно. Реми подскочил, схватил ее за руку и, потянув за собой, сунул ее красную ладонь под струю ледяной воды.
– Вилка, какого черта?!
Персефона смотрела на Виолетту во все глаза, жадно впитывая каждую ее эмоцию.
– Невероятно, – прошептала она, кружась вокруг нее. – Да ты влюбилась... по-настоящему влюбилась.
Зеленые глаза богини сверкали. Она даже готова была забрать ее боль и подарить ей покой, ее завораживало, что единственная, о ком сейчас думала Виолетта, – это Ирис.
«Ты ведь точно будешь там, правда?» – прошептала она с предвкушением ей на ухо.
И, словно в подтверждение ее слов, Виолетта повернулась к Реми и резко сказала:
– Мне нужно, чтобы завтра ты подменил меня.