Глава 16
Вся семья Стерлинг готовилась к годовщине смерти Элизы, которая ушла слишком рано, оставив глубокую рану на душе присутствующих.
Родители Элизы — Луиза и Джон, приехали в резиденцию, чтобы забрать остальных членов семьи. Они планировали заехать на кладбище, почтить память дочери, а затем поужинать в ресторане.
Увидев подъезжающую машину, Скарлетт выбежала из комнаты.
— Они приехали! — радостно закричала девушка, улыбнувшись Доминику, который был поражен столь живой реакции с ее стороны. За все время он видел только дерзкую стерву и скорбящую пианистку, но впервые — настоящую, неподдельную радость.
На пороге показались две пожилые, но элегантные фигуры. Дедушка по-прежнему выглядел солидно, несмотря на возраст. Бабушка держала его за руку и мило улыбалась, но как только она увидела Роберта и Элисон, которая, как змея, выползла из одной из комнат, улыбка исчезла с лица. Видимо, обида за предательство терзала не только Скарлетт, но и родителей ее матери.
Но старческие глаза смягчились, как только они заметили Скарлетт — свою единственную и любимую внучку, последнюю живую память о дочери.
— Бабушка, дедушка! — девушка прыгнула прямиком к ним в объятия, крепко прижимаясь.
— Наш ангелок! — произнесла Луиза, пустив слезу по щеке.
Элисон скривилась, слыша, как Скарлетт назвали ангелом. Ведь по факту она была исчадием ада.
Сейчас Скарлетт светилась от счастья, и казалось, что жизнь ее обрела краски, которых так не хватало, — родственные души. Бабушку и дедушку она любила так же сильно, как и покойную маму, а после ее смерти привязалась к ним еще сильнее. Её посещали мысли переехать к ним, но отец слезно умолял остаться. Ему было тяжело так же, как и всем. Поэтому она согласилась, но вскоре очень сильно пожалела, когда Элисон нагло заняла место матери подле отца.
— Все готовы?
— Джон, Элисон не поедет. Сегодня мы поедем без нее, — сказал Роберт, поцеловав женщину в висок.
— Еще бы, — гневно, как отрезал, сказал старик, сверля взглядом нерадивого папашу своей внучки.
Доминик спустился со второго этажа, следуя за Скарлетт.
— Кто этот юноша? — поинтересовалась Луиза, обратив внимание на парня.
— Доминик. Мой телохранитель. Он профессионал своего дела, — подмигнув парню, представила его Скарлетт. — Отец подобрал мне его. Правда, хорошенький?
Доминик нервно кашлянул, поправляя галстук.
— Вот оно что. Наш ангелок в безопасности? — ласково произнесла бабушка, крепче обняв девушку.
— Похоже, она в надежных руках. Ну, хоть в чем-то Роберт не налажал, — фыркнул мужчина, похлопав Доминика по плечу.
— Я надеюсь, что наша принцесса не слишком капризничает?
Доминик был ошеломлен столь теплому отношению с их стороны. Он был для них никем. Незнакомец. Но эти люди проявили к нему глубокое уважение, как и Роберт в их первую встречу. Скарлетт тоже отличалась. Она не кричала и не капризничала. В присутствии этих людей она не пересекала черту.
Луиза и Джон сели в свою машину, а Доминик, Скарлетт и Роберт удобно пристроились в комфортном «Мерседесе». Оливер был за рулем. Роберт тяжело вздыхал и потирал глаза, будто не выспался. Скарлетт сидела на заднем сиденье возле Доминика, который прокручивал в голове рассказ девушки о смерти ее матери. Все было слишком просто, чтобы оказаться правдой. Что-то в этом деле смущало его, как человека с огромным опытом. Да и Роберт начал вести себя странно. Раньше мужчина бодро себя чувствовал до конца дня, а последнюю неделю ходил сам не свой.
Скарлетт заметила, что ее телохранитель "летает в облаках", и чтобы вернуть его на землю, девушка аккуратно коснулась его бедра, привлекая внимание.
Касание пронзило дрожью его кожу. Он обернулся, и они обменялись мимолетными взглядами. Девушка пристально поедала его глазами, а ее тонкая рука по-прежнему лежала на бедре парня. Оливер предупреждал его, что она использует все чары, все свое оружие, только чтобы привлечь внимание. И ей это удавалось. Спасала только выдержка и самоконтроль, которым его научили во время службы. Это не раз выручало его в реальной жизни, и это был один из таких случаев.
Доминик нервно сглотнул, переводя дыхание, его взгляд зацепился за влажные, соблазнительные, слегка приоткрытые губы блондинки. Он закрыл глаза, чувствуя, как его профессиональная броня трещит, и повернул голову прямо, наблюдая за дорожным движением.
Скарлетт нервно хихикнула и отпустила его. «Неужели на него все-таки действует женское обаяние?»
Машины припарковались возле кладбища, где была похоронена Элиза Стерлинг. Как только Скарлетт вышла из машины, она побледнела. Ноги ее подкашивались, и она готова была упасть на колени на холодную землю. Это было не похоже на игру, которую девушка привыкла вести в особняке.
— Все хорошо? — переспросил ее Доминик.
— Каждый раз мурашки по коже, когда мы сюда приезжаем. Место, которое я ненавижу. Но я не могу сюда не приходить. Здесь покоится моя мама.
Парень придерживал ее за правую руку.
— Если будет плохо или поймешь, что теряешь сознание, то обхватись за мою руку, ладно?
Доминик мог понять ее боль. Сам ведь пришел на службу к Стерлингам, чтобы спасти единственного человека, который был ему дорог.
— Спасибо, — искренне поблагодарив его, Скарлетт шагнула вперед, пытаясь делать уверенные шаги на пути к своей матери.
Могила была ухоженной и шикарной. Надгробие в виде большого ангела с крыльями отображало истинную личность Элизы, которую все запомнили как добрую и отзывчивую женщину без предрассудков и предубеждений.
Роберт подошел первым. Он положил огромный букет лилий на надгробие своей покойной жены. Ему нечего было сказать. Он ее любил, но считал, что нужно жить дальше, не зарываясь в могилу вместе с покойной любовью.
Луиза начала плакать — так сильно и яростно. Женщина была готова проклясть даже Бога за то, что он забрал их ангела слишком рано.
Не выдержав слез бабушки, Скарлетт обмякла и чуть не свалилась с ног, но Доминик обхватил ее за талию, заметив предобморочное состояние девушки.
— Держу, — тихо произнес он.
Этого не было прописано в его контракте. Доминик не был обязан.
Но его человечность и совесть не позволяли оставить ее справляться с этим в одиночку. Ведь Луизу поддержит Джон. Роберт поедет в объятия своей новой жены, а Скарлетт была одинока. Доминик, вопреки контракту и здравому смыслу, решил, что сегодня он будет ее плечом.