Глава 2
Глава 2
«— Скарлетт, ты ещё та стерва! — засмеялась подруга, намекая на очередную выходку девушки.»
— У отца сегодня важное совещание дома. Он попросил, чтобы горничные убрали всё до блеска.
«— Боже, да ты настоящее исчадие ада! Только ты могла додуматься размазать краску по всей кухне и украсить это разноцветными перьями.»
— Бал-маскарад, — усмехнулась Скарлетт. — Я просто решила добавить красок в их серую скучную жизнь. Видела бы ты, как одна из горничных начала плакать, когда поняла, что не успеет всё убрать до прихода отца. Это уже вторая за месяц. Сколько бы Элисон ни нанимала новых — я не успокоюсь, пока не вернут прежний персонал.
«— Не боишься, что отец вышвырнет тебя из дома? Всё-таки ты срываешь его бизнес-встречи.»
— Он не посмеет. Всё, что он имеет, ему досталось от моей матери. Он должен быть благодарен, что мне пока лень судиться с ним. Почти всё в этом доме — моё. Даже одежда, которую Элисон надевает на свою тощую задницу. О, кажется, отец вернулся. Пора смотреть представление. Не зря же я старалась целый час, чтобы удивить своего любимого папочку и его путану.
Скарлетт отбросила телефон на кровать и ехидно улыбнулась, предвкушая сладкий момент. Месть — блюдо, которое подают холодным. Она мстила всему дому за то, что посмели стереть память о её матери, убрать всех, кто помнил настоящую хозяйку поместья.
— Что здесь произошло?! — голос отца прогремел по холлу. Он стоял среди хаоса, побелевший от злости. — Вам повезло, что совещание отменили. Генеральный заболел. Если бы вы опозорили меня — я бы снял с вас три шкуры!
— Милый, перестань кричать, — ровно сказала Элисон, появившись в дверях. Её подбородок был высоко поднят, взгляд холоден. — Женщины ни в чём не виноваты. Очевидно, это снова проделка девочки.
Отец устало провёл рукой по лицу и опустился на стул. День — был тяжелым, а эта выходка, казалось, добила его. Скарлетт, наблюдавшая сверху, усмехнулась, заметив, как Элисон одним спокойным словом тушит его гнев. Их взгляды встретились — и в этом взгляде Скарлетт снова увидела то, чего не могла простить: ледяную самоуверенность и мнимую власть в доме, где настоящей хозяйкой ей никогда не стать.
— К чёрту тебя, грязная потаскуха, — прошипела она.
Из тени вышел Джастин — сын Элисон, молодой, надменный, с лицом, где читалось оскорблённое достоинство.
— Что ты сказала? — его голос дрожал от злости.
— Чего тебе, мелкий гадёныш? — Скарлетт расправила плечи, спускаясь по лестнице. Глаза сверкнули.
— Как ты смеешь оскорблять мою мать? Повтори! Думаешь, тебе всё позволено?
— Да, придурок. Я могу всё, что хочу. И говорить буду, как считаю нужным. Твоя мать — всегда будет у ног моего отца.
Джастин бросился к ней, замахнулся. Скарлетт увернулась, схватила его за рубашку, и они столкнулись у перил. Слово за словом, толчок за толчком — и вот они уже катятся вниз по лестнице, грохоча и сбивая всё на пути. Взрыв криков, звон разбитой вазы, скрип паркета — и тишина.
В гостиной остались лишь тяжёлое дыхание отца и хрип Джастина. Он начал орать, как будто удар сломал ему пару ребер. Хотя на деле — останется всего лишь парочка синяков.
— Перестань визжать, как свинья. Тошно, — сплюнув кровь, сказала Скарлетт. Она поднялась, поправив одежду, не дожидаясь помощи.
— Скарлетт... — отец посмотрел на неё устало, с тем самым разочарованием, которое она ненавидела. —Зачем ты это делаешь? Когда ты перестанешь этим заниматься?
— Что? Он сам полез драться.
— Скарлетт, не провоцируй его. Он бы не стал первым,— вмешалась Элисон, осматривая сына.
— Не смей со мной разговаривать! Кто ты вообще такая? Возомнила, что имеешь хоть какое-то право быть хозяйкой в этом доме?! — выкрикнула девушка, срываясь почти на плач.
Воздух рассекла звонкая пощёчина. Отец семейства вступился за свою женщину, унизив пари этом собственную дочь, Щека запылала алым огнем. Слёзы подступили, но ненависть оказалась сильнее. Полностью подавив в себе жалость к самой себе, девушка выпустила ком ненависти, проклиная отца и его новую семейку.
— Ненавижу тебя. Ненавижу вас всех! — выкрикнула Скарлетт и, развернувшись, бросилась наверх. Захлопнув дверь комнаты, она рухнула на кровать, спрятала лицо в подушку и накрылась одеялом.
— Мамочка... я скучаю, — шепнула она, сдавленно всхлипывая. Комнату заполнила тишина, нарушаемая лишь её редкими рыданиями.
Боль не стихала. Рана не заживала, чем бы она не пыталась ее залечивать. Она кровоточила, не переставая. Время не лечит — оно лишь временно притупляет боль.
***
— Майор, — парень не хотел терять ни драгоценной минуты. Назначив встречу, Доминик пришёл пораньше — боялся опоздать и потерять последний шанс. Та работа, что у него была сейчас, не могла обеспечить счастливое и здоровое будущее его матери.
— Доминик, рад тебя видеть. Присаживайся.
Мужчина средних лет протянул руку парню. Не смотря на свой уважительный возраст — он выглядел довольно свежо и физически развито. И если бы захотел, дал отпор большинству молодняку.
— Простите за спешку, но перейду сразу к делу. Мне нужна работа. Я готов приступить хоть сегодня. Пожалуйста, мне действительно нужна работа. Моя мать... она умирает. Это мой последний шанс.
Мужчина виновато вздохнул, понимая, что ничем не может помочь парню. Хотя ему хотелось. Он помнил все прошлые заслуги Доминика и то, каким исключительным бойцом он оказался.
— Сынок, извини, но пока что в штабе нет свободных мест. Я бы с радостью помог, ты ведь знаешь. Но никак не получится.
Доминик поник, опустив голову. Его последний шанс только что растворился в воздухе, как призрачная дымка. Неужели это конец?
— Майор, если для меня нет никакой работы в штабе, может, у вас есть хотя бы что-то на примете? Поверьте, мне подойдёт всё что угодно, неважно, какой уровень сложности. Я буду вам очень благодарен.
Мужчина улыбнулся, вспомнив одно интересное дело, которое мог бы предложить парню в его ситуации. И с его уровнем отчаянья.
— Раз уж так просишь... Есть у меня на уме одна идейка. Но...
— Я готов. Только скажите, что нужно делать.
— У меня есть хороший знакомый. Он часто брал моих парней к себе на службу — здоровых, подготовленных ребят. Сейчас он опять ищет личного телохранителя для своей дочери.
— Телохранителя?
— Да. Работёнка опасная. Даже смертельно опасная. Но если ты хочешь заработать...
— Я согласен, — коротко выпалил парень.
— Постой, я ведь даже не договорил.
— Не важно. Если он хорошо платит, я готов работать, не спать сутками. Сторожить хоть детей, хоть собак — мне всё равно.
— Проблема в том, что эта девочка... как бы это правильно сказать... со скверным характером. Никто дольше месяца не выдерживал в их особняке. Она всячески старается избавиться от людей, которых нанимает её отец. Ей уже двадцать два года, а ведёт себя как подросток. Но это не наше дело, — хмыкнул мужчина. — У всего есть подводные камни.
— Думаете, я не справлюсь с девчонкой, когда за моими плечами такой опыт?
— Надеюсь, справишься. Ведь это единственное, что я могу предложить тебе сейчас. Я созвонюсь с ним и напишу тебе рекомендательное письмо.
— Спасибо, сэр. Если можно, я хотел бы приступить как можно скорее. Мне нужно оплатить первый взнос за лечение уже через неделю. Хотя бы часть, — он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.
— Спасибо за твою честность, Доминик.
— Спасибо, сэр. Я не подведу, — облегчённо и с благодарностью произнёс парень, будто наконец вытащил счастливый билет после множества неудачных попыток.