basilisk bride

Как часто я выходила отсюда с новым заданием или после нагоняя. Надо отдать Шаху должное – он никогда не причинял мне физической боли. Наверное, боялся, что может переломить, как тростиночку, а он все-таки меня берёг. Берёг для своих преступных целей.

Разумеется, особняк никак не изменился на те две недели или чуть больше, что я отсутствовала. Всё та же мрачная роскошь. Даже мраморный пол и тот был чёрный, с золотистыми прожилками, а колонны – из тёмного малахита. В особняке всегда было оживлённо. Здесь много кто жил из приближённых Шаха. Кстати, об этом...

– А где Горт? – спросила у служанки.

– Его схватили, – бесхитростно ответила она. – Три или четыре дня назад, точно не помню. Сам Чонгук Великолепный его поймал и посадил под стражу. Попал наш Горт. Думаю, с концами.

Услышав это, я застыла. Значит, он не выбрался тогда из таверны целым и невредимым? А Чонгук уже давно догадался, кто я на самом деле. И, разумеется, моя ночная вылазка в его покои сыграла не последнюю роль.

Впрочем, кажется, это была моя последняя вылазка.

– Нам сюда, леди, – улыбнулась девушка и проводила в комнату, путь до которой я бы нашла и с закрытыми глазами.

Это была просторная большая спальня, где я отдыхала, музицировала, училась, занималась перепиской и, конечно, отдыхала. Это был дом, если можно так назвать. Здесь я прожила четырнадцать лет и не помнила другого. Эта комната менялась постепенно, по мере того, как я росла и взрослела, как менялись мои увлечения и вкусы. И, разумеется, как менялись мои уроки.

Шах немало внимания уделял моему обучению. Он никогда не был любящим отцом, скорее, что-то вроде строго ректора академии-пансионата. Но я привыкла к такой жизни и не знала другой. Я по-своему его уважала за стойкость, справедливость (относительную, разумеется) и прямоту. Он никогда не отвечал мне согласием, всегда бросал отстранённое «я подумаю», чем немало изводил меня. Я не любила это время ожидания перед его решением. Удивительно, как я с таким прошлым не выросла параноиком.

Наверное, потому что меня ещё и учили быть сильной. Сражаться, перевоплощаться, принимать быстрые решения. Я обязана ему многим. Благодаря ему я та, кем являюсь, но разве из-за этого я должна испытывать чувство вины? Я с благодарностью отпускаю это прошлое, чтобы принять новое будущее.

– Располагайтесь, – сказала служанка и собиралась покинуть покои, но я её остановила. – Что-то ещё?

– Шах говорил о том, что покормит меня. Можешь принести мне... вишнёвые эклеры? На кухне знают мои предпочтения.

– Вишнёвые эклеры? – нахмурилась девушка и неопределённо кивнула. – Я скажу им, хотя не уверена, что такие есть.

– Ты главное спроси... мало ли.

Девушка с поклоном удалилась, а я, прикусив губу, бросилась к дверце своего шкафа. Вещи остались нетронутыми... я быстро нашла удобный брючный костюм светло-коричневого цвета и переоделась. Мышь, до сих пор спрятанную под нижней юбкой, я переложила в карман. Подарок герцога Манладского будет очень кстати...

Особенно если моё послание про вишнёвые эклеры достигнет ушей мадам Эрвие, в чём я не сомневалась. Моя гувернантка всё ещё жила здесь, по-прежнему занималась моим обучением и заодно воспитывала мальчишек, которых часто выкупал Шах в детдомах, а после делал из них верных посыльных, вроде Горта.

Горт... глупый мальчишка! Не тронул бы меня, не угодил бы в тюрьму. Но, после того как он приставил нож к моему горлу, жалеть его я не собиралась. Он меня шантажировал и получил по заслугам.

«Вишнёвые эклеры» – кодовые слова. Это сообщение об опасности и требование немедленно явиться ко мне, причём чёрным ходом. Уверена, гувернантка поймёт всё правильно. Шах сейчас всё ещё должен беседовать с королем, поэтому вряд ли займётся мадам Эрвие сию минуту.

Хорошо, что старого моряка здесь нет – его судьба началась с чистого листа после того слушания. Насколько я слышала от придворных, Чонгук устроил его на легальную работу в порту.

Пройдя к комоду, я открыла нижний ящик и нащупала рычажок, отодвигающий второе дно. Там хранились мои сокровища – артефакты на случай побега и сюрикены, смазанные снотворным.

В дверь постучали и порог пересекла служанка:

– Леди, вишнёвых эклеров не было... быть может, подойдут с белковым кремом?

– Отличный выбор, – согласилась я и подошла к девушке, закрыв за её спиной дверь.

Она даже не успела сориентироваться, как я оглушила её одним из артефактов, а после бережно уложила на пол. Эта комната – моя территория, Шах сильно просчитался, отправив меня сюда. Видимо, он недооценил свою подопечную. Слишком привык, что все вокруг его боятся так сильно, что даже не помышляют о побеге. Я бы тоже испугалась...

Но не теперь, когда на кону свобода Чонгука. Как он там? Сколько прошло времени? Очнулся ли он после укуса змеи? Если Геральд так уверенно говорил о нём, значит, с моим женихом всё в порядке. Осталось вернуться к нему. И руководить им ни одному из так называемых отцов я не позволю.

– Вот это приём, – выдохнули позади меня, и я обернулась к мадам Эрвие, тепло улыбнувшись. – Дорогая моя, не успела вернуться, как слугам покоя не даёшь?

– Мадам Эрвие, – я покачала головой. – Вам бы всё меня монстром выставлять, а я, между прочим, спасать вас вознамерилась.

– Неужели?

– Шах собирается шантажировать меня вашим здоровьем, – честно призналась я, и гувернантка сглотнула, нервно одёрнув воротничок платья. – Вам надо бежать вместе со мной.

– Сбежать из особняка? Это невозможно. Его защита слишком хороша.

Я улыбнулась и достала из кармана мышь. Мадам Эрвие воззрилась на меня удивлённо, явно не понимая, к чему я клоню. Пришлось объяснить:

– Это артефакт от сплетников, созданный прадедом Чонгука Великолепного. Он имеет немалую мощь. Казалось бы, безобидная игрушка, но именно с её помощью мы выберемся. Сейчас в особняке все судачат обо мне, а так вышло, что хозяйка этой мыши – я, и именно тех, кто сплетничает обо мне, она погружает в глубокий сон.

Гувернантка смотрела недоверчиво. То ли ещё будет! Я готовлюсь к настоящей бойне. Так просто я не сдамся. Только не теперь, когда мне есть, за кого сражаться.

Я оглядела мышку и поняла, как её включать – нажала небольшой кристаллик. Она тут же активировалась. Еле удержала её, чтобы она не бросилась на мадам Эрвие, которая покраснела под моим насмешливым взглядом. Ага, кто-то тут судачил обо мне?

Выкинув мышку из комнаты, я тут же захлопнула дверь и прислонилась к ней ухом. Что ж, отсчёт пошёл! Ругательства посыпались как из рога изобилия, и я, выждав с минуту, схватила гувернантку за руку и поспешила с ней по лестнице. Внизу, в холле, лежали несколько охранников. Тьфу, и эти туда же! Сплетники-и-и!

– Задержать! – услышала я зычный голос Шаха, и резко обернулась.

Он стоял на втором этаже, хватаясь побелевшими пальцами за перила, и те вот-вот норовили сломаться под его огромной ладонью. За спиной Шаха стоял злой и недовольный король Энлады, и вот ему я усмехнулась. Что, папочка, не ожидал такой прыти?

Я швырнула сюрикен в Шаха, но тот ловко увернулся, а после опёрся о перила, намереваясь спрыгнуть. Схватив гувернантку за рукав, я бросилась к выходу. Двери были заблокированы заклинанием, но я метнула в них артефакт-нейтрализатор, и по дверям пошла рябь. О, большая оплошность Шаха в том, что он поместил меня в доме, где я всё-всё знала и могла выбраться.

Позади послышался грохот. Я увидела в отражении одного из напольных зеркал спрыгнувшего опекуна и припустила ещё быстрее. Меня немало задерживала мадам Эрвие, постоянно приходилось её прикрывать. Зато механическая мышь времени даром не теряла и усыпляла членов синдиката одного за другим, расчищая нам путь.

Ворота уже были близко, когда я услышала скрежет – это Шах сломал ладонью мышь-артефакт. Я обернулась к нему, с ужасом наблюдая, как на землю падает покорёженный металл. Поджав губы, я активировала защитный артефакт и приготовилась к бою. Значит, сбежать с лёгкостью не получится. Что ж, теперь я покажу своему учителю всё, чему научилась за последние годы.

Шах недобро усмехнулся и для наглядности раздавил остатки мыши каблуком ботинка. В этот момент из особняка вышел король Геральд – в сопровождении всё тех же двух охранников в чёрном, которые меня и доставили сюда.

– Сдавайся сразу, и возможно, никто не пострадает, – хмыкнул Шах.

– Может, сдашься ты и разойдёмся в разные стороны? – в свою очередь предложила я.

Опекун лишь усмехнулся. Что ж, его выбор. Крутанувшись, я выбросила два сюрикена – но оба охранника короля с лёгкостью от них увернулись. Обученные, гады. Боюсь, будет не так легко.

Шах сделал первый шаг ко мне. От страха сердце забилось где-то в районе горла. Но я по-прежнему заслоняла собой мадам Эрвие. Надо вывести и укрыть хотя бы её. Сама я справлюсь. В конце концов, если не будет её, Шах не сможет шантажировать меня. И я не подставлю Чонгука.

– Ты сделала неправильный выбор, девочка, – хмыкнул Шах.

В этот момент ворота затрещали. Оглянулась. Огромные, из толстых дубовых досок, закрывающие всё, что происходило на территории особняка, с металлическими вставками и магической защитой. Они просто рассыпались в щепки. А мимо меня пролетел магический разряд такой силы, что снёс половину особняка. Я видела, как падают балки, рушатся своды и трещат двери. Если он и не сложился, как карточный домик, то явно треснул как шахматная доска, а фигуры внутри посыпались в разные стороны.

Вот это мощь!

Ворота упали к ногам победителя. За ними стоял Чонгук. В обычной одежде, в сопровождении двадцати готовых к бою магов, за спинами которых уже маячили стражи правопорядка. Сам король выглядел немного усталым и... злым, да. Очень злым.

Кажется, кому-то сейчас не поздоровится. Ох, зря Шах захотел поиграть с Чонгуком Великолепным, очень зря!

Чонгук быстро нашёл взглядом меня и облегчённо выдохнул. Я тоже ощутила прилив радости, а напряжение отпустило. Он здесь, он в порядке! Значит, яд не подействовал на него. Как же я рада его видеть!

Вновь схватив мадам Эрвие за руку, я бросилась к Чонгуку. Василиск обнял меня за талию и прижал к себе. А мадам Эрвие задвинул за спину один из магов.

– Как ты? – спросили мы с Чонгуком одновременно и так же одновременно улыбнулись.

Король привычным движением заправил прядь волос мне за ухо и обвёл контур моего лица. Я почувствовала, как меня окутывает нежность и забота, поэтому ещё сильнее прижалась к Чонгуку.

– Я так за тебя переживала!

– Я чуть с ума не сошёл, очнувшись и узнав, что тебя нет во дворце. Что ты пропала. Королева-мать и вовсе решила, что это ты меня отравила.

– Я бы никогда!..

– Знаю, – приложил палец к губам Чонгук. – Я знаю.

Его уверенность во мне делала наши отношения просто непередаваемо тёплыми и уютными. Такими, о которых я всегда мечтала и боялась поверить в их реальность. Рядом с этим мужчиной я расцветаю, преображаюсь так, что весь мир начинает сиять.

– Ваше величество, – подал голос Шах, – какая честь видеть вас здесь!

Чонгук окатил его таким холодным взглядом, что мне стало плохо. Чтобы поймать такую крупную рыбу, нужна подготовка. И судя по взгляду короля, он её провёл. Обычно Шах оформлял всё на подставных лиц, а сам оставался чист перед законом, но по взгляду василиска я не сомневалась, что сейчас он намерен покончить с Шахом раз и навсегда. И его приказ лишь подтвердил мои догадки:

– Задержать!

Маги и стражи правопорядка решительно двинулись вперёд. Вот только мой опекун не был бы собой, если бы не стоял на своём до последнего. Он оскалился и... выпустил магию. Это он зря, очень зря.

– Призываю вас одуматься и сдаться добровольно! – громко воззвал к его разуму Чонгук, но было слишком поздно.

Шах подал знак своим людям. Маги Чонгука едва успели выставить щиты перед магическими атаками «Кобры». Сам Шах, скалясь, начал создавать заклинание – судя по всполохам, мощное, тяжёлое. Чонгук лишь усмехнулся и... его глаза сверкнули.

Тем самым, не опасным для меня огнём, но смертоносным для всех остальных. Шах закричал, ощущая, как его огромное тело постепенно перестаёт слушаться – сантиметр за сантиметр оно превращается в камень. Эта магия и пугала, и завораживала.

Шах кричал до тех пор, пока даже его лицо не стало вечной перекошенной маской. Пугающая картинка.

Все присутствующие лишь в ужасе переглядывались, не понимая, кто это сделал. Кажется, теперь в народе пойдёт слух, что в Шейхине появился василиск. Только вот вряд ли кто-то догадается, что это сам король. Магов и стражей во дворе собралось достаточно. И судя по их растерянным лицам, они тоже не поняли, что произошло.

– Если захочешь, можем его освободить, – шепнул Чонгук. – Когда ты скажешь. Он же всё-таки был твоим опекуном.

Я бросила взгляд на статую. Пожалуй, да. Когда-нибудь я захочу для него справедливости, но пока мне было настолько страшно, что я решила – пусть он остаётся статуей. Так он не навредит никому.

Пособники Шаха пытались сбежать. Стражи их ловили и надевали магические путы, а я наблюдала за всем этим разгромом с тоской. Я всё ещё помнила, как тренировалась на шпагах в этом дворе, и думала провести здесь всю жизнь. Если бы Шах только не решил замахнуться на власть в Шейхине через меня, то продолжал бы жить по-прежнему. Но он перешёл черту. Он захотел слишком много.

Управлять королём Шейхина, чтобы тот был у него на посылках. Наивно и самонадеянно. Теперь ему придётся провести остаток своей жизни в камне, если я не сжалюсь над ним.

– Ох, ваше величество, – ожил Геральд Второй, – вы так вовремя! Нас с моей настоящей дочерью взяли в плен.

– Неужели? – воззрился почему-то на меня Чонгук и спросил уже тише: – Ну и как тебе воссоединение с отцом?

– Скверно. Это он лишил меня детства и он же сюда меня доставил. Хотел с моей помощью шантажировать тебя, вот только... я выбрала побег.

Глаза василиска вновь засверкали. Ох нет, короля Энлады в камень превращать не стоит – это уже слишком! Я положила руку на грудь мужчины и погладила, успокаивая. Чонгук прикрыл глаза и вздохнул.

Но пальцами незаметно щёлкнул.

На отца начала падать балка. Геральд попытался уйти, но балка, чтоб её, оказалась такой настырной! И продолжила его преследовать, пока не огрела по голове. Геральд потерял сознание у ворот, распластавшись в грязи.

– Он не умер?

– Нет, удар был слабый, – поморщился Чонгук. – Надеюсь, это научит его лучше выбирать союзников.

Двое охранников бросились к Геральду. Разумеется, никто не посмеет обвинить короля Шейхина в нападении на другого монарха, да и вряд ли сам Геральд захочет оглашать подробности того, что здесь произошло: это сильно подорвёт репутацию Энлады.

Но я чувствовала себя отмщённой. Мне было обидно, что именно из-за этого человека меня разлучили с матерью. Кстати, о ней. Я бы очень хотела с ней поговорить. Мне кажется, мы могли бы хотя бы вести переписку. И ведь материнское сердце ей изначально подсказало меня.

Это воодушевляло. Быть может, ещё удастся вернуть материнско-дочерние отношения?

– По-моему, герцог Фарильский давно должен устроить переворот в Энладе, – задумчиво произнесла я.

– Боги упасите, – испуганно посмотрел Чонгук, – пусть всё остается, как есть. Кровопролитие – не лучший выход. Тем более, после такого я разрываю всякие связи с Энладой. А герцог Фарильский при поддержке Шейхина вполне может образовать собственное королевство. Влияния и богатства ему хватит.

– Надо подкинуть ему эту идею, – пробормотала я.

– Ты всегда заботишься сначала о других? – спросил Чонгук и, развернувшись ко мне, взял за руки. – Может, сначала решим, что происходит между нами?

– А что происходит между нами? – смущённо спросила я.

Вокруг разруха, людей, которых я знаю с детства, хватают стражи, кто-то убегает, а мне... мне важны лишь слова Чонгука. Я так устала бороться за свою жизнь, за мир, в котором жила, что сейчас просто была счастлива от осознания, что есть человек, которого я могу полностью доверить себя и свою жизнь.

Ведь он – Чонгук Великолепный.

Это слово уже начинает набивать оскомину, да.

– Я думаю, любовь, – с лёгкой улыбкой ответил Чонгук и поцеловал мои пальцы. – Я люблю тебя, Лили.

Я улыбнулась. До чего приятно слышать это имя! То, к которому я привыкла. Не пресловутое насмешливое «Лиска», а нежное «Лили».

– Я влюбился в тебя в тот момент, когда увидел в саду. Ты думаешь, что мы встретились, когда я поймал тебя, но на самом деле я прятался в тени коридора. Я остановился, привлечённый красотой девушки у фонтана. Она стояла, немного испуганная и взбудораженная, её щёки раскраснелись, а глаза блестели. Мне показалось, что в тот момент мой мир перевернулся. Перевернулся, чтобы уже никогда не стать прежним. И когда я понял, какое счастье мне досталось, когда ты вышла к алтарю, моей радости не было предела. Ты нужна мне, Лили. Я хочу видеть восхищение в твоих глазах, хочу слышать твоё дыхание, хочу касаться тебя, – он вновь провёл костяшками пальцев по моей щеке, – ты станешь моей женой?

В моих глазах уже стояли слёзы. Это чувственное признание произвело эффект взорвавшегося заклинания, настолько неожиданным и проникновенным оно было. Я потянулась к губам Чонгука и выдохнула:

– Я люблю вас, ваше величество.

Чонгук смял мои губы в нежном, чарующем поцелуе, от которого не то что бабочки в животе летали, они переползали в голову и начинали крушить там всё разумное. Чонгук для меня дороже, чем рубин для Сапфира. Он тот, кем я хочу дышать. Зачем мне воздух, когда рядом такой потрясающий мужчина? Я хочу наслаждаться им. Тем более, его губы такие горячие, что плавят всё внутри меня. Я с жадностью отвечала на поцелуй, и когда он прервался, почувствовала лёгкое разочарование.

Но Чонгук тут же поцеловал вновь. Крепко, упоительно, горячо. И этот наш первый поцелуй навсегда останется в памяти с привкусом сладости и обещанием счастья.

Я многого не понимаю в жизни. Каждый день узнаю что-то новое, но в одном я уверена точно – есть счастье. Такое счастье, которое переворачивает всю жизнь. И тогда всего лишь десять дней покажутся всей жизнью.