basilisk bride

  Ты нервничаешь? – смешливо спросил Чонгук.

Мы снова стояли перед священнослужителем.

– А ты думаешь, что причин нет? Это наша третья помолвка. Я опасаюсь, что сейчас откуда-нибудь выскочит твоя матушка и вновь закричит: «Сто-о-ойте!» Знаешь, в третий раз я сочту это знаком судьбы и откажусь выходить за тебя замуж и проводить четвёртую церемонию.

Чонгук тихо рассмеялся, и священнослужитель посмотрел на нас недовольно, мол, вы мешаете. На этот раз мы решили провести церемонию вечером. И никому не сказали. Да-да, чтобы ни у кого не возникло соблазна нас разлучить.

Конечно, отношения с будущей свекровью стали хорошими – она и раньше говорила, что я ей нравлюсь, да вот всё упиралось в более ранний договор. А теперь, когда я совместила в себе все три стороны – понравилась вдовствующей королеве, полюбила её сына и оказалась самой первой невестой – она едва ли не танцевала от радости.

Кстати, пару дней назад состоялся бал, на котором меня официально представили как невесту Чонгука. Народ, конечно, удивился такой рокировке – была принцесса из Лайоры невестой, а теперь принцесса из Энлады. К счастью, внешность я использовала настоящую, поэтому никто не догадался о подмене.

Там же, на балу, присутствовала и королева Энлады. Узнав, кто её настоящая дочь, она застыла, а после побежала меня обнимать, заявляя, что так и знала. Мы с ней очень долго разговаривали, она показывала мои детские вещи, мой первый локон, первую пустышку и первую сорочку. И после беседы с ней я чувствовала такую лёгкость, словно именно сейчас, узнав о своём прошлом, я стала цельной.

А ещё на этом же балу Сапфир напился так, что заснул в одном из бокалов. Еле вернули его к жизни после алкогольного опьянения! В итоге он сказал, что преисполнился, забрал рубин и улетел просвещать остальных о загробной жизни. В общем, скатертью дорожка. Хотя я буду немного скучать по этому вредителю.

Ещё вскоре должны сыграть свадьбу Дженни и Тэхён. Фрейлина призналась мне в этом буквально накануне, и я была за неё безмерно рада. Помимо прочего, я устроила свою гувернантку в приличную школу в столице, поэтому мы могли с ней часто видеться и пить чай. Жизнь налаживается, и это радует.

– В этот раз нам ничто не помешает, – убедил меня Чонгук.

Наконец мы опустили руки в чашу с красной лентой. С каждым словом священнослужителя я чувствовала, как вода нагревается, а красная нить примыкает к коже, готовая запечатлеть обещание. Она обвила наши руки, оставив на запястьях причудливые узоры в форме цветов. Вода испарилась, нить растворилась, а мы смогли полюбоваться на свои запястья, украшенные помолвочными татуировками.

Чонгук склонился к моим губам и подарил почти целомудренный поцелуй.

– Поздравляю, ваше высочество, – шепнул он.

– И я вас, ваше величество.

Мы оба рассмеялись, и Чонгук подхватил меня на руки. Мы немного посидели на скамейке в парке, любуясь заходящим солнцем и разговаривая о всяких пустяках. О книгах, что читали в детстве, о звёздах, о которых знали преступно мало и я, и он, о сокровенных мечтах и планах дальнейшей жизни.

А когда пришла пора расходиться, я почувствовала тоску. Мне так не хотелось его отпускать...

Как настоящий жених, Чонгук проводил меня. Поцеловал на прощание и пожелал спокойной ночи, а после оставил одну у закрытой двери. Как? И это всё?

Я вернулась в свои покои, ощущая, насколько мне не хватает Чонгука. Как я продержусь ещё две недели до нашей свадьбы? Я же сойду с ума от желания! Этот мужчина слишком ярко на меня действует.

Но когда я уже хотела выругаться на шейхинском, дверь открылась. И вошёл Чонгук. Его глаза блестели от возбуждения, а шейный платок был и вовсе развязан, выдавая нервозность своего обладателя.

– Знаешь, в Шейхине ведь помолвка почти свадьба, – заявил Чонгук.

Я облизнула губы и посмотрела на распахнутую рубашку жениха.

– Согласна, – кивнула я. – Все так считают. И ведь ничего плохого в том, чтобы мы...

Меня поцеловали так стремительно, что я даже не успела договорить. Губы Чонгука смяли мои, завоёвывая, заявляя права. Мы сражались так яростно, что вскоре всё тело начало гореть от возбуждения. Руки Чонгука пробрались под юбку, сжав бёдра, и я застонала в губы любимому мужчине...

– Хочу тебя! – выдохнул Чонгук. – Хочу с того дня, как увидел. Ты мне снишься, будоражишь мою фантазию, сводишь с ума.Ли-с-с-с-а, если ты меня оттолкнёшь, я сойду с ума...

Это он меня сведёт с ума! Одежда на мне испарилась, словно её и не было, я лишь почувствовала щекотку от чужеродной магии, и вздрогнула, оставшись абсолютно обнажённой в объятиях мужчины.

Чонгук отстранился и, прикусив губу, с наслаждением оглядел моё тело. Его взор воспламенял, дарил ощущение превосходства и уверенности. Я не закрывалась, нет. Наоборот. Я выгнулась в спине, но отвела смущённый взгляд.

Ему ведь нравится?

– Ты божественна, – выдохнул Чонгук, но не в губы, а подул на вершинку груди.

Та затвердела, и я ощутила волну мурашек, пронёсшихся по телу. Вздрогнула и вновь посмотрела на жениха. Мы не могли подождать до свадьбы... и это будоражило ещё сильнее. Ощущение лёгкой запретности и вместе с тем уверенности, что это не просто так.

Он осторожно поцеловал вторую грудь, будто боялся меня спугнуть, а я вся задрожала в его руках, ощутив нереальное желание раздеть и Чонгука. Вновь увидеть его обнажённым. Как тогда, в его покоях. Но тогда я не имела права любоваться им, сейчас же этот мужчина принадлежит мне. И это ощущение власти над любимым опьяняло. Кружило голову. Сводило с ума.

– Разденься, – попросила я коротко и прикусила губу.

Чонгук посмотрел на меня затуманенным взором и вновь прильнул к моим губам, сминая их в жёстком и властном поцелуе. Он подхватил меня на руки и, не разрывая поцелуй, понёс в сторону кровати. Резко опустил на прохладные простыни, вышибая у меня весь воздух из лёгких, и навис сверху. Я ощутила всю силу мужского желания, которое упиралось мне в бедро, и судорожно выдохнула. Нет, не судорожно. Скорее, рвано, моляще.

Чонгук поцеловал нежную кожу за ухом, повторно запуская мурашки, а после избавился от своей одежды точно так же, как и от моей. Мгновение – и на мне уже лежит совершенно обнажённый мужчина.

– Так нечестно! Ты мной любовался, а я тобой?

Чонгук начал спускаться медленно, прокладывая дорожку из поцелуев по моей шее к груди, обвёл языком пупок и... поцеловал меня между бёдер. Я дёрнулась, не зная, как реагировать на такую откровенную ласку. Чонгук улыбнулся и, сев на колени, позволил мне посмотреть на него.

И вновь это слово так и напрашивалось – он был великолепен.

Особенно в тёплом свете ночных светильников, освещавших комнату. Огоньки играли на его мышцах, а то, куда я боялась смотреть, так и влекло мою неискушённую фантазию. Он мне нравился. Весь. Я хотела его не меньше, чем он меня.

Его глаза блестели. Я потянулась вверх, тоже встав на колени и прижавшись к мужчине, вновь ощущая всю силу его желания, но на этот раз не через одежду, а кожа к коже. Я смотрела ему в глаза неотрывно и боялась спугнуть этот волшебный момент.

– Ты весь мой, Чонгук Шейхинский. Ты смотришь исключительно на меня.

– Только ты достойна моего взгляда, – кивнул Чонгук и обхватил меня за талию, склоняясь к моим губам. – И ты не представляешь, каково это – смотреть, видеть, раздевать тебя глазами. Это такое наслаждение, моя чаровница. Кажется, что я могу не сдержаться лишь от одного взгляда на тебя.

– Не сдержаться? – уточнила я непонимающе, а когда поняла...

Щёки вспыхнули. Чонгук вновь поцеловал меня, а вторая рука опустилась между бёдер. Я попыталась их сжать, но любимый легонько ущипнул внутреннюю сторону бедра, и я расслабилась, а он, не прерывая поцелуя, начал двигать пальцами. Я вцепилась в плечи жениха, не зная, как реагировать, но точно не желая, чтобы он останавливался. Его движения сводили с ума, приближали к чему-то неведомому. Я тоже захотела обхватить Чонгука, и дотянулась, получив в губы стон наслаждения.

Я неумело водила рукой, но уже в следующий момент почувствовала, как меня всю охватывает волна. Тугая пружина, что так долго сжималась внутри меня, резко разжалась, отдаваясь в каждую клеточку моего тела. Я обмякла и удивлённо посмотрела на жениха.

Чонгук улыбался. Он поцеловал меня в уголок рта, а мне захотелось стать ещё ближе к этому мужчине, обнять его, прижать, и никогда-никогда не отпускать.

Чонгук приподнял мои бёдра и вошёл так резко, что я вскрикнула и прикусила губу.

– Тише, девочка, тише. Лили, так должно быть, ещё немного, потерпи. Я люблю тебя, Лили. Ты – моё счастье.

Боль отступила, утихла, а Чонгук начал двигаться. Он целовал меня нежно и осторожно, но при этом темп движений лишь нарастал. Я чувствовала, как вновь приближаюсь к какой-то точке, к пику, которого так ждала.

Я вновь закричала, но не от боли – от наслаждения, которое на этот раз разделила с любимым.

Чонгук упал рядом и тут же притянул меня к себе. Он тяжело дышал. Его щёки слегка зарумянились, а в полуприкрытых глазах гуляла магия василиска. Моего василиска.

– Я тоже люблю тебя, Чонгук, – запоздало выдохнула я и обняла жениха.

Хотя судя по татуировкам, сменившим цвет, уже мужа.