Глава 12🩸
«Любовь — это когда ты прыгаешь в бездну за тем, кто уже ушел под воду. И даже зная, что не спасешь, ты все равно летишь следом»
Рамина Эдиева
— Добрый вечер! Я Даниэль Мэтью, а это Мирти Вон. — Обращался он ко мне, и я приветливо улыбнулась, хоть и понимала не все.
Меня очень удивила внешность этой девушки. Очень загадочная и мрачная.
Я пожала руку этой Мирти и мы заняли свои места. Немного погодя, подошел официант, и мы заказали блюда и напитки. Дэвид не стал медлить и решил поскорее решить дело с договорами. Волнение с каждым разом охватывало его все больше и больше. Это большая ответственность, которую отец возложил на него.
— Говоря о сделке, давайте обсудим условия сотрудничества?
— Да, пожалуй, давайте — Даниэль продолжал тараторить на английском, как и Дэвид и я понимала их разговоры лишь местами, остальное летело мимо ушей.
Дэвид с облегчением выдох, когда занял место рядом со мной. Раньше он никогда не договаривался о таких важных сделках. Да, порой ему приходилось присутствовать на многих конференциях в офисе отца, но это не сравниться с опытом. Наблюдать можно долго, просматривая каждую деталь, но большого результата это не даст. Лишь практика дарит огромную возможность освоить новый навык. Это не просто взял и сделал, это долгий путь, который пытаются подбить различные ситуации. Но во главе всех преград, всегда будет стоять страх.
Смотря со стороны, кажется, что это так легко. Нужно просто взять и сделать, говорят они, но сапоги, в которых ты ходишь, им слишком велики. Сделав всего один шаг, с большой вероятностью, они упадут, спотыкаясь, ибо им это не привычно. Не стоит принимать в серьез слова и нравоучения от тех, кто не ходил в твоих сапогах и от тех, чья жизнь не напоминает тебе твою мечту.
Изначально мир не многозначен, мы сами его усложняем. Все куда проще, чем может быть и чем, кажется. Это мы додумываем множество смыслов и сюжетов, многие теряют на это уйму лет, всю свою жизнь и так и не находят ответов. В нашем мире людям дают большой выбор во всем. В профессиях, в месте жительства, гражданстве, праве голоса и даже ориентации, что для меня так непонятно.
Общество думает, что чем больше свободы, тем лучше народу, но это не всегда так. Как можно засомневается, какого ты пола? Ведь люди даже не задумывались об этом, до того момента пока не появилась эта безусловная свобода. Самое пугающее, что многие поддерживают это, они хотят помочь своему ближнему найти себя и пытаются понять его. Но есть вещи, в которых людям нельзя давать выбор.
Свобода хороша только в том случае, если она не вредим обществу.
Но отдаленно мы уходим от основной темы. Сути того, что жизнь дана не для того чтобы не доверять ей и пытаться побороть, то чем она нас наградила. Доверяя Богу и жизни, мы становимся ее частью, а не постоянно воюющей орбитой, которая не понимает, что делает не так и почему у нее ничего не выходит. Нужно просто научиться доверять Всевышнему.
— Задумка такая: мы хотим получить от вас разрешение, чтобы выйти на голливудский показ с нашим брендом. Мы обеспечиваем полное медиасопровождение: пятнадцать крупнейших модных изданий уже подтвердили готовность сделать спецрепортажи о показе с акцентом на коллаборацию. Плюс двадцать топовых инфлюэнсеров готовы вести прямые эфиры изза кулис — это минимум шестьдесят миллионов охвата в соцсетях за вечер.
— Неплохо, но такие условия предлагает буквально каждый второй. Извини, дружище. Может, я могу сделать для тебя что-то другое?
— Среди наших моделей будет Дональд Смит.
— Что?! Сам Дональд Смит? Как вам удалось, с ним договорится? Он ведь вышел на пенсию. Что ж это будет событие года! Тогда нам нужно составить договор — замельтешил он, боясь упустить это выгодное предложение.
Пока парни активно обсуждали детали сотрудничества, я спокойно ела свой салат и говяжью вырезку. Эта Мирти Вон очень настораживала меня, ибо за двадцать минут ужина, она не проронила ни слова. Может застенчивая, но мало верится.
Большое внимание притягивал ее дерзкий образ. Красные, словно кровь волосы, черное платье, вытекающее в алый цвет, черные глаза, длинные стрелки, блестящий амулет на груди в виде острой луны, такой же, как и сейчас в небе. Похож он на сосуд, наполненный красной жижей, пугает то, что ее не отличить от настоящей крови.
Заметив, что я пристально ее рассматриваю, Мирти смутилась и резко спрятала кулон. Она смотрела ядовитыми глазами на луну позади меня и что-то нашептывала. Было не разобрать даже одной буквы и это еще больше приводило в ужас. Белая, как смерть кожа Мирти пугала, мне на минуту показалось, что передо мной ходячий мертвец.
— Надо же, ты все подготовил? Отличная подготовка!
Я вообще люблю жить с мыслью, что проигрыш невозможен. Чтобы я не делала и в какое время, я всегда знаю, что я дойду до цели и все, над, чем я тружусь, принесет мне победу. Победа — в том, что мы не побоялись и рискнули, в том, что решили пройти этот путь. Вот это настоящий выигрыш. Успех — не результат, который мы получаем, а наслаждение от самого процесса по достижению цели.
Ахахха, надеюсь, мои философские мысли не отвлекают вас. Ну, уж простите, не могу я сидеть и ни о чем не думать пока этот знатоком английского раскидывается очередными речевыми оборотами.
— Да, думаю, отец оценит нашу сделку.
— Так это компания твоего отца? — расспрашивает Даниэль.
— Да, он основал ее, а сейчас передал дела мне и моей жене — продолжал Дэвид на английском.
Глаза Мирти округлились, и она впервые за весь разговор стала внимательно слушать. Однако, чтобы она не пыталась показать на лице у нее четко выражена злость. Стало сразу понятно, что эта тема для нее триггерная.
— У меня почти та же история — взглянул он на Мирти краем глаза и тяжело вздохнул.
Он облокотился о спинку стула и обратил пристальный взгляд на меня. Это смутило меня, и я отложила в сторону столовые приборы, обратив на него внимание.
— У тебя прекрасная жена — произнес Даниэль на английском и, кажется, из этот раз я все же смогла уловить знакомые слова.
Дэвид напрягся, но старался не показывать своей неприязни. Вены на его шее значительно увеличились, а кулаки сжались. Тогда, я поняла, что все правильно услышала.
— Что он сказал? — шепчу Дэвиду на ухо, когда Даниэль отводит от меня взгляд.
Хочу немного поиздеваться над ним. Ну, уж простите, имею на это полно право, ахаха.
— Говорит, что рад нашей сделке — вот жук, со мной не прокатит.
— Кажется, он сказал «у тебя прекрасная жена» — издаю тихий смешок, чтобы не привлечь к себе слишком много внимания.
— Ммм — недовольно качает он головой — Надрал бы зад паршивцу, если бы не этот контракт.
— Да, ладно тебе, он ведь ничего такого не сказал.
— Я вообще-то все слышу — раздался чей-то голос, по началу я даже не поняла, откуда он исходит.
Это была Мирти Вон. У меня сразу скосилось лицо, как услышала ее сделано нежный, но притом властный голос. Эта девушка не успела ничего сделать, но она уже мне не нравится.
— И что? Пожалуешь кому? Валяй! — Достаточно резко отреагировал Дэвид, и это показалось мне странным. Обычно он не ведет себя так.
— Все в порядке? — стал интересоваться Даниэль, не понимая, о чем мы говорим.
Наконец за этот вечер я почувствовала себя не так ущербно. Я теперь тоже в теме.
— Да, все хорошо — процедила Мирти на английском, бросив в Дэвида злобный взгляд.
Больше я не стала ничего говорить. Понимаю, что в каюте нас ждет серьезный разговор.
— Давайте закончим эту историю с бумагами и подпишем договора — умело стал переводить тему Даниэль Мэтью.
Секундой ранее официант унес грязные тарелки и на чистом месте они стали раскладывать бумаги. Даниэль долго читал контракт, дабы не упустить никаких деталей. Ибо, доверяй, да проверяй. Спустя минут десять он наконец-таки поставил долгожданную подпись в углу листа.
Эти минуты тянулись долго, как резина. Я чуть не повесилась от скуки и от мучительного шелеста бумаги, листы которой Даниэль переворачивал снова и снова, возвращаясь к заголовку.
— Надеюсь, все пройдет отлично — напоследок бросил, Мэтью подняв взгляд на нас.
— Не сомневайся, все будет на высшем уровне!
Парни пожали друг другу руки. На лице Дэвида появилась та самая искренняя улыбка. Он был рад, как никогда. Это сотрудничество непременно пойдет на пользу фирме. Смотря на него, я не могла сдержать радости и произнесла, еле слышно:
— Альхамдулиллях.
Я облокотилась о спинку стула, ощущая на себе взгляд этой Мирти Вон. Пытаюсь не обращать на нее внимания и рассматриваю ночное небо. Темно-синее полотно украшали мерцающие звезды. Отсюда можно было с легкостью разглядеть малую и большую медведицу, а также созвездие Ориона.
Мирти продолжала шептать что-то на луну. Раз уж она говорит на русском, то я хочу спросить, что это она такое делает. Только я хочу открыть рот, как вдруг острая луна наливается алым цветом.
На лица посетителей ресторана стали падать красные лучи, и они вмиг подняли взоры. На удивление те вовсе не испугались. Дэвид поднял голову и на эйфории буркнул мне:
— Ооо, это что такие спецэффекты?
По правде все выглядело настолько красиво, словно мы были в сказке. И вместо того чтобы бежать, куда подальше восторженно хлопали. Официанты же недоумевали, что это за представление и переглядывались, говоря что-то по рациям.
Гости же изумлялись, оставаясь на расстоянии, но я как любитель приключений просто не могла находиться вдали. И знаете, в один момент луна стала так сильно мерцать, будто звала меня, что я не сдержалась и подошла поближе к борту.
— Рамина, лучше отойди от края — стал подходить Дэвид.
Подул сильный ветер, я обернулась, подняв руки, но скрип заставил меня вернуть взор. И вдруг, руки, которые касались холодной металлической поверхности, провалились вниз. Перила исчезли, словно по щелчку. Народ попятились назад, но интерес не давал им покоя.
Последнее что я увидела, прежде чем упасть в ледяной океан, это испуганные глаза Дэвида и то, как он рванул за мной.
Но на этом все закончилось…
Дэвид Золотов
— Там же акулы! — крикнул ктото из толпы, и мое сердце забилось с бешеной скоростью.
Я в ужасе бросился в океан. Все тело дрожало от страха потерять Рухи. Вода плескалась в разные стороны, а волны стали бушевать, будто живые чудовища, готовые поглотить любого, кто осмелится бросить им вызов.
Чем сильнее я греб вперед, тем больше меня тянуло назад. Тогда я обнаружил, что Рамины нет на поверхности, и в голову пришла ужасающая мысль.
Может, она не умеет плавать?
Я нырнул вглубь. За пару минут в воде у меня уже начинают неметь конечности, пальцы судорожно сжимаются, теряя силу. Я начинаю двигаться быстрей, чтобы успеть.
Каждый взмах рук отнимает последние крохи энергии. Легкие горят, будто их облили кислотой, а перед глазами пляшут темные пятна. Внутри все прожигает от отчаяния, когда я не нахожу ее. Безысходность заполонила все пространство, заполнила каждую клеточку тела, вытесняя надежду.
Я мечтал вернуться в те беззаботные дни, когда так подетски ревновал хрустальную шкатулку и не хотел признаваться себе, что влюбился. История повторяется, но в этот раз нет того прекрасного чувства, в котором теплилась надежда.
Теперь кажется, это конец.
***
Рамина без сознания отдавалась океану, дно которого невероятно глубоко. Бездна, чья тьма жадно поглощает свет. Ткань хиджаба закрывала лицо, колыхаясь, словно погребальный саван, а руки безвольно повисли, не в силах продолжать борьбу за жизнь.
Она захлебывалась, судорожно глотала ледяную воду, а затем сознание пропало. Воды Океании леденящие, они высасывают тепло, волю, саму душу. Ее тело медленно опускалось все ниже, туда, где царят вечная тишина и мрак, где не слышно криков о помощи, где время теряет смысл.
Дэвид оказался в воде и, наконец, увидел жену. Ее бледное лицо, почти слившееся с белизной хиджаба, наводило ужас. Оно было неподвижным, лишенным жизни, как у мраморной статуи. Ему захотелось беспомощно рыдать, но слезы замерзали гдето внутри, превращаясь в острые осколки боли. Сердце выбивалось из груди, его тембр разгонял волны, которые все не хотели отдавать ему Рамину, с жестокой насмешкой поглощая ее вглубь.
Он видел, как ее тело идет ко дну, и из-за всех сил греб к ней.
«— Прошу, пожалуйста!» — кричал он про себя, понимая, что уже слишком поздно.
Ее бездыханное тело пропадало в пучине морской, и лишь пузыри воздуха в воде свидетельствовали, что еще недавно здесь билось живое сердце.
Вместо пары бьющихся сердец, осталось лишь одно. Одинокое и разбитое.