Глава 6❣️
«Как стрела, выпущенная в детстве, находит свою мишень спустя годы, так и мы - пройдя сквозь тени прошлого, приходим к свету, который ждали. Портреты на стенах могут напоминать о былом, но настоящее пишется здесь и сейчас - каплей чая на скатерти, улыбкой рядом, тихим „я с тобой"»
Дэвид Золотов
Особняк встретил меня знакомым ароматом ладана и журчанием фонтана. Я припарковался и мы вышли. Увидев меня, охранник улыбнулся, и от этого мне стало так хорошо на душе.
Рамина переживала, это было видно по тому, как нервно она перебирала пальцы. Я остановился, взял ее руки в свои и произнес спокойно и внушающее:
- Не переживай, все будет хорошо. А если тебе что?то не понравится, мы сразу же уйдём.
Она слегка улыбнулась и сделала глубокий вдох. Мы вошли внутрь, и на душе вдруг стало удивительно спокойно. Теплый свет хрустальной люстры мягко ложился на стены, а в воздухе витал едва уловимый аромат лаванды - такой знакомый с детства.
В просторной столовой за большим обеденным столом сидели родители. Как только они увидели нас, мама тут же вскочила со стула и поспешила ко мне. Она крепко обняла меня, прижала к себе так, словно не видела много лет, и прошептала, чуть дрожащим голосом:
- Ох, сынок... Я так боялась, что с тобой что?то случится. Так боялась... Каждый день думала: где ты, как ты? Почему не звонил?..
Я почувствовал, как ее плечи слегка дрожат, и сам невольно сглотнул ком в горле. Обняв ее в ответ, я тихо прошептал:
- Прости, мам. Я просто... Мне нужно было время. Но я в порядке, правда.
Отец, до этого времени молча наблюдавший за нами, поднялся и подошел ближе. Он положил руку мне на плечо, сжал его коротко, но очень ощутимо.
- Главное, что вернулся. Мы рады.
Мама отстранилась, смахнула слезинку и повернулась к Рухи.
- Здравствуйте! - вежливо произнесла Рамина, протягивая ей руку.
Но вместо рукопожатия мама заключила ее в теплые объятия. Этот неожиданный жест приятно удивил меня. Я ожидал, услышат гневные бурчания и томные взгляды.
- Добро пожаловать...
- Рамина - она кивнула головой.
- Ах, да, приятно познакомится.
- И мне.
Мы сели за стол. Разговор понемногу завязывался: родители расспрашивали Рамину, она с улыбкой отвечала, стараясь расположить их к себе. Теплый свет старинных бра мягко ложился на скатерть с вышитыми по краям виноградными лозами, отбрасывая золотистые блики на фарфоровые чашки. В воздухе витал аромат свежезаваренного чая с бергамотом и едва уловимый запах ванильных пирожных, которые мама, как всегда, приготовила к приходу гостей.
- Так чем же вы увлекаетесь, Рамина? - спрашивает папа, слегка наклонив голову и поправляя манжету рубашки - старый жест, который я помнил с детства. Его взгляд, обычно холодный и оценивающий, сейчас был чуть мягче, изучающим.
Рамина слегка покраснела, опустила глаза на свою чашку и тихо ответила:
- О, я... в общем?то ничем особенным не увлекаюсь. Читаю много, иногда рисую просто для себя, ничего серьезного. Еще люблю гулять в парке, наблюдать за людьми, слушать, как шелестят листья... Наверное, это звучит не очень впечатляюще.
- Напротив, - мягко улыбнулась мама. - Умение замечать мелочи - редкий дар в наше время.
Роберт задумчиво постучал пальцами по столу, изучающе глядя на Рамину.
- А какие у вас планы на будущее? Куда планируете поступать?
Она на мгновение замерла, сжала пальцами край салфетки, потом подняла глаза и честно ответила:
- Я... пока не планирую поступать. Мне нужно время, чтобы понять, чего я действительно хочу. Сейчас я просто учусь жить - замечать красоту в мелочах, быть рядом с теми, кто дорог. И, кажется, это уже немало.
Я затаил дыхание, ожидая реакции отца. Он откинулся на спинку стула, задумчиво потер подбородок. В комнате повисла пауза - не неловкая, а какая?то взвешивающая.
- Интересно, - наконец произнес он - Большинство молодых людей стремятся сразу выбрать путь, получить профессию, построить карьеру. А вы говорите о том, чтобы просто... жить.
- Да, - кивнула Рамина. - Потому что, мне кажется, если не научиться жить здесь и сейчас, то можно пропустить самое главное. А карьера, образование - они никуда не денутся, если действительно будут нужны.
Я изогнул брови и стал нервно стучать ногами по полу. Все до этих пор было хорошо, но Рухи совершила ошибку, сказав так. Отец терпеть не может людей, у которых нет цели в жизни. Посмотрев на меня, она поняла, что что-то не так и вдруг произнесла:
- А вообще, я бы хотела открыть свою сеть продуктовых магазинов. Я работаю с двенадцати лет, и из всех сфер меня всегда интересовала именно эта.
- Вы столь рано начали работать... - выдал он и слегка сощурил глаза, а я застыл, чувствуя как близко поражение.
- Пришлось повременить с детскими шалостями, мы с мамой были вдвоем, и денег не всегда хватало. В тайне от нее я выходила на смену в цех. Однажды я так вымоталась, что задремала прямо за станком. Шрам до сих пор остался - она говорила это довольно радостно, так что я даже испугался ее стальных нервов.
Я внимательно взглянул на нее, пытаясь понять, правда ли это. Похоже, что так. Она оголила запястье и показала блеклый шрам.
- Не ожидал услышать, но это похвально. Я обязательно покажу вам наш цех.
- Да, это отличная идея! - подтвердила мама, погладив Рухи по плечу.
Ура, в самое яблочко! Думаю, в ее истории отец увидел себя маленького. Он улыбнулся, и я выдохнул с облегчением.
- Спасибо, думаю, будет очень интересно. Может, перейдем на ты, если вы не против?
- Конечно, я не против - кивнул отец и продолжил есть.
Мой взгляд скользнул по комнате и остановился на стене напротив. Там, между книжными полками, висело мое детское фото: я, лет восьми, с игрушечным луком в руках, сосредоточенно целюсь в мишень, нарисованную на заборе. Щеки раскраснелись, волосы взъерошены, а в глазах - абсолютная уверенность, что сейчас попаду точно в центр.
Воспоминание нахлынуло волной: тот солнечный день, запах свежескошенной травы, смех отца, который учил меня стрелять. «Локоть выпрями, Дэвид, - говорил он тогда. - Дыхание задержи на секунду. Целься не глазами, а сердцем». Я невольно улыбнулся, вспоминая, как гордился тем, что попал в самый центр мишени. Хоть и с третьего раза.
И вдруг мой взгляд замер на одном портрете над камином. На нем был снимок с нашей с Лали свадьбы. Ее улыбка, запечатленная фотография, казалась такой живой, что на мгновение мне показалось, будто она смотрит прямо на меня. Воспоминания нахлынули волной: угрозы, манипуляции, ледяные руки...
Все это теперь казалось таким далеким.
Я застыл, и Рамина обратила внимание, куда я смотрю, из-за чего самой стало неловко.
- Мам... Вы специально? - тихо спросил я, чувствуя, как внутри что?то дрогнуло.
Мама резко подняла глаза, проследила за моим взглядом и тут же все поняла. Ее лицо на мгновение омрачилось.
- Ой, прости. Я просила убрать все картины, но эту, видно, пропустили. Сейчас уберу.
Она торопливо подошла к портрету, сняла его со стены и спрятала в выдвижном шкафу гостиной. В комнате на мгновение повисла тишина неловкая, но не тяжелая. Я глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями.
Сердце сжалось. Хоть я и держался бодро, но вину за смерть Лали все же ощущаю. Да, между нами было много всего обманы, измены, манипуляции. Как правило, только плохие события разделяли нас, но в детстве все было не так.
Я стал ненавидеть ее к годам пятнадцати. Раньше я даже не замечал, что рос в ее тени. Не видел ее неуважения ко мне. Я не виню ее в этом. Все детство ей не хватало материнского тепла.
Так никогда и не познать этой любви очень больно.
Раньше я искренне любил ее, как подругу и как девушку. Но я не догадывался, что ее истерики и желание вызвать жалость - это чистой воды манипуляции, жертвой которых я оказался.
Когда в моментах я понимал, что это не нормально и хотел, было расстаться с ней, то родители останавливали меня.
"- Бизнесу может настать конец! Без сотрудничества с Олегом все развалится, и мы окажемся на улице. Думай своей головой и не будь эгоистом!" - кричала мама, встречая одобрительные кивки от отца.
Но я взял все силы в кулак и разорвал, то, что не должно было начинаться - отношения и дружбу с нарциссом в виде Лали. Она сама не понимала, как поглощала все доброе вокруг себя, превращая все это в агрессию.
Смотрю на Рамину, которая мило улыбается, беседуя с мамой и понимаю. Сейчас я нахожусь в той реальности, о которой не мог и мечтать. Здоровые отношения непривычны для меня.
Больше не надо на дню по тысячу раз извиняться за то, что ты не сказал ей "я тебя люблю". Больше нет истерик на тему "я тебя бросаю, ты меня не ценишь", а ты на коленях умоляешь ее вернуться, потому что не представляешь свою жизнь без ее присутствия. И это не про сумасшедшую любовь, а про опасную зависимость.
Ты больше не нуждаешься в постоянном одобрении второй половинки, чтобы чувствовать, что тебя любят. И, в конце концов, что самое главное тебя больше не раскачивают на эмоциональных качелях на 360° и не возвращают на место так, будто ничего не случилось.
Папа прокашлялся, пытаясь сгладить ситуацию:
- Знаешь, Дэвид... Я много думал о том, что произошло. О том иске, о квартире. Да, я поступил жестоко. Но не из злости, а потому что видел, как ты падаешь, и хотел, чтобы ты одумался. Я не знал, как тебя остановить, кроме как так. Но я не учел, что мы схожи характером. За это пятерка.
- Пап... - я пытался придумать, что сказать, но в голову ничего не лезло.
- Дай договорить. Я был не прав в методах. Но не в заботе. Теперь смотрю на вас и понимаю, что может, это стоило того.
- А что теперь будет? Я продолжу работать, как лицо бренда или мы будем жить как соседи?
- Кстати об этом, Олег хочет продать нам свое агентство по разумной цене, а ты теперь встанет во главе компании.
- Правда?...
Сказать, что я в шоке - это ничего не сказать.
