Глава 2 ✨
«В час испытания не важно, откуда приходит угроза — важно, кто остаётся рядом. Рука в руке, сердце к сердцу — вот щит, что крепче любой магии»
Рамина Эдиева
Футбольное поле на окраине Санкт-Петербурга раскинулось зеленой лужайкой. Палящее солнце обжигает кожу и печет голову даже через хиджаб, поэтому я одалживаю кепку Дэвида, которую прихватила еще дома. На мне серая оверсайз кофта с нарукавниками и отверстием для большого пальца. Внизу светло голубая юбка в пол, на ногах кеды.
Внутри теплилось детское предвкушение. Я так скучала по брату и подруге. После никяха они сразу же уехали в Воронеж. Но самое радостное это, то, что мама Анюта развелась с ее отчимом. Отныне никто не станет издеваться над моей прекрасной Анюткой. Да и к тому же теперь рядом с ней будет Адам.
Адам рассказал ей, как сильно любит ее, но что не может иметь детей и, несмотря на это она захотела быть с ним.
Мы с Дэвидом шагали по каменистой тропинке к зеленому полю. Я предпочла забыться хотя бы на один час. Проблемы в последнее время поглотили нас с головой. Единственное что действительно радовало меня, это то, что Дэвид принял ислам. Он, правда, старается. Читает Коран, учит суры, я бужу его на утреннюю молитву и в целом у него все получается.
Поднимаю взгляд, когда мы отказываемся у поля и ловлю силуэт Анюты и Адама. Я машу им рукой, как только они замечают меня.
— Как же я скучала по вам! — заточаю Аню в крепкие объятия, а затем и Адама.
— Вы так повзрослели! — шепчет моя рыжеволосая подруга, переводя взгляд на Дэвида.
— Мы не виделись всего месяц — подшучивает мой неугомонный муженек и мне хочется его придушить.
Пихаю его в бок, они с Адамом пожимают руки с братским хлопком. Возвращаю взор на Анюту и замечаю счастливый блеск в ее глазах. Все же брак пошел ей на пользу. На ней было надето легкое салатовое платье в цветочек на бретельках ниже колена, а волосы были уложены в высокий хвост, с парой торчащих локонов впереди.
—Какая ты красивая! — беру ее руки в свои и шепчу: — Что-то случилось? Ты вся светишься!
Анюта переводит взгляд на парней, явно желая поговорить со мной наедине и мы мигом ускользаем к лавочке, пока наши мужья обсуждали план педстоящей игры. Подруга задержала дыхание, а затем не в силах держать все в себе вымолвила:
— Я стану мамой… — она сказала это так тихо и осторожно, что я не сразу поняла услышанное.
— Конечно, обязательно станешь, нужно верить и…
— Я уже беременна.
— Что?! — я крикнула так громко, что парни испуганно обернулись в нашу сторону.
— Что случилось? — в один голос бросили они, а Анюта заметно покраснела, ее щеки залились румянцем, словно лепестки роз на утренней заре. Она опустила глаза, но в уголках губ всё равно дрожала счастливая улыбка — та самая, которую невозможно скрыть, даже если очень постараться.
Я подскочила с места и воодушевленно замахала руками, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди от переполнявших меня эмоций. Каждая клеточка тела трепетала от радости, будто внутри меня взорвалась целая вселенная счастья. Взгляд пал на мою следующую «жертву» — Адама. Я чуть не запела от счастья, голос дрожал от восторга, а на глазах выступили слезы — слезы чистой, искренней радости за самых близких людей.
— Адам, и ты станешь отцом! — я говорила так, словно надеялась, что узнала первой, и в этот момент действительно чувствовала себя самым счастливым человеком на свете.
— Да, — он улыбнулся, и эта улыбка была какой?то особенной: робкой, немного растерянной, но такой светлой, что казалось, будто вокруг него засиял невидимый ореол. Он смущенно зачесал затылок, и я заметила, как слегка дрожат его пальцы — не от страха, а от непривычного, нового ощущения, которое ещё только начинало укладываться в сознании.
— Поздравляю, брат! — Дэвид приобнял его, хлопнув по плечу, и в его глазах я увидела неподдельную радость за друга. Но Адам, кажется, сам не до конца верил в это: его взгляд то и дело возвращался к Анюте, словно он искал в ней подтверждение реальности происходящего.
— А я говорила — нельзя сдаваться! — я схватила Анюту за руки и закружила её, не в силах сдержать бурю эмоций. — Нет, ну такое нужно отметить! А мама знает? А папа?
— Нет, вы первые узнали, — Анюта засмеялась, и этот смех был таким лёгким, таким свободным, будто с ее плеч только что свалилась огромная тяжесть. — Мы специально приехали, чтобы всем рассказать. Папа тоже сейчас в Питере — его пригласили на один завод работать.
— Я уже забронировал столик в одной кафешке, так что через два часа идем отмечать всё вместе, — добавил Адам, и его голос впервые за всё время прозвучал твердо, уверенно, как у человека, который готов принять новую роль в жизни.
— А пока сыграем пару партий? — Дэвид потер руки, его глаза азартно блестели.
— Я еще в тот раз тебе пообещал, что отыграюсь, — Адам усмехнулся, и в этой усмешке читался вызов — дружеский, но серьезный.
— А вот это мы уже на деле проверим, — Дэвид выпрямился, расправил плечи, готовый к битве.
— Может, все же сыграем в волейбол? — с надеждой выдаю я, понимая, что если они начнут играть в футбол, то не успокоятся. Да и к тому же я не особо понимаю этот вид спорта. Я приподняла брови в ожидании, затаила дыхание — в этот миг все зависело от их решения.
Спустя пару секунд размышлений и переглядок они все же согласились на уступку.
— Ладно… — Адам отвел взгляд с досадой, но в его глазах уже загорались искорки азарта. Было видно, что он просто делает вид, будто уступает — на самом деле ему уже не терпится начать игру.
— Ура! — я радостно поднимаю руки в воздух, слегка подтанцовывая. Внутри всё ликовало: я чувствовала себя ребенком, которому подарили самую желанную игрушку. Лёгкость разливалась по телу, а улыбка, казалось, вот?вот разорвет лицо от счастья.
Дэвид был заряжен на победу. Он выпрямил спину и скрестил руки на груди, ожидая, пока все соберутся. В его позе читалась решимость, а в глазах — тот самый боевой огонёк, который всегда появлялся перед игрой.
Мы поделились на команды, каждый со своей парой. Анюта и Адам что?то обсуждали и хихикали, их смех звенел, как серебряные колокольчики. Анюта время от времени касалась живота едва заметным, трепетным движением — осторожным, нежным, полным любви и удивления. Адам ловил этот жест, и на его лице расцветала улыбка — уже не растерянная, а гордая, счастливая, осознанная.
Я вдохнула полной грудью: воздух был напоен ароматом свежескошенной травы, смешанным с лёгким запахом пота и радости. Солнце ласково грело затылок, а ветерок играл прядями волос, словно поздравляя нас со всем этим чудом.
— Ну что там? Готовы? — Дэвид оглядел нас, и его улыбка стала шире, заразительнее.
— Готовы! — хором отозвались мы, и в этом едином возгласе слились все наши чувства: радость, волнение, предвкушение и безграничная любовь друг к другу.
Мы начали играть. Ловко бросали мяч, смеялись, подбадривали друг друга. Анюта ловко подбрасывала мяч, ее глаза сияли, а Адам, хоть и делал вид, что сосредоточен на игре, то и дело бросал на нее теплые взгляды — полные нежности и гордости. Дэвид азартно подавал, а я старалась не отставать, чувствуя, как с каждым движением уходит напряжение последних дней, как радость заполняет каждую клеточку тела.
И всё бы ничего — мы смеялись, шутили, наслаждались моментом, — как внезапно небо посерело. Только что яркое солнце сменилось густым, плотным туманом. Он наползал бесшумно, словно живое существо, окутывая поле пеленой, приглушая звуки и размывая очертания. Воздух стал тяжёлым, влажным, с едва уловимым металлическим привкусом.
— Что за… — Дэвид замер, нахмурившись, и огляделся. — Откуда взялся этот туман?
Мы переглянулись, и веселье в наших глазах сменилось тревогой. Туман сгущался с каждой секундой, скрывая деревья на краю поля, размывая линию горизонта. В нем не было ничего естественного — он двигался, клубился, будто управляемый чьей?то злой волей.
А потом из этой серой пелены начали формироваться фигуры. Они не выходили — они собирались из самого тумана: сначала расплывчатые очертания, затем все более четкие силуэты. Высокие, сгорбленные, с горящими красными глазами, они медленно приближались к нам, скользя по земле, будто не касаясь ее. Демоны. Их тени тянулись к нам, словно щупальца, а воздух наполнился низким, вибрирующим гулом — будто сама земля стонала от их присутствия.
— Бежим! — выкрикнул Дэвид, хватая меня за руку.
Паника накрыла нас волной. Анюта побледнела, прижала руку к груди, но Адам тут же подхватил ее под локоть:
— Держись, все будет хорошо!
Мы бросились к парковке, где стоял желтый ламборгини Дэвида — яркий, блестящий, он казался островком реальности посреди этого кошмара. Дэвид на бегу достал ключи, нажал кнопку — машина пискнула, разблокировав двери.
— Быстрее, быстрее! — торопил он, распахивая водительскую дверь.
Я запрыгнула на переднее сиденье, Анюта и Адам втиснулись сзади. Адам, не теряя времени, захлопнул дверь и тут же проверил, надежно ли она закрыта.
— Поехали! — крикнула я, оглядываясь назад.
Туманные фигуры уже почти достигли машины. Они колыхались, вытягивались, пытаясь дотянуться до нас своими дымными руками. Один из демонов, самый высокий, с изогнутыми рогами, протянул к окну полупрозрачную лапу — та прошла сквозь стекло, оставив на нем морозный узор.
Дэвид вдавил педаль газа в пол. Двигатель взревел, колеса пробуксовали на влажной траве, но машина рванула вперед, вырываясь из туманного плена. Я обернулась: демоны остановились у края поля, их красные глаза еще несколько секунд горели в серой мгле, а потом все исчезло — туман рассеялся так же внезапно, как и появился.
— Ты видел это?! — выдохнула я, все еще дрожа от страха.
— Видел, — хрипло ответил Дэвид, не отрывая взгляда от дороги. — И лучше бы забыть.
Анюта на заднем сиденье прижалась к Адаму, ее руки все еще слегка дрожали.
— Что это было? — прошептала она.
Адам обнял ее, погладил по волосам:
— Не знаю, но мы вместе. И это главное.
Машина мчалась по дороге, унося нас прочь от странного происшествия. Солнце снова выглянуло из-за облаков, заливая мир теплым светом. Но в глубине души каждый из нас понимал: что?то изменилось. И, возможно, это был лишь первый знак чего-то большего…
