13. три голоса
Кварталы для простых охотников шумели. Необычно, непривычно - последние недели выдались на удивление тихими, демоны словно затаились, и у истребителей наконец появилось время для себя. Где-то играла музыка, кто-то громко спорил о тактике ведения боя, а из приоткрытого окна доносился запах жареной рыбы - соседи решили устроить небольшой праздник.
Но в одной из квартир было тихо.
Танджиро сидел на татами, прислонившись спиной к стене, а Незуко устроилась напротив, перебирая в руках лоскутки ткани - сегодня она решила попрактиковаться в шитье. Солнечный свет, пробивающийся сквозь бумажные перегородки, мягко ложился на их лица, и вся картина казалась почти идиллической.
«Онии-чан», - Незуко подняла глаза на брата, пальцы её замерли на полуслове. - «Ты о чём задумался?»
Танджиро улыбнулся - той своей улыбкой, которая делала его похожим на тёплый летний вечер.
«О встрече», - честно признался он. - «Я чувствовал запахи. Всех».
Незуко чуть наклонила голову, ожидая продолжения.
«Зеницу и Иноске... с ними всё было нормально. Они чувствовали себя как обычно, - Танджиро провёл рукой по волосам. - А вот остальные...»
Он замолчал, подбирая слова.
«С остальными сложнее. Генья чувствовал себя сильно напряжённо, Канао - неуверенно. Аля... - он нахмурился. - С Алей вообще странно. Её запах не похож на остальных. Я не могу понять, что она чувствовала».
Незуко отложила ткань в сторону и чуть подвинулась ближе.
«Может, это потому что она из другой страны? - предположила она. - У них, наверное, всё по-другому. И запахи тоже».
«Возможно», - кивнул Танджиро. - «Кстати, а ты не помнишь, из какой именно страны она родом?»
Незуко замерла, её розовые глаза чуть расширились.
«...Забыла», - призналась она с лёгкой грустью в голосе.
Танджиро мягко рассмеялся:
«Ничего страшного. Главное, что она хороший человек. Я чувствую это».
Танджиро усмехнулся
«Но знаешь, Незуко? Мне почему-то очень хочется, чтобы они все подружились. По-настоящему. Не просто встречались, а стали... ну, как мы с тобой. И с Зеницу, и с Иноске».
Незуко отложила лоскутки и серьёзно посмотрела на брата:
«Я тоже этого хочу. Очень».
Они посмотрели друг на друга, и на лицах обоих расцвели одинаковые улыбки.
«Это обязательно произойдёт, - сказал Танджиро. - Ведь всё прошло...»
«Замечательно!» - закончили они одновременно, и их голоса, слившись, разнеслись по тихой квартире.
--------------------
В соседней квартире обстановка была иной.
Иноске сидел на подоконнике, свесив одну ногу наружу, и смотрел на улицу с видом человека, который готов в любой момент сорваться и побежать куда-то, неважно куда. Зеницу расположился на кровати, обхватив колени руками, и выглядел так, будто только что пережил землетрясение.
«Ну и скукотища была», - заявил Иноске, не оборачиваясь. - «Сидеть, слушать, говорить о себе... лучше б я в лесу побегал».
«Скукотища? - Зеницу возмущённо выпрямился. - Там же были девушки! Самые прекрасные и милые девушки во всём Корпусе! Незуко-тян, Канао-сан, Аля-сан... - он мечтательно закатил глаза. - Я теперь буду вспоминать этот день до самой старости».
«И что толку? - Иноске наконец повернулся. - Ты хоть слово им сказал нормальное?»
Зеницу покраснел и отвернулся.
«Это неважно. Главное, что они меня видели. Запомнили».
Иноске фыркнул, но спорить не стал. Он спрыгнул с подоконника и подошёл к Зеницу, глядя на него сверху вниз.
«Слушай... если честно, я бы не против, если бы мы все ещё раз встретились. Ну, там... поболтать. Или подраться. Или просто поорать».
Зеницу поднял на него удивлённый взгляд.
«Ты серьёзно?»
«А чего нет? - Иноске пожал плечами. - Они нормальные. Даже тот хмурый. И девчонки... ну, они девчонки. Их защищать надо. А защищать кого-то вместе веселее».
Зеницу расплылся в улыбке.
«Тогда я тоже за. Встретимся ещё».
«Ну а куда они денутся?» - Иноске хлопнул друга по плечу так, что тот чуть не слетел с кровати. - «Всё прошло нормально!»
«Нормально!» - подхватил Зеницу, потирая ушибленное место.
И оба рассмеялись - громко, радостно, как и подобает тем, кто только что понял, что у них появилось что-то новое.
--------------------
Поместье Бабочки встретило Канао привычными запахами лекарственных трав и глицинии. В гостиной её уже ждали - Суми, Нахо и Киё сидели на подушках, нетерпеливо болтая ногами. Аой стояла у окна, делая вид, что ей неинтересно, но краем уха всё равно слушала.
«Ну как? Как всё прошло?» - затараторила Суми, едва Канао переступила порог.
«Рассказывай!» - подхватила Нахо.
«Подробно!» - добавила Киё.
Канао опустилась на свободную подушку и сложила руки на коленях. Она смотрела в одну точку, собираясь с мыслями, а потом начала - тихо, медленно, иногда запинаясь:
«Мы... сидели на лестнице. Танджиро-кун говорил... все представлялись. Зеницу-кун сказал, что Незуко-тян - его жена... Аля-сан сказала, что тупые парни ей отвратны... и посмотрела на всех...»
Она замолчала, вспоминая. Тройняшки замерли в ожидании.
«Генья-кун хотел сказать про... что-то, но не сказал... - Канао чуть нахмурилась. - А я... я сказала, что у меня нет мечты...»
В комнате повисла тишина. Аой отвернулась к окну, пряча выражение лица. Суми открыла рот, чтобы что-то сказать, но Канао продолжила:
«А потом Танджиро-кун рассказывал, как мы познакомились... и... и...»
Она запнулась. Слова застряли в горле. Она знала, что хотела сказать, но не могла подобрать нужную фразу.
«В общем...» - начала она, но так и не закончила.
В её голове застряло одно слово.
--------------------
Поместье Камня было тихим и тёмным, лишь в нескольких окнах горел свет. Говорили, что здесь живёт около сотни кошек, и по ночам они выходят на охоту, но сейчас почти все они собрались в комнате, где Генья сидел на коленях перед Гёмеем.
Гёмей, несмотря на свою слепоту, всегда знал, когда его ученику нужно было выговориться. Сегодня он чувствовал это особенно остро.
«Я был там, - глухо сказал Генья, глядя в пол. - На этой встрече. Сидел, слушал, говорил...»
«И как оно прошло?» - голос Гёмея был спокойным, как поверхность озера в безветренный день.
Генья молчал долго. Потом, собираясь с силами, начал:
«Нормально... Вроде. Сидели на лестнице. Танджиро говорил. Все представлялись».
Он замолчал. Гёмей не торопил.
«Аля сказала... что тупые парни ей отвратны. И посмотрела на меня. И на Иноске. И на Зеницу. И на Танджиро».
Генья сжал кулаки.
«А я... я чуть не сказал про... растения. Про деревья. Думал, что это девчачье, и промолчал».
Он выдохнул и добавил тихо:
«Канао сказала, что у неё нет мечты. А я... я сказал про брата».
Гёмей открыл глаза и посмотрел на ученика. В его взгляде не было осуждения - только спокойное внимание.
«А потом Танджиро рассказывал, как мы познакомились... и...»
Генья запнулся. Слова не шли. Он хотел сказать что-то ещё, но в голове застряло одно слово, которое никак не хотело вылетать.
--------------------
Поместье Имми встречало хозяйку мягким светом свечей и ароматом зелёного чая. Дженни сидела в гостиной, листая какие-то бумаги, когда Аля влетела в комнату и плюхнулась на диван напротив, подобрав под себя ноги.
«Мамуль, я вернулась», - сказала она, поправляя развалившись на диване.
«Как прошло?» - Дженни отложила бумаги и посмотрела на дочь с лёгким любопытством. - «Ты говорила, что идёшь на какую-то встречу».
Аля закатила глаза, но в этом жесте не было раздражения - скорее привычная театральность.
«Ну-у-у... там было шумно, много людей, все какие-то странные. Танджиро - слишком добрый, Зеницу - слишком громкий, Иноске - вообще кабан, Генья - молчал как рыба, Канао - тихая как мышка. И только Незуко... - её голос потеплел. - Незуко нормальная».
Дженни улыбнулась.
«То есть ты не против, если встретишься с ними снова?»
Аля замялась. Её пальцы сами потянулись к волосам, накручивая прядь.
«Ну... не против. Они... они нормальные. Для парней, конечно, туповатые, но... в целом нормальные».
Она замолчала, вспоминая, как Танджиро сказал, что рад, что она пришла. Как Незуко обняла её за плечи.
«В общем, - Аля выдохнула, - всё прошло...»
Она хотела сказать «нормально», но почему-то язык не повернулся. Потому что внутри не было «нормально». Внутри было что-то другое.
--------------------
«УЖАСНО!»
И в этот же миг, в поместье Бабочки, Канао, которая собиралась сказать сёстрам «всё было нормально», вдруг выпалила:
«Ужасно».
А в поместье Камня Генья, открывший рот, чтобы сказать Гёмею «всё прошло нормально», прорычал сквозь зубы:
«Ужасно».
Три голоса. Три разных места. Три совершенно одинаковых слова.
И где-то в квартире Танджиро и Незуко, и в соседней квартире Зеницу и Иноске, прозвучали совсем другие оценки - «замечательно» и «нормально». Но это были их оценки. А у этих троих - у Али, у Канао, у Геньи - всё прошло ужасно.
Потому что «ужасно» в их понимании означало не «плохо». Оно означало разные чувства:
Канао - о том, как трудно было говорить.
Генья - о том, как много он не смог сказать.
Аля - о том, как глупо она себя вела.
Но никто из них не жалел.
Потому что даже «ужасно» - это начало.
А начало всегда чего-то стоит.
Ужасно приятно. Ужасно тепло. Ужасно похоже на то, что, возможно, когда-нибудь станет просто «хорошо».
А пока - ужасно. И это было самое честное слово, которое они могли подобрать.