Глава 27. Арагог
На луга вокруг замка незаметно подкралось лето. Небо и озеро поголубели, споря яркостью красок с барвинками, а в оранжереях всё буйно и пышно зацвело. Но для меня пейзаж утратил одну живую подробность - окрестные луга не мерил больше огромными шагами лесничий Хагрид, не было и его всегдашнего спутника волкодава Клыка. Да и в замке дела шли хуже некуда.
Рон, я и Гарри пытались навестить Гермиону, но больничное крыло было закрыто для посещений.
- Простите, но мы полностью отгородились от внешнего мира, - мадам Помфри разговаривала с нами через узкую щёлку, чуть‑чуть приоткрыв дверь. - Чтобы исключить повторное нападение на своих пациентов. Преступник может появиться в любую минуту...
Я сжала кулаки, стараясь сдержать закипающее внутри раздражение. «Как будто запирание дверей поможет поймать настоящего преступника!» - пронеслось у меня в голове.
С уходом Дамблдора страх поселился почти во всех сердцах; казалось, солнце, греющее стены замка снаружи, не проникает внутрь сквозь частые оконные переплёты. Во всей школе вряд ли встретишь хоть одно безмятежное лицо, а громкий смех, звучащий порой в коридорах, казался неуместным, искусственным и скоро смолкал.
Я часто повторяла про себя последние слова Дамблдора - что он не покинет школу, пока останется хоть один человек, который будет ему доверять, и что в Хогвартсе «кто просил помощи, всегда её получал». Но что значат эти слова? У кого теперь просить помощи? Ведь все вокруг растеряны и испуганы так же, как я сама.
Совет Хагрида насчёт пауков был прост и ясен, но беда в том, что в замке, похоже, не осталось ни одного паука, и следовать было не за кем. Гарри и я их прилежно искали, в отличие от Рона, который, как известно, пауков до смерти боялся. Конечно, поиски затруднял запрет ходить по замку в одиночку, без сопровождения учителей. Наши одноклассники не возражали против охраны, но нам с Гарри это очень мешало.
Лишь один ученик был вполне доволен воцарившейся в школе атмосферой страха и подозрительности. Драко Малфой расхаживал по школе с таким заносчивым видом, словно его только что сделали старостой школы. Я долго не понимала, чему это Малфой так радуется. Но спустя две недели после ухода Дамблдора и ареста Хагрида мне довелось сидеть на уроке зельеварения позади Малфоя, и я невольно подслушала его разговор с Крэббом и Гойлом.
- Я всегда знал, отец - единственный, кому под силу вытурить Дамблдора, - злопыхал Драко, даже не понижая голоса. - Я уже говорил вам, он считает его никуда не годным директором. Может, теперь у нас будет настоящий директор. Не испугается Тайной комнаты и не станет её закрывать. МакГонагалл долго не просидит, она просто так, замещает...
Снегг скользнул взглядом мимо меня, мимо опустевшего места Гермионы, её котла и ни слова не сказал о её отсутствии.
- Сэр, - громко обратился к нему Драко, - почему бы вам не предложить свою кандидатуру на пост директора?
- Не вашего это ума дело, Малфой, - урезонил его Снегг, хотя по его тонким губам и пробежала едва заметная улыбка. - Профессор Дамблдор лишь временно отстранён попечителями. Возьму на себя смелость утверждать, что он скоро опять будет с нами.
«Ага, конечно, Снегг так и рвётся стать директором», - ядовито подумала я, едва сдерживаясь, чтобы не фыркнуть вслух.
- Как бы не так! Я думаю, сэр, мой отец поддержит вашу кандидатуру. Я ему скажу, что вы самый лучший профессор в школе.
Снегг усмехнулся, окинув взглядом класс, но не заметил, к счастью, как выразительно Симус Финниган изобразил, будто его стошнило в котёл.
- Меня что удивляет, - продолжал вещать Драко, - почему грязнокровки не пакуют чемоданы? Ставлю пять галлеонов, скоро ещё один умрёт. Жаль, не Грэйнджер...
Я почувствовала, как кровь закипает в жилах. Руки сами собой сжались в кулаки, а ногти впились в ладони. «Ещё одно слово, Малфой, и я покажу тебе, что такое настоящая грязнокровка!» - мысленно пообещала я.
От расправы его спас прозвеневший звонок. Рон ринулся к нему, но в суматохе сборов его попытку напасть на Малфоя никто, кроме друзей, не заметил. Гарри с Дином повисли на нём с обеих сторон.
- Пустите меня! Наплевать на палочку, я убью его голыми руками! - кричал Рон, вырываясь.
Я уже хотела было броситься за Драко и как следует его проучить, но меня остановил окрик Снегга:
- Поторопитесь! Я отведу вас на травологию, - прокаркал Снегг.
Ученики построились колонной, замыкали её я, Гарри, Дин и Рон, который всё ещё рвался из рук друзей. Снегг вывел учеников из замка, повёл через сады к теплицам. И только тогда Рон получил свободу.
Учеников на травологии поубавилось, не было двоих - Джастина и Гермионы.
Профессор Стебль дала задание обрезать быстро вянущие абиссинские смоковницы. Я понесла охапку сухих побегов в компостную кучу, и тут нос к носу столкнулась с Эрни МакМилланом - они вместе с Ханной тоже занимались обрезкой. Эрни сделал глубокий вдох и официально, торжественным тоном произнёс:
- Хочу извиниться, Милли, за то, что подозревал тебя. На Гермиону Грэйнджер ты бы никогда не напала и Гарри бы не подговорила. Так что прошу прощения за всё, что я говорил о тебе раньше и про твою семью. Теперь мы все в одной лодке, ну и...
Он протянул пухлую руку, и я сдержанно пожала её, хотя внутри всё кипело. «Легко говорить „прости", после всего что наговорил», - мелькнуло у меня в голове, но я лишь холодно кивнула.
А потом Эрни попросил прощения перед Гарри, и тот пожал его руку от всей души, явно простив его.
- Этот тип, Драко Малфой, - продолжал Эрни, сгребая высохшие ветви, - обратите внимание, какой он ходит довольный! Я даже думаю, может, он и есть наследник Слизерина?
- Поздравляю, додумался, - буркнул Рон, который явно так же, как и я, не был готов простить Эрни так быстро, как Гарри.
- Как, по‑твоему, Гарри, это Малфой?
- Нет! - неожиданно жёстко отрезал Гарри. И Эрни с Ханной взглянули на него с недоумением.
- Ух ты! Смотри‑ка! - Гарри хлопнул Рона по руке садовыми ножницами и дёрнул мою мантию. В метре от нас перебегали грядку в сторону леса три здоровенных паука.
Я чуть поморщилась. Не то чтобы я боялась пауков, но эти наводили на меня неприятные ощущения. «Ну вот, опять эти восьминогие создания. Почему именно сейчас, когда я только начала успокаиваться?» - пронеслось в голове.
- Н‑да, - промямлил Рон, тщетно пытаясь изобразить радость. - Но мы не можем прямо сейчас пойти за ними...
- К сожалению, да... - сказала я то ли с радостью, то ли с горечью. С одной стороны, хотелось узнать тайну с пауками, с другой - это же ПАУКИ!
Эрни и Ханна с любопытством нас слушали. А Гарри смотрел на убегающих пауков.
- Похоже, они держат путь в Запретный лес...
Рон приуныл ещё больше, и я кинула на него сочувственный взгляд.
После урока травологии профессор Стебль проводила учеников на урок защиты от тёмных искусств. Рон, я и Гарри отстали от класса обсудить план действий, не предназначавшийся для посторонних ушей.
- Нам снова придётся прибегнуть к мантии‑невидимке, - сказал Гарри. - И ещё возьмём с собой Клыка, брал же его в лес Хагрид. Всё‑таки ещё одно живое существо рядом.
- Ладно, - согласился Рон, нервно теребя волшебную палочку. - Вот только... Нет ли там... Вдруг в этом лесу водятся вурдалаки?
- Ничего страшного, Рон, - язвительно заметила я. - Я думаю, ты пауков больше боишься, чем вурдалаков.
Рон недовольно что‑то буркнул себе под нос, а Гарри на это ничего не ответил. Мы заняли свои обычные места в дальнем конце класса.
- Там есть и добрые существа, - Гарри хотел ободрить упавшего духом приятеля. - Кентавры, единороги...
- Да, только вот в прошлом году мы их встретили не в лучший момент, - вспомнила я тот случай год назад во время отбывания наказания. - Кентавры тогда не выглядели особо дружелюбными.
- Да, но тогда мы нарушили их территорию, - возразил Гарри. - А сейчас мы просто ищем ответы. Хагрид бы не послал нас за пауками, если бы это было слишком опасно.
«Хагрид, конечно, тот ещё советчик, - подумала я, - но Гарри прав: он бы не стал сознательно подвергать нас смертельной опасности».
- Ладно, - вздохнула я. - Но если я увижу хоть одного вурдалака, я сразу превращу его в бабочку. Или в цветочную клумбу. Что‑нибудь милое и безобидное.
Рон фыркнул, а Гарри слегка улыбнулся.
***
Златопуст Локонс буквально впорхнул в аудиторию, его жизнерадостное появление приковало к нему взоры всего класса. Другие преподаватели стали суровее, молчаливее, но Локонс не утратил ни говорливости, ни лучезарной улыбки.
- А вот и я! - воскликнул он. - По какому случаю постные лица?
Ученики мрачно переглянулись, но промолчали.
- Я вижу, до вас не доходит вся важность произошедшего, - Локонс выговаривал слова слишком тщательно, словно обращался к малышам. - Опасность миновала! Преступник найден!
- Кто это вам сказал? - повысил голос Дин Томас.
- Милый юноша, министр магии никогда не арестовал бы Хагрида, не будь он уверен в его виновности на все сто процентов, - ответил Локонс тоном, каким объясняют, что один плюс один равняется двум.
- Был уверен, держи карман шире! - крикнул Рон громче Дина.
Я почувствовала, как внутри закипает гнев. «Как он может так спокойно это говорить? Как будто Хагрид - какой‑то преступник, а не наш друг!»
- Льщу себя надеждой, что знаю об аресте Хагрида чуть больше, чем вы, мистер Уизли, - самовлюблённость Локонса была безгранична.
Рон начал было спорить, а я уже открыла рот, чтобы высказать этому напыщенному индюку всё, что думаю, но оба оборвали себя на полуслове, получив от Гарри чувствительный пинок под партой.
- Нас там не было, не забывайте, - прошипел Гарри.
Я сжала кулаки, стараясь успокоиться. «Ладно, Гарри прав. Сейчас не время устраивать скандал. Нам нужно действовать».
Но пустоголовая весёлость Локонса, намёки на то, что он никогда не сомневался в дурных наклонностях Хагрида, его уверенность, что всё худшее позади, так разозлили меня, что у меня возникло желание взять увесистое «Увеселение с упырями» и запустить им в сияющую физиономию профессора защиты от тёмных искусств.
Вместо этого я получила от Гарри записку: «В лес идём этой ночью».
Прочитав послание, я кивнула. Рон с трудом сглотнул и, повернув голову, посмотрел на то место, где ещё совсем недавно сидела Гермиона. Это укрепило его дух, и он согласно кивнул.
«Сегодня ночью мы всё выясним, - твёрдо решила я. - И докажем, что Хагрид невиновен. А если кто‑то встанет у нас на пути... что ж, у меня найдётся пара заклинаний для особо упрямых».
Поскольку хождение по замку и прогулки после шести были запрещены, Общая гостиная была постоянно полна народу. Говорить было о чём, и гриффиндорцы не расходились по спальням до полуночи.
Гарри сразу после ужина достал из чемодана мантию‑невидимку и весь вечер просидел на ней, ожидая, пока все разойдутся. Долго играли с Джорджем и Фредом в исчезающие карты, зрителем была Джинни. Она сидела в любимом кресле Гермионы и наблюдала за игрой с самым несчастным видом.
Мы с Роном и Гарри нарочно проигрывали, чтобы скорее закончить игру. Тем не менее было уже за полночь, когда Фред, Джордж и Джинни наконец отправились спать.
Мы подождали, пока наверху захлопнутся двери спален, накинули на себя мантию‑невидимку и выскользнули из гостиной сквозь проём с полной дамой.
Начался ещё один нелёгкий поход через замок, полный дежуривших преподавателей. В конце концов мы благополучно добрались до холла, неслышно отодвинули засов на дубовых дверях и, стараясь ничем не скрипнуть, вышли на воздух. Окрестности были залиты лунным светом. Мы облегчённо вздохнули и зашагали через луг в сторону Запретного леса.
Чем ближе к лесу, тем сильнее Рону становилось не по себе.
- Знаешь, - сказал он, - ну, войдём мы в лес, и вдруг окажется, что идти‑то не за кем. Откуда мы знаем, что пауки спешили именно в лес? Конечно, они явно уходили подальше от замка, но...
Рон замолчал, его раздирали противоречивые чувства.
Домик Хагрида печально смотрел на нас слепыми окнами. Когда я открыла дверь, Клык едва не сошёл с ума от радости. Опасаясь, что он громовым лаем перебудит весь замок, мы поскорее дали ему густой сливочной помадки из жестяной банки на камине, и она тут же склеила его зубы.
Гарри оставил мантию‑невидимку на столе Хагрида: в непроглядно тёмном лесу необходимости в ней не было.
- Гулять, Клык! - Гарри похлопал себя по ноге.
Волкодав, прыгая от счастья, выскочил из дома, понёсся к опушке леса и там задрал ногу у большого клёна.
Я достала волшебную палочку, произнесла: «Люмос», и на её конце вспыхнул маленький огонёк, достаточный, чтобы различить тропу и хоть какие‑то следы пауков.
- Неплохая идея, - кивнул Рон. - И я бы свою зажёг, но ты ведь знаешь - она или взорвётся, или выкинет что‑нибудь ещё хуже...
Я чуть улыбнулась и кивнула, а Гарри тоже зажёг свою палочку. Потом он тронул Рона и меня за плечо, показав на траву. Двое пауков поспешно убегали от огонька волшебной палочки в густую тень деревьев.
- Ладно, - выдохнул Рон, примирясь с неизбежным. - Идём, я готов.
- Боже мой, какая же мерзость, - поморщилась я, но в глубине души чувствовала азарт. «Сейчас мы всё узнаем. Никаких больше догадок и подозрений - только факты».
И мы в сопровождении Клыка, который рыскал вокруг, обнюхивая корни и валежник, вступили в лес. При свете волшебной палочки не составляло труда следовать за цепочкой пауков, бегущих по тропе вглубь леса. Так мы шли минут двадцать, не говоря ни слова и прислушиваясь к звукам, отличающимся от шелеста листьев и хруста под ногами.
Скоро деревья обступили тропинку плотной стеной, закрыв кронами небо, и волшебные палочки Гарри и мои остались одинокими огоньками в непроницаемом мраке. Мы заметили, что наши восьминогие проводники сворачивают с тропы.
Гарри замедлил шаг, пытаясь разглядеть направление. Я тоже чуть остановилась, но за пределами светлого пятачка тьма - хоть глаз выколи. Мне ещё не случалось так углубляться в лес.
«Что теперь делать? - лихорадочно думала я. - Хагрид предупреждал не сходить с тропы... Но он же и велел идти за пауками. Значит, сейчас важнее следовать его совету».
Что‑то влажное коснулось руки Гарри - он отпрыгнул назад, отдавив Рону ступню и задев меня так, что я едва не плюхнулась на землю. Но это оказался всего‑навсего клеёнчатый нос Клыка.
- Пойдём за ними? - тихонько спросил Гарри. Глаза Рона и мои он различал - в них отражался свет волшебной палочки.
- Пойдём, - пробормотал Рон. - Не зря же мы забрались в такую даль.
- Другого выбора у нас нет, - прошептала я, крепче сжимая палочку. - Вперёд.
И мы последовали за мечущимися тенями пауков, которые шли теперь, петляя между деревьями. Идти было трудно - под ноги попадались пни и корни, почти не видные в темноте. Но рука моя чувствовала тепло руки Гарри. Приходилось не раз останавливаться, чтобы с помощью волшебного огонька отыскать в густой траве спешащих куда‑то пауков.
Шли уже не менее полутора часов. Мантии то и дело цеплялись за нижние ветви деревьев и кусты ежевики. Спустя какое‑то время стало заметно, что мы идём по пологому склону, хотя заросли вокруг были всё так же густы.
Клык внезапно залаял, разбудив громкое эхо. Мы втроём от неожиданности подскочили.
- Что там такое? - Рон вглядывался в кромешную тьму, крепко сжимая локоть Гарри.
- Ой, боже мой, - пискнула я и буквально прилипла к Гарри, чувствуя, как бешено колотится сердце. В голове пронеслось: «Ну вот, Милли, ты хотела приключений - получи сполна! Может, стоило всё‑таки остаться в замке и придумать план получше...»
- Там что‑то движется, - почти беззвучно ответил Гарри. - Судя по звуку, большое...
Мы с Роном затаили дыхание. Где‑то справа от нас что‑то огромное ломало ветки, словно прокладывало себе тропу в нехоженом месте. Звук был такой, будто кто‑то продирается сквозь чащу, не заботясь о том, чтобы остаться незамеченным.
- Кто это? - воскликнул дрожащим голосом Рон. - Эй, кто там?
- Тихо! - шикнул на него Гарри. - Оно услышит...
- Услышит? - Голос Рона сорвался. - Уже услышало - лай Клыка!
- Не кричите! - прошипела я, пытаясь унять дрожь в голосе. Внутри всё сжималось от страха, но я старалась держаться.
Темнота давила на глаза; мы стояли и в ужасе ждали. Что‑то прогремело уже совсем близко, затем наступила мёртвая тишина. Казалось, даже лес замер, прислушиваясь.
- Как вы думаете, что оно делает? - спросил Гарри, и я почувствовала, как он слегка дрожит рядом со мной.
- Наверное, готовится к нападению, - ответил Рон, его голос звучал так, будто он вот‑вот расплачется.
- А может, оно ушло? - с надеждой сказала я, всё ещё прилипшая к Гарри. «Пожалуйста, пусть это будет просто какой‑нибудь олень или... или даже кентавр. Только не что‑то страшное!»
- Н‑не знаю...
И в этот миг совсем рядом вспыхнул яркий свет. Мы втроём зажали глаза ладонями, ослеплённые. Клык взвыл и хотел удрать, но угодил в заросли колючек и заскулил ещё громче.
- Гарри! Милли! - вдруг крикнул Рон срывающимся от радости голосом. - Это же наш фордик!
- Что?! - одновременно сказали мы с Гарри, осторожно открывая глаза и щурясь от света.
- Идём скорее! - Рон уже мчался к машине, забыв обо всех страхах.
Гарри и я неуверенно двинулись вслед за Роном. Поскальзываясь, спотыкаясь, мы через мгновение вышли на небольшую поляну.
Автомобиль мистера Уизли стоял в самом центре поляны под кровлей густо переплетённых ветвей, фары его ослепительно горели. Изумлённый Рон поспешил к нему, и бирюзовый фордик медленно двинулся навстречу, словно огромный пёс, приветствующий своего хозяина.
- Он всё время был здесь! - ликовал Рон, обходя автомобиль кругом. - Посмотри на него... Совсем в лесу одичал.
Двери были поцарапаны, заляпаны грязью - да, он испытал на себе все превратности путешествия по непроходимому лесу! Что касается Клыка, то пёс не испытывал никакого желания поближе познакомиться с фордиком - он жался к Гарри, и тот чувствовал живое тепло его дрожащего тела.
Переведя дух, я наконец отпустила руку Гарри и спрятала волшебную палочку.
- Он всё время был здесь, - повторила я, всё ещё не веря своим глазам. - И мы‑то думали, что нас сейчас съест какое‑то чудище... А это просто машина.
Рон склонился над машиной и любовно её похлопал.
- Надо же, куда тебя занесло! - восхищённо произнёс он.
Я, щурясь, оглядывала освещённую землю, надеясь увидеть пауков, но все они разбежались, спасаясь от слепящего света фар.
- Мы потеряли их след, - покачала я головой, чувствуя досаду. - Столько шли, и вот...
- Надо немедленно отыскать его! - сказал Гарри, оглядываясь по сторонам. Его лицо было серьёзным, почти отчаянным.
Но Рон не отвечал. Он стоял как вкопанный, взгляд прикован к чему‑то, возвышавшемуся метра на три выше лесной подстилки, прямо за спиной Гарри и моей. Лицо его помертвело от ужаса.
Гарри с мной даже не успели обернуться. Раздалось звучное щёлканье, и я вдруг почувствовала, как что‑то длинное и мохнатое обхватило меня, оторвало от земли, и я повисла в воздухе вверх ногами.
- А‑а‑а! - громко завизжала я, отчаянно барахтаясь и пытаясь вырваться. Страх парализовал меня на мгновение, а потом адреналин ударил в голову. «Мерлин, что это?!» - пронеслось в мыслях. Я услышала ещё два щелчка и увидела, как ноги Рона и Гарри тоже взлетели вверх. Потом отчаянно заскулил Клык. Ещё миг - и я поняла: нас несут куда‑то в чащобу.
«Ох, Мерлин! Лишь бы дожить до тринадцати, лишь бы дожить до тринадцати! Какой ужас, что это вообще такое?!» - в ужасе лихорадочно думала я, пытаясь понять, что нас вообще держит.
Болтаясь вниз головой, я смогла разглядеть, что похитившее меня существо вышагивает на шести огромных мохнатых ногах, ещё две передние крепко держат меня, а выше поблёскивает пара чёрных челюстей‑жвал. Сзади двигались такие же два чудища, тащившие Рона и Гарри.
Они, без сомнения, двигались в самое сердце лесной глуши. Я слышала, как Клык, истошно воя, пытается освободиться от хватки четвёртого монстра, но сама я не смогла бы кричать, если б и захотела - мой голос остался на поляне вместе с автомобилем.
Не представляла, сколько времени нахожусь в лапах чудовища. Тьма наконец рассеялась, и стало видно: листья на земле шевелятся от пауков, как живые. Крутя головой, я разглядела обширную лощину - деревьев не было, и ничто не мешало луне ярко освещать сцену, которая не могла присниться и в самом кошмарном сне.
Пауки! Но не те малютки, что непрерывным потоком сбегались к лощине. Пауки - размером с лошадь, восьмиглазые, восьминогие, чёрные, мохнатые, гигантские! Громила, что нёс меня, спустился вниз по влажному от росы склону и зашагал к призрачно‑серебристому куполу, сплетённому из паутины в самом центре. Его сопровождали мохноногие сородичи, возбуждённо щёлкая жвалами при виде добычи.
Паук выпустил Гарри, и тот плюхнулся на землю на четвереньки. Рон вместе с Клыком упали рядом. Меня отпустили последней, и я упала, ударившись копчиком. Клык больше уже не выл, а только молча ёжился, не двигаясь с места. Рон и Гарри выглядели точно так же, как я: рот разинут в немом крике, глаза вылезли из орбит.
До меня внезапно дошло: бросивший меня паук что‑то говорит. Но что - разобрать трудно: слишком громко лязгают челюсти. Я всё‑таки различила непонятное слово.
- Арагог! - звал паук. - Арагог!
Откуда‑то из глубины паутинного купола очень медленно появился паук размером с небольшого слона. Черноту его тела и ног пробивала седина, и все глаза уродливой, украшенной жвалами головы молочно белели. Он был слеп.
- Что там ещё? - проскрипело новое чудище, щёлкнув челюстями.
- Люди, - клацнул в ответ паук, что принёс Гарри.
- Это Хагрид? - спросил Арагог, подходя ближе. Его плёнчатые бельма неуловимо задвигались.
- Незнакомцы, - пролязгал паук, притащивший меня.
- Убейте их, - раздражённо щёлкнул Арагог. - Я так сладко спал...
- Мы друзья Хагрида! - закричал Гарри. Его сердце, кажется, выпрыгнуло из груди и билось где‑то в горле. Я снова машинально схватилась за руку друга, чувствуя, как дрожат мои пальцы.
Цок, цок, цок - клацали жвалы по всей лощине.
Арагог помолчал.
- Хагрид никогда раньше не присылал в лощину людей, - неторопливо, с сомнением проговорил он.
- Хагрид в беде, - сказал Гарри, тяжело дыша. - Из‑за этого мы и пришли.
- В беде? - переспросил древний паук, и мне показалось, что я уловила тревогу в лязганье его челюстей. - Но зачем он прислал вас?
Гарри хотел было подняться на ноги, но раздумал - вряд ли ноги будут его держать. И он заговорил прямо с земли, изо всех сил стараясь выдержать спокойный тон:
- Они в Министерстве думают, что Хагрид напустил... э‑э‑э... кого‑то на учеников. Они забрали его в Азкабан.
Арагог яростно щёлкнул жвалами, и по всей округе этот звук эхом повторило множество пауков. Было похоже на аплодисменты, вот только аплодисменты никогда не повергали Гарри в такой ужас.
- Но это было много лет назад, - с досадой произнёс Арагог. - С тех пор прошли годы и годы... Да, я всё хорошо помню. Хагриду пришлось тогда расстаться со школой. Они решили, что я - то чудовище, которое заперто в Тайной комнате. Они думали, что Хагрид открыл её, чтобы выпустить меня на свободу.
- А вы... вы разве не жили в той Комнате? - По лицу Гарри лился ручьями холодный пот.
- Я? - Арагог вновь гневно лязгнул челюстями. Я едва слышно пискнула и невольно вжалась в землю. - Я родился не в замке. Я из очень далёкой страны. Один путешественник подарил меня Хагриду, когда я ещё сидел в яйце. Хагрид был совсем мальчишка, но он заботился обо мне, прятал в чулане, кормил остатками еды со своего стола. Хагрид - мой добрый друг и хороший человек.
Я слушала, затаив дыхание. В голове не укладывалось: Хагрид вырастил этого монстра в школьном чулане! Но голос Арагога звучал так искренне...
- Потом меня нашли и обвинили в смерти совсем молодой девушки... Хагрид тогда меня спас. С тех пор я живу здесь, в лесу, мой друг навещает меня. Он даже нашёл мне жену, Мосаг. Видите, как разрослась наша семья? И всё благодаря заботам Хагрида.
Гарри собрал остатки мужества:
- Так вы никогда... никогда ни на кого не нападали?
- Никогда, - прохрипел старик. - Я мог бы дать волю инстинктам, но из уважения к Хагриду никогда не причинял вреда людям. Тело убитой девушки нашли в туалете, а я во всём замке никогда нигде не был, кроме каморки, в которой жил. Мой род предпочитает тьму и тишину.
- Но, может, вы знаете, кто убил ту девушку? Кто бы он ни был, он опять вернулся и опять нападает на людей, - настойчиво расспрашивал Гарри.
Речь Гарри утонула во взрыве свирепого щёлканья, клацанья, в шорохе множества ног - огромные чёрные фигуры кругом зашевелились.
- Её убило чудовище, которое живёт в замке, - ответил Арагог. - Это древнее дьявольское порождение, которого мы, пауки, смертельно боимся. Хорошо помню, как я молил Хагрида отпустить меня, учуяв, что оно бродит по замку.
- Что оно собой представляет? - настойчиво расспрашивал Гарри, хотя по его лицу было видно, что он боится услышать ответ.
Страшнее защёлкали жвалы, громче послышался угрожающий топот - пауки‑великаны подступали всё ближе.
- Мы никогда не говорим об этом! - с жаром заклокотал Арагог. - Мы не произносим его имени! Я даже Хагриду никогда не называл этого ужасного зверя, хотя он просил меня, и много раз.
Кольцо пауков сжималось, и у Гарри пропала охота продолжать разговор. Арагог, казалось, устал от столь долгой беседы и начал понемногу отступать в свой паутинный шатёр.
- Мы, пожалуй, пойдём? - спросил Арагога Гарри без особой надежды.
- Пойдёте? - прокряхтел Арагог. - Не думаю...
- Но... но... - начал было Гарри.
- Мои сыновья и дочери не трогают Хагрида по моему повелению. Но я не могу отказать им в свежатине, если уж она сама так любезно пожаловала к столу. Прощай, друг Хагрида.
Я с трудом оглянулась вокруг. В нескольких метрах, возвышаясь над нами, стояла целая армия пауков - они щёлкали челюстями, глаза рядами светились на чёрных безобразных головах...
«Всё, - пронеслось у меня в голове. - Это конец. Мы не сможем отбиться от такого количества...»
Если я и успею пустить в ход волшебную палочку, это мало что даст - враг слишком силён. Я попыталась отпустить руку Гарри и встать, чтобы погибнуть с оружием в руках, как вдруг в лесу раздался протяжный автомобильный сигнал, и лощину залил ослепительно яркий свет.
Вниз по склону громыхал автомобиль мистера Уизли. Фары пылали, клаксон оглушительно гудел, пауки испуганно шарахались в стороны; несколько, отлетев, упали на спину и били по воздуху непомерно длинными ногами. Форд со скрежетом затормозил перед Роном, мной и Гарри и лихо распахнул дверцы.
- Возьми Клыка, Рон! - заорал Гарри, а сам схватил меня и прыгнул на переднее сиденье.
Рон обхватил волкодава поперёк живота и бросил назад. Пёс исступлённо завизжал, дверцы с грохотом захлопнулись. Рон не успел нажать на газ - мотор сам собой взревел, и мы понеслись прочь, сшибая по пути не успевших расступиться монстров. Въехав вверх по откосу, выскочили из лощины и с треском вломились в лес. Ветки неистово хлестали по окнам, автомобиль мчался через поляны и лесные урочища, следуя одному ему известным путём.
Гарри посмотрел на Рона. Рот у друга был всё ещё открыт, но глаза уже вернулись в орбиты. А я всё ещё была в ужасном испуге - до этого я не боялась пауков, но, видимо, у меня появилась новая фобия с этого момента.
- Вы как, в порядке? - спросил Гарри у друзей.
Но Рон лишь оцепенело глядел перед собой, не в силах сказать слова. Я что‑то беззвучно пробормотала себе под нос, пытаясь унять дрожь во всём теле.
Мы пробивали дорогу через подлесок, Клык по‑прежнему тоскливо скулил на заднем сиденье. Промчались впритирку к огромному дубу, и боковое зеркало срезало как ножом. Ещё десять минут шума и тряски, и деревья начали расступаться: в просветах крон опять появилось небо.
Автомобиль остановился так резко, что мы едва не вылетели сквозь лобовое стекло. Мы были на опушке Запретного леса. Клык бил лапами по стеклу, охваченный жгучим стремлением вырваться на свободу. Едва Гарри отворил дверцу, он пулей вылетел наружу и припустил, поджав хвост, к домику Хагрида. Гарри тоже выбрался из машины, а минуту спустя вылезли я и Рон, всё ещё с одеревенелой шеей. Рон принялся разминать конечности. Я быстро‑быстро дышала, пытаясь прийти в себя. Гарри признательно похлопал фордик по капоту, и тот тронулся обратно в лес, где вскоре исчез в темноте.
Гарри вошёл в хижину за мантией‑невидимкой, Клык уже дрожал под одеялом в своём углу. Выйдя из дома, Гарри обнаружил Рона и меня на грядке с тыквами в самом плачевном состоянии - мы оба стояли в обнимку.
- Следуйте за пауками! - прохрипел Рон, сильнее обнимая меня. - Никогда не прощу это Хагриду! Как мы вообще остались живы!
- Он был уверен, что Арагог не причинит вреда его друзьям, - возразил Гарри. - Я в этом не сомневаюсь.
- У нашего Хагрида точно заскок! - Рон со злости ударил кулаком по стене хижины. - Он считает, что чудища не так страшны, как кажутся с виду! И вот куда это его завело! В камеру Азкабана! - Рона колотила неудержимая дрожь. - Какой был смысл посылать нас туда? Что такое мы там узнали?
- Очень многое! Хотя бы то, что Хагрид никогда не открывал Тайной комнаты, - Гарри набросил на Рона и меня мантию‑невидимку и легонько подтолкнул. - Хагрид не виноват, вот что он хотел нам сказать. Ладно, идём, скоро будет светать.
Рон только громко фыркнул в ответ. Я всё ещё молчала - вся моя гриффиндорская храбрость осталась в Запретном лесу. Даже морда Волан‑де‑Морта в бошке Квиррелла не так сильно меня пугала. Вырастить Арагога в чулане замка вовсе не представлялось мне невинной затеей.
Подойдя к замку, Гарри нервно опустил мантию ниже - так, чтобы не было видно даже кончиков ботинок. Его сердце учащённо билось: один неверный шаг, и их заметят! Он осторожно, едва дыша, приоткрыл скрипучие двери - те протяжно заскрипели, словно предупреждая об опасности.
Друзья затаили дыхание, но, убедившись, что поблизости никого нет, тихонько пересекли холл. Ступени мраморной лестницы мягко поблескивалив тусклом свете, а тени, казалось, следили за каждым их движением. Ониподнялись наверх и устремились по длинным переходам к гриффиндорской башне. Каждый раз, когда мимо проходила бдительная охрана, ребята замирали, сдерживая дыхание, - время будто замедлялось, а стук сердца отдавался в ушах оглушительным барабаном.
И вот, наконец, долгожданная гостиная! В камине, словно по волшебству, горел огонь, мерцая среди раскалённого пепла тёплыми оранжевыми всполохами. Уютное тепло окутало их, даря ощущение безопасности. Сняв мантию‑невидимку, друзья тепло попрощались с Милли, а затем по винтовой лестнице поднялись к себе в спальню - с каждым шагом усталость всё сильнее давала о себе знать.
Милли, всё ещё пребывая в шоке от пережитого приключения, медленно вошла в комнату. Кровать Гермионы пустовала, а Лаванда с Парвати уже мирно спали, тихо посапывая. Она вздохнула, чувствуя, как волнение постепенно сменяется умиротворением. Быстро надев пижаму и обняв своегопушистого кота, Милли мгновенно погрузилась в глубокий, безмятежный сон - встреча с пауками и сильный испуг дали о себе знать.