История Миллиссенты Блэк

- Бабушка, отстань от моих волос! - возмущённо воскликнула Милли, резко отпрянув от бабушкиных рук.
-

Дай выпрямлю! А то ходишь как дикарка! - строго настаивала Изабелла, хмуря брови.

За лето волнистые волосы Милли начали кудрявиться всё сильнее, и Изабелла всеми силами пыталась их выпрямить - то одним зельем, то другим. Но Милли каждый раз смывала эти составы, едва бабушка успевала их наносить.

- Нет! Я не хочу прямые волосы, хочу кудрявые! - упрямилась Милли, уперев руки в бока.

Изабеллу словно током ударило. Перед ней стоял человек, который был точной копией двух очень любящих друг друга людей. Тёмно‑синие волосы и глаза - как у Софи. Кудрявая структура - как у Блэков, в частности, как у её отца Сириуса. Черты лица такие же, как у Сириуса, а губы - такие же пухлые, как у его дочери Софи. А характер - вообще смесь: упёртость и язвительность - как у Софи, дерзость и вспыльчивость - как у Сириуса.

«Она вся в них», - мелькнуло в голове у Изабеллы.

- У тебя ещё и друг - очкастый Поттер, - очень тихо, почти шёпотом, произнесла Изабелла, погружаясь в воспоминания.

- Что? - не расслышала Милли, наклонив голову.

- Не хватает только рыжеволосой, зеленоглазой девочки, - так же себе под нос говорила бабушка, вспоминая былых друзей: кудрявого Сириуса, синеволосую Софи, очкастого Джеймса и рыжеволосую Лили.

- Бабушка, о чём ты? - недоумённо переспросила 12‑летняя Милли, пытаясь расслышать слова бабушки.

- Говорю, мы сейчас не успеем в Косой переулок! - резко сменила тему Изабелла, стараясь скрыть свои мысли.

Милли недоверчиво посмотрела на бабушку, прищурившись, но всё же пошла одеваться. Перед тем как встать в камин с летучим порохом, она нарочито растрепала свои кудри, бросила озорной взгляд на бабушку, кинула летучий порох в огонь и громко выкрикнула:

- КОСОЙ ПЕРЕУЛОК!

Пламя вспыхнуло изумрудным, и Милли исчезла в вихре искр.

Выйдя из камина, она дождалась бабушку и вместе с ней отправилась покупать вещи ко второму курсу.

Милли уже 12 лет. В прошлом году она вместе с друзьями победила профессора Квиррелла и спасла философский камень - и всю школу. После этого в неё наконец‑то перестали тыкать пальцем и кричать вслед: «Дочка преступника!» - и стали относиться не как к Миллиссенте Блэк, а просто как к Милли - девочке с синими волосами и озорным характером.

Всё лето Милли переписывалась с друзьями: с близнецами Уизли, Роном, Гермионой и иногда с Теодором. Но почему‑то Гарри ей в ответ не писал. Милли думала: может, его родственники Дурсли запретили ему?

А потом ей пришло письмо от Рона: Гарри был у них, а все письма от него прятал Добби - домовик Малфоев. Он сказал, что Гарри грозит опасность, уронил торт на гостей его родственников, а те потом заперли его в комнате и поставили решётки на окна. Близнецы Уизли и Рон спасли его!

«Капец, они крутые! - восхищённо подумала Милли. - Жалко, меня там не было...»

Но благо, скоро новый учебный год! Ребята переходят на второй курс - а это значит, новые приключения и шалости. За лето характер Милли стал ещё озорнее и немного избалованнее. Стоит сказать спасибо её бабушке: после событий прошлого года Изабелла перестала игнорировать Милли, наказывать её по любому поводу и ругать без причин. Она стала менее строгой, хотя Милли всё равно некогда не слушалась.

Волнистые волосы Милли начали постоянно кудрявиться, что очень нравилось самой Милли, но бабушка называла это «бардаком на голове». Внучку же не переубедить. Она всё равно сделает по‑своему, поэтому Изабелла уже смирилась: рядом с ней растёт кудрявая особа, которая до конца жизни Изабеллы будет выносить ей нервы - так же, как когда‑то её дочь и зять.

«Миссис Берк, - мысленно вздохнула Изабелла, - ты знала, что после первого курса в Хогвартсе характер Милли станет ещё сложнее. А сколько ещё впереди - переходный возраст... Дай Мерлин старушке терпения».

Сейчас они были в магазине «Мантии на все случаи жизни» мадам Маклин. Изабелла попросила женщину найти для Милли что‑нибудь подходящее под цвет её глаз. В прошлом году Изабелла покупала всё элегантное и чёрное. В этом же году решила начать подчёркивать красоту и индивидуальность внучки.

- Бабушка, бабушка! Смотри, какая красивая мантия! - радостно воскликнула Милли, указывая на тёмно‑синюю мантию. Она была блестящая и при свете ламп красиво переливалась, словно звёздное небо.

- Ох, хорошо, Милли, мы тебе купим эту мантию, - спокойно сказала Изабелла.

Милли едва не запищала от восторга. Это была двадцатая покупка! До этого Милли купила ровно пятнадцать блузок разных цветов и фасонов, десять юбок, несколько пар штанов - красных, синих, фиолетовых и розовых конверсов (их, кстати, купили в магловском магазине - Милли и это смогла упросить у бабушки), а ещё кучу заколок, бантиков, серёжек, цепочек, кулонов, браслетов и колечек.

Раньше Милли не сильно обращала внимания на стиль и «шмотки» - что странно, учитывая, что её бабушка - дизайнер. Но, видимо, в этом году она решила ослепить всех в Хогвартсе.

Далее они пошли в сторону книжного магазина «Флориш и Блоттс». Около магазина была большая вывеска:

Златопуст Локонс подписывает автобиографию «Я - ВОЛШЕБНИК» сегодня с 12:30 до 16:30!

Зайдя внутрь, они увидели толпу народа и вспышки камер.

- Ой, бабушка, почему тут так много людей? - удивлённо спросила Милли, вытягивая шею.

- Ох, Мерлин, сегодня тут этот Златопуст Локонс даёт автографы, - закатила глаза Изабелла.

Милли сквозь толпу посмотрела на мужчину. У него были светлые золотистые волосы, завитые в локоны, ярко‑голубые глаза и белоснежная улыбка, за которую он пять раз получал приз «Магического еженедельника». Светлая кожа, мантия ярко‑голубого цвета, обувь на высоком каблуке - чтобы казаться выше.

- Хвастун, - буркнула Милли.

И тут она увидела рядом с ним Гарри!

- Гарри! - выкрикнула Милли, привлекая внимание мальчика.

Тот ярко улыбнулся и хотел к ней подойти, но Локонс не отпускал его, а обнимал за плечи, пока их фотографировали.

- Ой, бедный Гарри, - поморщилась Милли.

- Милли, не морщи лицо, - мягко сказала Изабелла. - Мальчика и правда жаль. Уж больно этот Локонс идеальный - так, что даже неправдоподобно.

- Милли! Милли! - послышались сзади голоса.

Милли с бабушкой повернулись. К ним сквозь толпу мчались близнецы Уизли, а за ними - Молли, пытаясь остановить сыновей, чтобы те не сбили с ног девочку.

- Фред! Джордж! - радостно вскрикнула Милли.

Фред тут же поднял её на руки и крепко обнял.

- Мы так скучали по тебе, Колокольчик! - воскликнул он.

- Колокольчик? - удивилась Милли.

- У тебя голос, как у колокольчика! - сказали в один голос близнецы.

- Ой, здравствуйте, миссис Берк, - также в один голос поздоровались близнецы с бабушкой Милли.

- Здравствуйте, - улыбнулась Изабелла. Раньше она бы презрительно посмотрела на них и сказала что‑то грубое. Но за лето и сама женщина, вместе с внучкой изменились. Теперь она улыбалась. Главное, что её внучка в надёжных руках - в прямом смысле слова.

- Фред, отпусти девочку! Ой, привет, милая, как провела лето? Здравствуй, Изабелла, - сказала миссис Уизли, наконец протиснувшись сквозь толпу.

- Здравствуйте, миссис Уизли! - звонко рассмеялась Милли.

- Здравствуй, Молли. У тебя прекрасные дети, - улыбнулась Изабелла, приводя в шок Молли. Миссис Берк была известна своей надменностью, высокомерием и холодностью. А сейчас так улыбается «предателям крови», как называют рыжую семейку в кругу чистокровных. Но, похоже, Изабелла не желала портить отношения с семьёй друзей её внучки.

Ещё немного поговорив, они услышали слова Локонса, от чего глаза Милли закатились так, что едва не увидели свой собственный мозг.

- Знай, Гарри, ты получишь гораздо больше, нежели просто мою книгу «Я - волшебник». Отныне ты и твои друзья получат в своё распоряжение живого меня - волшебника. Да, леди и джентльмены! Я с превеликим удовольствием и гордостью сообщаю вам, что с первого сентября я приглашён занять пост профессора защиты от тёмных искусств в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! - провозгласил Локонс с ослепительной улыбкой, обводя толпу сияющим взглядом.

Зрители устроили Локонсу бурную овацию, а сам Локонс торжественно вручил Гарри все свои семь книг.

- Ну и дела... Теперь его ещё и в школе терпеть, - тихо пробурчала Милли, скривив губы.

- Выше нос, Колокольчик! Если хочешь, мы над ним пошутим, - подмигнул Джордж, хитро сощурившись. Фред в подтверждение своих слов подкинул Милли в руках чуть выше.

- Джордж! Фред! Вы не будете шутить над профессорами! - строго осадила сыновей миссис Уизли, уперев руки в бока.

- Ой, да ладно тебе, мам, это же шутки! - оправдался Фред, пожав плечами.

Но не успела миссис Уизли ничего сказать, как к ним наконец-то подошёл Гарри. Его наконец отпустили, и он тут же отдал свои книги Джинни.

- Это тебе, Джинни, - сказал он, аккуратно укладывая все книги в котёл, стоявший рядом с ней на полу. - А я себе куплю. Учись хорошо!

Джинни покраснела до корней волос, миссис Уизли умилённо вздохнула, а Милли, спрыгнув с рук Фреда, бросилась к Гарри и крепко обняла его.

- Гарри! Как я по тебе скучала! - воскликнула она, чуть ли не подпрыгивая от радости.

- Милли! Я тоже по тебе скучал! Прости, что не отвечал на твои письма! - сказал Гарри, обнимая подругу в ответ. Он слегка смутился. - Добби всё перехватывал...

В этот момент бабушка Милли смотрела на них странным взглядом. В её глазах мелькнуло что-то тёплое, почти ностальгическое. Она видела в них Джеймса с Сириусом - такими же дружными в школьные времена, как Софи с Лили.

- Вижу, ты счастлив! - раздался за спиной голос, который Милли сейчас же узнала.

Гарри с Милли выпрямились. Рядом с ними стоял Драко Малфой и улыбался своей нагловатой улыбкой.

- Знаменитый Гарри Поттер! Не успел войти в книжную лавку - и тут же попал на первую страницу «Пророка»! - протянул Драко, лениво оглядывая компанию.

Джинни удивлённо вытаращилась на Драко. Милли закатила глаза. «Сейчас надо сдержаться, чтобы не дать по морде Драко, пока рядом стоит бабушка», - пронеслось у неё в голове. Но та уже стояла спиной и выбирала внучке книги.

- Не приставай к нему! Гарри совсем этого не хотел, - вдруг сказала Милли, шагнув вперёд. Её голос прозвучал твёрдо, почти вызывающе.

- Жених и невеста! Ха-ха-ха! - стал дразнить своих неприятелей Драко, указывая на Гарри и Джинни.

Джинни залилась краской ещё сильнее. Милли нахмурилась, сжала кулаки и уже открыла рот, чтобы ответить, но тут Рон с Гермионой, заметив неладное, поспешили на выручку. В руках у обоих были стопки учебников Локонса.

- Белобрысый, хоть сейчас не лезь! - рявкнула Милли, сверкнув глазами. - Всё лето без тебя так хорошо было, а сейчас опять вижу твоё уродливое лицо! Хоть бы голову помыл, - насмешливо добавила она, презрительно окинув взглядом волосы Малфоя, которые блестели от геля. - Или это косплей на твоего любимого декана, который тебе задницу лижет? - нагло бросила она, и Драко на мгновение потерял дар речи. Он покраснел, захлопнул рот и сжал кулаки.

«Попадание в десятку», - мысленно ликовала Милли, стараясь не улыбнуться слишком широко.

- А-а, это ты! - Рон взглянул на Драко, как на дохлого таракана. - Держу пари, ты удивлён, что встретил здесь Гарри.

Драко, поняв, что над Милли ему не удастся насмехаться, переключился на Рона:

- Ещё больше удивлён, увидев тебя в этом магазине. Ух ты, сколько покупок! Небось, твои родители теперь месяц будут ходить голодные.

Рон покраснел сильнее Джинни. Бросив книги в её котёл, он ринулся на Малфоя, но Гарри, Милли и Гермиона успели схватить его за полы мантии.

- Рон! Сейчас же перестань! - крикнул мистер Уизли, продираясь сквозь толпу с близнецами. - Идите на улицу. Это не магазин, а сумасшедший дом.

- Ба-а! Кого я вижу! Артур Уизли! - раздался голос.

Это был мистер Малфой. Подойдя к сыну, он опустил руку ему на плечо и ухмыльнулся - точь‑в‑точь, как Драко.

- Здравствуйте, Люциус, - холодно приветствовал его мистер Уизли.

- Слыхал, что у Министерства прибавилось работы. Все эти рейды, знаете ли! Хоть сверхурочные-то вам платят? - с издёвкой спросил Люциус, оглядывая потрёпанную мантию Артура.

С этими словами он сунул в котёл Джинни руку и среди глянцевых книг Локонса откопал старый, потрёпанный учебник «Руководство по перевоплощению для начинающих».

- По-видимому, нет, - вздохнул он, демонстративно разглядывая книгу. - Стоит ли позорить имя волшебника, если за это даже не платят?

Мистер Уизли покраснел ещё гуще детей.

- У нас с вами разные представления о том, что позорит имя волшебника, мистер Малфой, - отрезал он, сжимая кулаки.

- Это очевидно, - холодно произнёс Малфой. Он перевёл белёсые глазки на родителей Гермионы, которые со страхом взирали на разгорающуюся ссору. - С кем вы якшаетесь! Ниже падать некуда.

Тут уж и старший Уизли не выдержал. Пнув ногой жалобно звякнувший котёл, он ринулся на мистера Малфоя, схватил его за грудки и швырнул на книжную полку.

- Я тебе покажу, как обижать моих друзей! - крикнул он, ловя падающие на него тяжеленные книги.

- Так его, отец! Врежь ему хорошенько! - кричали близнецы, хлопая в ладоши.

- Давайте, мистер Уизли! - подхватила Милли, тоже хлопая в ладоши и подпрыгивая.

Но к этому моменту бабушка уже купила все книги и оказалась рядом с Милли. Она бросила на внучку предупреждающий взгляд - строгий, но без прежней холодности. Затем окинула оценивающим взором родителей Гермионы, Люциуса с Артуром.

- Артур! Не надо, прошу тебя, - умоляла миссис Уизли, хватая мужа за рукав.

Толпа ринулась к выходу, сметая на своём пути книжные полки.

- Джентльмены! Пожалуйста, прекратите! - надрывался продавец, пытаясь навести порядок.

- Чисто сумасшедший дом! А ну валите все отсюда! - громыхнул чей-то голос.

Ну конечно, это спешил на подмогу Хагрид. Он с лёгкостью преодолел завалы книг и в мгновение ока растащил в стороны сцепившихся драчунов. У мистера Уизли была рассечена губа, а у мистера Малфоя красовался под глазом здоровенный фингал - след от удара толстенной «Энциклопедией поганок». В руках у старшего Малфоя всё ещё был учебник Джинни. Он сунул его обратно в котёл, глаза у него при этом недобро блеснули.

- Вот твоя книжка, девочка. Получше твой отец не в состоянии купить, - процедил он.

С этими словами он высвободился из рук Хагрида, выразительно посмотрел на сына, и оба поспешили убраться восвояси.

- И чой-то, Артур, ты обращаешь внимание на окаянного, - пробурчал Хагрид и принялся одёргивать на мистере Уизли мантию, едва не уронив того на пол. - Эта семейка, вестимо, протухла до мозга костей! Не след так из-за них убиваться. Дурная кровь! Пошли-ка скорей на улицу.

- Верно, мистер Хагрид, не стоит обращать внимание на Люциуса, - ровным тоном сказала Изабелла, глядя на мистера Уизли. - Уж у вашей-то семьи побольше достоинства будет.

Миссис Уизли снова удивилась, но ей было приятно слышать такие слова от обычно холодной, надменной и высокомерной Изабеллы Берк. Да и сама Милли удивилась - её глаза расширились от изумления, а губы невольно растянулись в широкой улыбке.

«Бабушка... она правда это сказала? Защитила семью Уизли? - пронеслось в голове у Милли. - Неужели она и правда изменилась?»

- Спасибо, Изабелла, - тепло произнесла миссис Уизли, слегка покраснев. - Вы очень добры.

- Пустяки, - чуть улыбнулась Изабелла. - Просто говорю правду.

Магазин покинули всей компанией. Продавец хотел было остановить их, но он был Хагриду ровно по пояс, и благоразумно передумал. Мистер и миссис Грэйнджеры дрожали от страха, а миссис Уизли кипела от ярости.

- Хороший пример ты подаёшь детям... Подраться прилюдно... Боже! Что подумает Златопуст Локонс? - строго обратилась она к мужу.

- Златопуст Локонс был наверху блаженства! - успокоил Фред мать, подмигивая Милли. - Не слыхала, как он просил того типа из газеты вставить в репортаж сцену сражения? А я слыхал. Совсем на популярности помешался!

Милли хихикнула, прикрыв рот рукой, и переглянулась с Джорджем. Тот беззвучно рассмеялся и показал большой палец вверх.

В «Дырявый котёл» вся компания вошла, понурив головы. Грэйнджеры покинули трактир через противоположный выход, ведущий на улицу маглов. Мистер Уизли начал было расспрашивать их, как действуют автобусные остановки, но, поймав взгляд жены, покорно замолк. Пора было возвращаться в «Нору», и семейство Уизли вместе с Гарри поспешили к камину.

А Милли, попрощавшись с друзьями, купила с бабушкой ещё пару вещей и новую метлу - для квиддича. Она долго её разглядывала, восхищённо проводя пальцами по древку.

- Бабушка, смотри, какая она лёгкая! Я на ней буду летать быстрее всех! - восторженно воскликнула Милли.

Изабелла слегка улыбнулась, глядя на воодушевление внучки:

- Вижу, ты уже готовишься к матчам. Надеюсь, не забудешь про учёбу.

- Конечно, не забуду! - заверила Милли, хотя в глазах у неё плясали озорные искорки.

Они поспешили к камину и уже оказались дома. А потом Милли смогла упросить бабушку провести каникулы у Уизли! Конечно, с помощью писем миссис Уизли, которая заверила, что «откормит Милли так, что она больше никогда не будет голодной». И бабушка разрешила!

И вот Милли стоит перед порогом дома Уизли. Она глубоко вдохнула свежий воздух, наполненный ароматами сада, и улыбнулась.

«Это самый лучший дом, который я когда‑либо видела», - подумала она, оглядывая причудливые очертания «Норы».

Дом семьи Уизли назывался «Нора» (в немецком переводе - «Лисья нора»). Он располагался недалеко от деревни Оттери‑Сент‑Кэчпоул в графстве Девон на юго‑западе Англии. На дом наложены маглоотталкивающие чары, поэтому магловские почтальоны не знают о его существовании. Рядом с «Норой» живут другие волшебные семьи: Лавгуды, Фосетты и Диггори.

Внешний вид и планировка впечатляли. Два входа: парадный и задний. Возле парадного входа висела табличка с надписью «Нора». На заднем крыльце располагался «выводок» старых резиновых сапог разного размера - для всех членов семьи.

На заднем дворе были вспомогательные постройки:

маленькое помещение с гаражом, где стоял летающий автомобиль «Форд „Англия"» Артура Уизли;

каменный сарай, который Уизли преобразовали в чулан для мётел;

курятник.

Сад был большим и запущенным: много сорняков, нестриженый газон, искривлённые ветви старых деревьев, клумбы с цветами, заросший пруд с лягушками. В саду иногда жили гномы, которых Уизли регулярно выдворяли, но они всегда возвращались.

Дом изначально был меньше, но с появлением новых детей к нему пристраивали комнаты, и он расширялся, сохраняя старый фундамент и обрастая новыми этажами. К 1990‑м годам «Нора» имела несколько этажей и пять каминных труб.

Интерьер тоже поражал воображение. Мебель разномастная - в доме невозможно встретить две вещи, сделанные в одном стиле. На кухне был большой деревянный стол с восемью стульями. На стене напротив стола висели кухонные часы Уизли с одной стрелкой, которая напоминала о хозяйственных делах (например, «время кормить кур»).

В гостиной был большой камин, подключённый к каминной сети летучего пороха. Также там находились деревянное радио и большие волшебные часы с девятью стрелками - по количеству членов семьи. На циферблате вместо цифр были нанесены слова: «дом», «школа», «работа», «путешествие», «потерялся», «больница», «тюрьма» и «смертельная опасность».

В «Норе» было по крайней мере пять или шесть спален. Например, Артур и Молли спали в одной спальне, близнецы - в другой. Люк на чердак находился в спальне Рона.

Милли стояла на пороге, впитывая атмосферу уюта и тепла. Этот дом максимально отличался от особняка Берков, где всё было идеально и по порядку. Именно поэтому Милли здесь очень понравилось!

- Ну что, заходи, не стесняйся! - весело позвал Фред, появляясь в дверях.

- Да-да, мы тебе всё покажем! - подхватил Джордж, хватая Милли за руку.

Близнецы Уизли сразу показали ей свою комнату и все свои изобретения. Милли с восторгом разглядывала каждую деталь, ахала и задавала вопросы.

С Джинни она сразу нашла общий язык - девочки быстро принялись болтать о платьях, заклинаниях и школьных слухах. Миссис Уизли отнеслась к ней с теплом и с радостью рассказала ей про весь дом, показывая каждую комнату и делясь семейными историями.

Мистер Уизли с неподдельным энтузиазмом рассказал ей про все магловские штучки и показал их. Милли была в восторге - она с горящими глазами крутила в руках какой‑то странный прибор и расспрашивала Артура обо всём подряд.

С Роном и Гарри они каждую ночь хихикали и рассказывали страшные истории. По утрам Милли с восторгом кормила кур и играла с гномами, которые искусали ей все руки, но она только смеялась.

Так она и провела последний месяц каникул. Но летние каникулы, по мнению Милли, окончились слишком быстро. Конечно, она скучала по Хогвартсу, но месяц, проведённый в доме Уизли, был самым счастливым в её жизни.

«С бабушкой, конечно, хорошо, особенно когда она больше не такая холодная и строгая, - размышляла Милли, глядя в окно. - Но трудно было не позавидовать Рону, у которого есть и мама с папой, и куча братьев с сестрой. Я бы хотела себе такую заботливую маму, как миссис Уизли, смешного папу, как мистер Уизли, и старших братьев, как Фред с Джорджем, и сестру, как Джинни...»

В последний вечер миссис Уизли устроила грандиозный обед: она сварила, нажарила, испекла все любимые кушанья Гарри и Милли. На сладкое был пудинг из патоки - пальчики оближешь!

Милли с восхищением смотрела на стол, ломящийся от блюд, и чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы радости.
- Это... это самый вкусный ужин в моей жизни! - прошептала она, благодарно улыбнувшись миссис Уизли.

Вечер закончился фейерверком. Джордж с Фредом зажгли бенгальские огни, и почти полчаса по стенам и потолку плясали красные и голубые звёзды. Потом все выпили по чашке горячего шоколада и отправились спать.

Утром собирались долго. И хотя проснулись с петухами, казалось, ничего не успеют сделать. Миссис Уизли в дурном расположении духа металась по дому в поисках ручек и чистых носков. Другие обитатели «Норы», полуодетые, с тостами в руках, сталкивались на лестнице, жуя на ходу. Мистер Уизли чуть не сломал шею, споткнувшись о курицу, когда спешил по двору к автомобилю, таща тяжёлый чемодан Джинни.

Гарри недоумевал, как это девять человек, восемь чемоданов, две совы, кот Милли и крыса Рона поместятся в маленький «Форд Англия». Он ещё не знал особенностей этой машинки, какими её снабдил мистер Уизли.

- Только ни слова Молли, - шепнул мистер Уизли Гарри, открыв багажник. Он что‑то нажал, багажник раздался в ширину, и громоздкие чемоданы легко туда влезли.

Наконец все разместились. Миссис Уизли с Джинни сели на переднее сиденье, оно в длину не уступало садовой скамейке. Обернувшись назад, где удобно устроились Гарри, Милли, Рон, Фред, Джордж и Перси, она немало удивилась:

- Простецы (маглы) не так уж глупы, как нам представляется. Такая вместительная машина! - восторженно сказала Миссис Уизли.

Мистер Уизли включил зажигание, и гружёный сверх меры «Форд Англия» тяжело выкатился со двора. Гарри повернулся назад, хотел бросить на дом прощальный взгляд. «Когда-то я опять увижу его!» - подумал он, но не успел расчувствоваться, как машина дала задний ход: Джордж забыл коробку с хлопушками.

- Ой, я совсем про неё забыл! - воскликнул Джордж, краснея. - Простите, ребята!

- Ничего страшного, - улыбнулась Милли, стараясь подбодрить его. - Зато будет что вспомнить!

Через пять минут - ещё одна остановка: Фред рванул за метлой, которую оставил у крыльца.

- Ну Фред, ну ты даёшь! - покачала головой миссис Уизли, но в глазах у неё плясали смешинки.

- Простите, мам, - виновато улыбнулся Фред. - Она же новая, жалко оставлять!

Наконец, они благополучно доехали до шоссе, и тут Джинни всплеснула руками:
- Ой! Я забыла дома дневник!

- Джинни! - хором воскликнули близнецы, закатив глаза.
- Ничего, вернёмся, - спокойно сказал мистер Уизли. - Главное, чтобы успеть на поезд.

Глянули на часы - оказалось, они опаздывают на поезд. Обстановка в машине накалилась. Миссис Уизли нервно теребила край мантии, а Рон тихо застонал:

- Мы опоздаем... Мы точно опоздаем!

Мистер Уизли умоляюще посмотрел на жену:
- Молли, дорогая...
- Ни за что, Артур! - отрезала миссис Уизли, строго глядя на мужа.
- Но нас никто не увидит. Вот эта маленькая кнопка - от прибора невидимости, я сам его вставил. Давай включим только на время взлёта, потом зароемся в облака. И через десять минут будем на месте. Клянусь тебе, никто ничего не узнает... - с надеждой произнёс мистер Уизли.
- Я сказала, нет, Артур. Тем более средь бела дня! - непреклонно ответила Молли.

В четверть одиннадцатого остановились у вокзала Кингс‑Кросс. Мистер Уизли кинулся через дорогу за тележками для багажа, и скоро вся компания чуть не бегом поспешила на платформу.

Милли сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. «Только бы успеть! Только бы не опоздать в Хогвартс...» - мысленно повторяла она, крепче сжимая ручку переноски с Ноксом.

Милли в прошлом году уже ездила на экспрессе Лондон - Хогвартс. Вся штука заключалась в том, чтобы попасть на платформу девять и три четверти, невидимую для маглов. Платформу отгораживал от зала ожидания металлический барьер. Надо было пройти сквозь него (это не больно), но так, чтобы простецы ничего не заметили.

- Перси идёт первый, - распорядилась миссис Уизли, нервно поглядывая на часы.

До отхода поезда оставалось пять минут, а их - девять человек, да ещё этот барьер. Перси резко шагнул вперёд и исчез. Следом пошёл мистер Уизли, за ним Фред и Джордж.

- Я возьму Джинни, - сказала миссис Уизли, - а вы сразу за нами.

Схватив Джинни за руку, она ринулась вперёд. И в мгновение ока вместе с дочерью исчезла. Рон, Милли и с Гарри двинулись за ними.

- Идём вместе, - предложил Рон, оглядываясь на Милли. - Осталась одна минута.
- Я надеюсь, мы успеем, - сказала Милли, крепче держа переноску с Ноксом.

Гарри убедился, что клетка с Буклей прочно сидит на чемодане, и направил тележку прямо на барьер. Он был совершенно спокоен. «Летучий порох» был куда страшнее. Друзья шли, пригнувшись к тележке, нацелившись на барьер, и с каждой секундой прибавляли шаг. За несколько шагов до барьера бросились бежать...

БУМ!

Тележки врезались в барьер и отскочили назад. Чемодан Рона с грохотом упал, Милли упала на Рона, а её бедный кот жалобно замяукал в переноске. Гарри сшибло с ног, клетка запрыгала по полу платформы, и Букля с негодующими воплями вылетела наружу. Окружающие изумлённо таращили глаза на непонятное происшествие.

- Что вы такое вытворяете! - обрушился на ребят один из дежурных по вокзалу, подходя ближе.

- Не справился с тележкой, - придумал Гарри объяснение, поднимаясь на ноги и потирая ушибленный бок.

Рон бросился ловить Буклю, чем вызвал негодование зевак, возмутившихся жестоким обращением с птицей. А Милли принялась успокаивать кота, поглаживая его через сетку переноски. Она чувствовала на себе взгляды людей, которые шептали:

- Смотрите, странная девочка с тёмно‑синими волосами, рыжий парень и мальчик в очках... И как плохо они обращаются с животными!

«Ну вот, опять... - с досадой подумала Милли. - Только начали нормально жить, а тут опять эти взгляды...»

- Почему нам не удалось прорваться через барьер, как всем? - шёпотом спросил Гарри у Рона и Милли, оглядываясь по сторонам.
- Я не знаю, но нам точно влетит, - сказала Милли, поглаживая кота и уже представляя письмо от бабушки, где она будет писать, что больше никогда не отпустит её к Уизли. В горле встал ком. - Бабушка будет в ярости...
- Не представляю себе... - растерянно пробормотал Рон. Он в недоумении озирался по сторонам. Полдюжины зевак всё ещё пялились на них.
- Мы опоздаем на поезд, - упавшим голосом проговорил он. - Не понимаю, почему вход не открылся...

Милли взглянула на огромные вокзальные часы. Под ложечкой у неё засосало. Десять секунд... девять...
- Всё, - ошеломлённо проговорил Рон. - Поезд ушёл. Что будет, если мама с папой выйдут не с этой стороны и мы с ними разойдёмся?
- У тебя есть хоть сколько‑нибудь магловских денег? - с надеждой спросила Милли, оглядываясь в поисках какого‑нибудь решения.
- Откуда? - с грустным смешком сказал Гарри. - Дурсли никогда не давали мне ни гроша на карманные расходы.

Рон прижал ухо к холодному металлу барьера. Милли обречённо вздохнула, сжимая в руках переноску. В голове крутились мысли: «Что теперь делать? Как найти родителей Рона? А если мы потеряемся? Бабушка точно запретит мне приезжать к Уизли...»

- Ничего не слышно, - растерянно пробормотал Рон. - Что нам теперь делать? Сколько времени родители будут нас искать?

Огляделись кругом - они всё ещё привлекали внимание, главным образом потому, что Букля продолжала громко вопить.

- Пожалуй, лучше всего вернуться к машине, - предложил Гарри.

- Здесь все на нас смотрят... - смущённо сказала Милли, нервно приглаживая свои тёмно‑синие кудри. Она чувствовала, как горят щёки под десятками любопытных взглядов. «Ну вот, опять... Только начали нормально жить, а тут опять эти взгляды», - мелькнуло у неё в голове.

- Гарри! Милли! - воскликнул Рон, и в глазах у него опять вспыхнули радостные огоньки. - Автомобиль!
- Что автомобиль? - переспросила Милли, приподняв бровь.
- Мы можем полететь в Хогвартс на нашем автомобиле! - торжественно объявил Рон.
- Это хорошая идея! - подхватила Милли, и её глаза загорелись азартом. - Ой, а вдруг мы даже успеем обогнать поезд? Представляете, прилетаем, а все такие: «Как?! Они же должны были на поезде ехать!»
- Но я думал... - начал было Гарри.
- Мы в безвыходном положении, правда? Нам ведь надо ехать в школу! - горячо перебила его Милли. - В экстренных случаях даже несовершеннолетним волшебникам разрешается применять магию. Кажется, параграф девять Уложения...
- А ты можешь водить летучий автомобиль? - спросил Гарри. Растерянность в его голосе сменилась волнующим предвкушением.
- Запросто, - уверенно заявил Рон и повернул тележку к выходу с вокзала. - Идём скорее! Поторопимся - догоним экспресс Лондон - Хогвартс. И сядем ему на хвост.

Друзья покатили тележки сквозь толпу. Милли то и дело оглядывалась, ловя на себе любопытные взгляды. Кто‑то шептал, кто‑то показывал пальцем, а одна маленькая девочка даже ткнула пальцем в её волосы и громко спросила маму: «Мам, а почему у девочки волосы синие?»

Они вышли на привокзальную площадь и свернули направо в переулок, где стоял старенький «Форд Англия».

Ударив несколько раз волшебной палочкой, Рон открыл вместительный багажник, и друзья погрузили в него чемоданы. Клетку с Буклей и переноску Нокса поставили на заднее сиденье, сами устроились на переднем.

- Следите, чтобы никто ничего не заметил, - сказал Рон и ещё одним ударом волшебной палочки включил зажигание.

Милли высунулась в окно. Впереди на улице движение было большое, здесь же в переулке - тишина и никаких прохожих.

- Всё чисто, - сообщила она, оборачиваясь к друзьям. - Можно стартовать!

Рон нажал крошечную серебряную кнопку на приборной доске. Фордик растаял в воздухе, и они вместе с ним. Милли почувствовала, как под ней вибрирует сиденье, услышала звук двигателя, ладонями ощутила дрожь от напряжения.
- Стартуем! - послышался справа голос Рона.

И переулок вместе с красновато‑бурыми зданиями по ту и другую сторону провалился куда‑то. Ещё несколько секунд - и весь Лондон лежал под ними как на ладони: частью сверкающий огнями, частью окутанный дымом. Кажется, их взлёта никто не заметил.

- Вау! - восхищённо выдохнула Милли, прижимаясь к окну. - Это даже круче, чем на метле! Смотрите, вон Биг‑Бен, а там - Тауэрский мост...

Внезапно что‑то негромко стрельнуло, и машина вместе с Гарри, Милли и Роном обрела видимость. Рон изо всех сил нажал на кнопку.
- Где‑то заело, - растерянно проговорил он.

Они по очереди ударили по кнопке. Машина опять исчезла. И тут же снова возникла как ни в чём не бывало.

- Держитесь! - крикнул Рон и резко нажал на педаль акселератора. Машина взмыла вверх, попала внутрь плотного слоя облаков и полетела вслепую, как в густом тумане.

- Теперь куда? - спросила Милли, вглядываясь в молочную белизну, окутавшую машину со всех сторон. Её сердце билось чаще обычного от смеси страха и восторга.
- Теперь надо обнаружить поезд, - ответил Рон.
- Давайте тогда скорее снижайтесь... - поторопила Милли.

Машина вырвалась из зоны облаков, и мальчики, извернувшись на сиденьях каждый в свою сторону, свесились вниз.

- Вон он, впереди! Я его вижу! - обрадовался Гарри. Милли тоже посмотрела вниз.

Экспресс Лондон - Хогвартс извивался внизу, как длинная пунцовая змея.

- Идёт строго на север, - определил Рон по компасу на панели управления. - Будем сверяться каждые полчаса. А теперь держитесь крепче...

Машина прошила облака насквозь и очутилась в мареве солнечного света. Мир преобразился. Под колёсами - бескрайнее море пухлых снежно‑белых облаков, вокруг - безграничная синева, а над всем - ослепительно яркое солнце.

- Здесь надо бояться только самолётов, - предупредил Рон.

Друзья посмотрели друг на друга и расхохотались. Смеялись, смеялись, долго не могли остановиться.

- Это самый лучший способ путешествовать, - счастливо выдохнула Милли. - Мимо проплывают башни и купола кучевых облаков, салон машины залит горячим сиянием, в бардачке пузатый пакетик ирисок... А впереди - триумфальное приземление на зелёном газоне, окаймляющем замок Хогвартс, и завистливые взгляды близнецов Фреда и Джорджа!

Они летели на север, каждые полчаса пикируя вниз, сверялись с направлением. И каждый раз им открывались внизу всё новые картины. Лондон давно остался позади, пошли хорошо ухоженные зелёные поля, которые сменились розовато‑лиловыми вересковыми пустошами, там и сям виднелись деревушки со старинными игрушечными церквями. Проплыл огромный город, по улицам которого, как разноцветные муравьи, сновали крошечные автомобили.

Несколько часов однообразного полёта, однако, заметно уменьшили восторг Гарри. От ирисок сильно захотелось пить, стало так жарко, что все три путника сняли свитеры. Водолазка Гарри всё равно прилипала к спинке сиденья, а очки то и дело сползали на кончик вспотевшего носа. Он перестал замечать фантастические очертания облаков.

Милли, уставшая и разморенная теплом, уснула, положив голову на колени Гарри. Но даже во сне её губы то и дело растягивались в улыбке.

«Как было бы здорово ехать сейчас в одном из прохладных вагонов, которые катятся по рельсам далеко внизу, и выпить стакан ледяного тыквенного сока, развозимого доброй пухленькой ведьмой! - думала она сквозь дрёму. - Но почему всё‑таки мы не смогли попасть на платформу девять и три четверти? Может, кто‑то наложил на барьер какое‑то заклинание? Или это всё проделки Малфоев?»

- Наверное, скоро приедем, а? - прохрипел Рон несколько часов спустя. Солнце уже стало погружаться в облачные поля, расцвечивая их всеми оттенками красного. - Ещё раз, что ли, снизиться?

Поезд по‑прежнему был под ними, полз по склону горы с заснеженной вершиной. Под облаками, скрывавшими солнце, было значительно темнее.

Рон нажал на акселератор, и машина опять взмыла, но тут почему‑то зловеще взвыл двигатель. Гарри с Роном нервно переглянулись.

- Он, наверное, устал, - предположил Рон. - Столько работать без передышки!

Оба делали вид, что ничего особенного не происходит, а вой становился сильнее. Быстро смеркалось, вот уже в темноте начали загораться звёзды. Милли проснулась, зевнула и потянулась.

- Что случилось? - сонно спросила она, оглядываясь по сторонам. Увидев встревоженные лица друзей, она тут же встрепенулась. - О нет, только не говорите, что мы сейчас упадём!

Гарри натянул свитер, стараясь не смотреть на дворники, которые почему‑то стали дрожать. Как будто выражали недовольство.

- Мы уже совсем близко, - сказал Рон скорее автомобилю, чем ребятам. - Совсем. - И постучал пальцами по крышке панели.

Скоро опять пошли на снижение, вглядывались в темноту, ища знакомые приметы.

- Гляди! - вдруг крикнул Гарри. - Прямо по курсу!

Высоко на утёсе, нависшем над озером, на фоне тёмного ночного неба обозначились башни и башенки замка Хогвартс.

Но машину уже стало сильно трясти, и она быстро теряла скорость.

- Ну ещё немножечко, - умолял её Рон, дёргая руль. - Мы почти на месте.

Мотор ревел. Тонкие струи пара вылетали из‑под капота. Гарри и Милли вцепились в края сиденья - они уже подлетали к озеру.

Машину резко качнуло. Выглянув из окна, Милли увидела под собой гладкое чёрное зеркало воды. Рон крепче сжал руль, так что побелели костяшки пальцев. Машину опять качнуло.
- Ещё чуть‑чуть, - выдохнул Рон. Они летели над озером, прямо на замок. Рон нажал на педаль.

- Рон! Рон, осторожно! - вскричала Милли, вцепившись в сиденье так, что побелели костяшки пальцев. Сердце ухнуло куда‑то в пятки, а в голове пронеслось: «Только не упасть в озеро! Только не упасть!»

- Да погоди ты! - завопил Рон, выворачивая руль.

В дюйме от стены машина свернула в высокую арку и влетела внутрь замка. Внизу темнели теплицы, за ними - огородные грядки, потом начался газон. Машина продолжала снижаться.

«Мы всё-таки сделали это! - мелькнуло в голове у Милли. - Мы почти на месте! Хоть и не совсем так, как планировали...»

Рон отпустил руль и вынул из заднего кармана волшебную палочку.
- Стой! Стой! - кричал он, колотя палочкой по ветровому стеклу, но машина всё падала отвесно на землю.

- Осторожнее, дерево! - завопил Гарри, бросившись на руль. Но было уже поздно.

Кр‑рак!

С душераздирающим звуком удара металла о кору дерева машина врезалась в толстенный ствол и упала на землю, подпрыгнув, как мяч. Из‑под сплющившегося капота валил густой пар. Букля в ужасе стенала не своим голосом, Нокс громко мяукал. Гарри врезался лбом в ветровое стекло, и у него вскочила шишка величиной с яйцо.

Я едва успела схватиться за спинку сиденья, чтобы не влететь в стекло. В ушах звенело, руки дрожали, но я всё равно бросилась к Гарри:
- Гарри, ты в порядке? - голос дрожал, а пальцы сами потянулись к его лбу. - Ой, какая шишка...

Гарри поморщился, но улыбнулся:
- Жив, не волнуйся. А ты?
- Цела, - выдохнула я, чувствуя, как адреналин понемногу отпускает.

Рон издал полный отчаяния вопль:
- Ты жив? - в испуге спросил Гарри.

Я посмотрела на Рона, потом на его палочку:
- Моя палочка, - дрожащим голосом произнёс Рон. - Поглядите, что с ней случилось.

Палочка раскололась на две части, сдерживаемые тонкой щепкой.

- Ой, Рон... - я осторожно коснулась его плеча. - Не переживай, в школе починят, правда, Гарри?

Гарри открыл было рот, чтобы утешить Рона: волшебную палочку можно починить в школе. И в тот же миг по левой дверце что‑то ударило с силой пушечного ядра. Мы с Гарри повалились на Рона, и тут же сверху обрушился новый удар.

- Что происходит? - Рон посмотрел в ветровое стекло и ахнул.

Гарри повернулся к нему, и мы успели увидеть, как ветка толщиной с хорошего питона хлестнула по стеклу. Дерево, в которое мы врезались, наносило ответные удары. Я вскрикнула и схватилась за руку Рона:
- Это что, дерево нас атакует?!
- Похоже на то! - выдохнул Гарри.

Ещё одна извивистая ветка стеганула по правой дверце, да так, что на ней вспухла вмятина. Ветровое стекло вздрагивало от дробного стука сучков, похожих на костяшки пальцев, а один огромный сук, скрученный, как рог барана, нанёс яростный удар по крыше и продавил в ней целую яму.

- Это уж слишком! - воскликнул Рон.
- Скорее бежим отсюда! - закричала я, пытаясь открыть дверцу. Но та не поддавалась.

Он налёг всем телом на дверцу, но сильнейший апперкот швырнул его на колени Гарри. Потолок машины угрожаююще провис.
- Мы пропали, - Рон чуть не плакал.

Машина вдруг принялась вибрировать, и двигатель сам собой включился.
- Задний ход! - крикнул Гарри, и машина рванула назад.

А ива всё старалась ветвями‑змеями достать обидчиков: мы слышали, как трещат её корни. Драчунья чуть не выдрала себя из земли, жаждая мести.

- Мы были на волосок от гибели, - едва переводя дыхание, проговорил Рон. - Молодец, фордик!

А у фордика, по‑видимому, лопнуло терпение. Издав негодующий лязг, обе дверцы распахнулись, сиденья швырнули нас в стороны, и мы плашмя рухнули на землю. Громкий стук сзади оповестил, что машина вытряхнула из багажника и наши чемоданы. Над головой пролетела клетка с Буклей, и бедный Нокс выпрыгнул прямо мне на голову.

- Ай! - пискнула я, пытаясь поймать кота, который тут же вцепился когтями в мои волосы. - Нокс, ну сколько можно!

Дверца открылась, и Букля вырвалась на свободу. Издавая протяжные, сердитые вопли, она плавно полетела в сторону школы. Нокс, наконец, отпустил мои волосы и спрыгнул на землю, тут же принявшись вылизывать лапу, будто ничего и не произошло.

Фордик, побитый, поцарапанный, испуская пар, загромыхал в темноту, выражая красными огоньками задних фар сильнейшее негодование.
- Вернись! - кричал ему вслед Рон. - Вернись! Отец меня убьёт!

Но фордик, последний раз фыркнув выхлопной трубой, растворился в темноте.
- Здорово нам не повезло, - убито проговорил Рон и нагнулся за крысой Коростой. - Из всех здешних деревьев врезаться именно в то, которое даёт сдачи!

И он обернулся назад, бросил взгляд на старую плакучую иву - та всё ещё мстительно махала ветвями.
- Да, не повезло, - невесело вымолвил Гарри. - Давай пойдём сразу в школу.

Возвращение было совсем не таким победоносным, как представлялось. Измучённые, закоченевшие, все в синяках, мы ухватили за ручки свои чемоданы и потащились вверх по склону к огромным дубовым дверям школы.

«Бабушка точно меня прибьёт, - думала я, волоча чемодан. - Или отправит в Шармбатон. Но... зато мы живы, и мы в Хогвартсе! И это главное».

- Торжественное открытие, наверное, уже идёт, - сказал Рон, бросив свой чемодан у парадной лестницы. Тихонько приблизился к ярко освещённому окну и заглянул внутрь.
- Иди сюда, Гарри, Рон, - позвала я. - Уже началось распределение!

Гарри с Роном подошли, и мы все стали смотреть на происходящую в Большом зале церемонию. Я прижалась носом к стеклу, стараясь разглядеть получше.

Множество горящих свечей парили над четырьмя длинными накрытыми столами, отчего золотая посуда и кубки блестели и переливались всеми цветами радуги. А над свечами по всему потолку - его волшебное свойство заключалось в том, что он зеркально отражал состояние неба - ярко горели знакомые созвездия.

Сквозь лес чёрных остроконечных шляп я разглядела длинную вереницу испуганных первокурсников, входящих один за другим в зал. Среди них была и Джинни. Я сразу её узнала по ярко‑рыжим волосам, которыми отличалось всё семейство Уизли.

- Смотри, Джинни! - ткнула я пальцем в стекло, показывая Рону. - Вон она, улыбается!
- Да, это она, - улыбнулся Рон, и в его глазах засветилась гордость.

Профессор МакГонагалл, колдунья в очках и с тугим узлом волос на затылке, ставила на табурет знаменитую Шляпу, распределявшую новичков по факультетам.

«Как же я волновалась год назад, - вспомнила я. - Стояла там, в этой веренице, и думала: только бы в Гриффиндор, только бы в Гриффиндор...»

В начале каждого учебного года эта древняя Шляпа, грязная и вся в заплатках, шептала новеньким, кто в каком из четырёх факультетов (Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин) будет учиться. Я хорошо помнила, как ровно год назад надела эту Шляпу и с замиранием сердца ожидала решения своей участи. Я очень хотела в Гриффиндор - где раньше учился мой отец. Несколько томительных минут Шляпа молчала, а потом по моей просьбе распределила меня в Гриффиндор, куда попали и Рон с братьями, Гарри и Гермиона.

К табурету со Шляпой подошёл маленький мальчик с волосами мышиного цвета. Скользнув по нему взглядом, я остановила внимание на профессоре Дамблдоре, директоре школы, который наблюдал за распределением, сидя на своём месте за банкетным столом для преподавателей. Его белая борода серебрилась, а половинные стёкла очков поблёскивали от колеблющихся язычков пламени сотен свечей. Через несколько мест от него сидел Златопуст Локонс в аквамариновом плаще. А самый конец стола украшала могучая фигура волосатого лесничего Хагрида.

- Гляди, - шепнул Гарри мне и Рону. - За учительским столом одно место пустое. Нет Снегга. Интересно, где он?

Я прищурилась, вглядываясь в освещённый зал.
- Может, он заболел? - с надеждой в голосе предположил Рон.
- А может, совсем ушёл? Из‑за того, что место преподавателя защиты от тёмных искусств снова досталось не ему? - подхватил Гарри.
- А может быть, его выгнали? - вдохновенно произнесла я. - Его все терпеть не могут...
- А может быть, - промолвил сзади чей‑то ледяной голос, - он сейчас стоит и ждёт, когда вы трое расскажете ему, почему вы вернулись в школу не поездом.

Я мигом обернулась. В двух шагах стоял Северус Снегг собственной персоной, его чёрная мантия колыхалась от порывов ветра. Он был очень худой, с изжелта‑серым лицом и крючковатым носом; чёрные, точно смазанные жиром волосы падали на плечи. Увидев его улыбку, я поняла: нам конец.
«Ну всё, - пронеслось в голове. - Бабушка точно отправит меня в Шармбатон. Или хуже - запретит дружить с Уизли и Гарри. А я ведь только начала нормально жить...»
- Следуйте за мной! - приказал грозный профессор.

Мы не смели взглянуть друг на друга. Я поймала взгляд Гарри - в его глазах читался тот же ужас, что и у меня. Рон побледнел так, что его веснушки стали ещё заметнее. Мы поднялись за Снеггом по ступенькам и вошли в огромный холл, где малейший звук отдавался громким эхом. Холл освещался пламенем факелов. Из Большого зала сюда долетали аппетитные запахи, но Снегг повёл нас прочь от тепла и света - вниз по узкой каменной лестнице, ведущей в подземелья.
- Входите, - он отворил дверь на первой площадке.

Дрожащие от холода, мы очутились в кабинете Северуса Снегга. Пустой остывший камин не сулил приятной беседы. Гарри разглядел в полумраке полки вдоль стен, уставленные большими стеклянными банками, в которых плавало омерзительное на вид непонятно что. Я, несмотря на страх, невольно вытянула шею - что там? Но, поймав взгляд Снегга, тут же сделала вид, что мне совершенно неинтересно.
Снегг захлопнул дверь и взглянул на нас так, что у меня мурашки побежали по спине.
- Значит, поезд, - начал он тихим голосом, - недостаточно хорош для знаменитого Гарри Поттера, принцессы Миллиссенты Блэк и их верного подпевалы Рона Уизли. Захотелось явиться в школу с помпой, а?
- Нет, сэр, это всё барьер на вокзале Кингс‑Кросс... - начал было Гарри.
- Молчать! - рявкнул Снегг. - Так что же вы такое сделали с этим автомобилем?
Рон тяжело вздохнул. Я вздрогнула и прикусила язык, чтобы не съязвить в ответ. Гарри, кажется, подумал о том же: он бросил на меня предостерегающий взгляд, мол, «только не начинай».
Но Снегг уже развернул сегодняшний выпуск газеты «Вечерний пророк» и я поняла, в чём дело.
- Вас видели маглы, - прошипел он, указывая на заголовок. - «Маглов изумил летящий в небе „Форд Англия"», - начал он громко читать. - Два лондонца уверяют, что видели, как над башней почты пролетел старенький фордик... В полдень в Норфолке миссис Хетти Бейлисс, развешивая во дворе бельё... Мистер Ангус Флит из Пиблза сообщил полиции...» И таких сообщений шесть или семь. Если не ошибаюсь, твой отец работает в отделе «Противозаконное использование изобретений простецов»? - обратился он к Рону, злобно ухмыляясь.
- Осматривая парк, - продолжал Снегг, - я обнаружил, что был нанесён значительный ущерб бесценной Гремучей иве, редчайшему экземпляру подвида плакучих ив.
- Эта ваша Гремучая ива нанесла нам куда больший ущерб! - выпалил Рон.
- Молчать! - опять рявкнул Снегг. - К моему огромному сожалению, вы не на моём факультете, и я не могу вас отчислить. Но я сейчас же пойду приведу тех, кто обладает этими счастливыми полномочиями. А вы пока будете ждать здесь.

Гарри, Рон и я, побледнев, взирали с отчаянием друг на друга.
«Всё, - думала я. - Бабушка узнает - и конец. Никаких каникул у Уизли, никаких полётов на метле, никаких розыгрышей с близнецами... Может, она даже заставит меня перейти в Шармбатон, чтобы я „забыла всю эту дурную компанию"».
Если Снегг пошёл за профессором МакГонагалл, возглавляющей факультет Гриффиндор, послабления не жди. Она, конечно, человек более справедливый, чем Снегг, но тоже очень строгая.

Через десять минут Снегг вернулся и, разумеется, в сопровождении профессора МакГонагалл. Мне довелось несколько раз видеть её рассерженной, но сейчас её губы были такими тонкими, что, казалось, вот‑вот исчезнут совсем. Войдя в кабинет, она тотчас взмахнула волшебной палочкой - мальчишки в страхе отпрянули, но она только разожгла в камине огонь, который тут же ободряюще загудел.
- Садитесь, - предложила она.
Мы трое опустились на стулья поближе к огню. Тепло немного успокоило, но сердце всё равно колотилось как бешеное.
- Теперь рассказывайте! - потребовала МакГонагалл, сердито поблёскивая очками.
Рон пустился описывать наши злоключения, начав с барьера, который отказался впустить нас на волшебную платформу.
- ...у нас просто не было другого выхода, госпожа профессор, мы никак не могли попасть на наш поезд, - закончил он.
- А почему вы не послали письмо с совой? У тебя ведь была сова? - Профессор строго посмотрела на Гарри.
Гарри опустил голову: именно так мы должны были поступить.
- Я... я не подумал...
- Это яснее ясного.
В дверь постучали, и Снегг, излучая счастье, отпер её. В кабинет вошёл директор школы, профессор Дамблдор.
Я сжалась в комок. Вид у Дамблдора был на редкость серьёзный. Он глядел на нас, повесив крючковатый нос. И мне вдруг захотелось очутиться с Роном и Гарри в тёмном парке под градом ударов Гремучей ивы - там хотя бы было понятно, что делать.
После продолжительного молчания Дамблдор наконец сказал:
- Сделайте милость, объясните всё‑таки, почему вы так поступили.
Уж лучше бы он закричал на нас - такое разочарование прозвучало в его голосе.
Гарри почему‑то не мог смотреть в глаза директору и рассказывал не ему, а своим коленкам. Я глубоко вздохнула и взяла слово:
- Профессор Дамблдор, мы правда не хотели нарушать правила, - начала я, стараясь говорить как можно убедительнее. - Мы пытались попасть на платформу, но барьер не пропускал. Мы испугались опоздать в школу, а рядом стоял этот автомобиль.......

Я умолчала о том, что заколдованный автомобиль принадлежит мистеру Уизли. По моему рассказу получалось, что нам с Роном и Гарри повезло: на привокзальной стоянке оказался летучий автомобиль.
Дамблдор внимательно слушал, глядя на меня поверх очков. Я чувствовала, как краснею под его взглядом. Он не поверил мне, хотя и ничего не расспрашивал.
Наконец я закончила свою печальную повесть. Директор школы продолжал молча взирать на нас.
- Мы пойдём собирать вещи, - совсем тихо вымолвил Рон.
- Это вы о чём, Рональд Уизли? - сурово вопросила профессор МакГонагалл.
- Вы ведь хотите исключить нас из школы? - Гарри бросил быстрый взгляд на Дамблдора.
- Не сегодня, мистер Уизли, - ответил директор. - Но я делаю вам троим последнее предупреждение. Вы совершили очень серьёзный проступок. Я сегодня же напишу вашим семьям. И если подобное повторится, буду вынужден вас исключить.
С лица Снегга схлынуло ликование, как если бы он услышал, что отменены рождественские каникулы. Прокашлявшись, он обратился к директору:
- Профессор Дамблдор, эти юнцы и Блэк нарушили Закон, ограничивающий магию несовершеннолетних, нанесли серьёзный урон старой, очень ценной иве... этот акт вандализма...
- Профессору МакГонагалл решать вопрос об их наказании, - спокойно проговорил Дамблдор. - Они учатся на её факультете, она несёт за них ответственность. Так я пошёл на банкет, Минерва, - повернулся он к учёной даме. - Надо сделать несколько объявлений. Идёмте, Северус. Какой нас ожидает восхитительный торт!
Окинув нас взглядом ядовитой змеи, Снегг убрался из кабинета вслед за директором.
Мы остались наедине с профессором МакГонагалл, взиравшей на нас строгим, но справедливым оком.
- Тебе бы, Уизли, лучше всего отправиться сейчас в изолятор, у тебя ссадина на лбу кровоточит, - сказала она Рону

- Не очень сильно, - Рон поспешно вытер рукавом царапину над глазом. - Мне бы хотелось посмотреть, профессор, как будет распределяться моя сестра.

- Церемония распределения уже кончилась. Твоя сестра тоже попала в Гриффиндор.
- Здорово! - лицо Рона озарилось такой широкой улыбкой, что я не смогла сдержать смешок.
- А что касается Гриффиндора... - начала было МакГонагалл.
- Профессор, - перебил её Гарри, - когда мы сели в тот автомобиль, семестр в школе ещё не начался. Так что... наверное... у Гриффиндора не вычтут баллы? - спросил он с беспокойством.

Я затаила дыхание, ожидая ответа. В голове крутилось: «Ну пожалуйста, пусть не снимет баллы! Мы и так натворили дел, а если ещё и факультет пострадает...»

Профессор МакГонагалл пристально посмотрела на Гарри. Я заметила, как её губы чуть дрогнули - кажется, она едва сдерживала улыбку.
- Нет, я не вычту баллов у факультета, - наконец сказала она. - Но вам наказания не избежать, будете после уроков выполнять общественно полезные работы.

«Фух!» - мысленно выдохнула я. От сердца отлегло. Конечно, общественно полезные работы - это не пикник, но всё лучше, чем потеря баллов или исключение.
- Спасибо, профессор! - выпалила я с облегчением. - Мы будем стараться, честно‑честно!

Профессор МакГонагалл слегка приподняла бровь, но ничего не сказала. Вместо этого она взмахнула своей палочкой над столом Снегга. И на нём, откуда ни возьмись, появилась тарелка, полная бутербродов, и три серебряных кубка с тыквенным соком.
- Ешьте, - сказала она, - и марш к себе в спальню. А мне ещё надо вернуться на банкет.

Когда дверь за ней захлопнулась, я не выдержала и прыснула со смеху:
- Ну что, ребята, отделались лёгким испугом!
- А я уж было решил - прощай школа! - воскликнул Рон и жадно схватил бутерброд. - Умираю с голоду!
- И я тоже, - последовал его примеру Гарри. Он отхлебнул тыквенного сока и блаженно зажмурился. - О, это божественно!

- Ну до чего ж нам не везёт! - жуя бекон с курицей, проговорил Рон. - Фред с Джорджем раз пять или шесть летали на этом фордике, и ни один простец не заметил. - Он проглотил и откусил ещё один здоровенный кусок. - Но всё‑таки, почему нам не удалось попасть на платформу через этот барьер?

- Может, кто‑то специально его заблокировал? - предположила я, задумчиво разглядывая бутерброд. - Или там какая‑то магическая аномалия? В любом случае, в следующий раз будем умнее.
- В следующий раз? - Гарри поднял брови. - Ты что, планируешь ещё раз прилететь в Хогвартс на летающей машине?
- Ну... - я хитро улыбнулась. - Кто знает, что подкинет нам судьба? Главное, чтобы бабушка не узнала подробности нашего путешествия. Иначе она точно решит, что Хогвартс - слишком опасное место для её любимой внучки.
- Твоя бабушка - это отдельная история, - хмыкнул Рон. - Моя мама, кстати, тоже будет в шоке, когда узнает про машину. Папа‑то, может, и посмеется, а вот мама...
- Да уж, - вздохнул Гарри. - Теперь придётся взвешивать каждый свой шаг. Жалко, что нас не пустили на банкет...
- Она просто решила упрятать нас ото всех, - предположил Рон. - Чтобы никто в такой вечер не сказал: «А всё‑таки классно летать в школу на фордике!»

Мы доели бутерброды - тарелка‑то была самобранка, так что еды хватило всем. Я с удовольствием допила тыквенный сок, чувствуя, как тепло разливается по телу. Усталость от долгого путешествия давала о себе знать, но в душе всё равно теплилась радость: мы в Хогвартсе, мы вместе, и впереди - новый учебный год!

- Ладно, пошли, - я поднялась из‑за стола. - Чем быстрее доберёмся до спальни, тем быстрее сможем нормально отдохнуть. И, может, даже придумать какой‑нибудь план мести Гремучей иве...
- Милли! - хором воскликнули Гарри и Рон.
- Что? - я невинным взглядом посмотрела на них. - Просто пошутила. Хотя... кто знает, кто знает...

Наевшись до отвала, мы покинули кабинет и пошли знакомой дорогой в башню Гриффиндора. В замке всё было тихо, праздник, как видно, кончился. Мы прошли мимо бормочущих портретов, позвякивающих доспехов рыцарей, поднялись по узкой каменной лестнице и, наконец, достигли перехода, где был секретный вход в башню Гриффиндора, замаскированный большим портретом очень полной дамы в розовом шёлковом платье.

- Пароль? - спросила дама, увидев приближающихся ребят.
- М‑м‑м... - протянул Гарри, как бы вспоминая.

Мы не знали нового пароля, ведь мы ещё не видели старосты Гриффиндора. Но помощь подоспела немедленно. За спиной послышались чьи‑то быстрые шаги, мы обернулись - нас догоняла Гермиона.

- Это вы! Где вы были? Ходит нелепый слух, что вас исключили за то, что вы якобы разбили летучий автомобиль, - выпалила она.
- Нет, нас не исключили, - заверил её Гарри.
- Надеюсь, вы не хотите сказать, что прилетели в школу... - Гермиона говорила тоном профессора МакГонагалл, строго и осуждающе.
- Оставь нотацию до другого раза, - нетерпеливо потребовал Рон. - Скажи лучше пароль!
- «Индюк», но это не главное... - Гермиона явно сердилась.

Её слова, однако, потонули в громе аплодисментов: дверь с дамой отворилась, и мы очутились на пороге Общей гостиной. Казалось, не спит весь факультет. Комната была переполнена, стояли даже на шатких стульях, на покосившихся столах. Друзей, очевидно, давно ждали. Десятки рук потянулись к нам и втащили внутрь через вход, обозначенный портретом. Гермиона протиснулась следом.

- Потрясающе! - крикнул Ли Джордан. - Гениально! Какое возвращение! Врезаться в Гремучую иву! Школа сто лет этого не забудет!
- Молодцы! - похвалил пятикурсник, который раньше ни разу даже не заговаривал с Милли.

Кто‑то похлопал ее по плечу, как будто она только что выиграла марафонский бег. В первый ряд сквозь толпу пробились Фред с Джорджем.
- Почему вы не позвали нас? Мы бы могли запросто вернуться! - с наигранным возмущением воскликнул Фред.
- Да, мы бы добавили пару заклинаний для ускорения! - подхватил Джордж.

Рон покраснел и виновато улыбнулся, Милли рассмеялась, А Гарри вдруг заметил одно явно расстроенное лицо. Это был Перси, возвышавшийся среди первокурсников; он двигался к нам, готовый высказать, что о нас думает. Гарри толкнул Рона в бок и кивком указал на старосту. Рон немедленно оценил обстановку. И попрашавщись со всеми ушли в сторону мужского крыла, а Милли ещё немного пошутив и погорив с близнецами ушла в сторону женского крыла и вошла в комнату где было четыре кровати, там уже спали Лавадна Барун, Парватия Патил и Гермеона сидела над учебниками, даже не подняла взгяда на Милли, но сама Милли сходила в душ, переоделась и обняв Нокса и плюшевого мишку уснула.

Это был тяжелый день, второй курс едва успел начаться а уже приключения! Кажется будет интересный год для Милли и её друзей.