Глава 14. Прыжок В Люк
Вскоре начались экзамены. Милли написала все очень хорошо, но внутри всё равно дрожала: ей казалось, что в любой момент в школу ворвётся Волан‑де‑Морт. Она то и дело оглядывалась через плечо, вздрагивала от каждого скрипа и ловила себя на том, что прислушивается к далёким шагам в коридорах.
Правда, философский камень всё ещё оставался на месте - Гарри и Милли регулярно подходили к двери, ведущей в запретный коридор. Они прикладывали к ней ухо, чтобы убедиться, что Пушок жив и здоров. Гарри хмурился, вслушиваясь, а Милли шептала:
- Слышишь? Он дышит. Всё хорошо. Пока хорошо...
Гарри кивал, но взгляд у него был тревожный.
На улице стояла ужасная жара. В огромном кабинете, в котором они писали экзаменационные работы, было не только жарко, но и невыносимо душно. Пот стекал по вискам, пергамент прилипал к пальцам. Перед экзаменами всем раздали специальные перья, заколдованные так, что тот, кто брал в руки это перо, лишался возможности хитрить. Милли покрутила перо в пальцах, вздохнула и пробормотала:
- Ну хоть не жульничать будем честно, да?
У них были и практические экзамены. Профессор Флитвик по одному приглашал их в свой кабинет и требовал заставить плясать лежащий на столе ананас. Милли, покраснев от напряжения, взмахнула палочкой и прошептала заклинание. Ананас подпрыгнул, закружился, сделал сальто - и вдруг пустился в пляс, отбивая ритм зелёным хвостиком. Флитвик одобрительно кивнул:
- Отлично, мисс Блэк! Десять очков Гриффиндору!
Милли выдохнула с облегчением и, выходя из кабинета, показала Гарри большой палец. Тот улыбнулся в ответ.
Профессор МакГонагалл дала им задание превратить мышь в табакерку. Количество полученных за экзамен очков зависело от того, насколько красивой получалась табакерка. Но если у табакерки были усы, балл автоматически снижался. Милли сосредоточенно нахмурилась, направила палочку на дрожащую мышь и произнесла заклинание. Мышь замерла, заискрилась - и превратилась в изящную серебряную табакерку с гравировкой.
- Фух, - прошептала Милли, - без усов, слава Мерлину!
А на экзамене у профессора Снегга все жутко перенервничали, пытаясь вспомнить, как приготовить зелье, отнимающее память. Милли лихорадочно перебирала в голове ингредиенты, руки дрожали. Она на пару секунд так сильно растерялась, что в первом вопросе при заполнении неправильно написала своё имя - вместо «Милли Блэк» вышло «Милли Блакк».
- Ой, - тихо пискнула она, быстро исправила ошибку и, бормоча под нос: - Спокойно, спокойно, ты всё помнишь... - продолжила писать.
А дальше с Мерлином всё написала верно, и даже умудрилась не пролить зелье на соседа.
Тем временем Гарри старался изо всех сил, пытаясь не обращать внимания на сильную колющую боль во лбу, которая беспокоила его с той ночи в лесу. Невилл был убеждён, что Гарри просто перенервничал из‑за экзаменов и именно поэтому не может спать по ночам. Но правда заключалась в том, что каждую ночь Гарри просыпался от старого кошмара. Только теперь он был ещё кошмарнее, потому что, кроме вспышки ярко‑зелёного света и ледяного смеха, во сне ему являлась закутанная в балахон фигура с лицом, закрытым капюшоном. С невидимого лица капала кровь.
Милли, видя, как ему больно, старалась помочь - но не знала как. Она просто обнимала его и гладила по голове, как ей это делали домавики, когда она плакала. Это был единственный вариант заботы, который она знала, и она старалась так хоть немного помочь своему лучшему другу.
- Всё будет хорошо, - шептала она. - Мы со всем справимся. Вместе.
Гарри был очень благодарен ей за это. Они могли часами разговаривать на одну и ту же тему - а именно про неизвестного в капюшоне.
Милли тоже снились сны, где этот неизвестный нападает на Гарри, Рона и Гермиону, а она не может ничего сделать. Тогда Милли просыпалась в холодном поту, сердце колотилось, как сумасшедшее. Она вскакивала с кровати, накидывала мантию и бежала вниз, в общую гостиную. Находила там Гарри - он часто сидел у камина, глядя в огонь, - и сразу бросалась к нему.
- Ты здесь, - выдыхала она с облегчением. - Ты жив.
К концу года связь Милли и Гарри стала очень крепкой, словно они знакомы всю свою жизнь. Профессора всё больше и больше останавливали свои взгляды на них. В частности, профессор МакГонагалл: она смотрела на Гарри, видя в нём Джеймса, и в его глаза - ярко‑зелёные, как у Лили. Потом взгляд её скользил на рядом сидящую Милли - у той была внешность Сириуса, но волосы и глаза Софи. Женщина резко отводила взгляд, а ребята по‑прежнему хихикали и держались рядом, не замечая этих взглядов.
Профессор Флитвик же постоянно дёргал себя за бороду, чтобы не назвать Милли именем Софи, но его глаза наполнялись теплом, видя, как Гарри с Милли всюду ходят вместе.
Рон и Гермиона гораздо меньше беспокоились по поводу сохранности философского камня. Наверное, потому, что они не видели того, что видели в лесу Гарри и Милли. А может быть, потому, что у них не было шрамов, которые горели бы огнём, и страшных снов. Мысль о возможном появлении Волан‑де‑Морта их, конечно, пугала. Но он не приходил к ним в снах. К тому же они были так сильно заняты повторением пройденного, что у них не оставалось времени на то, чтобы беспокоиться насчёт Снегга.
Последним экзаменом была история магии. Им предстояло в течение часа письменно ответить на вопросы о древних выживших из ума волшебниках - кто из них изобрёл самопомешивающийся котёл и всё в том же духе. А впереди их ждала свобода. Целая неделя свободы до объявления результатов экзаменов. И когда профессор Бинс сказал, что пора сдавать работы, Гарри ликовал вместе с остальными.
- Я думала, всё будет гораздо сложнее, - заметила Гермиона, когда они вместе с другими учениками вышли на залитый солнцем школьный двор. - Оказалось, что мне даже не надо было учить наизусть кодекс волков‑оборотней тысяча шестьсот тридцать седьмого года и историю восстания Элфрика Нетерпеливого.
Гермиона всегда любила после экзамена обсуждать написанную работу, но Рон заявил, что ему от этого становится плохо:
- Гермиона, ну хватит, - простонал он. - Я только что расслабился, а ты опять про экзамены!
Милли, несмотря на усталость, улыбнулась и повернулась к подруге:
- Да ладно, Рон, - мягко сказала она. - Пусть расскажет. Мне интересно.
Она взяла Гермиону за руку и подмигнула:
- Давай, рассказывай, что там у тебя было в пятом вопросе? Я вот чуть не перепутала даты основания Школы Чародейства и Волшебства.
Гермиона просияла:
- О, там было про Элфрика! Я написала, что он поднял восстание из‑за запрета на использование волшебных палочек в быту, но потом вспомнила, что это было позже, и исправила...
Милли кивала, внимательно слушая, и время от времени вставляла:
- Ага, точно, я тоже так думала... Да, да, помню...
Она могла по десять раз обсудить один и тот же вопрос, просто чтобы Гермиона не чувствовала себя одинокой или неинтересной. Милли слишком сильно любила своих друзей.
Они не спеша спустились к озеру и сели под дерево. На берегу веселились близнецы Уизли и Ли Джордан - они дёргали за щупальца заплывшего на тёплое мелководье кальмара.
- Больше никаких повторений, - вздохнул Рон, вытягиваясь на траве, и на его лице появилось выражение неописуемого счастья. - А ты, Гарри, мог бы выглядеть и повеселее - в конце концов, до объявления результатов экзаменов у нас ещё целая неделя.
Гарри потёр лоб.
- Думаешь, я не хотел бы знать, что со мной происходит?! - взорвался он. - Шрам постоянно болит - такое и раньше случалось, но редко. А сейчас боль вообще почти не проходит.
- Сходи к мадам Помфри, - предложила Гермиона.
- Но я же не болен, - возразил Гарри. - Я думаю, это предупреждение... И оно означает, что мне грозит опасность...
Милли села к нему поближе и положила голову ему на плечо.
- Всё будет хорошо, Гарри, - сказала она с улыбкой. - Мы будем рядом. Ты не один.
Гарри немного успокоился, сжал её руку в ответ.
Рон безмятежно улыбнулся. Ему было слишком жарко, чтобы серьёзно задуматься над словами Гарри.
- Расслабься, ведь Гермиона права, - посоветовал он. - До тех пор пока поблизости находится Дамблдор, камень в безопасности. И к тому же у нас нет доказательств, что Снегг узнал, как пробраться мимо Пушка. В прошлый раз пёс едва не откусил ему ногу, так что теперь он не будет действовать в спешке, - продолжал Рон, лениво жмурясь на солнце. - А Хагрид никогда никому не расскажет, как усмирить Пушка. Скорее Невилла возьмут в сборную Англии по квиддичу, чем Хагрид предаст Дамблдора.
Гарри кивнул, но он не мог избавиться от неясного ощущения, что есть что‑то важное, о чём он забыл. Он попытался объяснить то, что он чувствует, но Гермиона его перебила:
- Во всём виноваты экзамены, Гарри, - заявила она. - Я, например, прошлой ночью проснулась и начала листать тетрадь по трансфигурации и только через час вспомнила, что этот экзамен мы уже сдали.
Это звучало убедительно. Но Гарри не сомневался, что беспокоящее его чувство не имеет к экзаменам никакого отношения. Он уставился в ярко‑голубое небо, заметив летящую в сторону замка сову. В клюве у неё было письмо.
Милли проследила за его взглядом и вздохнула:
- Опять какая‑то срочная сова... Интересно, кому она летит?
Единственный, от кого Гарри получал письма с совой, был Хагрид. Хагрид, который никогда не предаст Дамблдора. Хагрид, который никогда никому не расскажет, как пройти мимо Пушка... Никогда... Но...
Внезапно Гарри резко вскочил на ноги.
- Ты куда? - сонно поинтересовался Рон.
- Я только что кое о чём вспомнил! - пояснил Гарри. Лицо его побелело. - Нам надо срочно пойти к Хагриду!
Милли, которая дёрнулась после того, как Гарри резко встал, тоже вскочила и пошла за ним. Сердце забилось быстрее - она не совсем понимала, о чём думает Гарри, но шла за ним. Ей было интересно, о чём он подумал и куда же он идёт. Да и она же всегда с ним...
- Гарри, подожди! - крикнула она, догоняя его. - Что случилось? Ты что‑то вспомнил?
- Да! - бросил он через плечо. - По пути объясню!
За ними пошли и Гермиона с Роном.
- Зачем? - десять минут спустя уже в сотый раз спрашивала Гермиона, пытаясь не отстать от несущихся впереди Гарри и Милли. - Гарри, ну скажи хотя бы нам!
Они взбирались по поросшему травой склону, и Гарри наконец произнёс, задыхаясь от бега:
- Вы не думаете, что всё это очень странно? Странно, что больше всего на свете Хагрид мечтал о драконе. И тут вдруг появился незнакомец, у которого чудесным образом в кармане оказалось яйцо дракона. Ведь разведение драконов запрещено! А как вы думаете, сколько людей с драконьими яйцами в карманах бродит по Англии? И скольким улыбается удача, и они встречают своего Хагрида? Почему же я раньше об этом не подумал?
- Не пойму, о чём это ты? - недоумённо спросил Рон, но Гарри уже перешёл на бег, и потому не ответил.
А Милли наконец‑то поняла! До неё всё дошло, и теперь вся эта ситуация обрела цепочку событий. Она резко остановилась, глаза расширились от осознания.
- О Мерлин... - прошептала она. - Гарри прав! Это же ловушка! Кто‑то специально подстроил всё это с драконом, чтобы выудить у Хагрида информацию!
Она догнала Гарри и схватила его за рукав:
- Это был не случайный незнакомец, да? Он знал, что Хагрид мечтает о драконе, и воспользовался этим!
Гарри кивнул:
- Именно. И этот кто‑то хотел узнать, как пройти мимо Пушка.
Они добежали до хижины Хагрида. Тот сидел в кресле в двух шагах от своей хижины, закатав рукава рубахи и подвернув штанины, и лущил горох. У его ног стояла большая кастрюля.
- Привет! - произнёс он, улыбаясь. - Ну как, сдали все? Чайку хотите?
- С удовольствием... - начал Рон, но Гарри оборвал его:
- Нет, Хагрид, мы торопимся. Мы заглянули просто для того, чтобы кое‑что у тебя уточнить. Помнишь ту ночь, когда ты выиграл в карты Норберта? На кого был похож тот незнакомец?
- Не знаю, - Хагрид пожал плечами. Вопрос его явно не обеспокоил. - Он был в капюшоне.
Хагрид заметил, как Гарри, Милли, Рон и Гермиона застыли, и недоумённо поднял брови.
- Да это обычное дело в «Кабаньей голове»... ну... в этом... в баре в деревенском, - объяснил он. - Там ведь куча всякого... э‑э... странного народа ошивается. Кого угодно встретить можно, точно. Может, это торговец драконами был, вот лицо и прятал, незаконно же это. Так что не видел я, на кого он похож.
Гарри опустился на землю.
- А о чём ты с ним разговаривал, Хагрид? Ты говорил, что работаешь в Хогвартсе?
- Может быть, - Хагрид стал необычайно серьёзным. Похоже, ему требовались усилия, чтобы вспомнить тот вечер. - Да... он вроде спросил, чем я занимаюсь. А я ему рассказал, что лесником при школе работаю... Он меня ещё спрашивал... э‑э... про зверей разных, за которыми я тут присматриваю... Ну, я ему ответил... А потом сказал, что всегда... ну... мечтал дракона иметь... А потом... Плохо я помню, он мне всё время выпивку покупал... Сейчас, сейчас... Ага, он потом сказал, что у него яйцо есть и коли я хочу, мы на него можем в карты сыграть... И ещё... вот... спрашивал меня, умею ли я с драконами обращаться. Не хотел он его лишь бы кому проигрывать... А я ему рассказал, что... того... после Пушка с драконом я запросто управлюсь...
- А он... он спрашивал что‑нибудь про Пушка? - спросила Милли, с трудом сохраняя спокойствие. Её голос чуть дрожал, а пальцы непроизвольно сжали подол мантии.
- Ну... да... - Хагрид почесал затылок. - А чего тут такого? Думаешь, много по свету трёхголовых псов бродит? Ну, я и рассказал про Пушка... ну... что он милашка, если знаешь, как с ним обходиться надо, да! Ему только спой, или на флейте поиграй немного, или ещё на каком инструменте, и он уснёт сразу, и...
На лице Хагрида внезапно появился испуг.
- Не должен был я вам такое говорить! - взревел он. - Забудьте, короче, что я тут наболтал! Эй, вы куда?
Гарри, Милли, Рон и Гермиона не сказали друг другу ни слова, пока не оказались в замке. Тут было очень холодно и мрачно - не то что под открытым небом. Милли поежилась и прижалась ближе к Гарри.
- Что теперь? - шёпотом спросила она. - Мы должны что‑то сделать. Нельзя просто сидеть и ждать!
- Нам надо пойти к Дамблдору, - заявил Гарри. - Хагрид сказал тому незнакомцу, как пройти мимо Пушка. А это был или Снегг, или Волан‑де‑Морт, спрятавший лицо под капюшоном и напоивший Хагрида, чтобы тот не смог его узнать. Надеюсь, Дамблдор нам поверит. И может быть, Флоренц подтвердит мои слова, если Бэйн ему не помешает. Кстати, а где кабинет Дамблдора?
Они огляделись, словно рассчитывая увидеть указатель или табличку. Им никогда не говорили, где живёт и работает Дамблдор. И они не помнили, чтобы кого‑то когда‑то вызывали к профессору.
- Э‑э‑э, а где Дамблдор? - неуверенно спросила Милли и посмотрела на Гарри. В её глазах читалась тревога, а голос чуть дрогнул. - Вдруг он уже знает? Вдруг он уже что‑то делает?
- Нам придётся... - начал Гарри, но его оборвал донёсшийся издалека голос:
- Что вы четверо делаете в замке?
К ним приближалась профессор МакГонагалл. В руках у неё была стопка книг.
- Мы хотим увидеть профессора Дамблдора, - отважно выступила вперёд Гермиона, поразив своей смелостью Гарри, Милли и Рона.
- Увидеть профессора Дамблдора? - переспросила профессор МакГонагалл с таким видом, словно слова эти показались ей подозрительными. - А зачем?
Гарри глубоко втянул воздух - у него были секунды на то, чтобы принять решение.
- Это секрет, - произнёс он, решив, что не надо посвящать профессора МакГонагалл в детали дела. И сразу понял, что ошибся, потому что её ноздри начали гневно раздуваться.
- Профессор Дамблдор отбыл десять минут назад, - холодно произнесла профессор МакГонагалл. - Он получил срочную сову из Министерства магии и немедленно вылетел в Лондон.
- Он улетел? - произнесла Милли слабеющим голосом. - В такое время?
Её сердце упало. Если Дамблдора нет, кто же защитит философский камень? Кто остановит того, кто хочет его забрать? Она почувствовала, как к горлу подступает ком, а ладони стали влажными от волнения.
- Видите ли, мисс Блэк, - холодно произнесла профессор МакГонагалл, - профессор Дамблдор - очень известный волшебник, и у него часто появляются срочные, неотложные дела.
- Но это важно! - настойчиво произнёс Гарри, хотя понимал, что всё это звучит неубедительно. - Очень важно!
Милли сделала шаг вперёд, сжала кулаки и, набравшись смелости, добавила:
- Профессор, пожалуйста, поверьте нам! Мы не просто так беспокоимся. У нас есть причины думать!
Гермиона кивнула, поддержав её:
- Мы всё объясним, если вы дадите нам шанс.
Профессор МакГонагалл была в шоке от услышанного. Но своей подозрительности не утратила и продолжала внимательно разглядывать ребят. Рон нервно переминался с ноги на ногу, бросая взгляды то на Гарри, то на Милли.
- Вы хотите сказать, Поттер, - профессор МакГонагалл не прибавила к его фамилии своё обычное «мистер», - что ваше дело куда более важное, чем то, по которому профессор Дамблдор вылетел в Министерство магии?
Гарри глубоко вдохнул и собрался с духом.
- Послушайте, профессор, - неуверенным тоном начал он. - Это касается философского камня...
Неизвестно, что ожидала услышать от них профессор МакГонагалл, но явно не эти слова. Книги выпали из её рук, но она даже не заметила этого.
- Откуда... откуда вы знаете? - нервно выговорила она.
-Профессор, я думаю.... Я знаю....Сне.. - Гарри осекся, тут же поправи
Профессор МакГонагалл нахмурилась, обдумывая услышанное. Она нагнулась и начала собирать упавшие книги, но её взгляд оставался настороженным.
- Профессор Дамблдор вернётся завтра, - наконец произнесла она после продолжительной паузы. - Я не имею представления о том, как вы узнали о камне, но будьте уверены: его весьма надёжно охраняют, и никому не удастся его украсть.
- Но профессор... - начал Гарри.
- Поттер, я знаю, о чём говорю, - отрезала профессор МакГонагалл. - Я думаю, что вам четверым лучше выйти на улицу и как следует насладиться хорошей погодой.
Она развернулась и пошла прочь. Ребята остались стоять в коридоре, чувствуя себя растерянными и беспомощными.
Когда профессор отошла достаточно далеко, Милли повернулась к друзьям. Её глаза блестели от сдерживаемых слёз, но она старалась держаться.
- Это произойдёт сегодня вечером, - заявил Гарри. - Сегодня Снегг заберется в тайник. Он узнал всё, что ему надо, и дождался, пока Дамблдор уедет. Я уверен, что это он послал Дамблдору сову, а в Министерстве магии все ужасно удивятся, когда к ним заявится Дамблдор.
- Это точно, - сказала Милли, сжимая кулаки. - Надо действовать нам самим. Мы не можем просто сидеть и ждать!
- Но что нам делать? - растерянно спросил Рон. - Мы же не сможем просто так взять и пойти туда. Нас же поймают!
Гермиона закусила губу, лихорадочно размышляя.
- У нас нет выбора, - твёрдо сказала Милли. - Если мы не попробуем, кто‑то может пострадать. Или хуже - камень попадёт не в те руки.
Гарри кивнул:
- Она права. Мы знаем, что опасность близка. И если Дамблдора нет, мы должны защитить камень сами.
В этот момент Гермиона резко вдохнула и поперхнулась воздухом. Гарри, Рон и Милли, заметив, что она смотрит за их спины, быстро оглянулись. Позади них стоял Снегг.
- Добрый день, - вежливо поздоровался он.
Они молча смотрели на него, широко открыв глаза. Милли почувствовала, как сердце забилось быстрее, а в животе появилось неприятное ощущение тревоги.
- Не стоит упускать возможность насладиться хорошей погодой, - произнёс Снегг со странной кривой усмешкой.
- Мы... - начал Гарри, совершенно не представляя, что собирается сказать.
- Вы должны проявлять разумную осторожность, - закончил за него Снегг. - У вас такой вид, что можно предположить, будто вы что‑то затеваете. А ваш факультет не может позволить себе ещё сотню штрафных очков, не так ли?
Гарри густо покраснел. Он уже повернулся к Снеггу спиной, когда тот окликнул его:
- Я вас предупреждаю, Поттер и Блэк. Ещё одна ночная прогулка по школе, и я лично позабочусь о том, чтобы вас исключили. А сейчас - хорошего вам дня.
Снегг развернулся и пошёл по направлению к учительской.
Ребята выходили из замка, спускаясь по каменным ступеням. Гарри резко к ним повернулся и сказал.
- Вот что мы должны сделать, - горячо прошептал он. - Один из нас должен следить за Снеггом. Нужно встать у учительской и пойти за ним, когда он из неё выйдет. Это задание для тебя, Гермиона.
- Но почему я? - возмутилась Гермиона, вскинув брови.
- Это очевидно, - ответил Рон, закатив глаза. - Ты можешь сказать, что ждёшь профессора Флитвика, ты же его любимица, как и многих других, кстати. А если Флитвик окажется в учительской, ты найдёшь, что ему сказать. «О, профессор Флитвик, я так волнуюсь, мне кажется, что в экзаменационной работе я неправильно ответила на вопрос 146...»
- Замолчи, - бросила Гермиона. Рон очень похоже изобразил её и её голос, но, кажется, Гермиона вовсе не обиделась - на губах у неё дрогнула улыбка.
- А почему не Милли? - возразила Гермиона, поворачиваясь к подруге. - Она же тоже отличница и очень хорошо умеет заговаривать людям зубы и отвлекать.
Милли, до этого молча стоящая рядом и задумчиво крутившая кончик косы, вдруг широко улыбнулась и кокетливо подмигнула:
- А ну, моя проблема в том, что у меня слишком красивые глаза, и, возможно, даже Снегг не сможет устоять, - в шутку сказала она и провела рукой по волосам.
Гермиона рассмеялась, прикрыв рот ладонью:
- Ох, Милли, ты неисправима!
- Ладно, я согласна, - вздохнула Гермиона. - А вы что будете делать?
- А мы будем караулить в коридоре третьего этажа, - Гарри повернулся к Рону и Милли, его глаза горели решимостью. - Пошли.
Но план не сработал. Не успели они подойти к двери, за которой находился Пушок, как неизвестно откуда появилась профессор МакГонагалл. На сей раз она своих эмоций не сдерживала.
- Я полагаю, вы считаете, что вы куда более надёжные сторожа, чем десяток заклинаний?! - громко возмутилась профессор. - Хватит этой чепухи! Если я ещё раз увижу вас около этой двери или кто‑то расскажет мне о том, что видел вас здесь, Гриффиндор получит ещё пятьдесят штрафных очков. Да, Уизли, мой собственный факультет!
Гарри, Милли и Рон вернулись в Общую гостиную Гриффиндора. Милли нервно теребила край мантии, бросая обеспокоенные взгляды на Гарри. Не успел Гарри сказать, что, по крайней мере, Снегг сейчас под присмотром, как в комнату вошла Гермиона.
- Мне очень жаль, Гарри! - прохныкала она. - Снегг вышел из учительской и спросил меня, что я тут делаю. Я сказала, что жду Флитвика. А Снегг пошёл и позвал его. И я только что от него отделалась. А пока я разговаривала с Флитвиком, Снегг ушёл, и теперь я не знаю, где он.
- Ну что ж, похоже, час пробил, не так ли? - медленно выговорил Гарри. Он был бледен, но глаза его сверкали.
Рон, Милли и Гермиона молча уставились на него. Милли почувствовала, как по спине пробежал холодок - она уже догадывалась, что сейчас скажет Гарри.
- Сегодня ночью я выйду из спальни и попытаюсь первым завладеть камнем, - в голосе Гарри была отчаянная решимость.
- Ты с ума сошёл! - воскликнул Рон.
- Ты что, ненормальный? - удивлённо спросила Милли, но в глубине души она уже знала: она пойдёт за ним. - Гарри, это слишком опасно! Ты можешь попасть в беду...
- Ты не сможешь! - подхватила эстафету Гермиона. - После того, что тебе сказали МакГонагалл и Снегг? Да тебя же отчислят!
- И ЧТО? - выкрикнул Гарри. - Неужели вы ничего не понимаете? Если Снегг украдёт камень, Волан‑де‑Морт вернётся! Разве вы не слышали о тех временах, когда он пытался захватить власть? Тогда уже никого не выгонят из Хогвартса, потому что школы просто не будет! Волан‑де‑Морт сровняет её с землёй или превратит в школу Тёмных искусств! Так что штрафные очки уже не имеют никакого значения! Допустим, вы выиграете соревнование между факультетами. И что? Волан‑де‑Морт оставит в покое вас и ваши семьи? Если меня поймают прежде, чем я доберусь до камня, что ж, мне придётся вернуться обратно к Дурслям и там ждать, пока Волан‑де‑Морт найдёт меня. Я просто умру позже, чем мог бы умереть, если бы ничего не предпринял сегодня, потому что я никогда не перейду на Тёмную сторону! И потому сегодня я пойду туда, где хранится камень. И что бы вы, двое, ни сказали, меня это не остановит! Если вы помните, Волан‑де‑Морт убил моих родителей. Я не могу сидеть сложа руки и ждать, когда он начнёт убивать других...
Закончив монолог, Гарри пристально посмотрел на Рона, Милли и Гермиону, словно ожидал, что они начнут с ним спорить. Но они молчали. Милли почувствовала, как к горлу подступает ком. Она посмотрела на Гарри - его лицо было бледным, но решительным. В этот момент она поняла, что не может его бросить.
- Ты прав, Гарри, - через какое‑то время тихим голосом откликнулась Гермиона.
- Я использую мантию‑невидимку, - заявил Гарри. - Мне повезло, что мне её вернули.
- Ты думаешь, мы четверо под ней уместимся? - поинтересовался Рон, приподняв бровь.
- Что значит - мы четверо? - не понял Гарри.
- Да перестань ты, - отмахнулся Рон.
- Ты что, думал, мы оставим тебя одного? - обиженно спросила Милли и сжала руку Гарри. - Ты серьёзно?
- Конечно, не оставим, - горячо подтвердила Гермиона. - Ты думаешь, тебе удастся без нашей помощи добраться до камня? А сейчас я пойду и полистаю учебники, может быть, наткнусь на полезную информацию...
- Но если нас поймают, вас тоже исключат, - заметил Гарри.
- Ну уж нет, - мрачно ответила Гермиона. - Флитвик сказал мне по секрету, что на его экзамене я набрала сто двадцать баллов, хотя выше сотни никому не ставят. Не думаю, что меня выгонят после такого.
- А у меня одни из самых хороших оценок, и меня почти все профессора любят, - подхватила Милли с улыбкой. - Да и моя бабушка не позволит, чтобы её внучку отчислили. Она лично придёт в Хогвартс и устроит всем такой разнос, что мало не покажется! - Милли хихикнула, но тут же посерьёзнела. - К тому же, Гарри, мы не можем тебя бросить. Ты наш друг.
Рон промолчал - ему козырять было явно нечем. Милли же, заметив это, подмигнула ему:
- А Рон рыжий, рыжих много не бывает, - сказала она с лукавой улыбкой.
Рон, услышав это, рассмеялся:
- Во‑о‑от именно, я рыжий, так что всё нормально будет, Гарри, - заверил Уизли.
После ужина они вернулись в гостиную и сели отдельно друг от друга, чтобы никто не подумал, что они что‑то замышляют. Хотя зайди сюда профессор МакГонагалл, она бы сразу предположила обратное. Но учителя сюда не заходили, а все остальные предпочитали Гарри и Милли не замечать - с ними до сих пор никто не разговаривал, кроме Рона, Гермионы и близнецов. И это был первый вечер, когда их это не огорчало.
Гермиона перелистывала свои записи, надеясь, что это поможет ей расколдовать заклинания, охраняющие камень. Милли открыла свой дневник, куда записывала сильные заклинания для первого курса, и пыталась понять, что им поможет. Она задумчиво прикусила губу, перечитывая строки: «Заклинание левитации... нет, не то. А вот это - „Люмос"... тоже не пригодится. О, „Экспекто Патронум"! Но мы его ещё не проходили...»
- Может, стоит попробовать что‑то с иллюзиями? - пробормотала Милли себе под нос. - Или создать отвлекающий манёвр?
А Гарри и Рон молчали, обдумывая то, что им предстоит сделать.
Постепенно комната пустела. Близилось время сна.
- Иди за мантией, - прошептал Рон, когда из комнаты, зевая и потягиваясь, наконец вышел Ли Джордан.
Гарри метнулся наверх в тёмную спальню. Он вытащил из‑под подушки мантию, и тут его взгляд упал на флейту, которую на Рождество подарил ему Хагрид. Гарри поспешно засунул флейту в карман - он был не в том настроении, чтобы петь, даже для Пушка. И бегом спустился в гостиную.
- Лучше наденем мантию прямо здесь и убедимся, что она скрывает нас всех, - предложил Гарри. - Если Филч вдруг увидит, как по коридору бредёт одна нога, он...
- Что вы задумали? - донеслось из угла комнаты.
Все четверо резко повернули головы, увидев застывшего в кресле Невилла. Он держал в руках свою свободолюбивую жабу. Судя по всему, та опять попыталась улизнуть, и Невилл оказался в углу именно потому, что искал её.
- Всё в порядке, Невилл, ничего особенного, - успокоил его Гарри, поспешно пряча мантию за спину.
Невилл внимательно посмотрел на их виноватые лица. Его глаза перебегали с одного на другого.
- Вы снова собираетесь выйти из спальни посреди ночи, - уверенно заявил он.
- Нет‑нет‑нет! - затараторила Гермиона. - Конечно же нет. Почему бы тебе не пойти спать, Невилл?
Гарри покосился на высокие стоячие часы у двери. Они больше не могли терять время, ведь, возможно, как раз в этот момент Снегг напевал Пушку колыбельную. Милли нервно сжала край мантии, которую Гарри всё ещё прятал за спиной. В голове у неё вихрем крутились мысли: «Как нам его убедить? Мы не можем терять время... Но и обижать Невилла не хочется...»
- Вам нельзя отсюда уходить, - упрямо заявил Невилл. - Вас снова поймают. И у нашего факультета будет ещё больше проблем.
- Ты не понимаешь, - не выдержала Милли. Она шагнула вперёд, стараясь говорить как можно мягче, но в голосе всё равно прозвучала напряжённость. - Это очень важно. Речь идёт не о каких‑то шалостях - на кону безопасность всей школы. И, может быть, даже всего магического мира.
Но Невилл был явно настроен очень решительно. Его пухлые щёки порозовели, а руки непроизвольно сжались в кулаки.
- Я не выпущу вас, - он встал, загораживая собой выход в коридор. - Я... Я буду с вами драться!
Милли удивлённо вскинула брови и переглянулась с Гермионой. В её глазах мелькнуло что‑то вроде восхищения - она не ожидала от Невилла такой решимости.
- Невилл! - взорвался Рон. - Отойди от портрета и не будь идиотом...
- Не смей называть меня идиотом! - парировал Невилл. - Я считаю, что вы не должны больше нарушать правила! А ты, Рон, сам учил меня, что надо уметь за себя постоять!
- Да, но ведь мы твои друзья, - Рон развёл руками. - Невилл, ты не понимаешь, что ты делаешь.
Он шагнул вперёд, и Невилл выпустил из рук своего Тревора, который упал на пол и тут же скрылся в неизвестном направлении.
- Ну тогда попробуй ударить меня! - Невилл поднял кулаки. - Я жду!
Гарри повернулся к Гермионе.
- Сделай что‑нибудь, - в отчаянии попросил он.
Гермиона выступила вперёд. Милли затаила дыхание, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Она знала, что Гермиона не любит применять магию против друзей, но времени на уговоры уже не оставалось.
- Прости, Невилл, - негромко сказала Гермиона. В её голосе звучала искренняя печаль. - Мне очень‑очень жаль.
И подняла палочку.
- Петрификус Тоталус! - воскликнула она, указывая палочкой на Невилла.
Руки Невилла рванулись к бокам, громко хлопнув по телу. Ноги рывком соединились вместе. Невилл вытянулся и застыл, покачиваясь. А потом упал лицом вниз.
Милли невольно ахнула и прикрыла рот рукой. Её глаза расширились от ужаса - она никогда раньше не видела, чтобы Гермиона применяла такое заклинание к кому‑то из друзей.
Гермиона подбежала к Невиллу и перевернула его. Челюсти Невилла были крепко сжаты - говорить он не мог. Только глаза его двигались, с ужасом глядя на них.
- Что ты с ним сделала? - прошептал Гарри.
- Она его обездвижила, - тихо сказала Милли. Её голос дрожал. Она опустилась на колени рядом с Гермионой и осторожно коснулась руки Невилла. - Невилл... прости нас. Мы правда не хотели...
- Это полная парализация тела, - грустно ответила Гермиона. - О, Невилл, мне так жаль.
- Ты нас вынудил, Невилл, у нас нет времени всё тебе объяснять, - добавил Гарри, опустив взгляд.
- Позже ты всё поймёшь, Невилл, - поставил точку в разговоре Рон. Он выглядел подавленным и виноватым.
Неподвижно лежащий на полу Невилл показался им плохим предзнаменованием. Милли сглотнула ком в горле и молча помогла Гермионе аккуратно уложить Невилла на диван. Она поправила ему очки и на мгновение задержала руку на его плече.
- Мы вернёмся и всё объясним, обещаю, - прошептала она.
Мантия надёжно укрывала всех четверых. Милли почувствовала, как Гарри слегка сжал её руку под тканью - этот жест придал ей сил. Но они всё равно нервничали: в окружавшей их темноте каждая статуя казалась притаившимся Филчем, а любое дуновение ветра, даже еле слышное и очень отдалённое, - за приближение Пивза.
Не успели они подойти к самой первой лестнице, как у её подножия нарисовалась миссис Норрис. Её жёлтые глаза сверкнули в полумраке, словно два фонаря.
- Может, пнуть её? Давно мечтал об этом, - прошептал Рон в ухо Гарри, но тот отрицательно помотал головой.
Чуть дальше по каредору стоял Пивз, видимо готов новую шутку на утро для учеников, у него в руках был ковёр и он задумывал явно что-то не хорошое.
- Кто здесь? - внезапно спросил Пивз, когда мы приблизились к нему. Его злобные чёрные глаза стали ещё злее. - Я знаю, что ты здесь, хотя тебя не вижу. Ты дух или привидение? А может быть, школьник?
Пивз поднялся в воздух и завис там, внимательно глядя в нашу сторону. Сердце у меня забилось быстрее - я почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Только бы он нас не заметил», - пронеслось в голове. Я невольно вжалась в мантию-невидимку, стараясь стать как можно меньше.
- Надо позвать Филча, - задумчиво проговорил Пивз. - Сказать ему, что по школе шляется кто‑то невидимый.
Гарри внезапно пришла в голову идея.
- Пивз, - произнёс он хриплым шёпотом. - У Кровавого Барона есть свои причины на то, чтобы быть невидимым.
Я затаила дыхание. Неужели сработает? Пивз от страха чуть не упал на лестницу. Он был уже у самой земли, когда спохватился и завис, едва не касаясь ступеней.
- Извините, ваша кровавость, господин Барон, - подобострастно заюлил он. - Я ошибся, о, я ошибся... Я вас не узнал... Конечно, я не мог вас увидеть, ведь вы невидимы... Простите старому Пивзу его глупую шутку, прошу вас, сэр.
«Ну надо же, сработало!» - подумала я, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Я украдкой бросила взгляд на Гарри - тот едва заметно улыбнулся.
- У меня тут есть дела, Пивз, - проскрипел Гарри. - Не появляйся здесь сегодня ночью.
- Разумеется, сэр, конечно же, я так и сделаю, - испуганно пробормотал Пивз, взмывая в воздух. - Желаю вам успеха в ваших делах, господин Барон, и не буду больше вас беспокоить.
И Пивз поспешно скрылся.
- Гениально, Гарри! - прошептал Рон, хлопая друга по плечу.
- Да, Гарри, ты молодец! - также шёпотом произнесла я, чувствуя прилив восхищения. В этот момент я вдруг осознала, насколько Гарри умеет быстро соображать в критических ситуациях.
Несколько секунд спустя мы стояли перед дверью, ведущей в запретный коридор. Дверь была распахнута настежь.
- Ну что ж, - спокойно произнёс Гарри. - Значит, Снегг уже прошёл мимо Пушка.
Вид открытой двери напомнил всем троим о том, что нас ждёт впереди. Гарри повернулся сначала к Гермионе и мне, а потом к Рону.
- Если вы хотите уйти, я на вас не обижусь, - сказал он. - Можете взять мантию - здесь она мне уже не понадобится.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Уйти? Оставить Гарри одного?
- Не будь дураком, - посоветовал Рон.
- Хоть иногда думай головой, - я не смогла сдержать раздражения, хотя и понимала, что сейчас не время для споров. - Я, конечно, понимаю, что у тебя шрам на лбу, но не в мозгах же! - Я резко щёлкнула Гарри по лбу, сама не зная, зачем это сделала. В тот же миг мне стало стыдно: он ведь и так нервничает, а я ещё подливаю масла в огонь.
Гарри тихо айкнул, на секунду поморщился, но тут же улыбнулся - кажется, он не обиделся.
- Мы с тобой, - твёрдо подтвердила Гермиона, глядя Гарри прямо в глаза. В её взгляде читалась непоколебимая решимость, и от этого на душе у меня стало чуть спокойнее.
Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. «Мы справимся, - мысленно уговаривала я себя. - Мы же вместе. Вместе мы сильнее».
Гарри шагнул внутрь, задев дверь. Раздался громкий скрип, от которого у меня мурашки побежали по коже. До нас донёсся раскатистый громоподобный рык. Пес не мог нас видеть, но повернул голову в нашу сторону, принюхиваясь всеми тремя носами. Мантия не могла помешать ему нас обнаружить.
«Всё, конец, - пронеслось в голове. - Сейчас он нас разорвёт на части!» Я невольно вцепилась в рукав Рона, и тот слегка похлопал меня по руке, будто говоря: «Не бойся, мы что‑нибудь придумаем».
- Что это валяется у него под ногами? - прошептала Гермиона, стараясь не выдать своего страха. Её голос слегка дрожал, но она держалась молодцом.
- Похоже на арфу, - ответил Рон, прищурившись. - Должно быть, это Снегг её здесь оставил.
- Ему бы мыться почаще, а не этой фигнёй страдать, - язвительно заметила я, стараясь скрыть за иронией свою панику. Но, увидев, как Гермиона слегка улыбнулась, почувствовала, что, может, не всё так плохо.
- Пушок засыпает, когда слышит музыку, и просыпается, когда она замолкает, - напомнил нам Гарри. Он глубоко вдохнул, будто собираясь с силами. - Ну что, начали?
Он поднёс к губам подаренную Хагридом флейту и дунул. Гарри не умел играть на флейте, но это не имело никакого значения. При первых же звуках все шесть глаз Пушка начали закрываться. Гарри дул, не останавливаясь и едва успевая переводить дыхание. Рычание становилось всё тише и постепенно стихло. Пес закачался и опустился на брюхо, а потом повалился на бок. Не было никаких сомнений в том, что он крепко спит.
«Неужели получилось? - подумала я, не веря своим глазам. - Мы правда смогли его усыпить?»
- Продолжай играть! - шепнул Рон, когда мы сняли с себя мантию и медленно двинулись к люку, который охранял Пушок. Жаркое зловонное дыхание, вырывавшееся из трёх пастей, чувствовалось всё сильнее. Я невольно задержала дыхание, стараясь не вдыхать этот отвратительный запах.
- Думаю, мы легко откроем люк, - заверил нас Рон, вставая на цыпочки и бросая взгляд за спину Пушка. Он старался говорить уверенно, но я заметила, как слегка дрожат его руки. - Хочешь пойти первой, Гермиона?
- Нет, ни за что! - воскликнула та, отступая назад. Её глаза расширились от страха, и я почувствовала, что сама вот‑вот сорвусь.
- Хорошо. - Рон скрипнул зубами, собираясь с силами, и опасливо переступил через лапы Пушка. А потом нагнулся над люком и потянул за кольцо.
- Что ты там видишь? - возбуждённо прошептала Гермиона, наклоняясь вперёд.
- Ничего. Темнота. Никаких ступеней не видно, придётся прыгать.
- А там сильно глубоко? - спросила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало.
- Я не вижу, темно же, - сказал Рон, пожимая плечами.
- А по ощущениям? - продолжила я, сама не понимая, зачем задаю этот глупый вопрос.
- Милли, я не телепат, я не знаю, про какие ощущения ты говоришь, - тихо возмутился Рон, но без злости.
В этот момент Гарри, продолжавший играть на флейте, поднял руку и помахал, привлекая внимание Рона. А потом указал пальцем на себя.
- Ты хочешь пойти первым? Уверен? - переспросил Рон. - Честно говоря, я правда не знаю, как далеко нам придётся лететь. Отдай флейту Гермионе, Пушок не должен проснуться.
Гарри протянул флейту Гермионе. Прошло несколько секунд, прежде чем та поднесла её к губам, а трёхголовый монстр уже задёргался и зарычал. Но как только до него донеслись звуки флейты, он снова погрузился в сон.
Гарри переступил через Пушка и заглянул в люк, дна видно не было. Он пролез в дыру, крепко держась за края люка, и наконец повис на кончиках пальцев. А потом поднял глаза на Рона и меня.
- Если со мной что‑то случится, уходите отсюда, - произнёс он. - Бегите к Хагриду, чтобы тот немедленно отправил к Дамблдору сову, понял?
- Понял, - кивнул Рон, но его лицо было бледным, а губы сжались в тонкую линию.
- Не выдумывай! Мы все вместе пойдём к Хагриду! - сказала я, глядя Гарри в глаза и стараясь вложить в свои слова всю уверенность, которой у меня на самом деле не было. - С тобой всё будет в порядке, слышишь? Ты самый везучий человек на свете!
- Надеюсь, скоро увидимся... - произнёс Гарри с лёгкой улыбкой, которая, как мне показалось, была немного натянутой.
И с этими словами Гарри разжал пальцы и полетел вниз. Мы с Роном и Гермионой замерли, глядя в люк. Секунды тянулись бесконечно долго.
ПЛЮХ!
Гарри приземлился со странным приглушённым звуком - похоже, он упал на что‑то мягкое. Он сел и огляделся. Глаза его ещё не привыкли к темноте, но было такое ощущение, словно он сидит на каком‑то растении.
- Всё в порядке! - прокричал он, подняв голову вверх, где в вышине светился открытый люк, отсюда казавшийся размером с почтовую марку. - Можешь прыгать, тебя ждёт мягкая посадка!
Наверху мы с Роном переглянулись. В его глазах читалось: «Ну что, рискнём?»
- Я хочу первая, - сказала я, стараясь не показывать, как сильно дрожат мои колени.
- А ты не испугаешься высоты? - подразнил меня Рон, и я сразу посмотрела на него обиженно. Но вместо того, чтобы ответить, я просто сжала кулаки и прыгнула в люк к Гарри.
Ветер свистел в ушах, сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот‑вот выскочит из груди. Но через мгновение я уже оказалась рядом с Гарри. Через пять секунд рядом приземлился и Рон.
- Это что за штука? - первым делом спросил он, оглядываясь по сторонам.
- Не знаю, какое‑то растение, наверное, - покачал головой Гарри. - Я думаю, оно здесь специально, чтобы смягчить приземление. Давай, Гермиона!
Доносившаяся сверху музыка смолкла. Послышался громкий лай, но Гермиона уже летела к нам и вскоре приземлилась по соседству.
- Мы, наверное, в нескольких километрах под школой, - заметила она, отряхивая мантию.
- Это точно. Нам повезло, что здесь есть это растение, - улыбнулся Рон.
- Повезло?! - внезапно взвизгнула Гермиона. - Да вы посмотрите на себя!
Она вскочила на ноги и попятилась к отсыревшей стене. Сделала она это с большим трудом, потому что в тот момент, когда она приземлилась, растение сразу начало обвиваться вокруг её лодыжек. А что касается Гарри, меня и Рона, то длинные ползучие побеги умудрились связать наши ноги так, что мы даже этого не заметили.
- О Мерлин! Что это?! - испугалась я и попыталась убрать от себя эти штуки, но у меня не получилось. Паника накрыла с головой, дыхание участилось, а в голове билась только одна мысль: «Мы в ловушке!»
Гермиона успела освободиться прежде, чем растение смогло её опутать, и теперь, прижавшись к стене, она с ужасом смотрела, как мы с Гарри и Роном пытаемся сорвать с себя стебли. Но чем больше усилий мы прикладывали, тем сильнее и быстрее обвивались вокруг нас змееподобные побеги.
- Не двигайтесь! - приказала Гермиона. - Я знаю, что это. Это «дьявольские силки»!
- Я ужасно рад, что это именно так называется! - прорычал Рон, пытаясь помешать стеблю, пытавшемуся обвиться вокруг его шеи.
- Заткнись, я пытаюсь вспомнить, как убить его! - отозвалась Гермиона.
«Дьявольские силки... дьявольские силки...» - повторяла я про себя, лихорадочно копаясь в памяти. Но от страха все знания, полученные на уроках травологии, будто испарились. В голове крутилась только одна мысль: «Что делать? Что делать?!»
- Я тоже пытаюсь! - воскликнула я, задыхаясь от паники. Стебли всё сильнее сжимали моё тело, мешая дышать. Казалось, будто каждая клеточка моего существа кричит от ужаса. Я отчаянно дёргалась, пытаясь освободиться, но становилось только хуже. - О Мерлин, я ничего не могу вспомнить! Никогда ещё я не чувствовала себя такой беспомощной...
Гарри тоже боролся со стеблями, его лицо покраснело от напряжения.
- Дьявольские силки, дьявольские силки, - напряжённо повторяла Гермиона, морща лоб. - Что там говорила профессор Стебль? Это растение любит мрак и влажность...
«Ну конечно! - вдруг мелькнуло у меня. - Оно боится света и тепла!» Но прежде чем я успела что‑то сказать, Гарри уже выкрикнул:
- Так разведи огонь!
- Да, разумеется, но что мне поджечь? Я нигде не вижу ничего деревянного, честное слово! - В голосе Гермионы слышалось отчаяние, она нервно заламывала руки.
Я хотела помочь, подсказать, но стебли так сильно сдавили грудь, что слова застревали в горле. В глазах потемнело, и на секунду мне показалось, что я вот‑вот потеряю сознание.
- ТЫ С УМА СОШЛА? - проревел Гарри, задыхаясь. - ТЫ ВОЛШЕБНИЦА ИЛИ НЕТ?
- Ой, верно! - Гермиона выхватила волшебную палочку и взмахнула ей, что‑то быстро шепча. Из палочки вырвалось синее пламя - такое же, каким она подпалила на матче по квиддичу одежду Снегга.
Я почувствовала, как объятия стеблей слабеют. Растение стремилось уползти подальше от света и тепла. Судорожно извиваясь и вращаясь, охватившие нас отростки поспешно размотались и наконец исчезли.
- Как хорошо, что ты была внимательна на занятиях по травологии, Гермиона, - произнёс Гарри, утирая пот с лица. Он тяжело дышал, но на губах появилась улыбка облегчения.
- Ага, - поддакнул Рон. - И как хорошо, что Гарри не потерял голову в минуту опасности. «Но что мне поджечь? Я не вижу ничего деревянного...» - передразнил он Гермиону, но беззлобно, скорее пытаясь разрядить обстановку.
Я всё ещё пыталась прийти в себя. Руки дрожали, в груди всё ещё сжималось от пережитого ужаса. «Я чуть не погибла, - пронеслось в голове. - Ещё пара секунд, и...» Я глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь.
- Всё в порядке? - спросил Рон, подходя ко мне и кладя руку на плечо. Его взгляд был полон искренней заботы.
- Да‑да, я просто немного испугалась, - ответила я, вставая на ноги и стараясь улыбнуться. - Спасибо, Гермиона. Ты нас спасла.
Гермиона слегка покраснела.
- Ну что, пошли дальше? - Гарри махнул рукой в сторону единственного каменного прохода, который вёл отсюда. Его голос звучал уверенно, но я заметила, как он украдкой вытер ладони о мантию - видимо, и ему было не по себе.
Мы двинулись вперёд. Всё, что мы слышали - кроме своих шагов, разумеется, - были капли воды, падающие со стен. Звук эхом разносился по коридору, заставляя вздрагивать. Коридор резко пошёл вниз, и Гарри вспомнил «Гринготтс».
- Сердце сжимается, - тихо произнёс он. - Хагрид говорил, что, по слухам, сейфы в банке охраняют драконы. Возможно, так было и в этом месте, очень похожем на банковское подземелье. А что, если мы встретим дракона, большого, взрослого дракона... Хотя, признаться, и Норберта было бы достаточно...
Я невольно сглотнула. Образ огромного огнедышащего чудовища возник перед глазами, и по спине пробежал холодок.
- Слышите? - прошептал Рон, резко останавливаясь.
Мы замерли. Откуда‑то сверху доносилось мягкое шуршание и тихий звон.
- Думаешь, это привидение? - спросила я у Рона, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя голос предательски дрогнул.
- Не знаю... - Рон пожал плечами. - Но вообще похоже на крылья.
Гарри задумался.
- Там впереди свет... И я вижу, что там что‑то движется, - наконец произнёс он. Он посмотрел на нас, и в его глазах я увидела ту же решимость, что и раньше. - И чем бы это ни было, другого выхода у нас нет.
Мы дошли до конца коридора и очутились у входа в ярко освещённый зал с высоким дугообразным потолком. Зал был полон порхающих и кружащихся птиц - маленьких и ярких, как драгоценные камни. На другой стороне зала виднелась тяжёлая деревянная дверь.
- Думаешь, они нападут на нас, если мы попытаемся пройти через зал? - спросил Рон, нервно теребя край мантии.
- Возможно, - Гарри задумчиво прищурился. - На вид они не особенно опасны, но если нападут все разом... Ну что ж, другого пути нет... Я попробую...
Он шумно втянул в себя воздух, закрыл голову руками и метнулся к двери. Мы с Роном и Гермионой затаили дыхание. Гарри был готов к тому, что в любое мгновение в него вонзятся острые клювы и когти, но этого не произошло. Он добежал до двери и схватился за ручку - дверь оказалась запертой.
Убедившись, что птицы не опасны, Гарри повернулся к нам и махнул рукой.
Мы дружно потянули дверь на себя и толкали её плечами, но даже втроём не смогли её открыть. Не помогло даже заклинание «Алохомора», которое несколько раз произнесли Гермиона с Милли.
- И что теперь? - поинтересовался Рон, вытирая пот со лба.
- Эти птицы... Они не могут быть здесь просто так, для украшения, - с умным видом заметила Гермиона, внимательно разглядывая порхающих у нас над головами созданий.
- Думаешь, они помогут нам как‑то? - спросила я, наблюдая за этими странными птицами. Их перья переливались всеми цветами радуги, создавая причудливую игру света.
Мы подняли головы, разглядывая порхающих у нас над головами птиц - ярких, блестящих... Блестящих?
- Это не птицы! - внезапно крикнул Гарри. - Это - ключи! Крылатые ключи! Присмотритесь повнимательнее - сами увидите. Это ключи, а значит...
Я огляделась по сторонам, и сердце забилось чаще. «Ключи! Конечно, как я сразу не догадалась!»
- Ну конечно, смотрите! - воскликнула я. - Мётлы! Мы должны поймать нужный ключ!
- Но их здесь сотни! - ужаснулась Гермиона, глядя на бесконечное кружение разноцветных крыльев.
Рон наклонился к двери, изучая замок.
- Нам нужен большой старинный ключ... Скорее всего, серебряный, такой же, как дверная ручка.
Мы быстро оседлали мётлы, поднялись в воздух и оказались в облаке ключей. Сначала мы пытались наобум ухватить то, что нам нужно. Но заколдованные ключи уворачивались, резко пикируя или набирая высоту, так что казалось, что поймать их просто невозможно.
Я смотрела на каждый ключ, который летал передо мной, но никак не могла найти тот, который нужен. В голове билась мысль: «Мы не справимся. Мы застрянем здесь навсегда!» Я посмотрела в сторону Гарри - он же не зря стал самым молодым ловцом за последние сто лет. У него был дар замечать вещи, которых не замечают другие.
Покружив несколько минут в водовороте из разноцветных перьев, он заметил огромный серебряный ключ с помятым крылом. Было похоже, что его совсем недавно уже ловили и с силой всовывали в замок.
- Вот он! - крикнул Гарри, обращаясь к остальным. - Этот большой, вот здесь... Нет, вон там... С ярко‑голубыми крыльями... Одно крыло помято!
Рон устремился туда, куда указывал Гарри, врезался в потолок и чуть не свалился с мётлы.
- Нам надо окружить его! - прокричал Гарри, не выпуская ключ из виду. - Рон, ты заходи сверху, а ты, Гермиона, оставайся внизу и помешай ему спуститься. Милли, кружи вокруг него. Я попробую его схватить. Готовы? НАЧАЛИ!
Рон поднялся вверх, Гермиона рванулась вниз, я начала кружить вокруг. Ключ ускользнул от них троих, метнувшись в сторону, и Гарри устремился за ним, вытянутой рукой прижав его к стене. Раздался неприятный хруст, который заглушили восторженные возгласы Гермионы, меня и Рона.
Мы поспешно приземлились, и Гарри метнулся к двери, чувствуя,
как ключ пытается вырваться из его руки. Он с силой вонзил ключ в замок, повернул его и услышал щелчок. В этот момент ключ вырвался из замочной скважины и тяжело взмыл вверх. Вид у него был очень помятый и потрёпанный.
- Готовы? - спросил Гарри, держась за дверную ручку. Его пальцы слегка дрожали, но он старался этого не показывать. Я заметила, как он на секунду сжал губы - будто собирался с духом перед прыжком в ледяную воду.
Рон, я и Гермиона кивнули. Я почувствовала, как внутри всё сжалось от тревоги и предвкушения одновременно. «Что там, за этой дверью? - пронеслось в голове. - Ещё одна ловушка? Или мы наконец приблизимся к камню?»
Гарри потянул дверь на себя.
В следующем зале было настолько темно, что вообще ничего не было видно. Мы замерли на пороге, боясь сделать шаг. Я невольно схватила Гермиону за руку - её ладонь была такой же холодной и влажной, как моя.
Однако стоило нам сделать несколько шагов, как комнату внезапно залил яркий свет. Мы все четверо от изумления вытаращили глаза. Мы стояли на краю огромной шахматной доски, прямо за чёрными каменными фигурами, которые были выше нас троих, даже долговязого Рона. На другой стороне доски стояли белые фигуры. Мы поежились - у белых фигур, в отличие от чёрных, отсутствовали лица. От них веяло какой‑то зловещей пустотой, от которой по спине бежали мурашки.
- И что нам теперь делать? - прошептал Гарри. Его голос прозвучал слишком громко в этой гнетущей тишине.
- По‑моему, ответ вполне очевиден, - заметил Рон. Он старался говорить уверенно, но я заметила, как он сглотнул, глядя на гигантские фигуры.
- Мы должны выиграть, чтобы оказаться на другой стороне зала? - спросила я и Рон кивнул. «Отлично, только этого не хватало», - подумала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. Внутри всё сжалось от страха. «Мы же дети! Как мы можем играть в шахматы с живыми каменными гигантами?»
Там, за белыми фигурами, виднелась ещё одна дверь.
- И как же нам выиграть? - нервно спросила Гермиона. Её голос слегка дрожал, и она машинально поправила волосы, будто это могло помочь собраться с мыслями.
- Я думаю, - выговорил Рон после непродолжительного раздумья, - мы должны стать фигурами.
Я посмотрела на огромные фигуры. Их массивные очертания внушали трепет. «Неужели мы действительно должны занять их место? - пронеслось в голове. - А если мы ошибёмся? Что тогда случится?»
Но Рон уже смело шагнул вперёд и, подойдя к чёрному всаднику, игравшему роль шахматного коня, коснулся его лошади. В одно мгновение каменная фигура ожила. Лошадь стала рыть копытами землю, а всадник повернул голову в шлеме и посмотрел на Рона сверху вниз. От этого взгляда у меня по спине пробежал холодок.
- Нам... э... нам надо присоединиться к вам, чтобы перебраться на ту сторону? - запинаясь, спросил Рон.
Рыцарь кивнул. Рон повернулся к Гарри, мне и Гермионе.
- Надо подумать, - прошептал он. - Полагаю, нам следует занять места четырёх чёрных фигур...
Мы молча ждали, пока Рон закончит свои размышления. Я чувствовала, как сердце колотится где‑то в горле. «Только бы он всё правильно рассчитал, - молилась я про себя. - Только бы мы не совершили ошибку».
- Короче так, - наконец поднял голову Рон. - Не обижайтесь, но в шахматы я играю куда лучше вас...
- Да мы и не обижаемся, - быстро вставил Гарри.
- Просто скажи нам, что делать, - сказала я, всё ещё не сводя взгляда с огромных фигур. В груди сжималось от тревоги, но я старалась не показывать страха.
- Ты, Гарри, встань на место того слона. Милли, ты - на место вон того дальнего слова. А ты, Гермиона, займи место этой ладьи.
- А ты? - в один голос спросили мы трое.
- А я буду конём, - уверенно заявил Рон. Похоже, фигуры слушали наш разговор, потому что в следующее мгновение конь, два слона и ладья повернулись и ушли с доски, освободив четыре клетки. А Рон, Гарри, я и Гермиона заняли их, не раздумывая.
«Вот и всё, - подумала я, вставая на указанную клетку. - Теперь пути назад нет». Мои ноги слегка дрожали, но я расправила плечи, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.
- Белые всегда начинают, - произнёс Рон, глядя на ту сторону доски. - Ага... вот оно...
Белая пешка шагнула на две клетки вперёд.
Рон начал руководить чёрными фигурами, которые покорно вставали туда, куда он им указывал. Я почувствовала, что у меня дрожат колени. В голове вертелась только одна мысль: «Что будет, если мы проиграем? Мы точно не доживём до двенадцати...»
- Гарри, переместись на четыре клетки вперёд! - скомандовал Рон.
В первый раз всем троим стало не по себе, когда противник напал на нашего второго всадника. Белая королева сбила его на пол и стащила с доски - лежавший вниз лицом рыцарь не шевелился.
- Мне пришлось им пожертвовать, - прошептал Рон, хотя, судя по его виду, он тоже был потрясён - но не неожиданностью случившегося, а жестокостью расправы. - Гермиона, теперь ты можешь взять этого слона.
Белые фигуры были безжалостны. Вскоре у доски уже лежала целая гора неподвижных чёрных тел, а значит, скоро мог прийти и наш черёд. Уже дважды Рон только в самый последний момент успевал заметить, что Гарри, я и Гермиона находимся в опасности. Сам Рон беспрерывно метался по доске, и следовало признать, что, несмотря на жестокость противника, белых фигур на ней осталось ненамного больше, чем чёрных.
- Мы почти у цели, - вдруг лихорадочно зашептал Рон. - Дайте мне подумать... дайте мне подумать...
Белая королева повернула к нему своё отсутствующее лицо. От этого безжизненного взгляда у меня кровь застыла в жилах.
- Да... - тихо произнёс Рон. - Это единственный способ... Мне придётся пожертвовать собой.
- НЕТ! - дружно запротестовали Гарри, я и Гермиона.
- Ты что, с ума сошёл?! - вскрикнула я, и в моём голосе прозвучала такая искренняя боль, что даже сама удивилась. - Мы не можем этого допустить!
- Но это шахматы! - крикнул в ответ Рон. - Здесь приходится идти на жертвы! Я сделаю один шаг вперёд, и она меня заберёт, и тогда ты, Гарри, сможешь объявить королю шах и мат!
- Но... - начал было Гарри.
- Ты хочешь остановить Снегга или нет? - голос Рона был твёрдым и уверенным.
- Но, Рон... - вмешалась Гермиона, её глаза наполнились слезами.
- Слушайте, если вы не поторопитесь, то камень окажется у Снегга! - настойчиво произнёс Рон.
- Это же шахматы, а не игра «пожертвуй собой», - с отчаянием сказала я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. - Мы что, просто позволим тебе...
- Ну я же не умру, - сказал Рон, хотя сам был не уверен в этом. - А теперь вы должны поторопиться.
Рон был прав, и мы не могли этого не признать. Я сжала кулаки, пытаясь унять дрожь в руках. «Он действительно готов пожертвовать собой ради нас, - осознала я. - Ради того, чтобы мы смогли остановить Снегга».
- Готовы? - спросил Рон, его бледное лицо было полно решимости. - Я пошёл, а вы, когда объявите им мат, не теряйте времени.
Рон шагнул вперёд, и белая королева метнулась к нему. Размахнувшись, она с силой опустила свою каменную руку на голову Рона, и тот тяжело рухнул на пол. Гермиона закричала от ужаса, я закрыла глаза руками, но осталась на своей клетке и заворожённо смотрела, как белая королева стаскивает Рона с доски. Мне показалось, что он потерял сознание.
Ощущая дрожь во всём теле, Гарри сдвинулся на три клетки влево.
Белый король стащил с себя корону и кинул её к ногам Гарри. Мы победили. Белые фигуры, кланяясь, расступились. Путь был свободен.
В последний раз оглянувшись и бросив на Рона полный боли взгляд, Гарри и Гермиона открыли дверь и оказались в следующем коридоре.
- А что, если он... - тихо прошептала Гермиона, не решаясь закончить фразу.
- С ним всё будет хорошо, - ответил ей Гарри, пытаясь убедить в этом самого себя. Его голос дрогнул, и я поняла, что он так же напуган, как и мы.
- Как думаешь, что нас ждёт впереди? - спросила я, пытаясь унять дрожь в коленях. Сердце всё ещё бешено колотилось после шахматной битвы. В ушах стоял гул, будто я всё ещё слышала тяжёлые шаги каменных фигур.
Гарри обернулся ко мне. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени - он явно так же вымотался, как и я.
- Понятия не имею, - тихо ответил он. - Но что бы там ни было, мы справимся. Мы уже столько прошли...
Гермиона кивнула, но её взгляд был устремлён назад, туда, где остался Рон.
- Надо вернуться за ним, - прошептала она. - Как только разберёмся с тем, что ждёт нас дальше.
Я сглотнула. В груди снова защемило от тревоги за Рона. «Он не мог пострадать серьёзно, - уговаривала я себя. - Это же просто шахматы... Но те фигуры были такими реальными, такими жестокими...»
Мы оказались перед очередной дверью. Я невольно задержала дыхание, когда Гарри потянулся к ручке.
- Готовы? - шепнул он.
Гермиона и я синхронно кивнули. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль немного отрезвила, помогла сосредоточиться.
Гарри потянул дверь на себя.
Их встретил такой отвратительный запах, что если бы мы не зажали носы, то, наверняка, потеряли бы сознание. Даже глаза слезились, пока мы всматривались в полумрак. Наконец мы увидели распростёртого на полу огромного тролля, значительно превосходившего по размерам того, которого мы победили в Хэллоуин. Тролль явно был без сознания, а на его голове багровела гигантская шишка. Меня снова затошнило.
- Фу-у-у... - протянула я, зажимая нос двумя пальцами. - Да тут дышать нечем!
- Хорошо, что нам не пришлось с ним сражаться, - прошептал Гарри. Он тоже морщился от запаха, но старался держаться. - Затаив дыхание, они с Гермионой и мной перешагнули через толстенные ноги. - Пойдём отсюда скорее, тут нечем дышать.
Я шла последней, стараясь не смотреть на тролля. «Кто его вырубил? - гадала я. - Снегг? В любом случае, нам повезло, что он уже лежит».
Гарри аккуратно приоткрыл следующую дверь и с опаской заглянул внутрь - за ней их могло ждать что угодно. Но в комнате не было ничего страшного. Посредине стоял стол. На нём выстроились в ряд семь разнокалиберных сосудов, наполненных какими‑то жидкостями.
- Тролля здесь поставил Квиррелл, а Снегг с ним разобрался, - шепнула я, стараясь говорить уверенно. - Значит, нам остаётся победить заклятие Снегга. Только вот что нам делать с этими сосудами?
Гермиона подошла ближе к столу, разглядывая бутыли.
- Семь сосудов... - пробормотала она. - Что‑то мне это напоминает...
Он подошёл к столу, и вдруг позади нас из‑под пола вырвалось пламя, отсекая путь назад. Судя по ярко‑фиолетовому цвету, это был не простой огонь, а волшебный. Тут же языки огня заплясали перед той дверью, которая находилась впереди. Мы с Гермионой и Гарри оказались в ловушке.
- О Мерлин... - выдохнула я, отступая на шаг. Ноги вдруг стали ватными. - Мы в западне!
Гарри сжал кулаки.
- Спокойно, - сказал он, хотя по его глазам было видно, что и он напуган. - Должен быть выход. Всегда есть выход.
Гермиона схватила со стола свиток пергамента.
- Смотри! - она протянула его Гарри.
Гарри перегнулся через её плечо и прочитал вслух:
Впереди опасность, то же позади,
Но две из нас помогут, ты только их найди.
Одна вперёд отправит, ещё одна - назад,
В двух - вино всего лишь, а ещё в трёх - яд.
Ты хочешь здесь остаться на долгие века?
Тогда ищи - к тому же подсказка тебе дана.
Во‑первых, как бы ловко ни скрывался яд,
Найти его несложно - от вина левый ряд.
Второе - в крайних бутылях налито не одно и то ж,
Но если вперёд тебе надо, помощи зря ты ждёшь.
Затем ни в большой, ни в малой смерти ты не найдёшь,
А если из второй слева и второй справа глотнёшь,
Сам убедишься - налито одно и то же в них,
Хотя на взгляд они разные, но это уже в‑четвёртых.
Я слушала, затаив дыхание. Слова складывались в голове, но смысл ускользал. «Яд, вино, путь вперёд и назад... - лихорадочно думала я. - Нужно расставить всё по местам». Я подошла ближе к столу и начала медленно обходить его, разглядывая каждую бутыль.
Гермиона глубоко вздохнула. Гарри поразило то, что она улыбается. Этого он ждал от неё меньше всего.
- Гениально, - произнесла Гермиона. - Это не магия - это логика. Логическая задача. Между прочим, многие величайшие волшебники были не в ладах с логикой, и, попади они сюда, они остались бы здесь навечно.
- Как и мы, - мрачно вставил Гарри.
- Разумеется, нет, - удивилась Гермиона. - В свитке есть всё, что нам надо. На столе семь бутылей: в трёх находится яд, в двух - вино, ещё одна даст нам возможность вернуться обратно, а седьмая пропустит вперёд.
- А как мы узнаем, из какой мы должны отпить? - поинтересовался Гарри, хмуря брови.
- Дай мне пару минут, - попросила Гермиона.
Я начала прохаживаться вдоль стола, внимательно разглядывая сосуды. «Первая подсказка: яд находится слева от вина, - повторяла я про себя. - Значит, крайние бутыли не могут содержать только яд...»
Гермиона рассматривала бутыли, тыкала в них пальцем и что‑то бормотала себе под нос. Её губы шевелились, пересчитывая варианты. Я невольно залюбовалась тем, как она сосредоточена - в этот момент она казалась невероятно сильной и умной.
Наконец Гермиона хлопнула в ладоши.
- Поняла! - сообщила она. - Глоток из самой маленькой бутылочки даст нам возможность пройти вперёд, к камню.
Я взглянула на крошечную бутылочку. Она была едва ли больше напёрстка.
- Но здесь хватит только на двоих из нас, - заметил Гарри. - Здесь только на два глотка.
Мы посмотрели друг на друга. В тишине было слышно, как тикают часы где‑то далеко.
- А какая даст возможность пройти через фиолетовый огонь? - поинтересовался Гарри.
Гермиона ткнула пальцем в крайнюю справа круглую бутыль.
- Вот из неё и глотните, - произнёс Гарри. - Нет, в самом деле, вернись и забери Рона. А когда доберётесь до комнаты, где летают ключи, возьмите мётлы - они поднимут вас наверх и пронесут мимо Пушка. Когда окажетесь в замке, летите прямиком туда, где спят совы, и отправьте Буклю к Дамблдору. Он нам очень нужен. Возможно, мне удастся на какое‑то время задержать Снегга, но если честно, то вряд ли надолго.
- Но Гарри... - Гермиона побледнела. - А что, если с ним Ты‑Знаешь‑Кто?
- Ну... Мне ведь повезло когда‑то, ты же знаешь. - Гарри дотронулся до шрама. - Может быть, мне повезёт ещё раз.
- Гарри, я пойду с тобой! - упрямо сказала я. Внутри всё кипело от решимости. Я не могла оставить его одного - не после того, что случилось с Роном. «Он уже пожертвовал собой, - думала я. - Теперь моя очередь».
- Нет, Милли, там опасно, - отказал мне Гарри.
- Это был не вопрос, - упрямо ответила я, глядя ему прямо в глаза. - Я иду с тобой.
Гарри на мгновение замер, потом кивнул.
- Хорошо. Тогда действуем по плану. Гермиона, ты возвращаешься за Роном.
У Гермионы дрожали губы, словно она готова была расплакаться. Она вдруг метнулась ко мне и Гарри и крепко обняла нас.
- Будьте осторожны, - прошептала она. - Очень осторожны.
- Мы постараемся, - ответил Гарри, слегка похлопав её по плечу.
Я улыбнулась Гермионе, стараясь вложить в эту улыбку всю уверенность, которой у меня на самом деле не было.
- Всё будет хорошо, - сказала я. - Мы справимся. Обязательно.
Гермиона кивнула, вытерла слёзы и повернулась к двери, ведущей назад.
Мы с Гарри переглянулись и одновременно сделали шаг к маленькой бутылке. Я протянула руку, но вдруг замерла.
«А что, если Гермиона ошиблась? - пронеслось в голове. - Что, если это не тот сосуд? Мы можем погибнуть или застрять здесь навсегда...»
Гарри заметил мою нерешительность. Он положил руку мне на плечо и тихо сказал:
- Всё будет хорошо, Милли. Гермиона никогда не ошибается в таких вещах.
Я кивнула, стараясь унять дрожь в пальцах. «Он прав, - подумала я. - Гермиона всегда всё просчитывает. Мы должны ей доверять».
- Ладно, - выдохнула я. - Действуем.
Гарри взял бутылочку и осторожно отделил два небольших глотка в крышки от других сосудов.
- На счёт «три», - предложил он. - Раз... два... три!
Мы одновременно поднесли крышки ко рту и выпили. Жидкость оказалась тёплой и слегка сладковатой, с лёгким мятным привкусом. На мгновение меня охватило странное ощущение невесомости, будто я парила в воздухе. Затем всё прошло, и я почувствовала прилив сил и уверенности.
- Работает! - радостно воскликнул Гарри. - Пойдём!
Он шагнул к фиолетовому пламени, я последовала за ним. Огонь не обжёг - наоборот, он мягко окутал нас, словно тёплое одеяло, и мы оказались в следующем зале.
Перед нами раскинулась огромная комната с высоким сводчатым потолком. В центре, на постаменте, мерцал какой‑то предмет, окутанный слабым голубым сиянием. Камень! Мы нашли его!
- Вот он... - прошептал Гарри, и в его глазах вспыхнул восторг. - Мы добрались!
Но радость быстро сменилась тревогой. У постамента стоял человек в длинном чёрном плаще. Его фигура казалась смутной и расплывчатой, будто он был не до конца реален.
- Снегг? - хрипло спросила я, чувствуя, как сердце уходит в пятки.
Фигура медленно повернулась. Это был не Снегг........