Глава 9. Домавики
Пока Милли и её бабушка ехали домой, в фамильном особняке Берков кипела жизнь: домовые эльфы готовились к возвращению юной хозяйки.
Мистер Докри, старший домовой эльф, с седыми пучками волос на ушах и в безупречно отглаженной наволочке с гербом Блэков‑Берков, расхаживал по дому, отдавая распоряжения. Его голос, обычно мягкий, сейчас звучал строго:
— Пинки, проверь, чтобы в спальне мисс Милли было ровно двадцать три подушки — она любит, чтобы три маленькие были сзади, а остальные создавали мягкую опору. Куки, убедись, что камин растоплен до идеальной температуры — не слишком жарко, но и не прохладно. И проследите, чтобы все десять окон в её крыле были вымыты до блеска — мисс Милли не любит даже намёка на пыль!
Миссис Пинки, миниатюрная эльфийка с огромными глазами, похожими на чайные блюдца, засуетилась:
— Да, мистер Докри! Я уже приготовила любимые лавандовые саше для её постельного белья. И велела принести свежие гортензии — мисс Милли обожает их аромат!
Куки, самый молодой из эльфов, с пушистыми ушами и вечно улыбающимся лицом, подскочил к старшему:
— Мистер Докри, сэр, я проверил запасы шоколадных трюфелей — их ровно сорок семь, как любит мисс Милли. И поставил греться молоко с мёдом и корицей — она всегда пьёт это зимой!
Остальные десять домовых эльфов трудились не покладая рук:
двое наводили порядок в библиотеке, где Милли любила читать;
трое полировали паркет в танцевальном зале — вдруг юная леди захочет попрактиковаться в этикете;
ещё двое развешивали свежие полотенца в ванной комнате и наполняли ванну ароматной пеной с запахом жасмина;
последние двое украшали гостиную: расставляли свечи в серебряных подсвечниках и раскладывали мягкие пледы на диванах.
— Помните, — строго напомнил мистер Докри, — мисс Милли вернулась не в самом весёлом настроении. Мы должны сделать всё, чтобы она почувствовала себя дома, в безопасности и любви. Никаких громких звуков, никаких неожиданностей — только забота и тепло.
Эльфы закивали, их уши подрагивали от усердия. Миссис Пинки шмыгнула носом:
— Бедная наша мисс Милли… Говорят, она опять подралась. Но мы‑то знаем, что она добрая, просто вспыльчивая, как её папа.
— Верно, верно, — подхватил Куки. — Она всегда угощала нас печеньем после уроков французского, даже когда учительница Жабель-Дэлье ставила ей замечания
Мистер Докри слегка смягчился:
— Именно. Наша задача — напомнить ей, что дом — это место, где её любят такой, какая она есть. Пусть она знает: здесь её ждут, здесь ей рады, независимо от того, что случилось в Хогвартсе.
В этот момент во дворе послышался шум подъезжающей машины. Эльфы замерли, затем бросились занимать свои места — кто у камина, кто у подноса с горячим молоком, кто у двери спальни.
— Она приехала! — прошептал Куки, его глаза сияли от радости.
— Тише, — шикнул мистер Докри, хотя и сам едва сдерживал улыбку. — Пусть мисс Милли почувствует, что дома её всегда ждут с любовью.
Когда Милли вошла в дом, её окутала волна тепла и уюта. В воздухе пахло ванилью и хвоей, в камине весело трещали дрова, а на столике у дивана уже стоял поднос с горячим молоком и тарелкой шоколадных трюфелей. У ног тут же возник Куки с мягкой улыбкой:
— Добро пожаловать домой, мисс Милли! Мы так скучали!
За ним появились остальные эльфы, кланяясь и улыбаясь. Даже строгий мистер Докри слегка склонил голову:
— Рады видеть вас, мисс. Ваш дом ждёт вас. Отдохните, вы в безопасности.
Милли, которая всю дорогу сжимала кулаки от обиды и гнева, вдруг почувствовала, как напряжение покидает её. Она улыбнулась — впервые за день по‑настоящему искренне:
— Спасибо… Спасибо вам всем. Я тоже скучала.
Эльфы переглянулись с облегчением. Их план сработал: юная леди почувствовала, что здесь, дома, она может быть собой — упрямой, гордой, иногда вспыльчивой, но любимой. И это было самое главное.
Милли не сдержалась — бросилась вперёд и обняла Куки, приподняв его над полом. Эльф пискнул от неожиданности, но тут же заулыбался, обхватив её за шею крошечными ручками.
— Ох, мисс Милли, как же мы скучали! — пропищал он, уткнувшись в её плечо.
Не отпуская Куки, Милли раскинула вторую руку, подзывая остальных:
— Идите сюда, все! Ну же!
Домовики замялись, переглядываясь: объятия с хозяевами были не совсем в традициях, особенно для семьи с такими строгими устоями, как Берки. Но мистер Докри, заметив, как дрожат губы юной мисс, мягко кивнул:
— Давайте, друзья. Мисс Милли нуждается в нашем тепле.
Миссис Пинки первой подбежала и прижалась к боку Милли, обхватив её тоненькими ручками. Следом робко присоединились остальные: кто‑то цеплялся за подол мантии, кто‑то тянулся обнять за колени, а самые смелые — как Куки — повисли на шее.
Милли закрыла глаза, вдыхая знакомый запах дома: ваниль, воск для полировки мебели, лёгкий аромат лаванды от одежды эльфов. Она прижимала их к себе, гладила пушистые уши, шептала:
— Я так по вам скучала… Так скучала…
Её голос дрогнул. Напряжение последних дней — стычка с Малфоем, выговор МакГонагалл, тяжёлый разговор с бабушкой — всё вдруг разом навалилось, и слёзы покатились по щекам. Но теперь это были не слёзы обиды или злости, а облегчение.
Куки тут же затеребил её волосы:
— Не плачьте, мисс! Мы здесь, мы с вами! Хотите, я сейчас же принесу вам пирог с вишней и взбитые сливки? Или может, ваш любимый черничный чай?
— И пледик потеплее! — подхватила миссис Пинки. — Чтобы укутаться, как в детстве!
Мистер Докри деликатно достал из кармана наволочки кружевной платок и протянул Милли:
— Вытрите слёзы, мисс. В этом доме никто не посмеет вас обидеть. Мы, домовые эльфы Берков, стоим на страже вашего счастья.
Милли рассмеялась сквозь слёзы и вытерла глаза. Она опустилась на колени, чтобы быть на одном уровне с маленькими друзьями, и посмотрела на каждого:
— Спасибо вам. Вы даже не представляете, как мне это было нужно. Бабушка… она никогда не обнимает меня. Говорит, что леди должны держать дистанцию. А я так хочу чувствовать, что меня любят просто так, без условий.
Эльфы переглянулись с пониманием. Миссис Пинки погладила её по щеке:
— Вас любят, мисс Милли. Очень-очень любят. И мы, и ваши друзья в Хогвартсе, и даже те, кто пока этого не показал.
— Да! — подхватил Куки. — А если кто-то скажет, что вы не правы, мы ему… мы ему…
— …напечём сто пирожных с сюрпризом! — закончил за него один из старших эльфов, подмигивая.
Все рассмеялись. Милли снова обняла их — на этот раз всех разом, прижимая к себе, как самое дорогое сокровище.
— Ладно, — сказала она, вставая и вытирая последние слёзы. — Теперь я готова ко всему. Даже к занятиям этикетом с мадам Легран. Но сначала — пирог с малиной, пледик и ваша компания. Договорились?
— Слушаемся, мисс Милли! — хором ответили эльфы и бросились выполнять поручения: кто — за пирогом, кто — за пледом, кто — за чашкой чая.
А Милли, глядя на их суетящиеся фигурки, почувствовала, как внутри разливается тепло. Да, бабушка требовала сдержанности, Малфой провоцировал на злость, а правила Хогвартса порой казались несправедливыми. Но у неё были эти маленькие сердца, которые любили её безоговорочно, — и этого было достаточно, чтобы найти силы идти дальше.
— Эй, — окликнула она, когда эльфы уже разбегались по делам. — А после пирога… может, сыграем в прятки? Как в прошлом году? Я до сих пор не могу найти тот тайник за библиотечной лестницей, где вы меня тогда спрятали!
— О, мисс Милли! — восторженно пискнул Куки, подпрыгивая на месте. — Это будет лучшая игра на свете!
Мистер Докри покачал головой, но в его глазах светилась улыбка. Он знал: пока юная мисс находит радость в простых вещах, никакие испытания ей не страшны.