История Миллиссенты Блэк

- Что там ни говори, а это не лучшее завершение для такого дня, - говорила Милли, стоя в гостиной Гриффиндора в пижаме с единорогами. Гарри с Роном едва сдержали смех при виде Милли: у неё была розовая пижамка с единорогами, тёмно‑синие волосы завязаны в две косички, которые растрепались, а в руке - мишка. При этом у неё было серьёзное выражение лица.

- Кхм, Милли, я понимаю, что это опасно и всё такое, но я же не могу показаться трусом? - сказал Гарри, стараясь не смеяться, но в то же время чувствуя, что испытывает судьбу, собираясь второй раз за день нарушить школьные правила. А шанс, что их поймает Филч или миссис Норрис, был очень велик. Но с другой стороны, ему представилась возможность одолеть Малфоя, чьё насмехающееся лицо то и дело возникало перед Гарри в темноте, причём одолеть один на один. И такую возможность нельзя было упускать.

- Да и к тому же мы гриффиндорцы! Ничего не боимся! - сказал Рон, также сдерживая смех.

- Ой‑ой, а если тебе мама напишет? - сказала Милли, не замечая реакцию друзей и свою пижамку.

- Ну, мама - это уже другое! И вообще сейчас уже полдвенадцатого, - возмущённо пробормотал Рон. - Если мы не хотим опоздать, нам пора.

Они набросили на пижамы халаты, взяли волшебные палочки. В камине всё ещё мерцало несколько углей. Их свет превращал стоявшие в комнате кресла в зловещие горбатые чёрные тени. Они уже почти добрались до выхода, когда из ближайшего кресла до них донёсся голос:

- Не могу поверить, что ты всё‑таки собираешься это сделать, Гарри!

Вспыхнула лампа. В кресле сидела Гермиона Грэйнджер в розовом халате и хмуро смотрела на них.

- Ты? - яростно прошептал Рон. - Иди спать!

- Я чуть не рассказала обо всём твоему брату Перси, - отрезала Гермиона. - Он староста, он бы положил этому конец. Но я всё же промолчала.

- Ох, какая ты у нас добрая! - с сарказмом сказала Милли, слыша слова Грейнджер, будто та им одолжение сделала.

Гарри никак не мог поверить, что на свете есть люди, способные так нахально совать нос в чужие дела.

- Пошлите, - сказал он Рону и Милли. И, отодвинув портрет Толстой Леди, стал пробираться через дыру.

Однако Гермиона не собиралась так легко сдаваться. Они стояли в коридоре, когда она вылезла из дыры вслед за ними и зашипела, как рассерженная гусыня:

- Вы не думаете о нашем факультете, вы думаете только о себе, а я не хочу, чтобы Слизерин снова выиграл соревнования между факультетами. Из‑за вас мы потеряем те призовые очки, которые я получила от профессора МакГонагалл за то, что знала несколько заклинаний, необходимых для трансфигурации!

- Уходи, - дружно прошептали Гарри, Милли и Рон.

- Хорошо, но я вас предупредила. И когда завтра вы будете сидеть в поезде, везущем вас обратно в Лондон, вспомните о том, что я вам говорила, - что вы...

Они так и не узнали, что должно было последовать за этим «что вы». Гермиона, не договорив, повернулась к портрету Толстой Леди, чтобы сказать ей пароль и вернуться обратно, но обнаружила, что картина пуста. Толстая Леди ушла к кому‑то в гости, а значит, Гермиона не могла вернуться в башню Гриффиндора. Для того чтобы выйти из спальни, пароль был не нужен - для этого надо было просто отодвинуть портрет, но войти в башню без пароля и уж тем более без Толстой Леди, которой надо было сообщить этот пароль, было невозможно.

- И что же мне теперь делать? - спросила Гермиона пронзительным шёпотом.

- Это твоя проблема, - заметил Рон. - Всё, нам пора идти, вернёмся поздно.

Они даже не успели дойти до конца коридора, когда Гермиона нагнала их.

- Я иду с вами, - заявила она.

- Исключено! - в один голос заявили трое.

- Вы думаете, я буду тут стоять и ждать, пока меня не схватит Филч? А вот если он поймает нас троих, я честно ему скажу, что пыталась вас отговорить, а вы это подтвердите, и тогда мне ничего не сделают.

- Ну и наглая же ты! - громко возмутился Рон.

- Не можешь просто тут сидеть?! - также возмутилась Милли.

- Заткнитесь вы все! - резко бросил Гарри. - Я что‑то слышу.

До них донеслось что‑то вроде сопения.

- Это миссис Норрис! - выдохнул Рон, который, прищурившись, вглядывался в темноту.

Но это была не миссис Норрис. Это был Невилл. Он крепко спал прямо на полу, свернувшись калачиком, но моментально проснулся и подскочил, как только они подкрались поближе.

- Хвала небесам - вы меня нашли! - воскликнул он. - Я здесь уже несколько часов. Не мог вспомнить новый пароль.

- Потише, Невилл, - шепнул Рон. - Пароль - «поросячий пятачок», но тебе это уже не поможет. Толстая Леди куда‑то ушла.

- Как твоя рука? - первым делом спросил Гарри.

- Отлично! - Невилл вытянул руку и помахал ею в воздухе. - Мадам Помфри за одну минуту сделала так, что кости срослись обратно.

- Ну и хорошо, - радостно улыбнулся Гарри и вдруг помрачнел, вспомнив о том, зачем они здесь. - Э‑э‑э... Послушай, Невилл, нам надо кое‑куда сходить, так что увидимся позже...

- Не оставляйте меня! - завопил Невилл. С характерной только для него неуклюжестью он попытался подняться на ноги, но чуть не упал. - Я здесь один не останусь: пока я тут лежал, мимо меня дважды проплыл Кровавый Барон!

- Э‑э‑э, Невилл, ты что, спал на полу? Почему не пошёл к профессору МакГонагалл? - удивлённо спросила Милли.

- Она строгая, я боюсь её! - захныкал Невилл.

Рон посмотрел на часы, а потом яростно сверкнул глазами, обращёнными к Гермионе и Невиллу.

- Если нас с Милли и Гарри поймают из‑за вас двоих, я не успокоюсь, пока не выучу «проклятие призраков», о котором рассказывал Квиррелл, и не попробую его на вас!

Гермиона открыла рот - может быть, для того, чтобы рассказать Рону, как накладывать «проклятие призраков», но Милли зашипела на неё, приложив палец к губам, а Гарри поманил всех за собой.

Они на цыпочках неслись по коридорам, расчерченным на квадраты полосками света, падающего из высоких окон. Перед каждым поворотом Милли думала о том, что сейчас свернёт за угол и врежется в Филча или наступит на миссис Норрис. Но пока им везло. Они сделали последний поворот, прыжками преодолели последнюю лестницу, оказались на третьем этаже и бесшумно прокрались в комнату, где хранились награды. Малфоя и Крэбба тут ещё не было, так что они пришли первыми.

Комнату заливал лунный свет. Хрустальные ящики сверкали в лучах лунного света. Кубки, щиты с гербами, таблички и статуэтки отливали в темноте серебром и золотом. Ребята двинулись вдоль стены, не сводя глаз с дверей, находящихся в противоположных концах комнаты. Гарри достал палочку на тот случай, если Малфой выпрыгнет из темноты и сразу нападёт на него. Но никто не появлялся. Казалось, кто‑то замедлил ход времени - минуты ползли, как часы.

- Он опаздывает - может, струсил? - прошептал Рон.

- Он же слизеринец, сто процентов... - не продолжила Милли, так как услышала шум.

Шум, донёсшийся из соседней комнаты, заставил их подпрыгнуть. Гарри не успел поднять палочку, как раздался голос. Он принадлежал вовсе не Малфою.

- Принюхайся‑ка хорошенько, моя милая, они, должно быть, спрятались в углу, - это был голос Филча, обращавшегося к миссис Норрис.
Гарри похолодел от ужаса. Сердце застучало так громко, что, казалось, его слышно на весь замок. Он махнул однокурсникам, показывая, чтобы они следовали за ним, и быстро пошёл на цыпочках к двери, противоположной той, из‑за которой вот‑вот должны были появиться Филч и его кошка.

- Быстрее, быстрее! - шептал Рон, подталкивая Невилла в спину.

Едва замыкавший цепочку Невилл успел выйти из комнаты, как они услышали, что в неё вошёл Филч.

- Они где‑то здесь, - донеслось до них его бормотание. - Наверное, прячутся.

Гарри посмотрел на своих спутников, чтобы привлечь их внимание. «Сюда!» - беззвучно произнёс он, тщательно артикулируя, и они начали красться по длинной галерее, уставленной рыцарскими доспехами. Позади отчётливо слышались шаги Филча.

- О Мерлин, мы пропали! - едва слышно простонала Милли, вцепившись в рукав халата Гермионы.

- Тише! - прошипел Гарри.

И тут Невилл внезапно испуганно пискнул и ринулся бежать. Как и следовало ожидать, убежать далеко неуклюжему Невиллу не удалось. Он споткнулся, судорожно ухватился за бегущего перед ним Рона. Оба упали, врезавшись в стоявшего на невысоком постаменте рыцаря в латах. Поднятого ими грохота и звона было вполне достаточно, чтобы разбудить весь замок.

- БЕЖИМ! - истошно завопил Гарри, и все четверо что есть сил рванули по галерее, не оглядываясь назад и не зная, преследует ли их Филч.

Пока они бежали, Милли уже истошно кричала у себя в голове: «Мне конец, мне полный конец! Бабушка меня прибьёт! Семестр ещё не закончился, а я уже подралась с Драко, оставила шрам на лице Теодора, сто раз получила замечания от Снейпа, а теперь вот это! И всё из‑за какого‑то дурацкого вызова Малфою! Да чтоб его... Да я его...»

Они влетели в раскрытую дверь, чудом не разбившись о дверной косяк, свернули направо, пробежали по коридору, а затем прыжками преодолели следующий коридор. Гарри, самый спокойный и рассудительный из всех, бежал первым, совершенно не представляя, где они находятся и куда он ведёт своих спутников. Позже он так и не смог понять, как ему удалось руководить общими действиями, ведь он умирал от страха, а сердце так бешено колотилось в его груди, что грозило вот‑вот из неё выскочить.

- Я больше... не могу... бежать... - задыхаясь, выдавил Невилл, чуть не падая на бегу.

- Держись, Невилл! - бросила Милли через плечо. - Ещё чуть‑чуть!

Ребята проскочили сквозь гобелен и оказались в потайном проходе. Пробежали по нему до конца и остановились около кабинета, в котором проходили уроки по заклинаниям. Вдруг они поняли, что каким‑то образом им удалось преодолеть прямо‑таки огромное расстояние - комната, выбранная для дуэли, была далеко‑далеко отсюда.

- Думаю, мы оторвались, - с трудом выговорил Гарри, переводя дыхание. Он прислонился разгорячённым телом к холодной стене и вытер рукавом халата вспотевший лоб. Стоявший рядом Невилл согнулся пополам, тяжело сопя и что‑то бормоча себе под нос: «Никогда... больше... ночью... по замку...»

- Я... тебе... говорила, - выдохнула Гермиона, держась обеими руками за грудь. - Я... тебе... говорила.

- Нам надо вернуться в башню Гриффиндора, - произнесла Милли, всё ещё представляя тысячу и один вид наказаний от бабушки. - И как можно быстрее.

- Малфой тебя обманул, - встряла в разговор Гермиона. Она ещё не успела отдышаться, но её натура не позволяла ей молчать. - Надеюсь, ты это уже понял? Он и не собирался туда приходить. А Филч знал, что кто‑то должен быть в этой комнате. Это Малфой дал ему понять, что в полночь там кто‑то будет.
Гарри подумал, что она, скорее всего, права, но не собирался ей об этом говорить.

- Пошли, - махнул он рукой вместо ответа.

Это легко было сказать, но не так просто сделать. Не успели они сделать и десяти шагов, как услышали, что кто‑то поворачивает дверную ручку, и из ближнего к ним кабинета выплыл Пивз. Он сразу заметил их и даже взвизгнул от восторга.

- Шатаетесь по ночам, маленькие первокурснички? Так‑так‑так, нехорошо, малыши, очень нехорошо, вас ведь поймают, - захихикал полтергейст, кружа над их головами.

- Потише, Пивз, пожалуйста, - Гарри приложил палец к губам. - Нас из‑за тебя выгонят из школы.

- Если ты нас не выдашь, то не поймают, - Милли умоляюще сложила руки на груди. - Ну пожалуйста, Пивз!

- Наверное, я должен вызвать Филча. Я просто обязан. Этого требует мой долг, - Пивз говорил голосом праведника, но глаза его сверкали недобрым огнём. - И всё это для вашего же блага.

- Убирайся с дороги, - не выдержал Рон и махнул рукой, словно хотел ударить бесплотного Пивза. Рон погорячился - и это была ошибка.

- УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ! - оглушительно заорал Пивз. - УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ, ОНИ СЕЙЧАС В КОРИДОРЕ ЗАКЛИНАНИЙ!

Все пятеро пригнулись, проскакивая под висевшим в воздухе Пивзом, и побежали так, словно от их скорости зависели их жизни. Но, добежав до конца коридора, они уткнулись в запертую дверь.

- Вот и всё! - простонал Рон, тщетно ударяясь плечом в дверь. - С нами всё кончено! Мы пропали!

- Ох, Мерлин, меня бабушка точно убьёт, если узнает, - уже отчаянно в голос проговорила Милли. Её голос дрожал, а глаза наполнились слезами.

Они уже слышали шаги - это Филч бежал на крики Пивза.

- Ну‑ка подвиньтесь, - резко скомандовала Гермиона. Она вырвала из рук Гарри волшебную палочку, постучала ею по запертому замку и прошептала: - Алохомора!

Замок заскрежетал, дверь распахнулась, и они быстро скользнули внутрь, закрыв за собой дверь и прижавшись к ней, чтобы слышать, что происходит в коридоре.

- Куда они побежали, Пивз? - донёсся до них голос Филча. - Давай быстрее, я жду.

- Скажи «пожалуйста».

- Не зли меня, Пивз! Итак, куда они побежали?

- Сначала скажи «пожалуйста», или я ничего не знаю, - упорствовал Пивз.

Его монотонный голос явно вывел Филча из себя.

- Ну ладно - пожалуйста!

- НЕ ЗНАЮ! Ничего не знаю! - радостно заорал Пивз. - Ха‑ха‑ха! Я тебя предупреждал: раньше надо было говорить «пожалуйста». Ха‑ха! Ха‑ха‑ха!

Они услышали, как со свистом унёсся куда‑то Пивз и как яростно ругается Филч.

- Он думает, что эта дверь заперта, - прошептал Гарри чуть смущённо, так как к нему была прижата Милли, и сама синеволосая девочка тоже была смущена. - Надеюсь, мы выберемся... Да отвяжись ты, Невилл!

Невилл вот уже минуту или две настойчиво дёргал Гарри за рукав.

- Ну что тебе? - недовольно произнёс Гарри, поворачиваясь к нему.

Стоило ему повернуться, как он сразу увидел это самое «что». В первую секунду Гарри подумал, что ему это просто привиделось - после всего пережитого сегодня это было бы просто чересчур. Однако то, что он увидел, было реальностью, причём кошмарной.

Гарри ошибся, когда предполагал, что эта дверь ведёт в очередную комнату. Они были не в комнате, а в коридоре. В запретном коридоре на третьем этаже. И теперь он понял, почему школьникам категорически запрещалось входить в этот коридор.

Им в глаза смотрел гигантский пёс, заполнивший собой весь коридор от пола до потолка. У него было три головы, три пары вращающихся безумных глаз, три носа, нервно дёргающихся и принюхивающихся к незваным гостям, три открытых слюнявых рта с жёлтыми клыками, из которых верёвками свисала слюна.

Милли застыла на месте, её глаза расширились так, что, казалось, вот‑вот выскочат из орбит. Пижама с единорогами вдруг показалась ей до смешного нелепой - как будто она пришла на пикник, а не лицом к лицу столкнулась с трёхголовым монстром.

- Это... это... - она судорожно сглотнула, голос пропал, и она смогла лишь беззвучно шевелить губами, как рыба, выброшенная на берег.

Первая голова пса зарычала - низкий, вибрирующий звук прокатился по коридору, заставив дрожать стены. Вторая голова наклонилась, принюхиваясь, её ноздри раздувались, а третья уставилась на Милли с каким‑то почти обиженным выражением, словно спрашивала: «И это всё, на что ты способна?»

- О, Мерлин милостивый, - наконец выдавила Милли, отступая на шаг и врезаясь спиной в Гермиону. - Это не собака. Это... это три собаки в одной! И все три явно не в настроении играть в «апорт»!
Невилл тихо заскулил и спрятался за Рона, который сам побледнел так, что стал почти одного цвета со своей пижамой.

- Милли, не привлекай внимания! - прошипел Гарри, но было уже поздно.

Одна из голов пса повернула к ней морду и издала короткий, отрывистый лай - звук был такой громкий, что у Милли зазвенело в ушах. Она инстинктивно подняла руки, будто это могло её защитить, и выпалила:

- Хороший пёсик! Очень хороший! Большой, страшный, слюнявый, но хороший! Хочешь печеньку? У меня нет, но я могу... э‑э‑э... нарисовать!

Гермиона закатила глаза, но даже в этой ситуации не смогла удержаться от комментария:

- Милли, я не думаю, что трёхголовый цербер будет впечатлён твоими художественными способностями.

- Зато он впечатлён моими нервами, которые вот‑вот лопнут, как перетянутая струна! - прошипела Милли в ответ, не отрывая взгляда от пса.

Тот сделал шаг вперёд, и пол дрогнул. Милли почувствовала, как её колени начинают подгибаться.

- Ладно, план Б, - прошептала она, отступая ещё на шаг. - План Б - это бежать так быстро, чтобы даже мои тапочки забыли, как меня зовут.

Гарри схватил её за руку.

- Все вместе, - коротко бросил он. - На счёт «три». Раз... два...

Но прежде чем он успел сказать «три», Невилл, который до этого момента пытался слиться со стеной, неожиданно икнул - громко, отчётливо, прямо в напряжённой тишине.

Все три головы пса мгновенно повернулись к нему.

- Ой, - сказал Невилл.

- БЕЖИМ! - заорал Гарри.

Милли не нужно было повторять дважды. Она рванула с места так, что её тапочки действительно чуть не остались на полу. На бегу она успела бросить через плечо:

- Прости, пёсик! Ничего личного! Просто я очень люблю свою бабушку и не хочу, чтобы она узнала, что меня съели в Хогвартсе!

Они выскочили за дверь, захлопнув её за собой, и помчались по коридору с такой скоростью, что со стороны могло показаться, будто они летят. Милли, переводя дыхание, пробормотала:

- В следующий раз, когда я решу пойти на дуэль с Малфоем, я сначала проверю, нет ли где поблизости трёхголовых собак. И вообще, может, просто дать ему подзатыльник и разойтись по‑хорошему?

Рон, задыхаясь от бега, фыркнул:

- Отличная мысль. Жаль, что она пришла тебе в голову только сейчас.

Милли лишь махнула рукой - у неё не было сил спорить. Сейчас главное было добраться до башни Гриффиндора и забыть этот кошмар хотя бы до завтра.

Филча в коридоре уже не было. Наверное, он ушел отсюда, чтобы поискать их в другом месте. Но его отсутствие не радовало их и не огорчало - сейчас им было все равно. Всё, чего они хотели, - это оказаться как можно дальше от этого монстра. Они не останавливались, пока не оказались на седьмом этаже у портрета Толстой Леди.

- Где вы были? - спросила та, глядя на их пылающие потные лица
- вальс с шваброй танцевали! - сарказтически выплнула Милли все ещё пораженная.
- Неважно, - с трудом выдохнул задыхающийся Гарри. - Свиной пятачок, свиной пятачок!

Портрет отъехал в сторону, и они пробрались сквозь дыру в стене в Общую гостиную и устало повалились в кресла, дрожа от долгого бега и всего пережитого.

Прошло много времени, прежде чем кто-то из них нарушил тишину. А у Невилла и вовсе был такой вид, словно он никогда уже не будет говорить.
- Что они себе, интересно, думают? - Рон первым обрел дар речи. - Надо же додуматься до такого - держать в школе этого пса. Этой твари явно надо поразмяться, а не сидеть взаперти.

Гермиона тоже пришла в себя, и к ней тут же вернулось плохое настроение.

- А зачем вам глаза, хотела бы я знать? - недовольно поинтересовалась она. - Вы что, не видели, на чем этот пес стоял?
- На полу, - предположил Гарри. - Хотя вообще-то я не смотрел на его лапы - с меня вполне хватило голов.

- Нет, он стоял не на полу, а на люке. Дураку понятно, что он там что-то охраняет.
- Ой извините нас наша мисс я все знаю! Но нас интересовала его пасть а не то что под ногами! А пасти у него были три если ты не заметила! - грубо сказала Милли в ответ словам Гермионы не выдерживая её наглости и надмености.

Гермиона встала, окинув их возмущенным взглядом.

- Надеюсь, вы собой довольны, - резко произнесла она. - Нас всех могли убить... или, что еще хуже, исключить из школы. А теперь, если вы не возражаете, я пойду спать.

Рон смотрел ей вслед с открытым ртом.

- Нет, мы не возражаем, - выдавил он, когда Гермиона скрылась в темноте. - Можно подумать, что мы силой тащили ее с собой...
Через пару минут Милли вошла в общую комнату с Гермеоной, лавандой и Парватией, Грейнджер уже спала и Милли закатив глаза забралась в постель, и обняла нокса своего котёнка уснула.

А в мужском крыле Гарри лёжа на своей кровати думал не о том, что они пережили, а о том, что сказала Гермиона. О том, что пес что-то охраняет. Он вспомнил слова Хагрида: «Если хочешь что-нибудь спрятать, то „Гринготтс" - самое надежное место в мире. Кроме, может быть, Хогвартса».

Похоже, теперь Гарри знал, где сейчас находится тот бесформенный маленький сверток из сейфа семьсот тринадцать.