Часть 18.
31 декабря. Около 5 часов вечера.
Таня во всю готовилась к Новому Году вместе с Аглаей, пока парни, которые были их друзьями и заодно в одном бизнесе, ходили по магазинам за алкоголем и закусками.
Из магнитофона лились песни, то грустные, то веселые, но большинство из них были связаны с предшествующим праздником.
Аглая сделала громкость побольше, держа в другой руке поднос с тарелками салатов.
— Давай быстрее, Тань! — кричала Райкина из гостиной, пока Таня на кухне кричала ей в ответ ругательства, — не меняется... — фыркнула себе под нос блондинка.
Через минут так двадцать вернулись и трое парней: Леша, Слава и Женя, с пакетами в руках, довольными улыбками и розовыми щеками от мороза.
Таня вышла из кухни, улыбнувшись им и забрав пакеты на кухню, где разложила все по блюдцам. Помочь ей вызвался Слава, забравший из ее рук тяжелый поднос. На это Ворона благодарно улыбнулась и пошла следом уже с пустыми руками.
— Давайте живее! — командовала Аглая, уже готовая сесть и выпить, поесть и посмеяться перед следующим годом.
Она села за столом, поправив вырез на полупрозрачной блузке и вдохнула.
За это время, которое все носились, Райкина единственная была спокойна и довольна этим вечером.
Ворона ушла в свою спальню, встав перед зеркалом и начав расплетать бигуди. Рядом стоял лак для волос и духи. Девушка была в темно-красной шелковой рубашке с завернутыми рукавами до локтей и черной юбке из кожи.
— Да красивая, красивая, — проходя мимо, подметил Слава, улыбаясь девушке, — идем уже. Аглая орет сидит.
На столе были самые дорогие продукты, напитки и посуда, хранимая для таких больших праздников. Вся компания сели за круглым столом, который был перенесен из кухни в гостиную.
— Мы думали, ты уже не приедешь обратно, — говорил Леша, перед этим отпив шампанского из бокала и улыбнувшись, — уже готовы были без тебя дела решать. А ты вон, примчала первым поездом.
— Я бы не приехала, если бы Аглая не явилась в Казань и не забрала меня, — ответила Воронкова, откинувшись на спинку стула и оглядев каждого, — точнее, вернулась бы, но не сейчас точно. Там проблемки небольшие... Нужно было решить.
— Ой, да какие проблемы! Громко сказано! — усмехнулась Аглая и рассказала про Пашу, который мстить то не умеет, ничего не вышло, даже начать не смог, как сразу в конец все пошло.
Атмосфера праздника была видна издалека. Свет горел будто ярче, чем обычно. Гирлянда мягко переливалась на окне, небольшая елка, чуть выше стола, была у дивана.
Слава, явно выпивший за все эти пару часов, стал клеиться к Тане, которая особо не реагировала на это, только лишь иногда отшучивалась ему или сменяла тему. Ей было от его внимания ни горячо, ни холодно. Ее не интересовал Слава как парень, ее волновал другой. Турбо.
Ближе к ночи, когда через час должны пробить куранты, в дверь квартиры Тани кто-то позвонил. Она только хотела встать, как Аглая опередила ее с улыбкой.
— А теперь мой подарок тебе на Новый Год, Танюша! — произнесла Райкина ярко и торжественно, уходя к двери.
Воронкова вскочила и уставилась в коридор, куда ушла Аглая. Парни встали за ней и также удивленно уставились туда, только Слава продолжал что-то говорить на ухо черноволосой, отчего она смеялась и опускала голову.
И в это мгновение, когда она вновь смеялась над шуткой парня, который запрокинул руку на ее плечо, зашли они.
Девушка вскинула брови и удивленно открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла, ее шоку не было предела.
Турбо посмотрел на нее, на незнакомого парня рядом, держащего руку на ее плече и секунду назад что-то шепчущего ей на ухо.
За кудрявым стояли Зима, Адидас и Марат с улыбкой, ожидая хоть какой-то реакции Тани.
Но она молча смотрела на них, как речь потеряла.
Туркин усмехнулся, еще раз оглядев эту картину, явно поняв все не так, как было на самом деле, развернулся, и ушел из квартиры, громко хлопнув дверью.
— Валер! — крикнула вслед голубоглазая, сорвавшись с места и ринувшись к двери, которую сразу открыла и побежала вниз по лестнице, крича его снова.
— Валера! — кричала Таня снова и снова, выбежав из подъезда и остановившись.
Турбо стоял к ней спиной, держа сигарету во рту и чиркая спичкой, которая все никак не хотела зажечься. Девушка не решалась коснуться его, сказать что-то. Она молча стояла за его спиной и сжимала ладони в кулаки. Было холодно, отчего ее тело иногда содрогалось.
— Значит уехала, чтобы с ним быть, нас всех вычеркнуть, — покачал головой зеленоглазый, наконец повернувшись к черноволосой, которая смотрела на него, не сводя взгляда, — ты любила меня, или зачем это все было?
— Турбо, — произнесла Таня, качнув головой, — конечно любила, и сейчас люблю. То, что ты надумал, это все не так. Слышишь?
Он выдохнул едкий дым в сторону и вновь посмотрел на свою любовь, которая теперь ощущалась ненавистной.
— Врешь ведь, — прищурился он и процедил эти слова, — я же видел, как он на тебя смотрел, как ты улыбалась ему.
— Что ты несешь?! — крикнула она так, что ее слова раздались эхом по двору, — как ты вообще можешь про меня так подумать? Что с тобой, Турбо?
— А что мне еще думать? Уехала, нормально ничего не объяснила, глаза строишь ему, — начал перечислять Туркин все свои мысли.
Голубоглазая вдохнула и подошла к нему, подняв голову, чтобы четко в свете фонаря видеть его лицо. Напряженное, хмурое, злое.
И начала рассказывать все, как было. Ее эмоции сменялись с каждой секундой, она показывала пальцем на него, когда говорила про его недоверие, взмахивала руками, ходила из стороны в сторону, смотрела на него с нескрываемой вспыльчивостью.
— Тань, — вдруг тише сказал Валера, будучи хмурым и недоверчивым до этого, — прости меня, прости, что не понял, что опустил, что тогда ни слова тебе не сказал, — говорил он, подходя к ней.
— Как ты мог на меня так подумать? Как?! — спрашивала она, стуча по его плечам и глубоко вдыхая.
Вместо слов Турбо обнял ее, прислонив ее голову к своей груди и перебирая мокрые от снега пряди волнистых волос. Девушка вцепилась руками в ткань его куртки и выдохнула.
— Лучше отпусти, возненавидь, разлюби. Делай, что хочешь! Только не жди меня в Казань! — сказала Воронкова, подняв голову и коснувшись ладонью его плеча.
— Почему, Тань? Ты же не сможешь так, просто бросить все и навсегда остаться здесь, — опустил он голову к ней.
— У меня здесь дела.
— Решим и уедем обратно. Пожалуйста, поехали с нами обратно. Я без тебя с ума схожу, — с мольбой говорил парень, держа ладони на щеках девушки.
— Конечно поедем! — раздался голос Аглаи, которая выглядывала из окна второго этажа, где была квартира Тани, — с делами нам поможете, все сделаем и махнем в Казань! Мне там даже понравилось! Новый бизнес с пацанами замутим! — все кричала она, переодически затягиваясь сигаретой, — дуйте к нам! Пропустите куранты!