глава 21
Тишина раскололась криком.
— БЕРЕГИТЕСЬ!
Птица Яркой Зари успела только повернуть голову. Брат стоял на камне — его чёрные лапы скользили по мокрой от росы поверхности. Он пытался удержаться, но камень под ним дрожал, кренился, готовый сорваться вниз.
— Туча! — крикнула она.
— Небесная Туча! — рявкнула Звезда, но было поздно.
Лист Клёна С Дерева, услышав крик, дёрнулся. Его старая, больная лапа соскользнула с песчаного края оврага. Он покачнулся, взмахнул хвостом, пытаясь восстановить равновесие, но тело не слушалось. Старик упал на спину — тяжело, глухо, как падает сухое дерево.
— НЕТ! — закричала Лечущая Тень.
Камень сдвинулся. Птица видела это как в замедленном сне. Огромная глыба, на которой только что стоял её брат, дрогнула, накренилась и покатилась вниз — прямо на Листа Клёна. Туча спрыгнул в последний момент, кубарем покатился по склону, вцепился когтями в землю, пытаясь затормозить, но было поздно. Камень уже летел.
— ЛИСТ КЛЁНА! — голос матери разорвал тишину.
Птица хотела броситься к старому лекарю, но лапы приросли к земле. Она смотрела, как камень катится, набирая скорость, как пыль и песок взлетают из-под него, как старый, мудрый кот, который пытался спасти всех, лежит на спине и не может подняться.
Камень ударил. Не прямо — по касательной. Глыба скользнула по краю оврага, задела Листа Клёна боком и покатилась дальше, вниз, в темноту, минуя лагерь Листопадного племени, которое так и не проснулось.
Грохот затих. Наступила тишина. Такая, что слышно было, как где-то далеко падает песок.
Птица побежала.
Лист Клёна лежал на спине, всё так же глядя в небо. Его глаза — мутные, жёлтые — были открыты, но не смотрели никуда. Шерсть на боку была содрана, из-под неё сочилась кровь — тёмная, густая, страшная. Лечущая Тень уже была рядом. Она рылась в кустарниках, вытаскивала травы, паутину, прижимала к ране, но крови было слишком много. Слишком.— Не смей умирать, — шептала она. — Не смей, старый дурак.
Лист Клёна не отвечал. Его грудь всё ещё вздымалась — слабо, едва заметно. Но глаза смотрели в пустоту. Камнеспинка подошла с другой стороны. Она не предлагала помощи — только смотрела. Смотрела, как Лечущая Тень пытается спасти того, кто был для неё приёмным отцом. Потом перевела взгляд на Птицу.— Если бы ты не помешала, — прошипела она, — если бы не влезла со своей жалостью… он был бы жив.
— Я… — начала Птица.— Молчи, — оборвала её Камнеспинка. — Молчи и радуйся, что я не в клочья тебя не разорвала.
Она отвернулась, но Птица видела, как дрожит её хвост. Старая воительница не плакала — она не умела. Но она скорбела.
Звезда стояла в стороне. Она не двигалась. Не говорила. Её голубые глаза, всегда такие холодные и уверенные, сейчас были пустыми. Она смотрела на тело Листа Клёна, и в её взгляде не было ничего — только пустота.
Падающая Ночная Луна подошла к ней, коснулась плечом.— Звезда, мы должны…
— Нет, — голос предводительницы прозвучал глухо, будто из-под земли. — Ничего мы не должны.
— Но камень…
— Камень ушёл мимо, — Звезда подняла голову. — Лагерь не тронут. Месть… мести не будет.
— Что? — Ночная Луна отшатнулась. — Ты не можешь так просто…
— Могу, — Звезда повернулась к ней. — Я предводительница. Я решаю.
— Но Звезда, все эти луны подготовки…
— Я сказала — нет.
Тишина повисла снова.
Камнеспинка поднялась, оставляя Лечущую Тень с телом Листа Клёна. Она подошла к Звезде, и её жёлтые глаза горели яростью.
— Ты отказываешься от мести? После того как мы столько ждали? После того как Лист Клёна…
— Лист Клёна мёртв, — перебила Звезда. — И он умер не от камня, который мы послали в племя. Он умер от нашего камня. От нашего плана. Если бы мы не пришли сюда, он был бы жив.
— Его убила эта равнинная, — Камнеспинка указала хвостом на Птицу. — Если бы она не выскочила, если бы не начала спорить…
— Если бы я не начала спорить, камень упал бы на лагерь, — тихо сказала Птица. — И тогда погибли бы не один. Десятки.
— Мне плевать на них! — рявкнула Камнеспинка.
— А мне нет, — ответила Птица. И в её голосе была такая сила, что старая воительница замолчала.
Звезда подошла к телу Листа Клёна. Лечущая Тень сидела рядом, вцепившись когтями в землю. Слёзы текли по её морде, но она не вытирала их.— Я не прощу себе этого, — тихо сказала Звезда.
— И не надо, — ответила мать. — Прощение — не для таких, как мы.
Она подняла голову, посмотрела на предводительницу.
— Он говорил тебе, — сказала она. — О знаке. О том, что племена не виноваты. Ты не слушала.
— Я… не могла, — Звезда опустила голову. — Боль была слишком сильной.
— Боль не оправдание, — Лечущая Тень встала. — Но ты наконец поняла. Этого достаточно.
Она повернулась к дочери.
— Птица, помоги мне. Мы отнесём его домой.
Птица подошла. Вдвоём они подхватили тело старого лекаря — лёгкое, сухое, почти невесомое. Лист Клёна был маленьким при жизни, а теперь казался и вовсе котёнком. Звезда смотрела им вслед.
— Я присоединюсь позже, — сказала она. — Мне нужно… подумать.
— Думай, — ответила Лечущая Тень. — Только не забывай: Лист Клёна умер из-за твоей обиды. Из-за твоей неспособности простить.
Она пошла вперёд. Птица несла тело старика с другого бока, чувствуя, как кровь пропитывает её шерсть.
Камнеспинка хотела что-то сказать, но Звезда остановила её взмахом хвоста.
— Молчи, — сказала предводительница. — Молчи, Камнеспинка. Я знаю, что ты хочешь сказать. Но сегодня — молчи.
Камнеспинка сжала зубы, но подчинилась. Ночная Луна стояла рядом, глядя на удаляющиеся фигуры. Потом повернулась к Груде и остальным.
— Возвращаемся, — сказала она. — Возмездия не будет. Звезда решила.
— Решила? — переспросил Рыба. — Или её заставили?
— Неважно, — ответил Груда. — Решение принято. Мы идём домой.
Тёмные Крылья молчал. Он смотрел на Тучу, который всё ещё стоял на склоне, тяжело дыша и не сводя глаз с места, где лежал Лист Клёна.
— Ты как? — спросил он.
— Не знаю, — ответил Туча. — Я… я не смог его спасти.
— Ты не виноват.
— Виноват, — Туча опустил голову. — Я стоял на этом камне. Я должен был удержать его.
— Никто бы не удержал, — Тёмные Крылья положил хвост ему на плечо. — Ты спас сестру. И мать. Если бы ты не крикнул…
— Они живы, — закончил Туча. — Но он — нет.
Он пошёл вниз, догонять мать и сестру.
Птица шла молча.
Она чувствовала тяжесть тела на своих плечах, запах крови и смерти. Она слышала, как мать тихо плачет — не всхлипывая, беззвучно, только слёзы капают на шерсть мёртвого лекаря.
— Ты сделала всё, что могла, — сказала Лечущая Тень, когда они вошли в лагерь.
— Недостаточно, — ответила Птица. — Он всё равно умер.
— Он умер, потому что выбрал правду, — мать остановилась. — Ты не убивала его. Звезда не убивала. Камень убил. Случайность. Которой не должно было случиться.
— Если бы я не пришла…
— Если бы ты не пришла, камень упал бы на лагерь, — перебила Лечущая Тень. — И тогда погибли бы десятки. А ты спасла их. Запомни это.
Они положили тело Листа Клёна у входа в его нишу — туда, где он провёл почти всю свою жизнь. Птица опустилась на землю и положила голову на лапы.
Лист Клёна лежал перед ней, и его мутные, жёлтые глаза смотрели в никуда.
«Ты мог жить, — подумала она. — Если бы Звезда послушала тебя. Если бы племена поняли знак правильно. Если бы не было этой дурацкой ненависти».
Но «если бы» не возвращают мёртвых.