глава 20
Новолуние. Небесная Туча стоял у выхода из лагеря и смотрел на небо. Луны не было — только звёзды, сотни, тысячи холодных огней, которые смотрели на него сверху. Они не подсказывали. Не предупреждали. Просто смотрели. Отряд уже собрался: Тёмные Крылья Орла, молчаливый Рыба, Что Плещется в Озере, сама Звезда, Горящая Огнём, её заместительница — Падающая Ночная Луна, старая, желтоглазая Камнеспинка, Груда Листьев, который избегал смотреть в сторону Тучи, и Белка, Что Прыгает по Деревьям — молодая, шустрая кошка, которую взяли за её ловкость. И Лист Клёна С Дерева. Старый лекарь. Он шёл последним, тяжело ступая на больные лапы, но не отставал.
Звезда сказала, что он нужен для трав. На случай, если кто-то поранится. Туча знал: это ложь. Лист Клёна был свидетелем. Или заложником.
— Выдвигаемся, — скомандовала Звезда, и отряд двинулся вниз, в темноту.
Туча шёл вторым, сразу за проводником — Рыбой. Тропа была знакома, но сегодня каждый камень казался острее, каждая расщелина — глубже. Он чувствовал на себе взгляды. Камнеспинка смотрела с презрением, Белка — с любопытством, Тёмные Крылья — с поддержкой.
Они миновали восточный склон, спустились к ничейным землям, потом свернули на запад — туда, где скалы сменялись песчаными холмами. Туча никогда не ходил так далеко. Воздух стал теплее, запахи — другими. Пахло сосной, прелой листвой и — где-то далеко — водой. Не той, стоячей и гнилой, как у реки Речного племени, а свежей, быстрой, лесной.
— Лес, — прошептал Тёмные Крылья, идя рядом. — Я никогда его не видел.
— Ничего особенного, — ответил Туча. — Деревья и трава.
— Для тебя — ничего. Для меня — чудо.
Они вышли к песчаным горам — низким, рыхлым холмам, где лапа вязла в мелком, противном песке. Здесь трудно было идти. Каждый шаг давался с трудом, и даже Звезда замедлила шаг.
— Сколько ещё? — спросила Ночная Луна.
— Скоро, — ответил Рыба. — За песчаными горами — лес. А там — ручей. А за ручьём — их лагерь.
Туча смотрел вперёд, туда, где за холмами угадывались тёмные силуэты деревьев. Сердце колотилось где-то в горле.«Ты можешь отказаться, — шептал внутренний голос. — Повернуть и уйти. Никто тебя не держит».
Но он знал: если он уйдёт сейчас, его убьют. Или изгонят. Или хуже — признают трусом. А он не хотел быть трусом.
Песчаные горы кончились внезапно — как будто кто-то отрезал их лапой. Дальше начинался лес. Густой, тёмный, с высокими соснами и елями, с запахом мха и грибов. В тумане, который стелился по земле, деревья казались призраками.
Туча замер. Он узнал этот запах. Запах детства. Запах Листопадного племени.
— Лагерь за тем оврагом, — сказал он, указывая хвостом.
Звезда кивнула.
— Рыба, Белка — к камню. Камнеспинка, Груда — поддерживаете с боков. Ночная Луна — оцениваешь. Я командую.
Она повернулась к Туче.
— Ты лезешь на камень. Сбрасываешь лапами. Тёмные Крылья — смотритель. Если кто-то помешает — предупредишь.
Туча кивнул. Внутри всё похолодело.
Камень лежал на краю оврага. Огромный, серый, вросший в землю. Чтобы сбросить его, нужно было забраться наверх и столкнуть вниз, на лагерь, который спал внизу, в ложбине между скалами. Туча подошёл к камню. Он был мокрым от росы, скользким. Он вцепился когтями, подтянулся — и соскользнул.
— Ты можешь? — раздался голос Камнеспинки. В нём не было сомнения — только презрение.
— Могу, — огрызнулся Туча и полез снова. Он цеплялся за каждый выступ, каждый шероховатый край. Когти скрежетали по камню, лапы дрожали от напряжения. Он подтянулся, перекинул тело — и снова сорвался, больно ударившись боком о землю.
— Давай, — тихо сказал Тёмные Крылья, стоя внизу. — Ты сможешь.
Туча собрался. Подтянулся, упёрся задними лапами в выступ, выбросил тело вверх — и ухватился за край. Ещё рывок. Ещё. Он перевалился через край и замер на вершине камня, тяжело дыша. Снизу доносились голоса.
— Хорошо, — сказала Звезда. — Теперь жди моей команды.
Туча смотрел вниз, на лагерь, который был не очень далеко. Он узнал его. Там были коты, которые изгнали его мать. Которые смотрели, как они уходят в дождь. «Они заслужили, — подумал он. — Они заслужили». Но другой голос — тихий, материнский — шептал: «Не все. Там есть те, кто молчал. Те, кто не хотел. Те, кто сейчас спит и не знает, что над ними нависла смерть». Туча зажмурился.
— Отряд, готовность, — раздался голос Звезды снизу. — Камнеспинка, слева. Груда, справа. Рыба, Белка — к основанию.
— Всё готово, — ответила Ночная Луна. — Силы достаточно.
— Тогда… — начала Звезда.
— СТОЙТЕ!
Голос разорвал тишину.
Туча открыл глаза. Из кустов, на самом краю оврага, выскочила Птица. Её серая с белым шерсть взмокла от росы, глаза горели.— НЕ СМЕЙТЕ!
За ней, тяжело дыша, выбежала Лечущая Тень.
— Птица, нет! — крикнула мать, пытаясь остановить дочь, но та уже мчалась к Высокой Скале — нет, к Звезде.
Падающая Ночная Луна шагнула вперёд, загораживая путь.
— Убирайтесь, — прошипела она. — Это не ваше дело.
— Это моё дело! — Птица не остановилась. — Это дело всего леса! Вы хотите убить невинных!
— Они не невинные! — рявкнула Камнеспинка.
— Они такие же, как мы! — Птица повернулась к Звезде. — Ты не можешь этого сделать. Ты не имеешь права.
— Имею, — ледяным голосом ответила Звезда. — И сделаю.
— Тогда ты ничем не лучше тех, кто убил твою мать! — крикнула Птица.
В лагере внизу зашевелились. Кто-то проснулся, завозился в палатках, зашуршал листвой. Ещё минута — и их заметят.
— Приказываю отойти, — прорычала Звезда.
— Нет, — Птица встала между ней и камнем.
Лечущая Тень подошла к дочери, встала рядом.
— Я с ней, — сказала мать. — Если ты хочешь убивать — начни с нас.
— С нас, — раздался позади старый, надтреснутый голос.
Все обернулись.
Лист Клёна С Дерева вышел из-за камня, где стоял всё это время. Он тяжело опирался на лапы, но глаза его — мутные, жёлтые — смотрели твёрдо.
— Я с ними, — повторил он. — Я с правдой.
— Ты… ты предаёшь клан? — выдохнула Ночная Луна.
— Я спасаю его, — ответил старый лекарь. — От тебя. От твоей ненависти. От того, что вы собираетесь сделать.
Туча смотрел сверху. Видел, как дрожит Птица. Как мать обнимает её хвостом. Как старый лекарь, который никогда не вмешивался, встал на их сторону.
И он понял: сейчас всё решится....