Почти все как раньше
Его слова повисли в сыром воздухе между нами, тяжёлые и честные. Я замерла, сжимая в руках тёплый бумажный стаканчик с кофе так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он всё помнил. Не просто помнил, а хранил это — мою глупую, детскую привычку трогать его волосы, о которой я сама давно запретила себе думать.
— Ты... ты ждал? — мой голос прозвучал хрипло, почти шёпотом. Я не могла оторвать от него взгляда. Под тусклым светом фонаря его лицо казалось старше, тени подчёркивали линию скул, но глаза... в глазах был тот самый мальчишка с мокрыми кудрями.
Оуэн пожал плечами, и этот жест выглядел по-прежнему немного неуклюжим, несмотря на всю его новую, экранную уверенность.
— Я не знал, что думать. Ты просто перестала писать. Сначала я ждал день, два... Потом неделю. Писал тебе всякую ерунду про школу, про тренировки, ждал ответа. А потом... тишина. Я решил, что тебе, наверное, всё равно. Что я для тебя просто друг из прошлого, который остался там, в другой стране.
— Это не так, — выдохнула я, делая маленький шаг к нему. Дождь прекратился, но с веток деревьев всё ещё падали тяжёлые капли, разбиваясь о мокрый асфальт с глухим звуком. — Я просто... я не знала, как сказать. Всё было так сложно. Новая школа в России, язык снова стал проблемой, родители постоянно были на нервах... А потом я просто испугалась.
— Чего? — он сделал шаг навстречу, сокращая расстояние между нами до опасного минимума. Я чувствовала запах его парфюма — что-то древесное и свежее, совсем не мальчишеское.
— Того, что ты забудешь меня. Того, что я вернусь, а тебя уже не будет рядом. Или того, что ты будешь другим. Что эта твоя... слава... она всё испортит.
Оуэн горько усмехнулся и посмотрел на стаканчик в моей руке.
— Это моя мечта, Анна. Но не то, что действительно важно.
Он посмотрел на мою руку, лежащую на его куртке, потом снова перевёл взгляд на моё лицо. На мгновение мне показалось, что он сейчас сделает то же самое — коснётся меня в ответ так же легко и привычно, как мы делали это раньше.
— У меня есть полчаса до встречи с агентом, — сказал он вдруг совсем другим тоном — деловым, но с нотками неуверенности. — Может... зайдёшь? То есть... я хотел сказать... может, мы просто постоим здесь ещё немного? Или погуляем? Я знаю короткий путь через парк к студии.
Я кивнула, не доверяя своему голосу. Мы пошли по мокрой дорожке бок о бок. Его плечо иногда касалось моего, и от каждого такого случайного прикосновения по телу пробегала дрожь. Мы молчали первые несколько минут, слушая звуки вечернего города: шум проезжающих машин вдали, лай собаки где-то за забором.
— Расскажи мне всё, — попросила я наконец. — Как это случилось? Как ты из футболиста стал актёром?
Оуэн вздохнул и пнул ногой лежащую на пути ветку.
— Это было глупо и случайно. Мы с Коннором смотрели какой-то старый фильм. Я тогда сказал что-то вроде: «Блин, я бы так смог». Он заржал надо мной и сказал: «Ну так попробуй!». И я... я записался на пробы. Думал, это будет весело.
Он замолчал на секунду.
— А потом мне позвонили и сказали, что меня утвердили на роль второго плана в каком-то сериале для подростков. Я сначала даже не поверил. Думал, это розыгрыш Коннора или Олли. А потом начались съёмки... И я понял одну вещь: когда ты играешь роль, ты можешь быть кем угодно. Ты можешь забыть о том, кто ты есть на самом деле. Это было... освобождением.
— От чего? — тихо спросила я.
Он посмотрел на меня искоса.
— От того парня из Уоррингтона с двумя братьями-электриками и мамой-сиделкой. От ожиданий отца, который хотел бы видеть меня айтишником или хотя бы футболистом Премьер-лиги. На площадке я был кем-то важным.
— Но ведь это была ложь? — я остановилась и повернулась к нему лицом.
Он тоже остановился и посмотрел мне прямо в глаза.
— Нет. Это была правда другого человека. Но потом Netflix предложил мне главную роль в «Переходный возраст», и всё вышло из-под контроля.
Мы свернули на узкую тропинку через парк. Здесь было темнее, свет фонарей едва пробивался сквозь густые кроны деревьев.
— А потом агент сказал мне одну вещь, которая меня отрезвила, — продолжил Оуэн тише. — Он сказал: «Парень, запомни: зрители приходят посмотреть на персонажа на экране. Но жить с этим персонажем приходится тебе». И я понял... что теряю себя настоящего.
Я сделала ещё один шаг к нему и теперь стояла совсем близко.
— Ты не потерял себя для меня.
Он смотрел на меня сверху вниз долгую секунду, а потом его взгляд опустился на мои губы — точно так же, как тогда под дождём на футбольном поле много лет назад. Моё сердце пропустило удар и забилось где-то в горле с бешеной скоростью.
— Анна... — прошептал он моё имя так нежно, что у меня подкосились колени.
В этот момент тишину парка разорвал резкий звонок телефона из кармана его куртки. Мы оба вздрогнули от неожиданности. Оуэн чертыхнулся под нос и достал вибрирующий аппарат. На экране высветилось имя: «Агент».
Он посмотрел на часы и помрачнел.
— Мне пора бежать. Чёрт...
Я отступила на шаг назад, чувствуя себя так, будто меня окатили ледяной водой из ведра.
— Да... конечно... иди...
Он не убрал телефон сразу. Он смотрел на экран ещё пару секунд напряжённо, словно борясь с желанием сбросить вызов или просто проигнорировать его ради того разговора здесь и сейчас.
— Слушай... — он поднял глаза на меня снова. В них читалась решимость пополам с отчаянием времени. — Завтра у нас съёмки до вечера в студии за городом. Но после... у меня будет пара часов свободы до ночного автобуса обратно в Уоррингтон. Может быть... может быть, ты подождёшь меня у выхода? Мы могли бы сходить куда-нибудь? Просто поговорить нормально?
«Просто поговорить нормально». Эти слова звучали как спасение после двух лет молчания и недосказанности.
Я улыбнулась ему — искренне и широко:
— Я буду ждать тебя у ворот студии в восемь вечера.
Его лицо осветилось такой яркой улыбкой облегчения и радости, что у меня перехватило дыхание от этой внезапной перемены из уставшей звезды в счастливого подростка.
— Договорились! — он сделал шаг ко мне и быстро обнял меня одной рукой за плечи — крепко и по-дружески тепло всего на секунду перед тем как отпустить.
Я стояла неподвижно ещё несколько мгновений после того как он развернулся и быстрым шагом пошёл прочь по аллее парка к выходу на главную дорогу к студии звукозаписи или съёмочному павильону где его ждал агент контракты камеры свет софитов весь этот чужой мир который он так хотел оставить за порогом хотя бы на пару часов вечером завтрашнего дня...