16
Rayhan
Я смотрела на ночной город и молчала.
Потому что, если честно, мне совершенно не хотелось сейчас думать о родителях.
Вообще.
Я столько лет жила без них. Училась без них. Болела без них. Праздновала дни рождения без них.
И вроде как научилась с этим жить.
Но почему-то именно сейчас эта тема начала всплывать снова и снова.
Сначала разговор в ресторане. Потом этот сон. Господи. Почему именно сейчас?
Я тяжело выдохнула.
— После экзаменов у тебя гран-при Монако.
Оскар кивнул.
— Да.
— И я собиралась быть с тобой.
— Собиралась.
Я сразу повернулась к нему.
— Что значит "собиралась"?
Уголок его губ слегка дёрнулся.
— То и значит.
— Оскар.
— Райан.
Я уже знала этот тон. Спокойный. Упрямый. Тот самый.
Он облокотился на перила балкона.
— Со мной ничего не случится.
— Очень смешно.
— Я серьёзно.
— Ты гонщик Формулы-1.
— И?
— И это буквально самая плохая фраза, которую может сказать гонщик.
Оскар тихо усмехнулся. Но потом снова стал серьёзным.
— Послушай.
Я вздохнула. Уже понимая, что мне не понравится то, что он сейчас скажет.
— За последний месяц мы говорили о твоих родителях минимум два раза.
Я отвела взгляд. Потому что он был прав. К сожалению.
— Потом этот сон.
— Это просто сон.
— Возможно. А возможно нет.
Я нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
Оскар пожал плечами.
— Если одна и та же тема постоянно возвращается...может быть, ты просто слишком долго её откладывала.
Я закрыла глаза. Потому что именно это мне совсем не хотелось слышать.
— Я не знаю, что им сказать.
Признание вырвалось само. Тихое. Честное.
Оскар посмотрел на меня.
— Тогда ничего не говори.
— Что?
— Просто позвони.
— После стольких лет?
— Да.
— И что я скажу?
Он пожал плечами.
— Привет.
Я невольно фыркнула.
— Очень полезно.
— Я стараюсь.
Но потом он снова стал серьёзным.
— Райан.
— Мм?
— Если ты не хочешь ехать — не езжай. Если не хочешь звонить — не звони. Но я вижу тебя сейчас. И мне кажется, что ты сама хочешь. Просто боишься.
Чёрт. Вот в этом и была проблема. Потому что глубоко внутри он оказался прав.
Я действительно боялась. Что они не захотят разговаривать. Что им всё равно. Что ничего не изменится.
— Я никуда не денусь.
— Даже в Монако?
— Даже в Монако.
Я всё-таки улыбнулась. Совсем немного. А он наклонился и поцеловал меня в висок.
— Подумай об этом после экзаменов. Не сейчас. Не завтра. Просто подумай.
Сказать честно...я всё-таки подумала об этом после экзаменов.
Точнее пыталась.
Но жизнь как-то резко завертелась.
Потому что экзамены закончились. И закончились хорошо. Очень хорошо.
Настолько хорошо, что когда я увидела результаты, то чуть не расплакалась прямо посреди университета.
Столько месяцев подготовки. Столько нервов. Столько бессонных ночей.
И всё получилось.
Господи. Я до сих пор помню, как позвонила Оскару.
Точнее попыталась что-то сказать. Потому что нормально говорить я тогда не могла.
Я просто ревела в трубку.
А он решил, что случилось что-то ужасное.
Пока наконец не понял, что я плачу от счастья.
И потом ещё минут десять смеялся надо мной.
А вечером была настоящая катастрофа.
Потому что Оскар решил устроить праздник.
Небольшой. По его словам. Только вот его "небольшой праздник" выглядел как свадьба.
В квартире были цветы. Шарики. Свечи.
И столько еды, что можно было кормить небольшой район.
Я до сих пор не понимаю, когда он успел всё это организовать.
И было вино.
В какой-то момент мы сидели на полу в гостиной и спорили о том, кто из нас лучше готовит.
Хотя я вообще не готовлю. И это уже должно было намекнуть, что пора заканчивать пить.
Потом мы танцевали. Под какую-то ужасную музыку.
Потом смеялись над чем-то настолько сильно, что я даже не помню над чем.
А утром...утром карма настигла только одного человека. Оскара.
Я никогда не видела его настолько несчастным.
Он сидел на кухне. В спортивных штанах. С кружкой воды.
И выглядел так, будто пережил три войны.
— Ты живой?
— Нет.
— Хочешь завтрак?
— Нет.
— Кофе?
— Нет.
— Воду?
— Уже есть.
— Может врача?
Он посмотрел на меня таким взглядом, что я чуть снова не начала смеяться.
А потом всё вернулось на круги своя.
Оскар снова начал готовить. Постоянно. Каждый день. Завтраки. Обеды.
Ужины. Какие-то десерты.
И если честно...мне начало казаться, что я поправилась. Серьёзно.
Потому что этот человек готовил так, будто собирался откармливать меня перед зимней спячкой.
Я стояла перед зеркалом и смотрела на своё отражение.
Потом на кухню, где Оскар что-то опять готовил. Потом снова на своё отражение.
И если ещё месяц назад я спокойно влезала в джинсы...то сейчас мне очень хотелось попросить его прекратить готовить хотя бы на неделю.
Хотя проблема была в том, что каждый раз я говорила себе:
"Сегодня съем совсем немного."
А потом появлялся Оскар с тарелкой.
И мои планы моментально заканчивались.
Про родителей я опять не думала. Точнее пыталась не думать.
Потому что после экзаменов жизнь вдруг стала слишком хорошей.
Подозрительно хорошей.
Именно поэтому в один из вечеров я сидела на кухне вместе с Оскаром и ужинала.
Точнее пыталась ужинать.
Потому что этот человек опять приготовил еды на маленькую армию.
— Оскар.
— Мм?
— Если я через месяц перестану помещаться в джинсы, виноват будешь ты.
Он даже головы не поднял. Продолжил что-то резать.
— Зато счастливая.
— Толстая.
— Счастливая.
— Толстая.
— Счастливая.
Господи. Невозможно.
Я уже собиралась продолжить спор, как телефон вдруг завибрировал на столе.
Я автоматически посмотрела на экран.
И замерла. Неизвестный номер. Код страны. Марокко.
...
Я нахмурилась. Оскар сразу заметил.
— Всё нормально?
— Не знаю.
Телефон продолжал звонить. Раз. Другой. Третий.
Я сама не понимала почему сердце вдруг забилось быстрее.
Я всё-таки нажала на зелёную кнопку.
— Алло?
Несколько секунд тишины.
Потом незнакомый мужской голос. Очень вежливый.
— Райан?
Я сразу выпрямилась.
— Да.
— Добрый вечер. Меня зовут Саид Бен Халид. Я помощник ваших родителей.
...
Я замерла. Совсем. Даже Оскар это заметил. Он отложил нож и внимательно посмотрел на меня.
— Простите?
— Я работаю с вашей семьёй уже много лет.
Я крепче сжала телефон.
— Что случилось?
Потому что зачем ещё звонить спустя столько лет?
На том конце повисла небольшая пауза.
— Ничего плохого.
По крайней мере голос звучал спокойно.
— Ваши родители часто о вас говорят.
Я невольно усмехнулась. Не очень весело.
— Правда?
— Да. Они хотели бы увидеть вас.
Я замолчала.
Оскар всё ещё смотрел на меня. Уже понимая, что разговор касается родителей.
— Увидеть меня?
— Да.
— Сейчас?
— Как только у вас появится возможность.
Что-то внутри неприятно сжалось.
— Почему?
На этот раз мужчина ответил не сразу. Слишком не сразу.
— Некоторые вещи лучше обсуждать лично.
Мне это совершенно не понравилось. Совершенно.
— Какие вещи?
— Райан.
Голос остался вежливым. Но стал серьёзнее.
— Поверьте мне. Лучше при встрече.
Я смотрела в одну точку перед собой. Ощущая, как внутри снова появляется то самое тревожное чувство.
— Они здоровы?
Вопрос вырвался сам. Сразу. Без подготовки. На том конце снова повисла пауза. Короткая. Но слишком заметная.
— Ваши родители очень хотят вас увидеть.
Чёрт. Он не ответил. Совсем не ответил.
Я почувствовала, как холодеют пальцы.
— Когда?
— Когда вам будет удобно.
Я закрыла глаза. А потом тихо ответила:
— Я подумаю.
— Конечно. Но пожалуйста, не откладывайте слишком долго.
После этого разговор закончился.
Я медленно положила телефон на стол.
И несколько секунд просто сидела. Молча.
Оскар первым нарушил тишину.
— Это были они?
Я подняла взгляд. И впервые за весь вечер еда передо мной перестала иметь вообще какое-либо значение.
— Помощник моих родителей. Они хотят встретиться.
Оскар задумчиво провёл рукой по подбородку.
— Тогда почему бы и нет?
Я сразу нахмурилась.
— Что значит "почему бы и нет"?
— То и значит.
Он пожал плечами.
— Если спустя столько лет они сами выходят на связь, значит причина действительно важная.
Я опустила взгляд.
Потому что именно это меня и пугало.
Слишком важная. Слишком внезапная. Слишком непонятная.
— Я не знаю.
Оскар смотрел на меня спокойно. Как всегда.
— Ты боишься?
Я невесело усмехнулась.
— Конечно.
— Чего именно?
Вот это был хороший вопрос.
Чего? Что они меня не ждут? Что им всё равно? Что разговор окажется ужасным?
Или наоборот слишком хорошим?
Я сама не знала.
— Не знаю.
Честно ответила я. Потому что действительно не знала.
Оскар немного помолчал. Потом взял вилку и покрутил её в руках.
— Ты ведь хотела поехать со мной на Гран-При.
Я сразу подняла голову.
— Да.
— И я тоже этого хочу.
Сердце неприятно кольнуло.
Потому что я тоже хотела. Очень. Гран-при Монако. Несколько дней вместе.
Оскар будто прочитал мои мысли.
— Но...
Я уже знала, что сейчас будет.
— Но?
Он тяжело выдохнул.
— Райан, это твои родители.
Я отвела взгляд.
— Я знаю.
— И эта тема всплывает уже который раз. Сон. Разговоры. Теперь звонок.
Он говорил спокойно. Очень спокойно.
— Я не говорю, что ты обязана лететь завтра. Или через неделю. Или вообще лететь. Это твоё решение. Только твоё.
Оскар протянул руку и накрыл мою ладонь своей. Тёплой. Привычной.
— Но если ты всё равно когда-нибудь собираешься это сделать...то, возможно, не стоит откладывать ещё на несколько лет.
...
Тишина.
Я смотрела на наши руки.
— А если я полечу?
Тихо спросила я.
Оскар слегка улыбнулся.
— Тогда я буду ждать тебя обратно.
— Даже если пропущу Монако?
— Райан.
Он сжал мои пальцы.
— Это всего одна гонка.
Потом чуть усмехнулся.
— И со мной действительно ничего не случится за несколько дней.
Я невольно улыбнулась.
Потому что он говорил и раньше. Но почему-то легче от этого всё равно не становилось.
Я несколько секунд смотрела на телефон.
Потом медленно выдохнула. Кажется...решение я уже приняла.
Просто мне самой было страшно произнести его вслух.
Я подняла глаза на Оскара.
— Хорошо...
Тихо сказала я.
— Я полечу.
Он едва заметно кивнул. Без победной улыбки. Без «я же говорил». Просто кивнул.
— Но...
Я сразу подняла палец.
— Есть одно условие.
— Какое?
— Я прилечу к тебе в воскресенье.
Оскар нахмурился.
— На гонку?
— Да.
— А до этого?
— До этого побуду там. Попробую...разобраться со всем. Встречусь с ними. Поговорю.
Я нервно переплела пальцы.
— Не знаю, сколько времени это займёт. Может, день. Может, два. Но к воскресенью я прилечу в Монако.
Оскар несколько секунд молчал. Будто прокручивал всё это у себя в голове. Потом спокойно ответил:
— Хорошо.
— Правда?
— Конечно.
Он слегка улыбнулся.
— Главное, чтобы ты не думала о том, что должна куда-то спешить ради меня.
Я покачала головой.
— Но я хочу быть на твоей гонке.
— И я хочу, чтобы ты была.
Он осторожно взял меня за руку.
— Но если вдруг поймёшь, что тебе нужно остаться ещё на день...оставайся. Я справлюсь.
Я сразу нахмурилась.
— Оскар...
— Я серьёзно.
Он мягко погладил большим пальцем тыльную сторону моей ладони.
— Гонки будут ещё. А такие разговоры с родителями могут больше не повториться.
Почему-то от этих слов внутри неприятно кольнуло.
Я не знала почему. Просто...стало тревожно. Очень.
Я отвела взгляд к окну.
— Надеюсь, всё пройдёт нормально.
— И я.
Оскар поднялся со стула, подошёл ко мне и осторожно поцеловал меня в макушку.
— Купим билеты завтра?
Я кивнула.
— Да.
— Тогда решено.
Он снова улыбнулся.
— А в воскресенье я буду искать одну очень красивую рыжую девушку.
Я тихо усмехнулась.
— Найдёшь.
— Даже не сомневаюсь.
Я улыбнулась ему в ответ.
Совсем не подозревая, что эта поездка разделит мою жизнь на «до» и «после».
На следующий день я стояла в аэропорту.
Хотя...если быть честной, я до сих пор не понимала, как вообще здесь оказалась.
Потому что человек по имени Оскар буквально телепортировал меня сюда.
С утра он разбудил меня. Сам собрал мой чемодан.
Постоянно спрашивал, взяла ли я паспорт. Потом почти силой посадил в машину.
А через час я уже стояла перед небольшим терминалом.
Я ещё тогда посмотрела на него.
— Оскар...
— Мм?
— Мы точно туда приехали?
— Конечно.
— Здесь нет людей.
— И?
— Здесь нет очереди.
— И?
Я уже начала подозревать неладное.
— Почему?
Оскар только невинно пожал плечами.
— Потому что ты не полетишь обычным рейсом.
Я молча посмотрела на него.
— Что значит "не полетишь обычным рейсом"?
— То и значит.
— Пойдём.
— Оскар...
— Что?
— Не говори мне...
Он улыбнулся. Той самой улыбкой. Которую я уже начинала ненавидеть.
Потому что после неё обычно следовало что-то, от чего я потом долго приходила в себя.
Через несколько минут мы вышли на лётное поле.
И вот тогда я окончательно замерла.
Небольшой белоснежный самолёт.
Я медленно повернулась к Оскару.
— Нет.
Он сделал вид, что не понимает.
— Что "нет"?
— Нет.
— Очень содержательно.
— Это...личный джет?
— Да.
Я несколько секунд просто смотрела на самолёт. Потом снова на него.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— Оскар!
Он тихо засмеялся.
— Что?
— Ты нормальный вообще?
— Иногда.
Я закрыла лицо ладонями.
— Я думала, я полечу обычным самолётом.
— Знаю.
— Почему ты ничего не сказал?
Он пожал плечами.
— Потому что ты бы начала спорить.
Он был прав. Я бы спорила. Очень долго.
— Это дорого.
— Райан.
— Очень дорого.
— Райан.
— Это вообще...
Он подошёл ближе. Взял меня за обе руки. И посмотрел прямо в глаза.
— Мне так спокойнее. Пока ты будешь в воздухе, я буду знать, что всё хорошо. И что ты доберёшься быстрее.
Я тяжело вздохнула.
Вот как после такого спорить? Никак.
— Ты невозможный.
— Знаю.
— И ужасно балуешь меня.
Уголок его губ поднялся.
— Возможно.
Я всё ещё смотрела на самолёт, когда почувствовала, как Оскар подошёл совсем близко.
Он поставил мой чемодан рядом. Несколько секунд просто молчал. Потом тихо сказал:
— Пора.
Я медленно кивнула. Хотя совершенно не хотелось.
Почему-то именно сейчас, за несколько минут до посадки, стало тревожно.
Я сделала шаг к нему. И Оскар сразу крепко обнял меня.
Так крепко, что на мгновение показалось — он вообще не собирается отпускать.
Я обняла его в ответ. Уткнулась носом ему в шею и закрыла глаза.
Господи. Всего несколько дней. Всего лишь несколько дней. Но почему-то расставаться сейчас было тяжелее, чем когда он улетал на гонки.
— Всё будет хорошо, — тихо сказал он.
Я только кивнула. Хотелось верить. Очень.
Через несколько секунд я почувствовала, как он осторожно взял меня за подбородок.
— Посмотри на меня.
Я подняла глаза. Он внимательно посмотрел на меня.
Будто пытался запомнить каждую черту лица. А потом поцеловал.
Не быстро. Совсем нет. Долго. Спокойно. Без спешки.
Будто хотел оставить этот момент с собой до нашей следующей встречи.
Когда поцелуй закончился, он всё равно не отпустил меня сразу.
Лбом коснулся моего лба и тихо улыбнулся.
— Уже скучаю.
Я невольно усмехнулась.
— Мы ещё даже не попрощались.
— Это ничего не меняет.
Я закатила глаза.
— Драматичный.
— Есть немного.
Он провёл большим пальцем по моей щеке.
— Пообещай мне одну вещь.
— Какую?
— Как только прилетишь — сразу напиши.
— Хорошо.
— И ещё.
Я вопросительно посмотрела на него. Его улыбка стала серьёзнее.
— Когда всё узнаешь...что бы там ни было...
Он на секунду замолчал.
— Тоже напиши мне. Не скрывай. Не думай, что отвлечёшь меня перед гонкой или что мне сейчас не до этого. Я хочу знать.
Я молча смотрела на него.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Он ещё несколько секунд не отпускал мою руку. Потом переплёл наши пальцы.
— И ещё кое-что.
— Что?
— Если станет тяжело...позвони мне. В любое время. Ночью. Утром. Неважно. Даже если я буду в боксах за пять минут до выезда на трассу. Я всё равно отвечу.
Я улыбнулась, хотя улыбка получилась совсем слабой.
— Хорошо.
Он ещё раз коротко поцеловал меня в лоб.
— Всё. Иди. А то ещё немного, и я передумаю отпускать тебя.
Я тихо рассмеялась. Подхватила чемодан. Сделала несколько шагов.
Потом обернулась. Оскар всё ещё стоял на том же месте. Смотрел только на меня.
И, как только я помахала ему рукой, улыбнулся в ответ.
В самолёте было...прекрасно. Я никогда раньше не летала вот так.
Всё было выполнено в светлых оттенках. Белые кресла. Белые стены. Мягкий свет.
И такая тишина, что сначала мне даже было непривычно.
Никаких плачущих детей. Никаких очередей в проходе. Никаких объявлений каждые пять минут.
Господи.
Я даже смогла нормально поспать. Настоящий диван. Плед. Подушка.
Я свернулась калачиком и, кажется, впервые за долгое время уснула без единого пробуждения.
Наверное, это действительно был мой лучший перелёт.
Но...как бы хорошо ни начиналась поездка, я всё равно летела совсем не ради неё.
Самолёт мягко коснулся полосы.
Через несколько минут мы уже остановились.
Я взяла чемодан, поблагодарила экипаж и спустилась по трапу.
Горячий воздух сразу ударил в лицо.
Совсем другой. Не такой, как в Монако. Не такой, как дома. Марокко.
Я остановилась на секунду. Странное чувство. Будто место знакомое.
Но одновременно совершенно чужое.
Я не была здесь столько лет...что уже почти ничего не помнила.
Сделав глубокий вдох, я достала телефон.
Нашла номер. Нажала вызов. Гудок. Второй. Третий.
— Райан?
Голос был знакомым.
— Да, это я.
— Вы уже прилетели?
— Да.
Я огляделась по сторонам.
— Я вышла из аэропорта.
На том конце послышался тихий выдох.
— Хорошо. Я уже здесь. Посмотрите направо.
Я машинально повернула голову.
В нескольких метрах от меня стоял высокий мужчина лет пятидесяти в тёмном костюме.
Аккуратно подстриженные седые волосы. Спокойный взгляд. В руках телефон.
Он слегка кивнул мне и сразу убрал его от уха. Я тоже закончила вызов.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
Потом мужчина медленно подошёл ближе.
— Райан?
— Да.
Он едва заметно улыбнулся. Очень сдержанно.
— Я Саид Бен Халид. Здравствуйте.
— Здравствуйте.
Он посмотрел на мой чемодан.
— Позвольте.
Прежде чем я успела что-либо сказать, он уже взял его за ручку.
— Машина ждёт нас.
Я молча пошла следом. Не знаю почему...но внутри снова появилось то самое чувство.
Тревога. Не страх. Именно тревога. Будто что-то было не так. Очень не так.
Мы подошли к чёрному автомобилю. Саид открыл для меня заднюю дверь.
Я села.
Он занял место впереди рядом с водителем. Машина плавно тронулась.
Несколько минут в салоне стояла полная тишина.
Я смотрела в окно на незнакомые улицы. Потом всё-таки не выдержала.
— Мы едем домой?
— Домой, — спокойно ответил Саид.
Я сама не заметила, как внутри стало немного легче.
Домой. Значит, родители дома. Наверное.
Я отвернулась к окну. Машина медленно ехала по улицам города.
Какие-то места казались знакомыми. Настолько знакомыми, что внутри что-то неприятно сжималось. Но стоило попытаться вспомнить хоть что-нибудь...пустота.
Слишком много лет прошло.
— Вы давно работаете у моих родителей? — нарушила тишину я.
— Почти пятнадцать лет.
Пятнадцать...получается, практически всю мою сознательную жизнь.
Я невольно усмехнулась.
— Тогда вы знаете обо мне больше, чем я о вас.
Саид слегка улыбнулся.
— Возможно.
— Они...изменились?
Он посмотрел вперёд. Несколько секунд молчал.
— Время меняет всех.
Странный ответ. Очень странный.
Я решила не продолжать.
Машина всё ехала. Минут через двадцать улицы стали уже совсем другими.
Тише. Красивее.
Я всё чаще ловила себя на мысли, что некоторые деревья...некоторые дома...будто я уже видела. Очень давно. И вдруг...
Я замерла.
За окном мелькнула небольшая детская площадка.
Старые качели. Яркая горка. И сердце почему-то пропустило удар.
— Мы...
Я не договорила. Саид сразу понял.
— Да. Мы уже почти приехали.
Я молча кивнула. Пальцы сами собой крепче сжали ремень сумки.
Господи. Столько лет. Что я вообще скажу? «Здравствуйте»? «Как дела»?
Будто мы виделись неделю назад.
Я тихо выдохнула.
Машина свернула ещё раз. И остановилась.
Я посмотрела в окно.
Дом. Тот самый. Он почти не изменился. Та же светлая плитка. Тот же сад. Те же большие окна.
Только дерево возле входа стало только выше.
Несколько секунд я просто смотрела на него. Не двигаясь.
Будто боялась открыть дверь.
Саид первым нарушил тишину.
Он повернулся ко мне. И очень тихо сказал:
— Не торопитесь.
Я кивнула.
Открыла дверь машины. Вышла.
Тёплый воздух сразу коснулся лица.
Я подняла голову.
Дом был таким знакомым. И одновременно совершенно чужим. Несколько шагов.
Я медленно подошла к двери. И только сейчас заметила одну странную вещь.
Дом был слишком тихим. Не было слышно телевизора. Никаких голосов. Никаких шагов. Ничего.
Я нахмурилась.
Почему-то внутри снова появилось то самое чувство тревоги.
Но я всё ещё убеждала себя, что родители, наверное, просто отдыхают.
И через несколько секунд дверь откроется.