15
Rayhan
Неделя. Целая неделя.
И если честно, я думала, что она пройдёт быстрее. Не прошла. Вообще.
Первые пару дней меня ещё спасали контейнеры Оскара.
Господи.
Этот человек оставил столько еды, будто уезжал не на неделю, а на месяц.
Но потом контейнеры закончились.
И началась доставка.
Много доставки. Очень много доставки.
Если бы Оскар увидел сколько раз за эту неделю я заказывала еду, он бы точно начал читать лекцию.
Хотя...Нет. Сначала бы посмотрел молча.
А потом начал читать лекцию.
Я невольно улыбнулась этой мысли.
Но в остальном неделя прошла лучше, чем ожидалось.
Подготовка к экзаменам наконец начала приносить результат.
Даже преподаватели это заметили.
Несколько пробных работ я написала намного лучше, чем раньше.
И впервые за долгое время мне сказали:
— Если продолжишь в том же темпе, всё будет хорошо.
Господи. Наконец-то.
Поэтому сегодня настроение было даже неплохим. Особенно потому, что сегодня возвращался Оскар.
Я посмотрела на часы.
Потом снова на ноутбук. Потом опять на часы.
Квартира была идеально убрана. Буквально идеально.
Я навела порядок ещё утром.
Перестирала вещи. Разложила всё по местам.
Даже цветы купила. Хотя сама до сих пор не понимала зачем. Просто захотелось.
И теперь они стояли на столе возле окна.
Красивые. Свежие.
А я сидела на кухне с ноутбуком и делала вид, что занимаюсь.
Получалось плохо. Очень плохо.
Потому что каждые пять минут я смотрела на телефон.
Потом на часы. Потом снова на телефон.
Господи. Я вела себя как ненормальная.
И именно в этот момент телефон завибрировал.
Я моментально схватила его. Оскар.
Сердце почему-то сразу ударило быстрее.
Я ответила практически мгновенно.
— Привет.
С другой стороны послышался знакомый голос.
Немного уставший. Но довольный.
— Привет.
Я улыбнулась раньше, чем успела это осознать.
— Ты прилетел?
— Да.
— И?
Тихий смешок.
— И уже жалею.
Я нахмурилась.
— Почему?
— Потому что стою возле багажной ленты уже двадцать минут.
Я рассмеялась.
— Бедный.
— Очень.
Пауза. Совсем маленькая. А потом уже тише:
— Скучала?
Господи. Вот так сразу. Без подготовки.
Я закатила глаза, хотя он этого не видел.
— Немного.
Тихий смешок.
— Врунья.
— Оскар.
— Что?
— Забирай свой чемодан.
Я услышала его смех. И почему-то от этого внутри сразу стало теплее.
Прошёл час. Потом ещё немного. Потом ещё.
И в какой-то момент я уже перестала смотреть на часы. Потому что это было бесполезно.
Я пыталась читать конспект.
Потом открыла почту. Потом снова конспект.
Потом просто сидела и смотрела в окно.
Господи. Это было хуже, чем ожидание результатов экзамена.
А потом...послышался звук ключей.
Я моментально подняла голову.
Нет. Показалось. Наверное. Но через секунду снова.
Звяканье металла. Шум замка. И сердце почему-то сразу начало биться быстрее.
Господи. Наконец-то. Дверь открылась.
Я уже была на ногах раньше, чем успела это осознать.
И вот он. Оскар.
С рюкзаком на плече. С чемоданом.
Уставший. Немного растрёпанный после перелёта.
И всё равно...чёрт. Что-то изменилось.
Я сама не понимала что именно.
Может быть дело было в чёрной футболке.
Может быть в загаре.
Может быть в том, что за неделю я успела соскучиться.
Но он будто стал больше. Шире в плечах. Крепче. Будто ездил не на гонку, а на месяц в спортивный лагерь.
Оскар закрыл дверь и наконец поднял голову.
Наши взгляды встретились.
И на секунду никто ничего не сказал. Вообще.
Потом уголок его губ медленно поднялся.
— Ну привет.
Я даже не поняла, кто из нас первым пошёл навстречу.
Кажется, оба.
Потому что через несколько секунд он уже обнимал меня.
Крепко. Очень крепко.
Я уткнулась носом ему в грудь и тихо засмеялась.
— Господи.
— Что?
— Ты тяжёлый.
Оскар сразу усмехнулся.
— Это первое, что ты решила мне сказать после недели разлуки?
— Нет.
Я отстранилась и внимательно посмотрела на него.
Оскар прищурился.
— Почему ты так смотришь?
— Ты какой-то другой.
— В смысле?
Я ткнула его пальцем в плечо.
— Ты стал больше.
Оскар несколько секунд молчал.
А потом неожиданно довольно улыбнулся.
Очень довольно.
— Продолжай.
— Нет, серьёзно.
— Продолжай.
Я закатила глаза.
— Господи, какой же ты самодовольный.
Тихий смех.
— Просто говори ещё.
— Нет.
— Райан.
— Нет.
— Я скучал неделю.
Он смотрел на меня несколько секунд.
Молча. Будто заново запоминал.
Мои волосы. Лицо. Глаза. И чем дольше он смотрел, тем сильнее улыбка появлялась на его лице.
— Что? — не выдержала я.
Оскар только покачал головой.
— Ничего.
Врун.
Я прекрасно знала этот взгляд.
А потом он наклонился и поцеловал меня.
Я сама не заметила, как обняла его за шею.
Оскар сразу притянул меня ближе. Ещё ближе.
Так, словно собирался компенсировать всю эту неделю за один вечер.
Когда поцелуй наконец прервался, он всё равно не отпустил меня.
Лоб к лбу. Руки на талии. И эта невозможная улыбка.
— Наконец-то.
Я тихо засмеялась.
— Наконец-то что?
— Ты здесь.
— Я вообще-то всё время была здесь.
— Нет.
Он покачал головой.
— Не так.
Я почувствовала, как он снова обнимает меня.
Крепко. Очень крепко. Уткнувшись носом мне в волосы.
И впервые за всё время в его голосе послышалась настоящая усталость.
— Я скучал.
Не шутка.
Не подкол.
Просто честно.
Я замерла на секунду.
Потому что он редко говорил такие вещи вот так прямо.
— Я тоже.
Оскар тихо выдохнул и ещё сильнее прижал меня к себе.
— Ты даже не представляешь, сколько раз я хотел сесть в самолёт и прилететь раньше.
— Ага.
— Я серьёзно.
Я подняла голову.
— Оскар, у тебя была гонка.
— И?
— Ты не мог улететь.
— Это детали.
Я рассмеялась. Он тоже улыбнулся.
Я уже собиралась ответить, как вдруг заметила, что Оскар смотрит куда-то мне за плечо.
Не на меня. Куда-то в сторону кухни.
И этот взгляд мне сразу не понравился.
Слишком внимательный. Слишком задумчивый.
Господи. Я обернулась. Цветы. Точно.
Я медленно повернула голову обратно.
Оскар всё ещё смотрел на них.
Потом на меня. Потом снова на цветы.
И прищурился. Очень подозрительно.
— Что? — невинно спросила я.
— Мм.
— Оскар.
— Интересно.
Я уже начала улыбаться.
Потому что прекрасно понимала, куда сейчас всё пойдёт.
Оскар скрестил руки на груди.
— Откуда цветы?
— Из магазина.
— Мм.
— Что значит "мм"?
Он посмотрел на меня. Очень внимательно.
— Кто подарил?
Я сразу рассмеялась.
— Серьёзно?
— Абсолютно.
— Оскар.
— Что?
— Ты отсутствовал неделю.
— Да.
— И за неделю ты стал ещё ревнивее.
Тихий смешок. Но взгляд с цветов он так и не убрал.
— Я просто спросил.
— Конечно.
— Правда.
Я уже откровенно смеялась.
Потому что этот человек выглядел так, будто сейчас проводит расследование.
Оскар подошёл к столу.
Посмотрел на букет. Потом снова на меня.
— Значит, никто не подарил?
— Нет.
— Точно?
— Господи.
Он несколько секунд молчал. Потом наконец расслабился.
— Хорошо.
— Ты невозможный.
— Возможно.
Я покачала головой и направилась обратно к нему.
— Я сама их купила.
— Зачем?
— Потому что они красивые.
Оскар задумался. Потом совершенно серьёзно сказал:
— Надо было мне позвонить.
— Зачем?
— Я бы купил тебе цветы.
Я уставилась на него. А он только пожал плечами. Будто это самая логичная вещь в мире.
— Тогда у меня были бы цветы.
— И?
— И мне не пришлось бы подозревать половину мужского населения города.
Я рассмеялась и ткнула его в плечо.
А Оскар только поймал мою руку и притянул меня обратно к себе.
— Но если серьёзно...
— Мм?
— Красивые.
— Цветы?
— Нет.
Я засмеялась, когда вдруг заметила, что Оскар замолчал.
Странно. Очень странно. Потому что обычно последнее слово всегда оставалось за ним.
Но сейчас он вдруг нахмурился, будто что-то вспомнил.
— Что? — подозрительно спросила я.
— Ничего.
Оскар уже направился к своему рюкзаку.
Тому самому, который до сих пор стоял возле двери.
Я наблюдала за ним с кухни.
Он расстегнул молнию.
Что-то поискал внутри.
Потом достал маленькую коробочку.
И сердце почему-то сразу пропустило удар.
Господи. Нет. Только не...нет.
Оскар заметил мой взгляд и сразу усмехнулся.
— Расслабься.
— Я спокойна.
— Нет.
Я закатила глаза.
Он подошёл ближе, держа что-то в ладони.
Не показывая. Специально.
— Повернись.
Я прищурилась.
— Зачем?
— Райан.
— Что?
— Повернись.
Я всё-таки развернулась к нему спиной.
Секунда. Вторая. Потом почувствовала, как он убирает мои волосы на одно плечо.
Очень осторожно.
Тёплые пальцы коснулись шеи.
И через мгновение что-то прохладное легло на кожу.
Я замерла.
Оскар застегнул замочек. Потом его руки на секунду задержались у меня на плечах.
— Всё.
Я сразу посмотрела вниз.
На груди лежал кулон.
Маленький. Очень красивый.
И сердце почему-то сразу сжалось.
Потому что это были лиса и коала. Вместе.
Аккуратно выполненные. Будто обнимающие друг друга.
Я осторожно взяла кулон в пальцы. Не веря.
— Оскар...
Он стоял позади меня и наблюдал за реакцией.
Слишком довольный.
Я перевернула кулон.
И тут окончательно замолчала.
Потому что с обратной стороны были выгравированы инициалы.
R + O
Совсем маленькие. Аккуратные. Почти незаметные. Но от этого ещё более личные.
Несколько секунд я просто смотрела на них.
Не зная что сказать.
Потому что это было...слишком красиво.
Слишком продуманно.
Слишком по-Оскаровски.
Я медленно повернулась к нему.
— Ты серьёзно?
Уголок его губ поднялся.
— Нет, я пошутил и заказал гравировку просто так.
— Господи.
Я уже улыбалась. По-настоящему.
Оскар пожал плечами. Будто ничего особенного не произошло.
— Ты сказала, что тебе ничего не нужно.
— Да.
— Поэтому пришлось думать самому.
Я снова посмотрела на кулон.
Потом на него. Потом опять на кулон.
Чем дольше смотрела, тем больше мне нравилось.
— Подожди. Лиса — это я?
Оскар усмехнулся.
— Наконец-то.
— Что значит "наконец-то"?
— Я думал ты догадаешься быстрее.
И, если честно, она действительно была немного похожа на меня.
Рыжая. Хитрая. Красивая. По крайней мере, по версии Оскара.
— А коала?
Я уже знала ответ. Но всё равно спросила.
Оскар закатил глаза.
— Райан.
— Что?
— Меня буквально вся Австралия называет коалой.
Я рассмеялась. Это было правдой.
Фанаты действительно постоянно сравнивали его с коалой.
Спокойный. Сонный. Австралиец. Очень похоже.
— Значит, это мы?
Оскар посмотрел на кулон. Потом на меня.
И неожиданно улыбнулся.
Не своей обычной самодовольной улыбкой.
А какой-то совсем другой.
— Да.
Сердце почему-то сразу сжалось.
Я снова провела пальцем по маленьким фигуркам.
— Ты сам придумал?
— Конечно.
— Господи.
Я покачала головой.
— Ты сидел в Майами и думал про кулоны?
— Вообще-то нет.
— А про что?
Оскар усмехнулся.
— Про тебя.
Я почувствовала, как начинают гореть щёки.
Он это заметил сразу. И сразу стал выглядеть ещё более довольным.
— Вот именно поэтому лиса.
— Почему?
— Потому что сейчас ты хочешь меня ударить.
Потом неожиданно обнял меня со спины.
Подбородок лёг мне на плечо.
— Красиво смотрится.
Я невольно улыбнулась.
— Мне тоже нравится.
— Хорошо.
— Почему?
Он пожал плечами.
— Потому что я минут сорок выбирал между этим и другим.
— И какой был второй вариант?
Оскар помолчал.
— Не скажу.
Я сразу повернулась к нему.
— Почему?
— Потому что тот был ужасный.
Я засмеялась. А он только крепче обнял меня.
— Ну и что ты теперь хочешь делать?
Оскар даже не задумался. Вообще.
— В душ.
Я рассмеялась.
— Как романтично.
— Я серьёзно.
— А потом?
— Спать.
— И всё?
— И всё.
Я уже откровенно смеялась. Оскар покачал головой.
— Райан, я неделю жил по расписанию команды. Потом перелёт. Потом ещё один перелёт. Потом аэропорт. Я сейчас мечтаю только о душе и кровати.
— Даже не поужинаешь?
Он задумался на секунду.
— Если ты принесёшь еду в кровать, тогда возможно.
— Нахал.
— Очень уставший нахал.
Я повернулась к нему и ткнула его пальцем в плечо.
— Всё ещё считаю, что ты стал шире.
Оскар сразу довольно улыбнулся.
— Мне нравится эта тема.
— Я заметила.
— Продолжай.
— Нет.
Он тихо засмеялся и обнял меня за талию.
— Если честно...
— Мм?
— Я скучал.
Я улыбнулась.
— Ты уже говорил.
— И ещё скажу.
Он наклонился и коротко поцеловал меня.
Потом ещё раз. И тяжело выдохнул.
— Всё. Если я сейчас не пойду в душ, то усну прямо здесь.
— Настолько плохо?
— Намного хуже.
Я засмеялась.
А Оскар уже направился в сторону душа.
На ходу стягивая футболку.
— Не убегай.
— Куда?
— Не знаю.
— Хорошо.
— Я быстро.
— Конечно.
Я ушла в спальню первой.
Если честно, сейчас кровать выглядела самым прекрасным местом на земле.
Я забралась под одеяло и довольно устроилась на подушках.
Из ванной всё ещё доносился шум воды.
Оскар явно никуда не торопился.
После перелёта я бы тоже стояла под горячим душем полчаса.
Минут через десять вода наконец выключилась.
Я уже почти закрыла глаза, когда дверь спальни открылась.
— Оскар...
Он остановился посреди комнаты.
Мокрые волосы. Капли воды на плечах.
И одно полотенце на бёдрах. Всё. Больше ничего.
Уголок его губ сразу дёрнулся.
— Что?
— Ты опять забыл одежду?
— Не забыл.
— Тогда почему ты здесь в полотенце?
Оскар посмотрел на меня так, будто ответ был очевиден.
— Потому что одежда в комнате.
Я закатила глаза.
Он спокойно подошёл к шкафу и открыл дверцу.
— Ты мог взять её заранее.
— Мог.
— Но не взял.
— Не взял.
Я уже улыбалась.
Оскар достал футболку. Потом домашние шорты.
И только тогда посмотрел на меня через плечо.
— Если тебя это смущает, я мог вообще прийти без полотенца.
— ОСКАР.
Он рассмеялся. По-настоящему.
— Что?
— Иногда ты невозможен.
— Иногда?
— Всегда.
— Это уже больше похоже на правду.
Он наконец оделся.
После чего провёл рукой по влажным волосам и тяжело выдохнул.
— Господи.
— Что?
— Я мечтал об этой кровати всю неделю.
Я засмеялась.
А Оскар даже не стал спорить.
Просто обошёл кровать и буквально рухнул рядом.
Лицом в подушку.
— Живой?
— Пока да.
— Уверен?
— Не очень.
Я тихо рассмеялась.
А он повернул голову в мою сторону и пробормотал:
— Если сейчас усну, не буди.
— Даже если будет пожар?
— Особенно если будет пожар.
Я тихо улыбнулась и придвинулась ближе.
Потом осторожно провела пальцами по его спине.
Медленно. Просто так. Без какой-либо цели.
И почти сразу почувствовала, как он расслабился ещё сильнее.
Оскар тихо выдохнул. Даже глаза закрыл.
— Мм.
Я невольно улыбнулась.
— Что?
— Ничего.
— Тогда почему этот звук?
Он повернул голову в мою сторону.
— Потому что это приятно.
Я продолжила водить пальцами по его спине.
Иногда рисуя какие-то линии. Иногда просто легко касаясь кожи через футболку.
— Ты сейчас уснёшь?
— Возможно.
— Так быстро?
— Райан.
— Что?
— Не мешай мне наслаждаться моментом.
Я покачала головой.
— Какой же ты драматичный.
— Зато честный.
Он приоткрыл один глаз. Потом посмотрел на меня. И уголок его губ слегка поднялся.
— Знаешь, что самое приятное?
— Что?
— Вернуться домой. И увидеть тебя.
После таких слов спорить было невозможно.
Я только закатила глаза, хотя улыбку скрыть уже не смогла.
Потом протянул руку, поймал мои пальцы и переплёл их со своими.
— Всё.
— Что всё?
— Теперь можно спать спокойно.
Я слышала его спокойное дыхание рядом.
И сама постепенно начала проваливаться в сон.
Глаза становились всё тяжелее. Тяжелее.
Тяжелее...А потом резко. Слишком резко.
Я уже стояла посреди дома.
Своего дома. Того самого дома в Марокко.
Мне было семь. Я почему-то сразу это знала.
В руках был старый плюшевый мишка, которого я когда-то таскала с собой абсолютно везде.
Дом выглядел точно так же, как в воспоминаниях.
Солнечный свет из окон. Светлые стены.
Запах маминого парфюма. И голоса. Много голосов.
Я нахмурилась.
Потому что что-то было не так.
Родители куда-то торопились.
По всему дому стояли чемоданы.
Открытые шкафы. Коробки.
Будто они собирались уехать. Прямо сейчас.
Отец быстро складывал какие-то вещи.
Мама бегала между комнатами.
— Мам?
Она даже не обернулась.
— Мам...
В этот раз она всё-таки посмотрела на меня.
Но её лицо было странным.
Встревоженным. Испуганным.
— Собирайся.
— Куда?
— Нам нужно ехать.
Я не понимала. Совсем.
— Но куда?
Отец поднял голову. Посмотрел на меня.
И сразу отвёл взгляд. Будто ему было тяжело смотреть мне в глаза.
— Просто собирайся.
— Но я не хочу...
Голос уже дрожал. Я чувствовала это.
Мама быстро подошла ко мне и взяла за руку.
Слишком крепко.
— Нужно ехать.
— Почему?
— Потому что времени нет.
Я начала плакать. По-настоящему. Как плачут дети. Без возможности остановиться.
— Я не хочу!
— Нам нужно идти.
— Нет!
Я вырвала руку.
И только тогда посмотрела на своего мишку.
Замерла.
Потому что что-то было не так. Очень не так.
На его мордочке были вышиты слёзы.
Маленькие голубые слезинки.
Они стекали по плюшевой ткани.
Хотя раньше их никогда не было. Никогда.
Я смотрела на него и не понимала.
Почему он плачет? Почему мама выглядит так, будто сейчас тоже заплачет? Почему папа даже не смотрит на меня? Почему все говорят, что нужно ехать?
Мама снова потянула меня за руку.
— Пожалуйста.
— Куда?
Но она не ответила. Только тихо сказала:
— Нам нельзя опаздывать.
И в этот момент всё начало исчезать.
Стены. Окна. Свет. Комнаты. Будто дом растворялся прямо у меня на глазах.
— Мама!
Я бросилась к ней.
— Мама!
Она становилась всё дальше. Дальше. Дальше.
— Папа!
Отец тоже исчезал.
А я всё бежала. Плакала. Кричала. Сжимая плачущего мишку в руках.
— Не уходите!
И резко проснулась.
Сев на кровати. С тяжёлым вдохом.
Сердце билось так сильно, что было больно.
Темнота. Спальня. Ночь. Несколько секунд я вообще не понимала, где нахожусь.
Пока не услышала рядом голос.
— Райан.
Я повернула голову.
Оскар уже не спал. Он лежал на боку и внимательно смотрел на меня. Хмурый.
Я только сейчас поняла, что по щекам текут слёзы.
Оскар сразу приподнялся на локте.
— Эй.
Его голос был тихим. Сонным.
— Всё хорошо.
Но почему-то от этих слов стало только хуже.
— Кошмар?
Я молча кивнула.
Он несколько секунд смотрел на меня.
Потом осторожно убрал волосы с моего лица.
— Ты разговаривала во сне.
Сердце неприятно сжалось.
— Что...я...говорила?
Оскар помолчал.
— Звала маму.
...
Тишина. Слишком длинная.
А потом он просто притянул меня к себе.
Без лишних вопросов. Без расспросов.
Крепко обнял и положил ладонь мне на затылок.
Будто пытался убедиться, что я действительно здесь.
Что это был просто сон.
Я ещё сильнее прижалась к Оскару, пытаясь успокоиться.
Но почему-то не получалось. Вообще.
Сердце всё ещё колотилось где-то в горле.
Руки дрожали.
А перед глазами до сих пор стоял тот дом.
Мама. Папа. Чемоданы. И этот чёртов мишка со слезами.
Господи.
Я резко вдохнула. Потом ещё раз.
Но воздуха всё равно будто не хватало.
Оскар сразу это заметил. Конечно заметил.
— Райан.
Я покачала головой.
— Мне...
Глубокий вдох.
— Мне жарко.
Хотя на самом деле дело было не в жаре.
Мне просто вдруг стало невыносимо находиться в этой комнате.
В этих стенах. Со своими мыслями. Оскар сразу сел.
— Эй.
Я уже отбросила одеяло.
— Мне нужен воздух.
— Хорошо.
Голос у него оставался спокойным. Очень спокойным.
— Хорошо.
Я быстро встала с кровати и направилась к балкону.
Открыла дверь.
Прохладный ночной воздух сразу ударил в лицо.
Господи. Наконец-то.
Я облокотилась руками о перила и закрыла глаза.
Внизу мерцали огни города.
Где-то вдали шумели машины.
Обычная ночь. Обычная жизнь.
Но внутри всё ещё было неспокойно.
Почему именно сейчас? Почему вообще приснился этот сон?
Я столько лет почти не думала о родителях.
Да, иногда вспоминала.
Но не так. Не до дрожи. Не до слёз.
За спиной послышались шаги. Оскар.
Он вышел следом. Ничего не говоря.
Просто встал рядом.
Я смотрела на город. Он смотрел на меня.
Потом его ладонь осторожно накрыла мою.
Тёплая. Надёжная.
— Хочешь рассказать?
Я долго молчала. Очень долго.
— Мне приснился дом.
Оскар ничего не сказал. Только слегка сжал мои пальцы.
— Дом в Марокко.
— Мм.
— Мне было кажется семь.
Голос предательски дрогнул.
— И родители куда-то уезжали.
Снова тишина. Но на этот раз хорошая.
Та, которая позволяет говорить дальше.
— Они всё время говорили, что нет времени.Что нужно ехать. Что нельзя опаздывать.
Я нервно усмехнулась.
— Бред какой-то.
Но почему-то совсем не было смешно.
Оскар внимательно слушал.
Не перебивал. Не лез с советами. Просто был рядом.
— И знаешь что самое странное?
— Что?
Я посмотрела куда-то вдаль.
— Мне вдруг захотелось их увидеть. Впервые за очень долгое время.
Эти слова вырвались сами. И только произнеся их вслух, я поняла, что это правда.
Оскар повернул голову ко мне.
— Тогда увидь.
Я нахмурилась.
— Что?
— После экзаменов. Съезди. Позвони. Напиши.Что угодно.
Я отвела взгляд. Потому что именно этого и боялась.
Что мысль, которая появилась после сна, вдруг станет слишком реальной.
А Оскар спокойно провёл большим пальцем по моей руке.
— Хуже от этого точно не будет.
~~~
Фото кулончика:
