Глава 22
Ноа
Один шаг, и я сократил дистанцию. Перехватил её за талию, рванул на себя, обрывая фразу на полуслове. Мия даже пискнуть не успела. Я легко оторвал её от пола и в один толчок усадил на высокий деревянный комод у стены.
Мы оказались лицом к лицу. Я впился в её губы — безумно, голодно, зло, заставляя её прогнуться в спине. Мия глухо застонала мне в рот и тут же обхватила мою шею. Вся наша ссора, колкие слова, обиды — всё полетело к чертям. Я хотел её. Так, как никогда в жизни никого не желал.
— Больше не могу. Не могу, — хрипло выдохнул я, оторвавшись от её губ на секунду, чтобы глотнуть воздуха и прижаться к шее.
— Я тоже... я тоже хочу, Ноа, — прерывисто прошептала она, сильнее сжимая пальцы на моем затылке.
Этого хватило, чтобы тормоза окончательно отказали. Я подхватил её, перенёс на кровать и повалил на простыни. Руки действовали сами: одним движением развязал пояс её халата и распахнул ткань.
Я навис сверху, спускаясь поцелуями от шеи к ключицам. Мои губы нашли её грудь, я ласкал её, перебирал пальцами, слушая, как рвано вздыхает Мия. Спустился ниже, к плоскому животу, развёл её колени и подался вперёд, устраиваясь между её бёдер.
Коснулся пальцами, мягко погладил, а потом приник туда губами и языком. Мия мгновенно выгнулась, пальцы судорожно вплелись в мои волосы. Она застонала — громко, часто, заполняя комнату этим звуком. От того, как она дрожала под моим языком, у меня сносило крышу. Я чувствовал, что ещё немного — и кончу прямо сейчас, даже не зайдя в неё.
Я поднялся, быстро сбросил мешающую одежду и снова навис над ней. Мия судорожно ловила ртом воздух, её щёки горели лихорадочным румянцем. Она посмотрела на меня так открыто, с такой горячей, чистой страстью, что у меня перехватило дыхание. Вечный контроль и маска безразличия разлетелись в щепки.
— Ох, Мия... — я наклонился и снова поцеловал её, делясь дыханием. — С ума меня сведёшь.
Я бережно развёл её бёдра шире. Поймал её губы своими и медленно, плавно подался вперёд, входя в её податливое, горячее тело. Мия шумно втянула воздух сквозь зубы и зажмурилась от резкого прилива чувств, крепко обнимая меня за шею.
Я замер на мгновение, уперевшись руками по обе стороны от её головы, всматриваясь в её лицо.
— Всё хорошо? — едва дыша, спросил я и аккуратно стёр большим пальцем каплю пота с её виска.
Мия приоткрыла потемневшие глаза и упрямо качнула головой:
— Да... Всё невероятно, Ноа. Продолжай. — И сама подалась бёдрами навстречу, увлекая меня за собой.
Я начал двигаться — сначала медленно, плавно, давая нам обоим привыкнуть к этому сумасшедшему ощущению близости. Но с каждым новым толчком Мия расслаблялась, её стоны становились мягче, глубже, и вскоре нас обоих захлестнуло чистое, тягучее наслаждение. Ритм стал увереннее, быстрее.
В какой-то момент её внутренние мышцы начали судорожно, мелко пульсировать, сжимая меня до предела. Кайф стянулся в тугой звенящий узел. Мия резко выгнулась, её глаза широко расбахнулись, теряя связь с реальностью. Накатила мощная, сносящая крышу волна. Она вскрикнула и намертво вцепилась ногтями мне в спину, оставляя горящие царапины.
Эта вспышка боли и её сорванный голос добили меня. Видя, как она кончает, я невольно улыбнулся — накрыла чистая, первобытная гордость. Сделав несколько последних, глубоких толчков, я успел выйти и кончил ей на живот.
Мы ещё долго лежали в тишине номера, пытаясь восстановить дыхание. Я крепко прижал Мию к себе, укрывая нас одеялом до самого подбородка. Она уткнулась носом мне в грудь, закинула руку на плечо, и мы наконец-то спокойно заснули.
***
Разница во времени и бурная ночь сделали своё дело: мы бесстыдно проспали. Точнее, проспал я. Будить Мию не стал — пусть она отсыпается и набирается сил.
Я тихо, стараясь не шуметь, выбрался из-под тёплого одеяла. На цыпочках ушёл в свою комнату, быстро принял душ, чтобы скинуть остатки сна, и переоделся в джинсы и футболку. Перед выходом снова заглянул к ней. Мия сладко спала, уткнувшись носом в подушку и забавно разметав по простыне влажные после вчерашнего душа волосы.
План был простой: спуститься в ресторан, поработать часик, разобраться с билетами, бронью и переносом рейсов, а потом вернуться и разбудить мою красавицу. Я занял дальний столик, заказал крепкий чёрный кофе, открыл ноутбук и ушёл в дела.
Всё шло идеально, пока прямо напротив меня без приглашения не села Оливия.
Что она тут забыла, блять?!
Я оторвался от экрана. Выглядела она паршиво: глаза красные, тушь потекла. Оливия плакала.
— Ноа... — выдавила она, комкая мокрую салфетку. — Папа в ярости. Он сказал, что если мы не поженимся, он вышвырнет меня из дома! Ему плевать на мои чувства, его бизнесу позарез нужен твой отец!
Я смотрел на неё в упор, не чувствуя ни капли жалости. Меня тошнило от этих браков по расчёту и чужих соплей.
— И что? — сухо бросил я, даже не закрывая рабочий файл.
— В смысле «что», Ноа?! — она повысила голос, размазывая слёзы. — Я тебя отпустила! Я смирилась и не собираюсь навязываться. Но что мне делать, если собственный отец так со мной поступает?!
Отлично. Ещё одной проблемы мне с утра не хватало. Оливия снова спрятала лицо в ладонях и громко зарыдала, привлекая внимание редких посетителей.
Я раздражённо потёр лоб. Вся эта ситуация дико бесила. Почему эти старики вообще решили, что вправе распоряжаться нашими жизнями и решать, с кем нам жениться?
— Ладно, успокойся. Разберёмся, я поговорю с ними, — попытался я унять её истерику, чтобы она наконец замолчала.
Оливия подняла заплаканное лицо и внезапно потянулась ко мне. Прежде чем я успел среагировать, она сочувственно накрыла своей ладонью мою руку, лежавшую у чашки. От неожиданности и брезгливости я резко дёрнулся назад.
Чашка перевернулась. Тёмная горячая жидкость хлынула во все стороны, мгновенно заливая клавиатуру ноутбука и мои светлые джинсы.
— Блять, ты что творишь?! Совсем уже?! — рявкнул я, резко вскакивая со стула.
Оливия испуганно отшатнулась. Я махнул подбежавшему официанту: «Уберите здесь!», а сам быстрым шагом пошёл в туалет. Там я попытался хоть как-то спасти положение, оттирая ткань водой, но тщетно — на бедре расплылось огромное уродливое пятно.
Злой как чёрт, я вернулся к столу. Оливия сжалась в комок, испуганно глядя на меня снизу вверх.
— Извини, Ноа... я правда не специально, оно само...
Игнорируя её жалкие оправдания, я молча сгрёб со стола телефон, испорченный ноут и зашагал к лифтам. Какая же она нелепая. Всё утро испортила.
Я поднялся на наш этаж, открыл дверь номера, рассчитывая увидеть сонную Мию, но внутри царила звенящая тишина.
— Мия? — позвал я, проходя вглубь.
Тишина. Я заглянул в спальню — постель пуста. Проверил ванную, обошёл обе комнаты — никого. На ходу вытащил мобильный и набрал её номер. Трубку никто не брал, шли только длинные, издевательские гудки.
«Может, тоже спустилась в ресторан», — судорожно соображал я, пытаясь подавить внезапную тревогу. Паниковать рано. Она взрослая девочка, далеко уйти не могла.
Я быстро переоделся в чистые вещи, скинув испорченные Оливией джинсы. Чтобы хоть как-то загладить вчерашний дурацкий инцидент с сигаретой, я вышел из отеля и зашел в цветочный магазин рядом. Купил большой букет ее любимых алых роз и вернулся. Я искренне надеялся, что, пока я ходил, она уже вернулась, но в номере по-прежнему царила звенящая пустота. Букет так и остался лежать на кровати. Миа все еще не вернулась.
Сердце начало глухо и тяжело стучать в ребра. Теряя остатки терпения, я вытащил телефон и набрал Доминика, который остановился в этом же отеле на несколько этажей ниже.
— Да, Ноа, — отозвался он на втором гудке.
— Доминик, Миа не с Викой? Твоя девчонка не знает, где она? — быстро, без предисловий спросил я, меряя шагами пустую спальню.
— Нет, Вика сейчас со мной в номере, красится, — удивленно ответил Доминик, и по моему жесткому тону сразу понял, что что-то стряслось. — А в чём дело? Миа пропала?
— Её нет в номере, на звонки не отвечает. Я обошёл всё, её нигде нет.
— Так, спокойно, — собранно произнес Доминик. — Давай я сейчас поднимусь к тебе, и мы вместе пойдём к охране, посмотрим камеры. Жди, я буду через минуту.
Спокойно сидеть и ждать я физически не мог, поэтому сразу пошёл к лифтам, где и перехватил Доминика. Мы вместе стремительно спустились на подземный этаж и зашли в комнату безопасности. Охрана отеля, завидев мой бешеный взгляд и внушительную фигуру Доминика за спиной, спорить не посмела и тут же вывела нужные файлы на экраны. Мы вдвоем уставились на мониторы, отслеживая коридор нашего этажа.
Экран моргнул, запустив запись получасовой давности. Сердце пропустило удар. На видео мой отец со своим привычным высокомерным видом подошёл к двери нашего номера и настойчиво постучал. Мия открыла — уже одетая. Отец не стал заходить. Он просто протянул руку и показал ей что-то на экране своего телефона. Мия изменилась в лице, сделала шаг назад, а в следующую секунду они вместе быстро пошли по коридору.
Внутри всё сначала похолодело, а затем взорвалось такой бешеной яростью, по сравнению с которой наша ночная ссора показалась детским лепетом. Старик перешёл все границы.
— Вот же ублюдок, — выругался рядом Доминик, во все глаза глядя на экран. — Ноа, что он мог ей показать?
— Не знаю, но я выясню это и скормлю ему этот чертов мобильник, — процедил я, чувствуя, как кулаки чешутся от желания разбить отцу лицо. — Он намеренно выждал, пока я уйду в ресторан.
Я резко повернулся к начальнику охраны отеля, который испуганно вжал голову в плечи:
— Живо отследите их по остальным камерам! Куда они вышли? На парковку? В лобби? Мне нужно знать, в какую машину она села, прямо сейчас!