Глава 15
Ноа
После того поцелуя на балконе Мия буквально поселилась в моей голове, и это начинало меня бесить. Я не мог сосредоточиться на документах — перед глазами то и дело всплывал её силуэт в лунном свете. То, что я не видел её два чертовых дня, окончательно выводило из себя. Она мастерски избегала встреч, убегала в студию и даже не сочла нужным пригласить меня на собственное открытие. Но ничего. Я привык решать вопросы любой сложности.
Она и не догадывалась, что каждый её шаг был под присмотром. Я не забыл о нашем условии и её безопасности. Мои люди доложили, что на открытии крутится этот подонок Марк. Я запретил охране вмешиваться — пресса повсюду, и меньше всего на свете я хотел испортить ей этот важный день скандальной дракой.
В разгар рабочего дня на телефон пришло уведомление от друга. Короткое видео. «Мы состоим в отношениях...» — произнесла она с экрана, глядя прямо в объективы камер.На моем лице невольно появилась ухмылка. Неплохо, дорогая. Весьма смелый ход.
Я сомневался, стоит ли появляться там лично, но ноги сами привели к машине. Заехав за её любимыми цветами, я направился к студии. Увидев меня, она застыла как вкопанная. Настоящий шок. Хотя, признаться, я ожидал хотя бы ответных объятий для полноты картины. Чтобы не мешать ей наслаждаться триумфом, я поднялся на второй этаж, наблюдая за залом сверху.
Сообщение от охраны пришло мгновенно: «Цель внутри». Марк зашел в комнату, где Мия работала с клиенткой.
Я оказался там вовремя. Этот дебил явно не понимал слов, продолжая давить на неё своим присутствием. Когда я выставил его за дверь, церемониться больше не стали. Мои люди перехватили его на выходе и отправили прямиком в подвал одного из клубов Доминика. Там у него будет время подумать над своим поведением в тишине.
Когда гости разошлись и в студии осталась только Вика, я решил прощупать почву.
— Я вообще не понимаю, во что играет твоя подруга, — сказал я, внимательно наблюдая за реакцией. — Ты ведь всё знаешь?
— Да, конечно, — Вика усмехнулась, не отводя взгляда. — Но, если честно, я и сама её сейчас не понимаю.
Этот ответ не дал мне ровным счетом ничего.
— Ладно. Что мне нужно сделать, чтобы она перестала от меня бегать? — прямо спросил я.
— Ну-у... не знаю, — протянула она, явно забавляясь ситуацией. — Скажу только одно: стоит попробовать что-то сделать.
Она направилась к кабинету Мии, чтобы поговорить.
— Нет, я сам зайду, — я перехватил её за руку, останавливая.
Вика удивленно вскинула брови, но затем театрально поклонилась, уступая мне дорогу. Пришло время закончить эти прятки.
— Оставь нас, — бросил я менеджеру, не оборачиваясь. Она мгновенно исчезла, и тяжелая дверь кабинета захлопнулась с глухим стуком.
Мия сидела за своим рабочим столом, заваленным какими-то бумагами. В этом огромном кожаном кресле её хрупкая фигура казалась почти невесомой, но взгляд, который она на меня бросила, мог бы резать стекло.
— Что тебе нужно? — резко спросила она, даже не отложив ручку, которую вертела в пальцах.
Я медленно прошел по кабинету, рассматривая стеллажи с профессиональной косметикой. Все здесь напоминало о её фанатичной преданности делу.
— Для начала — объяснений, — я остановился напротив стола. — Ты бегаешь от меня два дня. Уходишь на рассвете, возвращаешься за полночь. Ты даже не сочла нужным сказать мне об открытии.
— А зачем? — Мия наконец подняла глаза, и в них вспыхнул гнев. — Ты — часть сделки, Ноа, а не мой парень. Это мой бизнес, моя жизнь. И то, что я сказала сегодня прессе...
— Да, — перебил я её, подавшись вперед. — «Мы в отношениях». Очень смелое заявление для той, кто прячется в комнате на замок.
— Это была стратегия! — она вскочила со стула. — Те фотографии с балкона могли уничтожить репутацию моей студии еще до открытия. Я просто минимизировала ущерб. Это ничего не значило, Ноа. Тот поцелуй, эти слова — это просто пыль в глаза прессе!
Я почувствовал, как внутри закипает раздражение. Не знаю, почему меня так зацепило её «ничего не значило», но я не привык, чтобы со мной разговаривали в таком тоне.
— Пыль в глаза? Ты так убедительно играла роль, что я почти поверил в твою искренность.
— Тогда ты больший глупец, чем я думала! — выпалила она, обходя стол и вставая прямо напротив меня. Между нами было меньше полуметра, и воздух буквально искрил от напряжения. — Между нами контракт. Два месяца — и я уезжаю домой. Не строй иллюзий, что ты для меня кто-то больше, чем временный партнер.
Мы стояли друг против друга, тяжело дыша. Я смотрел на неё — дерзкую, злую, с этой нелепой уверенностью, что она всё контролирует. Мне хотелось схватить её за плечи и встряхнуть, спросить, почему она так отчаянно возводит эти стены. Но вместо этого я лишь процедил сквозь зубы:
— Ты так боишься признать, что это не просто игра, что готова выставить себя расчетливой актрисой.
— Я не боюсь, — прошипела она, сверля меня взглядом. — Я просто смотрю на вещи реально. Уходи, Ноа. Мне нужно закончить дела.
Я не сдвинулся с места. В этот момент я ненавидел её упрямство почти так же сильно, как и то странное чувство в груди, которое заставляло меня защищать её снова и снова. Мы продолжали ссориться, выплескивая всё то напряжение, что копилось эти два дня, и ни один из нас не собирался уступать.
— Ты действительно думаешь, что можешь просто так вычеркнуть всё, что происходит между нами, назвав это «стратегией»? — я сделал шаг к ней, чувствуя, как внутри всё закипает.
— Да! Потому что это правда! — Мия не отступила ни на саннтиметр. Она стояла, сжав кулаки, и в её глазах, обрамленных идеальными стрелками, горел настоящий огонь. — Ты появился в моей жизни как условие сделки. Ты — обязательство, Ноа. И если я целую тебя перед камерами, это не значит, что я хочу видеть тебя в своей спальне или в своих мыслях!
— Обязательство? — я горько усмехнулся. — Значит, когда я вышвыриваю отсюда твоего бывшего, который доводит тебя до дрожи, это тоже просто пункт в контракте?
— Я справлялась сама до тебя и справлюсь после, — выкрикнула она. — Мне не нужен рыцарь, Ноа. Мне нужно, чтобы эти два месяца прошли без лишней драмы, и я наконец-то уехала домой!
— Ты так отчаянно твердишь про свой дом, будто это единственное, что тебя держит на плаву, — я понизил голос до опасного шепота. — Но посмотри на себя. Ты создала эту студию, ты здесь звезда, ты только что сказала всему миру, что ты со мной. Ты лжешь всем вокруг, Мия, но самое паршивое — ты лжешь самой себе.
— Я не лгу! — её голос сорвался. — Я просто не хочу снова совершать ошибку. Я не хочу зависеть от кого-то вроде тебя. От того, кто привык получать всё по щелчку пальцев.
— Ошибка? Значит, я для тебя просто очередная ошибка в списке после Марка?
— Да! Именно так! — Мия тяжело дышала, её грудь вздымалась. — Ты — помеха моим планам. Ты заставляешь меня сомневаться в том, чего я хочу. Уходи, Ноа. Просто уйди. Нам не о чем больше говорить.
Я смотрел на неё и чувствовал странную смесь ярости и чего-то еще, чему пока не мог дать название. Мне хотелось доказать ей, как сильно она ошибается, сорвать эту маску безразличия, но её упрямство было как бетонная стена.
— Хорошо, — я резко развернулся к двери. — Раз я всего лишь «стратегия», то играй свою роль до конца. Но не надейся, что я буду просто стоять в стороне, пока ты пытаешься убедить себя в собственной лжи.
Я вышел из кабинета, с силой захлопнув дверь. Она думает, что сможет просто уйти. Но она еще не поняла, что я никогда не отказываюсь от того, что считаю своим. Даже если это «своё» сейчас пытается меня возненавидеть.
Доминик стоял рядом с Викой, и по их лицам было ясно: они слышали каждое слово этой яростной перепалки. Вика проводила меня встревоженным взглядом, но Доминик лишь коротко кивнул ей на прощание и поспешил за мной. Он слишком хорошо знал этот опасный блеск в моих глазах — в таком состоянии ко мне лучше было не подходить с расспросами.
Мы вышли на парковку, где ночной воздух обдал нас прохладой, но он не мог остудить тот пожар, что бушевал у меня внутри. Я рывком открыл дверцу автомобиля и сел на место водителя. Разум твердил, что мне сейчас категорически нельзя за руль — адреналин и ярость застилали зрение, — но я проигнорировал этот голос, с силой сжав пальцами кожаную оплетку руля.
Двигатель взревел, нарушая ночную тишину, и машина сорвалась с места, оставляя после себя лишь запах жженой резины.
Доминик сохранял ледяное спокойствие. Он понимал, что сейчас я пытаюсь обогнать не других водителей, а собственные мысли, которые не давали мне покоя.
Гнев застилал глаза, превращая дорогу в размытое полотно из неоновых огней, но инстинкты сработали безупречно. Спустя семь минут бешеной гонки, когда шины еще дымились от резкого торможения, мы уже стояли у входа в клуб Доминика.
Я вошел внутрь, не глядя ни на кого. Проходя мимо стойки, я просто смахнул из бара бутылку виски и, не сбавляя шага, направился к тяжелой железной двери, ведущей в подвал.
Там, в сером полумраке, привязанный к массивному стулу, сидел Марк. Хорошо что его рот был заклеен скотчем. Он не просто боялся — он рыдал, размазывая слезы по лицу. Жалкое зрелище. Удушающее чувство брезгливости к этому сыклу вспыхнуло во мне с новой силой.
Я сделал глубокий обжигающий глоток прямо из горлышка, чувствуя, как алкоголь падает в пустой желудок, подпитывая ярость. Скинув пиджак куда-то в пыльный угол, я методично, складка за складкой, закатал рукава рубашки.
— Только не убивай его, — глухо бросил Доминик, прислонившись спиной к холодной стене у входа. Он знал, что сейчас произойдет, и лишь обозначал черту, за которую мне не стоило переходить.
Я подошел к нему молча. Первый удар пришелся точно в челюсть, обрывая его скулеж коротким хрустом. Я вкладывал в каждое движение всю ту ярость, которую не мог выплеснуть на Мию, все те два дня молчания и её колючее «это ничего не значило».
Он пытался что-то хрипеть, уворачиваться, но стул намертво держал его тело, превращая в живую боксерскую грушу для моей деструктивной энергии.
Я занес кулак для последнего, сокрушительного удара, когда Доминик резко рванулся вперед. Он обхватил меня сзади, буквально отрывая от окровавленного тела, которое уже едва держалось на стуле.
— Хватит! — рявкнул он мне в самое ухо. — Ноа, ты его прикончишь! Остынь!
Я тяжело дышал, чувствуя, как кровь стучит в висках, а кулаки горят от ссадин. Я с силой вырвался из хватки друга и, не оборачиваясь на обмякшего Марка, снова потянулся к бутылке виски. Внутри всё еще бушевал шторм, но физическая боль немного притупила ту, что грызла меня изнутри из-за одной дерзкой девчонки.
Я вышел из душного подвала, пропитавшегося запахом крови и сырости, и направился сквозь грохочущую толпу клуба в кабинет Доминика. Это было единственное место в этом здании, где царила тишина. Рывком достав сигарету, я закурил, меряя комнату шагами. Дым наполнял легкие, но не приносил привычного успокоения.
— Ты успокоился? — негромко спросил Доминик, опускаясь в свое массивное кресло.
Я просто бросил на него тяжелый, исподлобья, взгляд. Ответа не требовалось — мои разбитые в кровь костяшки говорили сами за себя.
— Понятно, — Доминик выдержал паузу, а затем задал вопрос, который ударил сильнее любого кулака: — Скажи, ты любишь ее?
Сердце остановилось на секунду, а потом забилось с удвоенной силой. Я не знал ответа. У меня никогда не было подобных чувств ни к одной женщине. Это было что-то новое, пугающее и ломающее все мои внутренние барьеры. Я осознал, что хочу видеть ее постоянно. Хочу, чтобы она всегда была рядом. Хочу, чтобы эта сделка, которую я сам же и предложил, никогда не заканчивалась. Я хотел, чтобы она принадлежала только мне — каждой своей колючей фразой, каждым взглядом.
— Не знаю, — наконец выдавил я, остановив взгляд на одной точке. Пустота в голове сменилась глухим осознанием собственной уязвимости. — Я уже ухожу.
Бросив окурок в пепельницу, я вышел из кабинета и спустился к машине. Дорога домой пролетела как один миг. На часах было уже довольно поздно, она точно спит.
Я зашел в дом, окутанный ночной прохладой, и сразу направился к лестнице.
— Ноа...
Тихий голос, раздавшийся из глубины зала, заставил меня замереть. Почему она еще не спит? На часах было за полночь.
Мия появилась в дверном проеме, и свет от настенного бра выхватил её силуэт. На ней был тот самый шелковый халат, который едва прикрывал кружево лифа, выглядывающее в глубоком вырезе. Но стоило ей разглядеть меня в полумраке, как её глаза округлились от ужаса. Она метнулась ко мне, не раздумывая, и схватила мою изувеченную руку.
— Что это, Ноа? — в её голосе дрожала неприкрытая тревога.
— Ничего серьезного. Успокойся, — ответил я, стараясь звучать максимально равнодушно, хотя внутри всё перевернулось от её внезапной близости.
— Нет, иди садись на диван, я сейчас! — скомандовала она и стремительно взлетела на второй этаж.
Я не стал её слушать и молча последовал за ней. Мия вбежала в ванную, выискивая аптечку в шкафчике. Заметив меня в дверях, она вздрогнула.
— Я же сказала подождать внизу! — возмутилась она, доставая антисептик.
Она открыла флакон и обильно смочила ватный диск. Я подошел ближе, и Мия решительно перехватила мою ладонь. Её пальцы казались совсем крошечными и фарфоровыми на фоне моей тяжелой, разбитой руки.
— Сейчас будет больно, — предупредила она, почти затаив дыхание, и приложила диск к ране.
Я наблюдал за ней. Она так сильно сморщила нос и зажмурилась, будто это ей сейчас жгло кожу антисептиком, а не мне. Глядя на эту искреннюю, почти детскую реакцию, я впервые за весь этот проклятый вечер не выдержал. Короткий смешок сорвался с моих губ, перерастая в негромкий смех.
— Ты что, деревянный? — Мия вскинула на меня взгляд, полный недоумения и странной смеси обиды и облегчения. — Почему ты такой спокойный, когда у тебя рука в мясо?
Она закрепила бинт, аккуратно завязав узел, а затем замерла, глядя на меня снизу вверх. Время в тесной ванной словно загустело. Я снова потерялся в глубине её глаз, забывая обо всех обидах.
Не давая ей опомниться, я перехватил её за талию и одним движением усадил на край раковины, заблокировав ей путь руками по обе стороны.
— Что ты опять творишь? — выдохнула она, упираясь ладонями мне в грудь в слабой попытке высвободиться.
— Почему ты не спала? — спросил я, сокращая расстояние до опасного предела, так что мой шепот коснулся её губ.
— Просто... — она на мгновение замялась, отводя взгляд в сторону, словно подыскивая максимально безобидную причину. — Просто смотрела фильм.
— Да? — я скептически приподнял бровь, не двигаясь с места.
— Да, — бросила она уже увереннее и вскинула голову.
— Мне так не кажется, — возразил я, и мой голос прозвучал низко. Я видел, как бешено забилась жилка на её шее. Она лгала, и мы оба это знали.
— Ну, это твоя проблема, — дерзко ответила она и снова предприняла попытку высвободиться, упираясь ладонями в мои плечи.
— Успокойся уже, — я сжал её
талию чуть крепче.
Мия тяжело выдохнула, понимая, что я не сдвинусь ни на миллиметр, пока не получу честный ответ.
— Ладно. Если я скажу, почему на самом деле не спала, ты меня отпустишь?
— Может быть, — я позволил себе легкую усмешку, наслаждаясь её замешательством.
— Я просто... я хотела поговорить.
Этих слов оказалось достаточно, чтобы тихая ярость, бушевавшая во мне весь вечер, окончательно сменилась чем-то другим. Мне больше не нужны были слова.
Прежде чем она успела вскрикнуть от неожиданности, я подхватил её на руки. Мия инстинктивно обхватила мою шею, а я, не обращая внимания на пульсирующую боль в разбитой руке, решительно зашагал прочь из ванной, неся свою ношу прямиком в спальню.