Глава 2
Миа
— Ситуация критическая, — вынес вердикт мастер.
Он стоял посреди моей разгромленной студии, лениво оглядывая масштаб разрушений. Я вызвала его сразу же, как только переступила порог.
— Сколько времени уйдет на ремонт? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения.
— Недели две, не меньше, — бросил он с таким вопиющим равнодушием, будто речь шла не о деле всей моей жизни, а о замене протекающего крана в старой хрущевке.
— А если я заплачу вдвое больше? — я пристально посмотрела ему в глаза. Сейчас я была готова на любые траты.
Мастер на секунду задумался, прикидывая выгоду.
— Ну... тогда, может, в полторы недели уложимся.
Что ж, не идеальный вариант, но всё же лучше, чем ничего. Мы договорились, что к работе он приступит уже завтра. Проводив его, я еще раз осмотрела помещение. На самом деле всё оказалось не так катастрофично, как рисовало моё воображение в самолёте. Пострадал в основном только первый этаж, да и запасы косметики уцелели — испорчено было гораздо меньше, чем я ожидала. Груз, давивший на плечи последние часы, стал ощутимо легче.
Я заперла студию и вышла к арендованному на неделю автомобилю. Едва я оказалась в салоне, на меня снова навалилась тишина — та самая, глубокая и обволакивающая. На душе наконец стало спокойно, но этот штиль длился недолго: телефон в сумке требовательно завибрировал, оповещая о новом сообщении.
За окном уже сгущались сумерки. После утреннего завтрака с подругой я позволила себе пару часов провалиться в глубокий, тяжелый сон, а проснувшись, сразу помчалась в студию. И вот теперь, сидя в машине, я наконец достала телефон.
На экране светилось имя — Кэтрин. Я нахмурилась. Мы никогда не были близки: так, случайная знакомая, с которой обмениваешься парой дежурных фраз при встрече. Зачем ей писать мне сейчас?
С нехорошим предчувствием я открыла сообщение.
«Миа, я долго сомневалась, стоит ли это делать... Но мне кажется, ты должна знать правду»
Ниже было прикреплено фото. Пальцы мгновенно стали ледяными. На снимке был Марк. Он стоял у входа в какой-то бар и страстно, никого не стесняясь, целовал девушку.
Мир вокруг меня на мгновение замер, а потом взорвался миллионом искр.Значит, «мне так жаль», «давай я тебя подвезу», «надолго ли ты улетаешь»? Теперь его вопросы обрели совсем другой смысл. Он не переживал за мой бизнес — он просто вымерял время, сколько он сможет безнаказанно развлекаться в моей собственной постели или по чужим углам, пока я спасаю дело всей своей жизни.
Кровь застучала в висках тяжелыми молотами. Мне хотелось закричать, разбить это лобовое стекло, стереть в порошок всё вокруг. Предательство жгло изнутри, как кислота.
Я — та, кто построила империю с нуля. Сама. Марк совершил одну, самую большую ошибку в своей жизни: он принял мою любовь за слабость. Но сейчас он увидит, на что я способна, когда у меня отбирают то, что принадлежит мне по праву.
Моя рука не дрогнула. Одним движением я отправила его в «черный список» везде: звонки, мессенджеры, социальные сети. Я вырезала его из своей жизни за считанные секунды. Но простого исчезновения мне было мало.
У меня была аудитория. Люди, которые следили за моей карьерой, за моим успехом и — будь они прокляты — за нашей «идеальной» парой. Нас любили. Нас ставили в пример. Что ж, пришло время показать им изнанку этого идеала.
Я выложила пост. Каждое слово в подписи было пропитано ядом и ледяной правдой. Я выставила его предательство на всеобщее обозрение, превращая его из «прекрасного принца» в изменщика. Теперь его буду ненавидеть не только я — его будут презирать сотни тысяч людей. Моя ярость нуждалась в свидетелях, и я их получила.
Я завела мотор и рванула с места. Пожалуй, никогда еще я не водила так опасно: визг шин на поворотах и запредельная скорость хоть немного помогали выплеснуть тот огонь, что пожирал меня изнутри. Дорога до дома превратилась в размытую полосу огней.
В доме царила спасительная тишина. Виктория еще не вернулась, и это было лучшим подарком — сейчас я не вынесла бы даже сочувствующего взгляда. Мне не нужны были слова, мне не нужны были утешения.
Я вошла в спальню, на ходу скинула туфли и, как была, в одежде, рухнула на кровать. Сил не осталось даже на то, чтобы накрыть себя одеялом. Я просто лежала, глядя в потолок, чувствуя, как внутри меня медленно оседает пепел после грандиозного пожара.