Клятва на осколках луны

Дождь начался ровно в тот момент, когда они покинули комнату над конюшней. Сначала редкие капли, потом — сплошная стена воды.

Серрен в непогоду становился другим: чёрные мостовые блестели, как зеркала, в лужах отражались две луны — бледная и красная. Фонари с трудом пробивали тьму, и казалось, что город сжался, притаился, ждёт.

Ильза вела их быстро, без колебаний. Женщина в чёрном плаще и шляпе, которая теперь, без вуали, открывала лицо — жёсткое, решительное, с глубокими морщинами и глазами, которые видели слишком много.

— Тоннели начинаются за старой бойней, — бросила она через плечо. — Там всегда людно в такое время. Не обращайте внимания. И не смотрите никому в глаза.

— Почему? — спросила Элис.

— Потому что в Серрене сейчас каждый — либо шпион магистрата, либо отчаявшийся бедняк, который продаст родную мать за пару монет. Вам нужны проблемы?

Амен отрицательно качнул головой. Он шёл чуть позади Элис, прикрывая ей спину. Сумка с амулетами висела на плече, кинжал — на поясе. Светлые волосы намокли и потемнели, прилипли ко лбу. Он казался мрачным, сосредоточенным, и Элис чувствовала: его руны под рубашкой горят ровным, тревожным светом.

---

У старой бойни

Бойня оказалась мрачным зданием из чёрного камня, с заколоченными окнами и дверью, обитой железом. Перед входом толпился народ. Десятка два человек — мужчины в засаленных куртках, женщины в обтрёпанных платьях, пара подростков с пустыми глазами.

Они грели руки над бочкой с огнём. Пахло дешёвым табаком, жжёной шерстью и страхом.

— Расступитесь, — сказала Ильза властно, и толпа зашевелилась. Кто-то пробормотал проклятие, кто-то перекрестился (незнакомым жестом, двумя пальцами), но дорогу дали.

Элис чувствовала на себе взгляды. Десятки глаз — усталых, злых, любопытных, безразличных.

— Это она? — прошептал мужчина с выбритым затылком.

— Чужачка, — ответила женщина в платке. — Видишь, как светится её запястье.

— Пришла закрыть трещину?

— Или открыть.

— Говорят, магистрат заплатит за её голову.

— Шшш, дурак, Хранитель с ней.

Амен напрягся. Его рука легла на кинжал. Элис коснулась его пальцев — успокаивающе.

— Не сейчас, — сказала она тихо.

Он кивнул, но не убрал руку с оружия.

Ильза подошла к массивной двери, нажала на странный выступ в стене — и с глухим скрежетом дверь отворилась. Изнутри пахнуло сыростью, гнилью и чем-то сладковатым, тошнотворным.

— Тоннели самоочищающиеся? — спросил Амен.

— Нет, — ответила Ильза. — Но там хотя бы нет стражников. Пока.

Она шагнула внутрь первой. Амен подтолкнул Элис за ней, и дверь захлопнулась за их спинами с оглушительным лязгом.

Кто-то в толпе снаружи засмеялся — недобро, с присвистом.

— Ещё одни покойнички, — сказал голос.

Элис постаралась забыть его как можно быстрее.

---

Тоннели

Они спускались по крутой каменной лестнице, ступени которой были скользкими от воды и вековой слизи. Ильза высекла искру из амулета на шее — и зажёгся тусклый, голубоватый свет. Он выхватывал из темноты стены с чёрными подтёками, своды, которые уходили высоко вверх, и пол, по которому бежали крысы.

Не одна крыса. Сотни.

Элис почувствовала, как внутри всё сжалось. Она не боялась грызунов — но их было слишком много. Они шуршали в тени, перекатывались волнами, шли параллельно, будто провожали незваных гостей.

— Они чувствуют магию, — пояснил Амен, заметив её настороженность. — Трещина притягивает их. Как свет мотыльков.

— Мотыльки симпатичнее, — пробормотала Элис.

Ильза хмыкнула.

— Дальше будет хуже.

Они шли по тоннелю около получаса. Иногда дорога раздваивалась, и Ильза уверенно выбирала нужное направление — к удивлению Элис, без карты, без компаса, словно она ходила здесь всю жизнь.

— Я помогала строить эти тоннели, — сказала женщина, угадав её вопрос. — Пятьдесят лет назад. Да, я старше, чем выгляжу. Магия консервирует тело, если правильно её использовать. Но душу… душу она не спасает.

Голос Ильзы дрогнул. Элис не стала спрашивать про сестру. И так понятно.

---

Первая засада

Поворот. Ещё один. И — тупик.

— Не может быть, — прошептала Ильза, ощупывая стену. — Здесь должен быть проход. Я помню.

— Ты нас завела в ловушку? — резко спросил Амен.

— Зачем мне тогда было предлагать помощь?!

— Тише, — Элис подняла руку. — Вы слышите?

Шаги.

Много шагов. С разных сторон.

Из темноты выступили фигуры. Четверо. Нет, пятеро. В чёрных плащах, с серебряными масками на лицах — стилизованные вороны.

— Стража магистрата, — выдохнул Амен. — Регар нас опередил.

— Или кто-то из толпы донёс, — прошипела Ильза.

Стражники не говорили. Они молча выхватили оружие — тонкие клинки, которые светились зеленоватым — ядовитым, неживым светом.

Амен встал перед Элис, активируя руны. Золотые линии на его груди вспыхнули ярко, и воздух между ним и стражниками завибрировал.

— Отойдите, — сказал он голосом, в котором гремела магия.

Один из стражников шагнул вперёд. Снял маску.

Под ней оказалось лицо Регара.

— Я ждал вас, — сказал он. — Ильза, мать, ты разочаровала меня. Я думал, ты умнее.

— А я думала, у тебя есть совесть, — ответила Ильза. — Мы оба ошиблись.

Регар усмехнулся. Перевёл взгляд на Элис.

— Ты, чужачка. Я даю тебе последний шанс. Уходи добровольно. Тоннель справа ведёт на поверхность. Покинь Серрен — и я сохраню тебе жизнь.

— А Амен?

— Амен останется. С проклятием. Без тебя. Как и было задумано судьбой.

Элис почувствовала, как в груди поднимается что-то горячее. Не гнев — чистая, холодная ярость.

— Никто, — сказала она тихо, — не решает мою судьбу, кроме меня.

Она шагнула вперёд. Подняла руку со светящимся узором.

И тоннель взорвался золотом.

---

Битва в узости

Элис не понимала, что делает. Её тело двигалось само — уклонялось от ударов, уходило в сторону, контратаковало. Узор на её запястье пульсировал энергией, формируя что-то вроде щита — полупрозрачного, золотистого.

Амен бился рядом. Его кулаки светились рунами, каждый удар отбрасывал стражников на несколько шагов. Но их было больше. С каждым мгновением — больше.

Из боковых тоннелей выходили новые. Маски воронов мелькали в голубоватом свете амулета Ильзы, которая тоже сражалась — старым кинжалом, умело, без лишних движений.

— Их слишком много! — крикнул Амен, отбиваясь от двух стражников сразу.

— Я заметила! — ответила Элис, уворачиваясь от клинка.

Она оказалась прижата к стене. Перед ней — трое. Руки дрожали от напряжения, щит мерцал.

— Сдавайся, чужачка, — прошипел ближайший стражник. — Регар будет милостив.

Элис сжала подвеску с чёрным камнем.

— Как и я, — ответила она.

Камень в её кулаке вспыхнул чёрным огнём. По тоннелю прошла ударная волна — воздушная, невидимая, но с такой силой, что стражников отбросило назад. Двое ударились головами о стены и затихли. Третий вскочил и побежал.

— За мной! — крикнула Ильза, ныряя в проход, который внезапно открылся в стене — там, где секунду назад был глухой камень.

Амен схватил Элис за руку, и они побежали. За спиной — крики стражников, топот ног, звуки магических разрядов.

Но тоннель петлял, уходил вниз, и преследователи постепенно отстали.

---

Грот

Они выбежали в огромный грот. Потолок терялся во тьме, стены светились слабым фосфоресцирующим мхом. В центре — подземное озеро. Вода в нём была чёрной, неподвижной. И прямо над озером, в воздухе, висела трещина.

Элис замерла.

Трещина была красивой и страшной одновременно. Разрыв в реальности — мерцающий, переливающийся всеми цветами, которых нет в природе. От неё исходил звук — низкий, певучий, похожий на вздох спящего бога.

— Врата, — прошептал Амен.

— Не совсем, — поправила Ильза. — Врата — это точка входа. А трещина — сама дверь. Если закрыть её изнутри, она исчезнет навсегда. Но если открыть… в Серрен хлынет магия. И жизни всех, кто носит руны — включая тебя, Амен, — окажутся под угрозой.

Элис подошла к воде. Коснулась пальцем поверхности — чёрное озеро пошло рябью, и в отражении она увидела не себя, а другую женщину. В доспехах. С мечом. С твёрдым, решительным лицом.

— Это ты, — сказал Амен, подходя сзади. — Та, какой ты была.

— Нет, — тихо ответила Элис. — Это та, кем я стану.

Она обернулась к Ильзе.

— Что я должна сделать?

Ильза протянула ей амулет — похожий на тот, что висел у неё на шее, только новый, яркий.

— Войди в трещину. Там ты вспомнишь всё. Твоё прошлое. Твоё настоящее. Твою силу. И тогда — либо закроешь её, либо откроешь. Выбор будет только твоим.

— А если она не вернётся? — голос Амена сорвался.

Ильза посмотрела на него с сочувствием, которого Элис не замечала раньше.

— Тогда ты потеряешь её навсегда. Но знаешь, Хранитель… — она положила руку ему на плечо. — Иногда любовь — это не удержать. А отпустить.

Элис через силу улыбнулась. Сняла подвеску с чёрным камнем, сжала в кулаке вместе с амулетом.

— Жди меня, — сказала она Амену.

— Всегда, — ответил он.

Она шагнула в озеро. Вода не была холодной. Вода вообще не была водой — она стала светом.

И трещина раскрылась, принимая её.

А за спиной, на входе в грот, снова послышались шаги. И голос Регара:

— Поздно, Хранитель. Она уже вошла. Теперь она или спасёт всех. Или уничтожит.

— Она спасёт, — сказал Амен, не оборачиваясь. — Я в неё верю.

В гроте стало тихо. Только мох светился, только озеро дышало, только трещина мерцала, как живое сердце Серрена.