Клятва на осколках луны

Они не дошли до врат.

Серрен днём оказался городом-лабиринтом: узкие улочки, крутые лестницы, арки, за которыми открывались то дворы-колодцы, то маленькие площади с фонтанами, где вода давно не текла. Амен шёл быстро, высокий, светловолосый, его рубашка развевалась на ветру, и Элис едва поспевала за ним, хотя он держал её за руку крепко и не отпускал.

— Врата под старой ратушей, — бросил он через плечо. — Там подвал. Глубокий. Его заложили камнями после того, как… ну, после тебя.

— После того, как я прыгнула в трещину?

— После того, как ты чуть не утащила весь Серрен за собой. — Он резко остановился, повернулся к ней. Солнце било в спину, и его лицо было в тени — только глаза горели ярко-голубым. — Прости. Я не хотел звучать жестоко. Просто… ты была сильной, Элис. Слишком сильной. Когда ты шагнула в трещину, магия ударила обратной волной. Погибли люди. Семеро. Я…

Он замолчал, сжав челюсти.

Элис поняла. Он винил себя. Двенадцать лет носил этот груз.

— Это была не твоя вина, — сказала она.

— И не твоя. Но кто-то заплатил. И теперь…

Он не договорил.

Потому что из тени арки напротив вышел человек.

Элис не слышала шагов. Не чувствовала запаха. Просто — он появился. Будто материализовался из воздуха. Высокий, тощий, с длинными чёрными волосами, собранными в низкий хвост. Одет в чёрное — старомодный сюртук, высокие сапоги. В руке — трость с набалдашником в виде ворона.

Глаза — жёлтые. Как у хищной птицы.

— Амен, — сказал незнакомец голосом, похожим на шорох гравия. — Ты забыл правила. Трещина запечатана магистратом. Вход воспрещён.

Амен заслонил Элис собой. Даже со спины она чувствовала, как напряглись его плечи.

— Регар, — голос Амена стал холодным, как лёд. — Убирайся.

— Невежливо, — Регар улыбнулся. Узко, без тепла. — Я пришёл не ссориться. Я пришёл напомнить. Твоя… спутница — угроза для города. Её появление снова открыло трещину. Мы это зафиксировали сегодня утром по сигнальным камням.

Он перевёл взгляд на Элис — и она почувствовала, как по спине пробежал холод. Жёлтые глаза осматривали её так, будто она была экспонатом в музее.

— Та самая чужачка, — протянул Регар. — Легендарная Элис. Спасительница и разрушительница в одном лице. Дитя Земли, которая решила поиграть в магию.

— Заткнись, — Амен сделал шаг вперёд. Его руны под рубашкой вспыхнули тусклым золотом.

— Или что? — Регар не двинулся с места. — Ты убьёшь меня? На глазах у города? Прямо сейчас, когда магистрат и так на взводе? — Он цокнул языком. — Не советую, Хранитель. Силы не на твоей стороне.

Он сделал паузу и добавил, глядя прямо на Элис:

— Магистрат даёт вам двадцать четыре часа. Потом трещина будет запечатана навсегда. Вместе с ней.

Амен взбешённо шагнул к нему — но Регар раствонился в воздухе, оставив после себя только запах серы и сухой пыли.

---

В убежище

Они вернулись в комнату над конюшней. Амен метался по комнате, как зверь в клетке. Светлые волосы растрепались, рубашка выбилась из брюк.

— Магистрат — это совет магов, — пояснил он, не глядя на Элис. — Они управляют Серреном последние триста лет. И они ненавидят всё, что связано с другими мирами. Регар — их глава. Он не шутил. Если мы не успеем… они закроют трещину, и ты останешься здесь навсегда. Без памяти. Без связи с твоим миром.

— А проклятие?

— — Оно не исчезнет. Просто… застынет. Ты будешь жить, но каждый месяц, в полнолуние, будешь терять ещё немного себя. Пока не превратишься в пустую оболочку.

Элис села на край кровати. Спокойно. Слишком спокойно для женщины, которой только что пригрозили медленным исчезновением.

— Значит, у нас есть двадцать четыре часа.

— Меньше. Регар преувеличивает. Скорее, восемнадцать.

— Хватит.

Амен остановился. Посмотрел на неё. Его грудь тяжело вздымалась.

— Ты не боишься?

— Боюсь, — сказала Элис. — Но страх не поможет нам быстрее. — Она встала, подошла к нему, взяла за руки. — Вчера ночью я узнала, что могу тебе доверять. Сегодня я узнала, что есть те, кто хочет мне помешать. Это не новость. В моём мире тоже полно таких людей.

Она улыбнулась. Нежно. Почему-то именно сейчас, когда вокруг сгущались тучи, она чувствовала себя живой как никогда.

— Ты говорил, что я была сильной. Значит, я верну себе память. И мы переиграем их всех.

Амен выдохнул. Прижался лбом к её лбу.

— Ты невозможна, — прошептал он.

— Я знаю.

---

Неожиданный союзник

Они собрались выходить, когда в дверь постучали.

Три коротких удара. Пауза. Ещё два.

Амен напрягся, но открыл. На пороге стояла женщина в шляпе с вуалью — та самая, что пила что-то прозрачное в «Тихом волке». Вблизи она оказалась старше, чем казалось: морщины вокруг глаз, седые пряди в тёмных волосах. Но взгляд — острый, цепкий.

— Меня зовут Ильза, — сказала она. — Я знаю, как обмануть магистрат.

— Почему мы должны тебе верить? — Амен не пускал её внутрь.

— Потому что я — мать Регара. И я ненавижу своего сына больше, чем вы оба боитесь проклятия.

Элис и Амен переглянулись.

Ильза прошла внутрь, не дожидаясь приглашения. Скинула шляпу на стол. Сев на единственный стул, закинула ногу на ногу.

— Регар был не всегда чудовищем, — начала она. — Он был моим учеником, пока не нашёл старый гримуар. Тот, что описывает врата между мирами. Он одержим идеей закрыть все трещины раз и навсегда. Даже если для этого придётся уничтожить тех, кто через них прошёл.

Она посмотрела на Элис. В её взгляде — не вражда, а странное, почти материнское, сожаление.

— Ты не первая, дитя. Он убил уже троих. Тех, кто попал в Серрен случайно. Или тех, кого призвали. Он называет это «чисткой».

— А мы называем это убийством, — жёстко сказал Амен.

— Называйте как хотите. Факт в том, что у вас почти нет времени. И я знаю обходной путь к вратам. Не через ратушу, а через старую канализацию. Там опасно — крысы, магические отходы, обрушения. Но это единственный способ попасть туда до того, как Регар выставит стражу.

Элис смотрела на Ильзу. Что-то в этой женщине вызывало доверие. Может быть, усталость вокруг глаз. Может быть, татуировка на запястье — такой же узор, как у неё самой, только потускневший, старый.

— У вас тоже был кто-то из другого мира? — спросила Элис тихо.

Ильза замерла. Потом медленно кивнула.

— Моя сестра. Младшая. Она тоже шагнула через врата. Тоже влюбилась в Хранителя. Регар… он убил её. Сказал, что это был несчастный случай. Но я видела её тело. Руны на её груди были выжжены намеренно.

Амен побледнел. Элис почувствовала, как его рука на её талии сжалась до боли.

— Помогите нам, — сказала она Ильзе. — И мы покончим с этим.

Ильза поднялась. Поправила вуаль.

— Я проведу вас через тоннели. Но быстро. Через два часа Регар начнёт ритуал запечатывания. Если он успеет — трещина захлопнется навсегда. А вы оба застрянете по разные стороны. Или хуже — сожмётесь между мирами в лепёшку.

Она вышла на балкончик. Принюхалась, как зверь.

— Дождь будет. Хорошо. Он смоет наши следы. Собирайтесь. Через десять минут уходим.

---

Последний раз перед битвой

Ильза ждала снаружи. Амен лихорадочно собирал в небольшую сумку какие-то травы, амулеты, маленький кинжал.

Элис стояла у окна, глядя на Серрен. Две луны уже начали проявляться на дневном небе — бледные, призрачные. Скоро ночь. И тогда…

— Элис.

Она обернулась.

Амен подошёл, взял её за плечи. Высокий, сильный, светловолосый — сейчас он напоминал ей архангела с витража из какого-то старого собора.

— Если что-то пойдёт не так, — сказал он тихо, только для неё, — беги. Не смотри на меня. Не пытайся спасать. Беги к вратам и прыгай. В твой мир. На Землю.

— Без тебя? — Элис покачала головой. — Нет, Амен. Мы идём вместе. Или не идёт никто.

— Ты упрямая, как горный осёл.

— Ты тоже.

Он улыбнулся. Впервые за день — честно, открыто, без тени проклятия в глазах.

— Поцелуй меня, — попросил он.

Она поцеловала. Долго, почти больно, вплетая в этот поцелуй всё, что не успела сказать: страх, надежду, жадное «не отпускай».

Ильза кашлянула за дверью.

— Милые, вы потом. Тоннели ждать не будут.

Амен отстранился первым. Схватил сумку. Протянул Элис руку.

— Идём?

Она вложила свою ладонь в его. Узор на её запястье засветился ярко-золотым.

— Идём.

Они вышли в сгущающиеся сумерки, а за их спинами на стене комнаты на секунду проступила чья-то тень — слишком высокая, слишком неестественно изогнутая, с головой ворона.

Регар следил за ними. И улыбался.