Клятва на осколках луны

Она исчезла.

Просто сделала шаг — и свет трещины поглотил её целиком. Элис растворилась в мерцающей дыре реальности, как капля в океане, и на поверхности чёрного озера осталась только рябь.

Амен смотрел туда, где секунду назад стояла женщина, которую он любил две жизни подряд. Его руны пылали так сильно, что прожигали рубашку, но боли он не чувствовал. Только пустоту. Внутри. Там, где раньше билось тепло её присутствия.

— Она вернётся, — сказала Ильза. Но голос её звучал неуверенно.

— Закрой рот, — тихо ответил Амен. — Не надо обещаний.

Он опустился на колени у края озера. Вода была чёрной — абсолютно, пугающе чёрной. Ни отражения, ни проблеска. Только тишина и слабое свечение мха на стенах грота.

За их спинами, в тоннеле, всё ещё слышалась возня. Регар перегруппировывал стражу. Голоса, шаги, лязг металла. У них было maybe десять минут. Пятнадцать. Не больше.

Амен провёл пальцами по поверхности озера. Вода не поддалась — твёрдая, как стекло.

— Она жива? — спросил он. Сам у себя. Или у богов, которые давно отвернулись от Серрена.

Ильза молча села на камень. Впервые её лицо не было маской спокойствия. Только усталость. И страх.

— Я была там, — сказала она тихо. — В трещине.

Амен резко обернулся.

— Когда?

— Когда умерла моя сестра. Я пыталась её спасти. Шагнула следом. Но меня выбросило обратно через несколько секунд — а для неё это были годы. Она постарела внутри трещины. Обезумела. И когда я держала её в руках… она не узнала меня.

Ильза сжала кулаки так, что побелели костяшки.

— Трещина не щадит никого. Она высасывает память. Эмоции. Время. Если Элис задержится там слишком долго, она может вернуться… пустой.

Амен вскочил. Его руны вспыхнули ослепительно-белым, и озеро на миг отразило его — искажённого, злого, готового разорвать реальность голыми руками.

— Я войду за ней.

— Не сможешь, — Ильза покачала головой. — Трещина не пускает дважды проклятых. Она сожрёт тебя за мгновение. И тогда Элис останется там навсегда.

Амен замер. Медленно, с трудом, заставил себя выдохнуть.

— Что мне делать?

— Ждать, — сказала Ильза. — И верить. Это единственное, что мы можем сейчас.

---

Шёпот из глубины

Прошло десять минут. Или час. Амен потерял счёт времени.

Он сидел у самого края воды, положив ладони на колени, и повторял про себя её имя. Элис. Элис. Элис. Как мантру. Как заклинание. Как последнюю ниточку, связывающую его с рассудком.

Вдруг озеро дрогнуло.

Амен напрягся. Ильза вскинула амулет.

Чёрная вода пошла рябью. А потом — из глубины всплыло лицо.

Не Элис.

Регар.

Он не был там физически — это была проекция. Искажённая, злая, с глазами, полными чёрной магии.

— Хранитель, — сказал голос Регара, отражаясь от стен грота. — Ты проиграл. Твоя женщина в ловушке. Мои люди окружают грот. Сдайся — и я обещаю, что её смерть будет быстрой.

Амен не ответил. Он смотрел на проекцию с такой ненавистью, что воздух вокруг него начал потрескивать.

— Ты не знаешь, что там внутри, — продолжал Регар. — Там нет света. Нет времени. Нет надежды. Она уже забыла твоё имя. Через минуту — забудет своё. А потом станет частью пустоты.

— Заткнись, — сказал Амен. Спокойно. Страшно спокойно.

— Или что? Ты убьёшь меня? Посмотри на себя. Твоё проклятие разъедает тебя изнутри. Ты истекаешь кровью. Руны гаснут. Ты — труп, который ещё не понял, что умер.

Регар рассмеялся. Проекция распалась на чёрные брызги, и озеро снова стало гладким, как зеркало.

Но в нём отражалось не лицо Амена.

Отражалась она.

Элис.

Стояла в полный рост на поверхности чёрной воды, с закрытыми глазами, с сияющим узором, который теперь покрывал не только запястье, но и плечо, и шею, и поднимался к лицу золотыми побегами.

Она была прекрасна. И пугающа.

— Элис! — крикнул Амен, бросаясь вперёд.

Но Ильза перехватила его.

— Не трогай! Это не она. Это эхо. Трещина проверяет тебя.

Элис-эхо открыла глаза. Они были белыми — без зрачков, без цвета, без жизни.

— Амен, — сказала она голосом, в котором не было тепла. — Ты ждёшь меня?

— Всегда, — ответил он, не в силах отвести взгляд.

— А если я не вернусь? Если я выберу остаться в пустоте? Там хорошо. Нет боли. Нет памяти. Нет проклятий.

Амен сжал кулаки. Его руны вспыхнули в последний раз — тускло, болезненно, но упрямо.

— Тогда я приду за тобой, — сказал он. — Даже если это убьёт меня. Даже если сотрёт моё имя из всех миров. Я приду. Я всегда приду.

Эхо улыбнулось. Не улыбкой Элис— холодной, чужой.

— Докажи, — сказало эхо. И растворилось.

Озеро снова стало чёрным.

Амен стоял на коленях, тяжело дыша. По ране на спине текла кровь. Руны почти погасли.

— Она сильнее, чем ты думаешь, — сказала Ильза. — Я видела таких, как она. Тех, кто идёт между мирами не за спасением, а за любовью. Она вернётся.

— Откуда ты знаешь? — прошептал Амен.

Ильза посмотрела на грохочущий тоннель, откуда уже доносились первые звуки битвы — стражники пробивались через последнюю преграду.

— Потому что я ждала так же. Свою сестру. И она не вернулась. Значит, ваша история должна закончиться иначе. Иначе какой в ней смысл?

В тоннеле вспыхнул зелёный свет. Регар начал атаку.

Амен поднялся. Спрятал боль. Вытер кровь с губ.

— Сколько нас? — спросил он.

— Мы двое против пятидесяти, — ответила Ильза, доставая кинжал.

— Неравный бой.

— Самый интересный.

Они встали плечом к плечу — Хранитель и предательница, проклятый и мать врага — и приготовились умирать.

За их спинами чёрное озеро тихо дрожало, и где-то в его глубине Элис сражалась за свою память, своё сердце и единственную любовь, ради которой она оставила свой мир.