Лишняя сволочь // Кот

Вторая неделя в «школе» началась точно так же, как и первая, — нудно и однообразно. Бесконечная рутина, изнурительные тренировки и постоянная беготня по приказам инструкторов уже начинали откровенно надоедать. Но выбирать не приходилось. Здесь, на закрытой базе, у них было всего два пути: либо учиться и выживать, либо совершить ошибку и умереть.

Вот уже вся группа стояла в неровном строю. Солнце едва поднималось из-за горизонта, обещая жаркий и тяжелый день. Перед шеренгой медленно прохаживался главный инструктор — суровый капитан с обветренным лицом и цепким взглядом, от которого невозможно было скрыться. Он остановился прямо напротив Кота и прищурился.
– Чернов! Вижу по твоей довольной физиономии, что ты отлично выспался. Сияешь, как новый пятак. Может, поделишься со взводом причиной своего феноменального приподнятого настроения?
У Карины внутри всё сжалось от страха. Она замерла по стойке «смирно», глядя строго перед собой и боясь даже моргнуть.Группа Кота и остальные едва заметно и очень ехидно хмыкнули.

–Никак нет, товарищ капитан! – четко, без единой запинки отрапортовал Кот, вытянувшись в струнку. – Рад началу нового учебного дня! Готов к выполнению любых задач!
– Рад он... — проворчал инструктор, заложив руки за спину. — Сейчас проверим твою радость. Сегодня у нас по плану тактико-специальное занятие: марш-бросок на десять километров по пересеченной местности в полной экипировке. На финише — штурм укрепленной высоты. Вы — единое целое. Лажает один — страдает вся группа. Работаем парами. На подготовку оружия и снаряжения — две минуты. Направо! На исходный рубеж шагом марш!
Как только капитан отошел к командирской палатке, строй зашевелился.
Наш уже знакомый Вовка Студер тут же ловко поравнялся с Костей и, толкнув его плечом, заговорщицки прошептал:
– Ну что, Кот, в пары, сами разбиваемся. Я вот с Кучером. А ты своего «ведомого» уже выбрал? Смотри, на марше тяжело будет, придется кому-то чужой автомат тащить.
Костя лишь сурово зыркнул на «шестерку» сжав челюсти. Вовка явно что-то подозревал, и это становилось опасным. Но сейчас Костю волновало другое: впереди были десять километров ада по сопкам и грязи, и ему нужно было во что бы то ни стало прикрывать Карину, не привлекая к себе лишнего внимания командиров.

——————

– Чего замерли, как сонные мухи?! — рявкнул инструктор, прерывая её мысли. — Оружие к бою, пошли, пошли!
Группа сорвалась с места, утопая берцами в раскисшей от ночного дождя грязи. Десятикилометровый марш-бросок начался без раскачки. Полная экипировка — автомат, бронежилет, каска и забитый под завязку вещмешок — с каждым шагом казалась всё тяжелее.Кот сразу же пристроился чуть позади Карины, идя по её левому флангу. Официально они не объявляли себя парой для этого задания, но тактически Костя выбрал позицию так, чтобы в любой момент подстраховать девушку.Первые три километра группа шла в хорошем темпе, но когда начался затяжной подъем в крутую сопку, дыхание у всех сбилось. Карина почувствовала, как мышцы на ногах наливаются свинцом. Лямки рюкзака нещадно врезались в плечи, а мокрая от пота челка лезла в глаза под каской. Она начала медленно отставать от общей колонны.
– Давай, Ряба, шевели поршнями! — донесся сзади задыхающийся, но всё еще веселый голос Маэстро. — Если отстанешь, капитан заставит всю группу круги вокруг базы нарезать!
Карина стиснула зубы, пытаясь прибавить шагу, но оступилась на скользком оголенном корне дерева. Она едва не полетела на землю, но чья-то крепкая рука мертвой хваткой перехватила её за разгрузку, возвращая равновесие.
– Держу, — негромко раздался над ухом спокойный голос Кости.Он на секунду поравнялся с ней, незаметно для идущих впереди парней подтолкнул её ладонью в спину, помогая преодолеть крутой уступ, и так же тихо добавил:
– Дыши ровнее, Рин. Шаг короче делай. Не отставай от меня.
Карина благодарно кивнула, ловя его уверенный взгляд. Этот короткий момент поддержки вернул ей силы. Кот не мог забрать её рюкзак или автомат на глазах у инструктора — это сразу бы вызвало подозрения и жесткое наказание за «поблажки». Но его присутствие рядом работало лучше любого допинга.До вершины сопки оставалось около двух километров, когда идущий в авангарде Окунь резко вскинул руку вверх, призывая всех остановиться.
– Стоять! Всем рассредоточиться! — скомандовал он шепотом, падая на мокрую траву у обочины тропы. — Впереди на холме движение. Похоже, инструкторы приготовили нам обещанную засаду...

————

Время постепенно подходило к ужину. Из лагерной кухни уже доносился аппетитный запах тушеного мяса с гречкой. Все группы минут тридцать как вернулись с изнурительного марш-броска, сдали оружие и теперь блаженно отдыхали у своих палаток.Всё было хорошо. Даже прекрасно. Карина и Костя сидели чуть поодаль от остальных на деревянных бревнах, тихо обсуждая прошедший день. Конспирацию они соблюдали строго, но само присутствие друг друга рядом после тяжелого штурма высоты успокаивало. Казалось, что до конца дня их ждет только заслуженный отдых.Но эту идиллию бесцеремонно разрушили. Из командирского блиндажа пулей выскочил дежурный офицер.
– Кот! К командиру базы, бегом марш! – рявкнул он на весь лагерь.
Костя мгновенно вскочил. У Карины внутри всё похолодело. Они успели пересечься быстрыми взглядами: в его глазах мелькнуло напряжение, в её — нарастающий страх. Тяпа сидевший неподалеку, резко выбросил сигару и проводил Костю серьезным, сочувствующим взглядом. Шутки кончились. Вызов к начальнику базы один на один никогда не предвещал ничего хорошего.
Кот добежал до массивной деревянной двери блиндажа, перевел дыхание и громко постучал:
– Товарищ полковник, Чернов по вашему приказанию прибыл!
– Заходи, Чернов. – глухо раздалось из-за двери. Внутри пахло табачным дымом и карболкой. За столом сидел начальник «школы» — суровый полковник со шрамом на щеке. Он не предложил Косте сесть, а лишь молча смерил его тяжелым, пронизывающим взглядом. На столе перед ним лежал рапорт дежурного и несколько распечатанных кадров с камер ночного видения, установленных на периметре холма. На снимках, несмотря на темноту, отчетливо угадывались два силуэта на вершине горы.
– Ну что, Кот, добегался? — негромко, но угрожающе начал полковник. — Думал, вы самые умные? В прятки решили на секретном объекте поиграть?
– Не понимаю, о чем вы, товарищ полковник, — попытался держать удар Костя, хотя сердце бешено заколотилось в груди.Полковник с силой хлопнул ладонью по столу, отчего карандаши в стакане жалобно звякнули.
– Всё ты понимаешь! Ты зачем сюда приехал, Кот? Любовь крутить? Романы заводить?! Ты боец или на курорте?! Ряба — девушка, девушка боец, а ты ей мозги пудришь! Из-за твоих «шуры-муры» дисциплина в группе летит к чертям! Мне доложили, как ты её сегодня на марш-броске прикрывал. Вы на задании будете друг на друга отвлекаться, пока вас обоих в цинке отсюда не увезут?!
Костя вытянулся в струнку, глядя строго перед собой:
– Виноват, товарищ полковник. Карина... боец Рябинникова здесь ни при чем. Это была моя инициатива. Вся ответственность на мне.
– Разумеется на тебе, — остывая, процедил полковник. — Либо совместное обучение для вас окончено, либо ты превращаешь эту Санту Барбару.
– Так точно Антон Вячеславович. Разрешите идти? — тихо спросил он.
– Иди. Рябе я лично всё объясню, если она продолжит витать в облаках. Свободен.
Костя развернулся и вышел из блиндажа. На улице уже сгущались сумерки. Возле тропинки, ведущей к палатке, его ждала взволнованная Карина. Она делала вид, что поправляет портупею, но её руки заметно дрожали.

Карина сделала шаг навстречу, преграждая ему путь. Её голос дрожал от волнения.
– Кость, ты чего такой бледный? Что случилось?
– Ничего. Отвали, Карин, не сейчас, – резко бросил он, пытаясь обойти её, но взгляд выдавал его с головой — в глазах стояли боль и смятение.
– Что? – Карина опешила, её будто ударили наотмашь. – Я не поняла, это сейчас что было?
Костя остановился, тяжело вздохнул и запустил пятерню в волосы. Оглянувшись на палатку, где парни как раз громко смеялись и курили, готовясь к ужину, он подошел к ней вплотную и заговорил горячим, отчаянным шепотом:
– Слушай, Ряб... Нам нельзя быть вместе. Понимаешь? Если руководство пойдет на принцип, нас обоих отправят вниз, на передовую. И там нас просто убьют. Мы станем мишенями из-за своей невнимательности.
– Кот, да что тебе там наговорили? – Карина схватила его за локти, заглядывая в лицо. – Объясни толком!
– Полковник поставил жесткий ультиматум, – процедил Костя, сжимая челюсти. – Либо одного из нас прямо сегодня переводят к черту на кулички, либо мы навсегда заканчиваем эту «Санта-Барбару», как он выразился. И ведем себя как чужие люди.
Карина на секунду замерла, переваривая услышанное. Паника подступала к горлу, но она заставила себя глубоко вздохнуть и сжала его руки крепче.
– Так, Коть, успокойся. Не руби с плеча. Давай всё же встретимся сегодня ночью на нашем месте и спокойно всё обсудим. Нам нужно принять решение вместе.

Костя посмотрел на неё, и вся его напускная жесткость мгновенно спала. Он виновато опустил голову
.– Прости, Рин... Я погорячился. Сорвался. Просто испугался за тебя.
– Всё хорошо, я понимаю, – мягко улыбнулась она, коснувшись пальцами его ладони. – Тогда в полночь? На горе?
– Да, родная, – выдохнул Кот, и в его взгляде снова зажегся знакомый теплый огонек. – В полночь. А теперь идем на ужин, пока на нас не начали коситься.