Лишняя сволочь // Кот

Утро началось с тяжелого тумана в голове и рези в глазах от недосыпа.

Карина с трудом села на спальнике, сладко потянулась и, оглядевшись по сторонам, поняла, что в палатке уже никого нет. Быстро натянув форму, она выбралась на свежий воздух. У уличных рукомойников вовсю суетилась группа: парни отфыркивались от ледяной воды, шумели и приводили себя в порядок.В этой сонной толпе Карина сразу поймала на себе взгляд Кота. Он уже умылся и, заметив её, тепло улыбнулся.

– Иди сюда, – негромко позвал он, махнув рукой.
Ряба не спеша подошла ближе, потирая заспанные глаза.
– Доброе утро. Ты как раз вовремя. Выспалась? — спросил Костя.
– Доброе... Не особо, — честно призналась девушка и шутливо ткнула его кулаком в бок. — А ты, я вижу, прямо в расцвете сил?
– Ну так после нашей ночной прогулки грех жаловаться, — Кот на секунду посерьёзнел и заговорил тише, косясь на остальных ребят. — Слушай, ты только пойми меня правильно... Давай пока будем скрывать наши отношения.
Карина удивленно приподняла бровь:
– Отношения? Наши с тобой?
– Ну да, — Кот даже немного растерялся от её тона. — А ты что думала?
– Ничего я не думала, — вздохнула она, отводя взгляд. — Прости, Кость, давай не сейчас. Я только-только глаза продрала и вообще ничего не соображаю.
– Хорошо, без обид, — мягко согласился он и протянул ей чистое полотенце. — Кстати, я тебе очередь к умывальнику занял. Пойдёшь сразу после Окуня.
– Премного благодарна, — улыбнулась Карина, забирая полотенце.

Окунь как раз закончил умываться. Закутавшись в полотенце, он шумно выдохнул, подмигнул Карине и крикнул на весь лагерь:
– Свободная касса! Ряба, занимай плацдарм, пока Маэстро со своей зубной щеткой не прибежал!

Карина шагнула к рукомойнику. Ледяная, кристально чистая вода мгновенно прогнала остатки сна. Накатывало осознание утреннего разговора. «Отношения...» — пронеслось у неё в голове. Слово казалось слишком громким для их секретных ночных посиделок, но внутри всё равно приятно потеплело. Правда, Кот был прав: конспирация им сейчас необходима как воздух.

Завтрак в столовой шел под аккомпанемент жестяного стука ложек и тяжелого, липкого молчания. Напряжение росло с каждым глотком пустой похлебки.Тяпа, не мигая, зыркнул на Кота и криво ухмыльнулся, обнажив зубы:
—  Кот, слышь... А где вы с Рябой ночью шлындали?)
— Гуляли, Тяп. Отвали, — глухо отрезал Кот, не поднимая глаз от миски.
— Гуляли, говоришь? — влез в разговор Бабай, подавшись вперед всем телом. — Чё-то больно долго вы, не западло перед своими-то темнить?
— Да пошли вы оба к черту— Кот с грохотом бросил ложку. — Сказал, отвалите, значит — завалили пасти.

Ряба сидела чуть поодаль на краю скамьи. Она уткнулась носом в кружку, пряча от чужих глаз судорожную, полубезумную улыбку — ту самую, с которой идут на амбразуру.
После завтрака банда потянулась к курилке — за угол деревянного барака, где сырой горный ветер хоть немного разгонял махорочный дым.

Тяпа сплюнул сквозь зубы под ноги Коту и зажег самокрутку:
— Ну чё ты быкуешь, Кот? Мы ж в одной связке. Если вы с Рябой на склад к кладовщику лазили или, не дай бог, к вертухаям бегали — говори сразу. Здесь за крысятничество на ремнях вздернут, сам знаешь. Вишневецкий шутить не любит, быстро к стенке поставит.
Кот медленно поднялся со скамьи, сокращая дистанцию до сантиметра. Глаза его превратились в две ледяные щели. Он залез в карманы ватника и процедил прямо в лицо Тяпе:
— Ты меня на понты не бери, Тяп. Ещё раз пасть в мою сторону откроешь — я тебе её до ушей расширю. Понял меня?

Ряба в курилке уже не улыбалась. Она молча встала между ними, положив руку на плечо Коту, и тихо, но так, что у всех мороз по коже прошел, бросила:
— Тише, пацаны. Завязывайте лаяться. Скоро построение. Если Дядя Паша увидит, что мы тут глотки друг другу режем, в расход пустят всю группу.
В этот момент раздался резкий, истошный свист Антона Вячеславовича.

–Группа Чернова, быстро на занятия!

После изнурительных занятий ребята поспешили к уличным душевым кабинкам. Постройка была хлипкой и продувалась всеми ветрами, но выбирать не приходилось — принимали то, что дают.
Карина и Костя всё это время держались на дистанции. Однако они то и дело переглядывались и мило улыбались друг другу. Посвящать кого-то в свой роман они не планировали: если слухи дойдут до руководства, ничем хорошим это не закончится. Все тут же решат, что Ряба просто пудрит Коту мозги и мешает службе. Вот только шила в мешке утаить не удалось — команда давно всё заметила.
Позже в палатке стоял непрерывный гул. Никто не спал, каждый бурно обсуждал события прошедшего дня.

– Как думаешь, что там у этих двоих? – не унимался Маэстро, кивая сначала в сторону Кота, а затем переводя взгляд на Рябу.
Тяпа лишь равнодушно пожал плечами: – Да чёрт их знает. Странно всё это, конечно. Но лезть не хочется.
– Ну ты же сам видел, как они друг другу глазки строят! – заговорщицки прошептал музыкант, приподнимаясь на локте.
– Фиг бы с ними, Маэстро. Давай спать, завтра на рассвете подъём. Потом сам у них спросишь, если смелости хватит, – зевнул Валя, укутываясь в спальник. – Спокойной ночи.
– Спокойной, – буркнул Маэстро и неохотно закрыл глаза.

В палатке постепенно воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным сопением уставших парней и далеким стрекотом ночных цикад. Но Косте не спалось. Слова Маэстро, хоть и сказанные шепотом, отчетливо долетели до его слуха. Он повернулся на бок и уставился в брезентовый потолок палатки. Сердце колотилось. Экзамены, тренировки, косые взгляды парней — всё это отходило на второй план, когда он вспоминал мимолетную улыбку Карины у душевых.Костя аккуратно, стараясь не шуметь берцами, поднялся со своего спального места и шмыгнул за дождевой полог палатки. Ночной воздух приятно охладил лицо.Он отошел чуть дальше, к раскидистому дереву у края лагеря, чтобы выкурить сигарету и подумать. Вдруг под чьей-то ногой хрустнула ветка. Костя резко обернулся, готовый ко всему, но в темноте лагерных сумерек показался знакомый силуэт.
– Тоже не спится, Кот? – тихо, почти одними губами произнесла Карина, кутаясь в накинутую на плечи форменную куртку.Костя улыбнулся, и всё напряжение этого дня мгновенно улетучилось.
– Нас раскрыли, Ряба, – так же тихо ответил он, делая шаг ей навстречу.
– Похоже, конспираторы из нас никудышные. Костя взял её руку, аккуратно сжав ладонь, давая понять: пока они вместе, они со всем справятся.

– Мы, конечно, пара, но я что-то ни разу не слышала официального предложения, – ехидно, но очень тихо прошептала Ряба, заглядывая ему прямо в глаза.
Кот на секунду замялся и серьезно посмотрел на девушку, взял обе её ладони и быстро, но уверенно произнес:
– Рин... ты будешь моей девушкой?Карина довольно заулыбалась, и вся её напускная вредность мгновенно испарилась.
– Да, Коть, – так же тихо ответила она, слегка сжав его пальцы в ответ.

Они постояли так ещё немного, наслаждаясь моментом и уединением ночной горы. Ветер приятно холодил кожу, а внизу редкими огоньками светился их лагерь. Карина положила голову Косте на плечо, а он крепче прижал её к себе, вдыхая запах её волос. В этот миг казалось, что никаких строгих инструкторов, изнурительных тренировок и косых взглядов парней из взвода просто не существует. Были только они двое.
– Нам пора возвращаться, – тихо вздохнула Карина, первая нарушая тишину. – Если нас поймают, дежурный поднимет шумиху.
– Знаю, – Кот нехотя отпустил её ладони. – Пойдём. Главное — в лагерь заходи аккуратно, поодиночке. Сначала я, через пару минут ты.