Треск льда под ногами||Зима

— Ты кто, нахуй? — донёсся голос. Знакомый. Резкий.

Алина захлопнула дверь, прислонилась к стене, тяжело дыша. Лера сползла вниз и только хрипло выдала:

— Мы… мы спаслись, что ли?

Свет включился, и с лавки поднялся Турбо.

— Вы ебанутые?

За его спиной — Вахит, Марат, Ералаш. Все — из «Универсама». Их качалка. Их место. Их запах сигарет, пота и побед.

— Что, блядь, происходит? Почему вы как две бешеные собаки влетели сюда?

— Там… там эти придурки с «Разъезда»! — выпалила Алина. — В заброшке! Нас хотели… Ну, короче, дохуя всего хотели.

Турбо резко поднялся. У него на лице — то самое выражение, когда шутки закончились.

— Кто? Где? Покажи. Прямо сейчас.
Вахит прищурился, Турбо уже тянулся к куртке, но Лера с Алиной вдруг переглянулись… и как ебанёт по ним истерика. Смех такой, что аж дыхание перехватывает, слёзы текут.

— Блядь… ты видела, как ты упала?! — всхлипывала Лера, держась за живот. — Ты башкой в крапиву въебалась! Я думала — минус Алина!

— А ты?! — срывающимся голосом отвечала Алина. — Ты, сука, орёшь: «Прыгай, мать твою!» — и сама вниз как мешок с картошкой шмяк! Я чуть не обоссалась!

— Я штаны порвала, нахуй! — Лера дёрнула край своих спортивок. — Прям по жопе! Сквозняк теперь!

— А я ебнулась на трубу и думала, что всё, у меня минус копчик! — Алина в голос ржала. — Но главное — убегаем, как в ебаном боевике, и такие серьёзные, блядь… А потом — хуяк — в качалку влетаем, будто нас кто звал!

— Я вообще думала, мы сейчас в логово каких-то торчков залетим, — подхватила Лера. — А тут, блядь, Турбо сидит, как призрак Спарты!

Парни смотрели на них, как на психов. Марат хрюкнул от смеха, Вахит покачал головой.

— Охуеть, вы ненормальные, — сказал Турбо. — Прямо две ебанутые пантеры. Одну в крапиву, другую в трубу, и обе довольные.

— А ты нас сам таких воспитал! — огрызнулась Лера, отдуваясь. — Что теперь, обратно идти, обниматься с этими гнидами?

— Обратно вы, сука, не пойдёте, — хмуро выдал Турбо. — Сидите тут. Сейчас мы глянем, кто там в заброшке, если ещё не съебались.

— Бля, можно я пока воды попью, — простонала Алина. — А то у меня, по ходу, сердце нахуй с пятками поменялось местами.

— Ага, — добавила Лера. — И штанов новых мне, если есть. А то я так назад не дойду, разве что жопой вперёд, чтобы дырку не видно было.

Смех снова накрыл их обоих.
Тем временем Турбо, Зима, Кащей и Вова — молча, по боевому — выдвинулись к заброшке. Мрачно, быстро, не суетясь. По дороге никто особо не говорил — всё и так ясно. Проверить. Найти. Если надо — выбить зубы.

Но заброшка встретила их тишиной. Только ветер по ржавым железкам гулял, какие-то бутылки звенели в углу, да старая фанера на крыше хлопала. Ни рож, ни шагов, ни даже затухающего запаха сигарет — как сквозь землю провалились.

— Пусто, — буркнул Зима, осмотревшись.
— Может, эти уебаны просто мимо шли, — пробормотал Вова, — типа пошугать и свалили.

Турбо ничего не ответил. Только сжал челюсть и кивнул:
— Пошли обратно. Мелкие, небось, уже ползут от смеха.

---

И правда — в качалке, где свет тускло бил из лампы под потолком, Лера с Алиной, Марат, Пальто и Миша валялись на матах, смеясь до икоты.

— Блядь, Мишаня, ты когда поскользнулся и как черепаха в воздухе руками замахал — я думала, сдохну, — орала Лера.

— Да ну вас нахуй, — обиженно хмыкнул Миша, но сам давился от смеха. — Я просто пытался баланс поймать, понял?!

— Баланс он ловит! Ты, сука, чуть турник лбом не снёс, — хохотал Пальто. — Я думал — минус башка и плюс мем на всю жизнь!

— А Лера как влетела сюда — у неё глаза такие: «где я, блядь?!» — подхватила Алина. — Как будто в ад, а тут качки в тапках!

— Я реально думала, нас сейчас раком посавлят, — Лера всё ещё утирала слёзы. — А вы, блядь, сидите, чай пьёте, как будто так и надо.

— Серьёзно, — хрюкнул Марат. — Не девки, а квест какой-то. Побег из дурдома с бонусом на ржаку.

— Главное, выжил, — заключил Пальто философски. — А значит, весело было.

Все снова заржали.

---

В этот момент дверь качалки скрипнула, и на пороге встали Турбо, Зима, Кащей и Вова. Молча, как тени.

— Ага, — хмуро сказал Турбо. — У вас тут, значит, дискотека. А мы по помойкам носимся.

Лера, прыснув, показала пальцем на Алину:
— Это всё она!

— В смысле я?! — возмутилась Алина, задыхаясь от смеха. — Это ты крикнула: «Побежали, блядь, пока не трахнули!» Я просто подхватила!

В качалке  гремел ржач — Алина валялась на мате, задыхаясь, Лера сидела на полу, утирая слёзы. Марат, Миша и Пальто тоже смеялись, хоть ни хрена не поняли, с чего весь этот цирк начался.

Мы там, нахуй, по морозу ебланим по заброшкам, а вы тут стендап устроили?

Алина, захлёбываясь:

— Да потому что… мы, блядь, думали, нас сейчас трахнут! — и снова заржала, падая на спину.

— Там типы, короче, мутные, — пояснила Лера, всё ещё с икотой. — Мы зашли, и я сразу поняла — не туда. Смотрю, глаза какие-то голодные, прищуренные, как у кота на диете.

— Я уже в голове прощалась с детством, блядь, — подхватила Алина. — Думаю: ну всё, пришёл пиздец. Надо запомнить лица, чтоб потом в суде показать.

— А я, нахуй, обоссалась почти, — добавила Лера. — Я ору, там пакет летит, я думаю — пиздец, у них уже орудия пошли!

Пальто прыснул со смеху:

— А вы как сюда-то влетели?

— Да как в кино, нахуй, — Алина театрально всплеснула руками. — Дверь распахивается, свет, пацаны сидят. Я думаю — блядь...

— А я, — Лера перебила её, — серьёзно, я когда вас увидела, у меня первая мысль была: «Щас и вы нас раком поставите». У вас лица такие серьёзные, Турбо чуть не рычит, Кащей как на допросе, я уже ищу, где окно!

— Вы чё, ебанутые ? — Турбо развернулся к ним. — Ты, Лера, вообще охуела? Я вам подзатыльник дам щас, чтоб обратно в реальность вернулись.

— Ну ты с таким ебалом сидел, — захихикала Лера. — Я думала, сейчас скажешь: «Раздевайтесь, девочки, начнём с разминки».

— Ёб твою мать, — простонал Турбо, но уже с усмешкой. — Вы две идиотки, блядь. Я, нахуй, седой стану раньше времени из-за вас.

— Так мы ж живы, — Алина снова захохотала. — Даже почти трезвые!

— Почти, блядь, — фыркнул Вова. — Вас, походу, страх пьянее водки сделал.

— Я аж голос потерял, как вы заорали, когда влетели, — сказал Марат, утирая слезу. — Алина орёт, Лера ржёт, я думал, вы дрались по дороге.

— Да нас жизнь трахнула, Марат, — серьёзно сказала Алина. — А потом спасла.
— Да ёб твою мать, — Турбо качнул головой, вытягивая из кармана самокрутку. — Вы, сука, как два психа: одна в крапиву въебалась, другая трубу ебала — и при этом орёте, что вас щас трахнут. Я даже не знаю, плакать или ржать.

— Да мы сами ебнулись, — хохотала Лера, обтирая слёзы. — Я думала, нас тут на три части разорвут, а вы… сидите и чай гоните, как будто это всё будничное.

— Ты вообще офигела? — Турбо нахмурился. — Хоть раз в жизни сделай вид, что боишься. Ну, чтоб не выглядеть как герои комедии.

— А как же? — Алина подмигнула. — Мы ж королевы выживания! Только иногда выживем с синяками и штанами, порванными по самой жопе.

— Ты про штаны — это шедевр! — рассмеялся Вова. — Ты как будто специально выбрала маршрут через все острые предметы, что попались.

— Это у меня метод, — Лера сверкнула глазами. — Если у тебя жизнь — кино, то я — режиссёр с режущим чувством юмора.

— Ну, хватит ебаться с самоиронией, — буркнул Кащей. — Турбо уже третий раз пытается понять, как с вами жить, а вы — как ебашить день с пиздецом.

— А у тебя, Кащей, тоже есть этот внутренний псих, который хочет пизды каждому? — спросил Марат.

— Офигеть, есть, — усмехнулся Кащей. — Но я его научился держать на поводке.

— Вот у меня такого психа нет, — протянул Миша. — Я всегда либо в шоке, либо в смехе. Сегодня, видимо, второе.

— Поздравляю, Мишаня, — подхватила Алина. — Ты теперь официально член нашего цирка.

— Пора бы уже сделать себе клуб фанатов, — Лера шутливо кивнула. — «Психи Заброшки и Их Обожатели».

— Ага, — согласился Турбо, улыбаясь впервые за вечер. — Только вы, сука, самые ебанутые фанаты.

Все снова заржали.

— Ладно, — Турбо бросил взгляд на часы, — выдыхаем. Завтра новый день, новые пиздецы. А сейчас — чай, семки и заткнуться.

— Как обычно, — сказала Лера, — жизнь с тобой — это поход в ад с пересадкой в цирк.

— Так держать, — улыбнулся Турбо. — А теперь за чай — и по домам.