Глава 12.
Глава 12
Крит-крит, крит-крит!
У Лавы зазвонил мобильный. Парень тут же взял трубку, заметив, что звонит Пи Сыа.
– Да, Пи Сыа, – отозвался он.
Пхаю украдкой покосился на Лаву, обратив внимание на имя на экране.
– Ты на парковке?.. Да… хорошо, я сейчас выйду, – коротко ответил Лава и повесил трубку.
– Ты куда? – сразу спросил Пхаю.
С Сыа он виделся время от времени, но общались они немного: тот был человеком немногословным.
– Пи Сыа заехал. Говорит, есть дело, – объяснил Лава. – Я отлучусь на минутку, ладно?
Пхаю кивнул. Лава тут же вышел из дома и направился к парковке.
Сыа сидел на мотоцикле, опершись ногой о землю. Увидев Лаву, он выпрямился.
– Что-то случилось, Пи Сыа? Ты так поздно, – спросил Лава.
Лицо Сыа было напряжённым.
– Вообще-то, я мог бы сказать и по телефону, – ответил он. – Но решил поговорить лично.
Лава насторожился.
– О чём?
Сыа быстро огляделся по сторонам.
– Я пришёл поговорить о твоём отце.
Лава мгновенно нахмурился.
– Что с ним? Он снова устроил скандал матери? – напряжённо спросил он.
В свободное время Лава иногда возвращался ночевать домой, чтобы проверить, всё ли в порядке с мамой, привозил еду и деньги.
– Нет, – покачал головой Сыа. – Просто мой отец кое-что мне рассказал. И я решил, что ты тоже должен знать.
От его тона у Лавы внутри всё неприятно похолодело.
– Отец был на совещании с пограничной полицией, – продолжил Сыа. – Их информаторы сообщили, что кто-то из нашей деревни тайно переправляет наркотики через границу. Полиция попросила отца присмотреть за этим человеком.
Лава почти перестал дышать. Он понял, о ком идёт речь, ещё до того, как Сыа закончил.
– М-мой отец… да? – с трудом выдавил он.
Сыа тихо вздохнул и кивнул.
– У полиции есть и фото, и имена. Отец сразу понял, что речь о твоём отце. Он рассказал мне, чтобы мы подумали, как быть дальше.
Руки Лавы задрожали.
– Я же предупреждал его… – пробормотал он. – Говорил, чтобы не лез в грязные дела. А мама всё жаловалась, что он пропадает на несколько дней, возвращается с деньгами и поит друзей виски…
Лава опустился на бетонный бордюр и, не сдерживаясь, потер лицо ладонями.
– Мама уже знает?
– Пока нет. Я пришёл сначала к тебе, – ответил Сыа. – Отец боится не только из-за перевозки. Если твой отец спрячет товар дома, а полиция придёт с обыском, под удар попадёшь и ты, и твоя мать.
– Ты думаешь, он связался с этим из-за того подонка, Тума? – глухо спросил Лава.
– Возможно. Его часто видели с шайкой Тума, – подтвердил Сыа. – Ты к ним не лезь. Если можешь, держись подальше. Когда полиция начнёт всех вязать, зацепит и тех, кто рядом.
Такая информация считалась закрытой, но Сыа и его отец доверяли Лаве и знали, что он не станет болтать.
– Что мне делать… – прошептал Лава.
– Если получится, попробуй предупредить отца. Не говори, что его имя уже у полиции. А если увидишь, что он не слушает…, уведи маму подальше от него. Я знаю, это тяжело. Но я не хочу, чтобы вы пострадали.
Лава это прекрасно понимал.
– Я попробую найти возможность и поговорить с отцом, – устало добавил Лава.
Он уже хотел сказать что-то ещё, но вдруг бросил взгляд в сторону тропинки к дому бабушки Чан и замер.
Пхаю медленно шёл, опираясь на ходунки, и смотрел прямо на него.
– Пи Сыа, давай поговорим позже. Я наберу. Спасибо, что предупредил, – быстро сказал Лава и поспешил к Пхаю.
– Кхун, зачем вы вышли?! – взволнованно спросил он.
– Просто хотел ещё раз пройтись, – ответил Пхаю.
На самом деле ему хотелось увидеть, где и с кем Лава разговаривает.
Когда тот поспешил к нему, внутри Пхаю возникло тёплое, удовлетворённое чувство.
– Думаю, на сегодня вы достаточно находились. Пойдёмте отдыхать, – сказал Лава, хотя напряжение всё ещё ясно читалось на его лице.
– С тобой что-то случилось? – внимательно спросил Пхаю.
Лава на мгновение замер, затем слабо улыбнулся.
– Ничего серьёзного. Просто домашние хлопоты.
Он помог Пхаю дойти до дома.
Позже, уже после душа, они сидели в спальне перед телевизором. Пхаю сразу заметил, что Лава не смотрит. Его взгляд был прикован к экрану, но мысли явно блуждали где-то далеко.
– Лава… – тихо позвал он.
– А?.. Да, – вздрогнул Лава, когда Пхаю окликнул его громче.
Пхаю молча посмотрел на него и нажал паузу.
– У тебя на душе что-то есть, о чём ты хочешь поговорить? – сказал он мягко. – Я, может, и не лучший советчик…, но я умею слушать.
Пхаю был уверен, что у Лавы случилось что-то серьёзное.
Он не собирался ждать, пока тот заговорит первым, знал, что парень привык держать стресс в себе. Пхаю не хотел бесцеремонно лезть в чужую жизнь, но искренне за него переживал. Он хорошо понимал, когда стоит просто быть рядом и молчать, а когда проявить инициативу.
В случае с Лавой он решил, что лучше задать вопросы, чтобы тот почувствовал, что он не остаётся один на один со своими проблемами.
Лава посмотрел на Пхаю с сомнением, но в глубине души ему было приятно, что кто-то так внимательно относится к его состоянию.
Будучи единственным ребёнком и живя в семье, где отец, глава дома, был далеко не идеальным, Лаве пришлось рано повзрослеть. Ответственность за мать легла на него слишком рано. Даже когда становилось невыносимо трудно или страшно, он не позволял себе показывать этого. Иногда мама спрашивала, не устал ли он, но Лава никогда не отвечал «да», иначе она снова почувствовала бы вину за то, что сын не смог продолжить учёбу, и вынужден работать, чтобы содержать семью.
– Это… довольно серьёзная проблема, – начал он, нерешительно поджав губы.
Он колебался, стоит ли говорить.
Хотя они с Пхаю знали друг друга всего около месяца и поначалу часто конфликтовали, Лава проводил с ним почти всё своё время и уже успел немного понять его характер.
– Если не можешь рассказать, ничего страшного, – спокойно сказал Пхаю. – Я просто волнуюсь. Я видел твоё лицо после разговора с этим Сыа.
Лава тихо вздохнул.
– Пи Сыа приходил предупредить меня…. Мой отец ввязался в плохие дела. Теперь я боюсь, что мы с мамой тоже можем пострадать.
Он не стал уточнять, какие именно это дела, но Пхаю и без слов понял: ситуация серьёзная.
– Есть ли какой-то выход? – спросил он, не углубляясь в детали и сразу думая о решении.
Лава на мгновение замолчал.
– Выход есть… – едва слышно произнёс он. — Но я не знаю, как сказать об этом маме.
Пхаю посмотрел на него с сочувствием. Он никогда раньше не видел Лаву таким, обычно тот был колючим, дерзким и любил ворчать.
– А если моя бабушка Чан поможет поговорить с ней? Твоя мама её выслушает? – предложил он.
– Я не хочу беспокоить бабушку Чан, – резко ответил Лава. – Не хочу втягивать ещё кого-то в эти неприятности.
– Ты, правда, думаешь, что ты совсем один? – мягко возразил Пхаю. – Насколько я вижу, многие тебя любят. Моя бабушка – в том числе. Если тебе действительно станет плохо, неужели ты думаешь, что никто не протянет руку помощи? Не накручивай себя так. Когда несколько человек ищут выход вместе, это лучше, чем изводить себя в одиночку.
Слова Пхаю заставили Лаву замолчать. Он задумался. Посмотрел на Пхаю, и в его глазах мелькнул лёгкий трепет.
– Не думал, что на Вас тоже можно положиться, – выдохнул он.
Пхаю тихо рассмеялся.
– Что, стресс отпустил, раз ты снова начал меня подкалывать? – с притворным возмущением сказал он.
Лава слабо улыбнулся.
Проблема с отцом никуда не исчезла, но на душе действительно стало легче. Он чувствовал, что это заслуга Пхаю, того, что он выслушал и предложил помощь без давления.
– Я сначала попробую поговорить с мамой сам, – сказал Лава. – Если не получится, тогда приду советоваться с бабушкой Чан.
По крайней мере, он хотел сначала попытаться справиться самостоятельно, это было дело его семьи.
– И со мной тоже, – вдруг добавил Пхаю.
Лава удивлённо посмотрел на него.
– Я имею в виду, что ты можешь советоваться и со мной, – пояснил Пхаю.
Лава тихо рассмеялся.
– Хорошо, – согласился он с улыбкой.
Пхаю заметно успокоился, увидев её.
– Сегодня ночью перебирайся спать на кровать. Со мной, – неожиданно сказал он.
Лава вскинул брови от удивления.
– Я могу и внизу поспать. Я и так там сплю с самого начала.
– Мне уже сняли гипс, – возразил Пхаю. – И, насколько я заметил, ты во сне не брыкаешься. Кровать широкая, вдвоём вполне удобно. Ты уже месяц спишь на полу, неужели спина не болит?
Он уговаривал Лаву не только из заботы, ему действительно было с ним комфортно, и эта близость начала ему нравиться.
– Если боишься задеть меня, положим между нами подушку-валик, – предложил он.
– Я всего лишь наёмный работник. Как я могу спать на одной кровати с нанимателем? – попытался возразить Лава.
– А я не против. И уверен, бабушка тоже ничего не скажет. Не заставляй меня долго уговаривать, от разговоров уже горло болит, – добавил Пхаю, стараясь пресечь возражения.
Лава тяжело вздохнул.
– Вы действительно своенравный человек, – сказал он без особой серьёзности и всё же взял подушку, переложив её на свободную сторону кровати.
Пхаю довольно улыбнулся и потянулся за валиком, разделив пространство между ними.
– Прошу прощения, – тихо сказал Лава, прежде чем сесть на кровать.
Пхаю снова включил фильм. Теперь Лава смотрел внимательно. Когда кино закончилось, они приготовились ко сну.
Лава лежал, глядя в потолок и прокручивая в голове слова, которые собирался сказать матери, но вдруг почувствовал, как тёплая рука легла ему на голову и мягко погладила.
– Когда ложишься спать, не думай слишком много, – тихо сказал Пхаю. – Иначе не уснёшь. Отпусти всё хотя бы на эту ночь. Завтра подумаешь.
Лава повернулся и увидел, что Пхаю смотрит прямо на него. От этого смягчившегося взгляда в груди стало тепло, а сердце забилось так сильно, как никогда раньше.
Сам Пхаю, глядя на Лаву, тоже почувствовал, как сердце ускорило бег, взгляд Лавы был сейчас таким открытым и ласковым, хотя сам он, кажется, этого не осознавал.
– Спасибо, – прошептал Лава и закрыл глаза.
Пхаю еще недолго гладил его по голове, и вскоре Лава крепко уснул.
Убедившись, что парень спит, Пхаю тоже закрыл глаза.
****
Поздним утром следующего дня Пхаю сидел на веранде, ожидая родителей и младшего брата. Пит заранее позвонил и предупредил, во сколько примерно они приедут.
Утром Лава позавтракал вместе с Пхаю, а затем ушёл готовиться к приёму клиентов, ему предстояло везти их на сплав на бамбуковых плотах. Судя по расписанию, вернуться он должен был только к вечеру, заплывов в этот день было несколько.
Вскоре Пхаю заметил бабушку Чан, она шла вместе с его отцом, матерью и братом.
– Здравствуйте, папа, мама, – поприветствовал их Пхаю.
– Как ты, Пхаю?
Мама тут же подбежала к нему, не скрывая беспокойства.
– Всё хорошо. Вчера как раз сняли гипс, – ответил он.
– Уже можешь ходить, Пи? – подошёл спросить Пит.
– Пока приходится пользоваться ходунками. Но думаю, ещё неделя, и смогу ходить сам, – уверенно сказал Пхаю.
Врач говорил, что кости у него срастаются быстрее, чем обычно.
– И на сколько дней вы приехали? – поинтересовался он.
– Останемся на три ночи, – ответил отец.
– Пхон, Напа, отнесите пока сумки в комнату. А ты, Пит, сегодня спишь у бабушки, – распорядилась бабушка Чан.
– Я могу поспать с Пи Пхаю, бабуля, – тут же отозвался Пит.
– Нельзя! – резко сказал Пхаю, и Пит удивлённо замер.
– Со мной спит человек, который за мной ухаживает. Если ещё и ты туда залезешь, мы просто задохнёмся, – добавил он.
– Тогда пусть он спит снаружи, – не сдавался Пит.
Пхаю посмотрел на брата таким свирепым взглядом, что тот окончательно растерялся.
– Иди, спи с бабушкой, – вмешался отец.
Пит обиженно надул губы, но всё же потащил сумку в комнату бабушки Чан.
Когда вещи были разобраны, родители присели поговорить с Пхаю, а Пит отпросился погулять.
****
Вечер
Лава доставил последнюю группу клиентов на бамбуковом плоту до места назначения, после чего вместе с коллегами оттащил плоты на стоянку.
Днём он не возвращался на курорт, ждал послеобеденных посетителей и, чтобы не терять времени, обедал вместе со старшими коллегами.
– Ты сразу на курорт поедешь, Лава? – спросил Тон.
– Думаю, заскочить домой к маме, Пи, – ответил он.
Лава твёрдо решил поговорить с ней именно сегодня.
– Ну и как там внук бабушки Чан? Уже поправился? – продолжил расспросы Тон.
– Вчера сняли гипс. Теперь нужно немного расхаживать ногу, чтобы мышцы пришли в норму, – пояснил Лава.
– Значит, скоро ты станешь свободным человеком и не придётся больше нянчиться с этим больным, – с улыбкой вставил Ай.
Лава на мгновение замер.
Мысль о том, что как только Пхаю окончательно выздоровеет, ему больше не нужно будет заботиться о нём, отозвалась в груди странной, щемящей пустотой.
– Наверное, так и будет, Пи, – не слишком уверенно ответил он.
Подойдя к мотоциклу, Лава всё же задержался и набрал номер бабушки Чан.
– Бабушка Чан… Я сегодня хотел бы остаться на ночь дома…. А, да… Хорошо… Спасибо. Завтра сразу буду ждать клиентов на точке сплава…. Да, до свидания.
Бабушка разрешила и добавила, чтобы он не беспокоился о Пхаю, сейчас рядом с ним родители и брат.
Лава немного успокоился и поехал домой.
По дороге он встретил Сыа, и они притормозили, чтобы поговорить. Лава сказал, что собирается сегодня поговорить с матерью.
– Угу. Если понадобится помощь – скажи, – ответил Сыа.
— А с тобой всё в порядке, Пи? Ты выглядишь каким-то раздражённым, — заметил Лава.
– Ничего особенного. Просто встретил одного дерзкого мальчишку, пришлось преподать ему урок, – коротко ответил Сыа.
Лава удивился, но расспрашивать не стал и поехал дальше.
– Мам! – позвал он, заходя в дом.
Он огляделся в поисках отца, но того нигде не было.
– О, сегодня решил ночевать дома? – мать вышла из-за дома.
– Да. А где отец? – спросил Лава.
Мама тяжело вздохнула.
– Сказал, что взял какую-то работу. Ушёл ещё вчера и до сих пор не вернулся. Я спрашиваю, где он работает, не говорит, — с тревогой в голосе сказала она.
– Ладно, сам объявится, – ответил Лава. – Мам, я сегодня так хочу твой кислый суп (Кэнг Сом) из цветков малабарского шпината. Приготовишь? Я как раз купил цветы по дороге.
Он задорно потряс пакетом перед матерью.
Лава решил пока не начинать тяжёлый разговор, сначала хотелось спокойно поужинать.
– С консервированной рыбой, как обычно? – спросила мама, прекрасно зная вкусы сына.
Лава улыбнулся и кивнул.
– Я помогу, – сказал он и увлёк мать на кухню, чтобы готовить ужин вместе.
****
Тем временем Пхаю с семьёй пришёл ужинать в ресторан курорта. Многие сотрудники приветствовали его родителей, здесь их хорошо знали.
– Какой здесь приятный прохладный ветерок, – заметила Напа, мать Пхаю, любуясь открывающимся видом.
– И правда, здесь очень спокойно. Я бы с удовольствием переехал сюда, – с улыбкой добавил отец.
Пока он не мог позволить себе подобного, несмотря на то, что делами он уже не занимался в полную силу, отец всё ещё помогал компании, консультировал и сопровождал детей на светских мероприятиях.
– А по-моему, тут слишком тихо. Да и люди попадаются с дурным характером, – проворчал Пит.
– Это у кого здесь дурной характер? – удивилась бабушка Чан.
– Да вот… днём пошёл прогуляться по мосту Мон и встретил одного типа с отвратительными манерами, бабуля. Он взял и засунул мне за шиворот дождевого червя! – возмутился Пит.
Бабушка Чан недоумённо вскинула брови.
Неужели кто-то осмелился на такое? Даже если этот человек не знал, кто такой Пит, он ведь видел в нём туриста. Как можно так нагло разыгрывать гостя?
– А ты сам ничего не натворил? – спросила она.
Пит на мгновение замялся, ощущая на себе три пары внимательных взглядов.
– Ну…, я просто подошёл посмотреть на рыбу, которую он поймал, и случайно уронил её обратно в воду. Но я, правда, не нарочно! – поспешил оправдаться он.
– И сколько же рыбин уплыло? – уточнила бабушка Чан.
Пит виновато поджал губы.
– Все… – промямлил он.
Родители лишь тяжело и обречённо вздохнули.
– Но я же сказал ему, что не специально! – упрямо добавил Пит, всё ещё не желая признавать свою вину.
– А извиниться ты перед ним извинился? – с мягкой улыбкой спросила мать.
Пит промолчал, и всем сразу стало ясно, что извинений не было.
Бабушка Чан усмехнулась и покачала головой.
– В следующий раз, если сделаешь что-то не так, не забудь хотя бы извиниться, – наставила она внука.
Пит капризно выпятил губу и тут же перевёл взгляд на старшего брата.
– Пи Пхаю, ты чего там высматриваешь? Я уже несколько раз заметил, как ты тянешь шею, оглядываясь по сторонам.
Он ловко перевёл стрелки на брата, надеясь, что его перестанут отчитывать.
Бабушка Чан тоже посмотрела на Пхаю.
– Бабушка, Лава что-то не возвращается. Я видел, что дядя Ют уже привёз клиентов обратно, – сказал Пхаю.
Он хотел позвонить Лаве сам, но оставил телефон в комнате.
– А, Лава звонил мне. Сказал, что сегодня останется дома. Я решила, что раз вы все здесь, ему можно съездить к матери, – ответила бабушка Чан.
Пхаю мгновенно нахмурился.
– А мне он почему-то не позвонил, – тихо проворчал он.
– А кто такой Лава? – с любопытством поинтересовался Пит.
– Тот, кто ухаживает за Пхаю, – с улыбкой ответила бабушка.
– А-а, я его помню. Он что, не пошёл учиться дальше? – спросил Пиропхон.
Он встречал Лаву раньше, ещё в те времена, когда тот учился в старшей школе.
– Нет. Он решил работать, чтобы обеспечивать мать. Я предлагала оплатить его учёбу, но он не захотел меня обременять, – с нежностью сказала бабушка Чан.
– Может, ему просто лень учиться? – не всерьёз ляпнул Пит.
В ответ он тут же получил суровый взгляд старшего брата.
– Он в разы трудолюбивее тебя, Пит. И куда взрослее, – отрезал Пхаю.
Пит так и застыл с приоткрытым ртом, а бабушка Чан довольно улыбнулась, заметив, как Пхаю заступился за Лаву.
– А мы завтра увидим Лаву? – спросила Напа.
– Скорее всего, только вечером. Ему нужно сопровождать клиентов на сплаве, – ответила бабушка Чан.
Услышав это, Пхаю почувствовал лёгкое раздражение.
Мысль о том, что Лава не вернётся к нему на ночь, не давала покоя.
– А вот и еду несут. Давайте ужинать, – сказала бабушка Чан, и семья приступила к трапезе.
****
Тем временем у Лавы.
Когда всё было готово, он с матерью устроился ужинать прямо на полу, в центре дома.
Сегодня на столе были лишь кислый суп и жареная солёная рыба, но Лаве этого было более чем достаточно. Закончив с едой и убрав посуду, он предложил матери присесть, чтобы поговорить.
– Мам, мне нужно тебе кое-что сказать, – начал он.
Мать удивлённо посмотрела на сына, заметив напряжение в его лице: за ужином он вёл себя как обычно.
– Ты что, кого-то обрюхатил? – спросила она.
Лава на секунду потерял дар речи.
– Мам, ты, вообще, что обо мне думаешь? Ты же знаешь, я ни с кем не встречаюсь.
Мать понимающе улыбнулась.
– Да я шучу. Просто вижу, что ты слишком серьёзный.
– Я переживаю из-за отца, – сказал Лава.
Мать заметно вздрогнула.
– А что с ним?
Лава глубоко вдохнул и рассказал всё: о том, что имя отца оказалось в «чёрных списках» пограничной полиции и что у них есть доказательства его участия в контрабанде наркотиков.
Мать Лавы побледнела почти мгновенно.