Глава 8.
Глава 8
Сегодня вечером бабушка Чан предложила сменить обстановку:
— Пойдём, поужинаем в ресторане при курорте. Побудешь среди людей, так тебе не будет скучно.
— Хорошо, — согласился Пхаю.
Он и сам чувствовал, что перемена места пойдёт ему на пользу.
Бабушка Чан облегчённо улыбнулась, заметив, что внук стал спокойнее.
— Я попрошу Лаву отвезти тебя в ресторан, чтобы ты немного отдохнул, — сказала она, выходя из его комнаты.
Пхаю глубоко вздохнул и стал ждать.
Вскоре появился Лава, переодетый в чистую одежду. Он помог Пхаю дойти до ванной комнаты, а затем аккуратно пересадил его в инвалидное кресло и повёз в сторону ресторана.
****
Ресторан был открытого типа, с видом на реку и мост Мон. Вечерний ветерок освежал помещение, наполняя его лёгкой прохладой.
Сотрудники приветливо улыбались Пхаю, но он не отвечал, потому что никого из них не знал и не стремился вступать в разговоры.
Лава же, ведя его к столу, постоянно обменивался репликами с коллегами.
— Хотите остаться здесь? — спросил он, остановившись у столика у перил, откуда открывался особенно красивый вид.
— Угу, — тихо ответил Пхаю.
— Я сейчас принесу воды, — сказал Лава и ушёл за стаканом.
Прежде чем отойти, он добавил:
— Если вам что-то понадобится, позовите. Я буду неподалёку.
— Почему ты не останешься со мной? — спокойно спросил Пхаю.
— Пойду, помогу другим сотрудникам, — ответил Лава, и сразу же занялся делами.
К вечеру в ресторан стали стекаться клиенты, и Лава то и дело проходил мимо, разнося блюда. Пхаю несколько раз бросал на него взгляд, думая, что тот, пожалуй, слишком усердствует.
Одна из сотрудниц проходила рядом, и Пхаю позвал её:
— Принесите холодное пиво.
Она быстро выполнила просьбу.
Получив бутылку и стакан, Пхаю довольно улыбнулся: вчера ему запретили пить, но Лава сейчас был занят и не мог возражать. Он налил пиво и сделал несколько глотков. Холодный напиток и вечерняя атмосфера заметно подняли ему настроение.
Вскоре раздался знакомый голос:
— Кто разрешил Вам пить пиво?
Лава подошёл ближе, недовольно глядя на наполовину пустую бутылку.
Пхаю вздрогнул, но тут же бросил на него раздражённый взгляд.
— Я сам себе разрешил, — спокойно сказал он.
— Вы упрямый человек, знаете ли, — Лава чуть нахмурился.
— В каком смысле? — спросил Пхаю.
— Вы прекрасно понимаете, что ваше тело ещё не восстановилось, но всё равно пьёте. Хотите задержаться в таком состоянии надолго?
— Ты слишком придирчивый , — пробурчал Пхаю, но всё же отодвинул бокал.
Лава заметил это и едва заметно улыбнулся уголками губ.
— Не будете продолжать? — тихо поддел он.
— Я голоден, — Пхаю проигнорировал вопрос.
— Сейчас принесу ужин, — ответил Лава, и ушёл.
Через какое-то время он вернулся с едой и позвал бабушку Чан, чтобы та составила Пхаю компанию.
— А ты куда? — спросил Пхаю, заметив, что Лава собирается снова уйти.
— На работу, Кхун.
Бабушка Чан, наблюдая за ними, мягко улыбалась. Несмотря на споры, они всё же общались.
— Ты не будешь ужинать здесь? — тихо спросил Пхаю.
— Поем на кухне, Кхун. Здесь нельзя.
Пхаю удивлённо посмотрел ему вслед.
— Почему он не может есть здесь? Мы же обычно едим вместе.
— Здесь клиенты, другие сотрудники,— объяснила бабушка Чан. — Лава не хочет, чтобы выглядело так, будто у него особые привилегии. Но дома, когда только мы, он ест вместе с нами.
Пхаю задумался.
Он и не представлял, насколько правильно Лава умеет вести себя среди людей.
Он остался ужинать с бабушкой Чан. Некоторые клиентки украдкой взглядывали на Пхаю с лёгким смущением, но он их игнорировал.
— Может что-то ещё принести? – спросил Лава, подходя к ним.
— Пиво можно? — спросил Пхаю с явным вызовом.
Лава тяжело вздохнул, он сразу понял, что Пхаю просто дразнит его.
— Не дразни Лаву, — сказала бабушка Чан. — А то, если он перестанет о тебе заботиться, что тогда?
— Оно и к лучшему, бабушка. Я ему звоню, он не отвечает. Полное пренебрежение, — Пхаю саркастически припомнил недавнюю ситуацию.
— У меня могли быть дела, — спокойно возразил Лава. — Проявите терпение, не стоит вести себя, как ваш характер.
Пхаю нахмурился.
— Как мой характер? — переспросил он.
— Ваше имя “Пхаю”. Но не обязательно выражать эмоции так же бурно, как шторм, — пояснил Лава.
Пхаю промолчал, а бабушка Чан лишь добродушно улыбнулась.
Лава же, спохватившись, сложил руки:
— Простите, бабушка Чан, если сказал лишнее.
— Ничего страшного. Забавно наблюдать за вашими спорами, — сказала бабушка Чан, заставив обоих смутиться.
— Лава, завтра сопроводишь Пхаю в больницу. Пусть дядя Ют отвезёт вас, — добавила она, вспомнив о важном деле.
— Завтра уже медосмотр, верно? — уточнил Лава.
Бабушка Чан кивнула.
— Хорошо, — ответил Лава, и, извинившись, поспешил вернуться к работе.
Пхаю оглядел ресторан с новым, почти деловым интересом. В голове у него возникли идеи по улучшению курорта, и он поделился ими с бабушкой. Она внимательно слушала, обсуждала каждое предложение, и от этого в её глазах появлялась особая радость: внук не просто выздоравливал, он проявлял инициативу, сам стремился помочь.
Они беседовали долго, пока вечер окончательно не вступил в свои права. Тёплый свет ламп мягко заливал территорию.
Пхаю перевёл взгляд на мост Мон, огни фонарей выстроились ровной цепочкой, создавая спокойную, умиротворяющую картину.
— Я пойду приму душ и переоденусь, — сказала бабушка Чан. — Ты возвращаешься домой или ещё посидишь здесь? Если хочешь, могу отвезти тебя сама.
— Я немного посижу на свежем воздухе. Пусть Лава отвезёт меня потом, — ответил Пхаю.
Бабушка кивнула и отправилась домой.
Пхаю остался на террасе, наслаждаясь прохладой и видом на реку.
Время от времени он следил за Лавой: тот постоянно что-то носил, убирал, помогал — ни минуты покоя. От этого зрелища Пхаю даже самому становилось немного утомительно.
Через некоторое время Лава подошёл к нему:
— Кхун Пхаю, вы хотите вернуться домой? Уже поздно, — спросил он, зная слова бабушки.
— Да, поехали, — ответил Пхаю.
Лава кивнул и отвёз его домой.
Бабушка Чан сидела за бумагами.
— Вам нужна помощь? — спросил Пхаю.
— Пока нет. Если понадобится, скажу, — мягко улыбнулась она.
— Бабушка всегда так много работает? – спросил Пхаю, когда Лава помог ему добраться до спальни.
— Не знаю, можно ли назвать это тяжёлой работой, — ответил Лава. — Менеджер и бухгалтерия помогают с документами, но финальные проверки и решения всё равно на ней. К счастью, сотрудники честные, проблем не создают.
Пхаю задумался.
Он понимал, что быть владельцем курорта – это не лёгкая задача. Нужно следить за общим состоянием дел, управлять процессами и поддерживать порядок, что ничем не отличается от ведения дел в большой фирме.
Он осознал, что его бабушка всё это время справлялась одна, годами, так как они жили в Бангкоке и редко приезжали её навестить. Для её возраста это была изнурительная нагрузка.
— Кхун Пхаю? Кхун Пхаю! — голос Лавы вывел его из размышлений.
— Что такое? — отозвался он.
— Вы собираетесь принять душ сейчас? — уточнил Лава.
Пхаю кивнул, и Лава помог ему пройти в ванную.
Несмотря на то, что у Пхаю была физическая реакция, но он справился.
Лава же работал быстро и деликатно: помог помыться, переодел, а затем пошёл принять душ сам.
— Ай Чан всё ещё сидит за рабочим столом? — спросил Пхаю, когда Лава вернулся в комнату.
— Да, она там.
— Отвези меня к ней.
Лава отвёз его в кабинет.
— О, Пхаю, что-то случилось? — удивилась бабушка.
— Я хочу помочь. Есть что-то, что я могу сделать? — спросил он.
Уголки губ Лавы чуть дрогнули, он явно оценил заботу Пхаю.
— Если хочешь, можешь проверить расходы за прошлый месяц, — сказала бабушка Чан.
Она прекрасно понимала, что с его помощью работа пойдёт быстрее.
— Я принесу фрукты, — сказал Лава. — Чтобы было чем перекусить.
— Рамбутан, — произнёс Пхаю, не глядя на него.
— Хорошо, — ответил Лава, и направился выполнять просьбу.
Пхаю сразу приступил к работе. Для него эта задача была проще, чем работа в семейной компании в Бангкоке, поэтому он справлялся легко и быстро.
Когда Лава вернулся с тарелкой фруктов и стаканом воды, он сел неподалёку, чтобы быть в любой момент наготове. Пока Пхаю сосредоточенно изучал документы, Лава невольно наблюдал за ним. В такие моменты Пхаю казался особенно привлекательным: спокойным, собранным, зрелым, совсем не таким, как во время их частых словесных перепалок.
Постепенно Лаву стало клонить в сон. Он устроился на полу возле дивана, положив руку на его край, опустил голову и задремал.
— Думаю, нам пора ложиться. Посмотри, Лава уже едва держится на ногах, — сказала бабушка Чан, добродушно улыбаясь.
Пхаю посмотрел вниз и заметил, что Лава действительно уснул.
— Почему он не пошёл спать? Сидит тут… непонятно зачем, — пробормотал Пхаю.
— Он ведь заботится о тебе, — тихо ответила бабушка.
Пхаю не стал спорить.
— Лава, Лава, иди спать в комнату, — позвала она.
Лава вздрогнул и поднял голову.
— Бабушка Чан, вам еще что-то нужно? — спросил он сонным голосом.
— Нет, просто иди спать, — сказал уже Пхаю, пока бабушка мягко улыбалась.
— Вы закончили работу? — уточнил Лава.
— Ещё нет, но пора отдыхать, — ответила бабушка Чан.
Лава собрал тарелку с фруктами и стакан, затем отвёз Пхаю в комнату.
Сам Лава, как обычно, лёг спать на полу в комнате.
****
— Лава, ты погрузил инвалидное кресло в багажник? — спросил дядя Ют ранним утром, когда усаживал Пхаю в машину.
Сегодня Пхаю предстоял медицинский осмотр в районной больнице, и сопровождать его должен был Лава.
— Да, всё готово, — ответил Лава, и занял место рядом с водителем. Пхаю расположился на заднем сиденье.
Дядя Ют завёл мотор и повёз их к больнице.
По прибытии Лава помог Пхаю пересесть в инвалидное кресло, затем занялся оформлением документов на приём.
Вернувшись, сказал:
— Нужно немного подождать, пока врач Вас вызовет.
Пхаю кивнул.
— Лава, что ты здесь делаешь? — раздался вдруг голос медбрата.
— Привёз Кхуна Пхаю, внука госпожи Чан, на осмотр, Пи Нит, — ответил Лава.
Медбрат Нит взглянул на Пхаю, слегка поклонился в знак приветствия. Пхаю ответил тем же.
— Кстати, ты не видел Сыа? Я хотел бы забрать пару птиц из его ловушек, хочу приготовить острое жаркое. Но не знаю, ходил ли он туда, — сказал Нит.
— Я сейчас живу в курортном комплексе, поэтому не в курсе. Почему бы тебе не зайти к П’Сыа домой? — предложил Лава.
— Дежурства затянули… Ничего, как будет возможность, зайду, — ответил Нит с улыбкой, после чего отправился по своим делам.
— Что такое “птицы Лум”? — спросил Пхаю, заинтересовавшись незнакомым словом.
— Они похожи на перепелов. Местные любят мелко их нарезать и делать острые блюда, — объяснил Лава, и в его глазах мелькнул живой огонёк.
— Ты это любишь? — коротко спросил Пхаю.
— Да. Мама готовит их особенно вкусно, — ответил Лава.
Ему нравились такие спокойные, обычные разговоры с Пхаю, редкие, но тёплые.
— А кто такой Сыа? — продолжил спрашивать Пхаю.
— Тот, кого Вы видели несколько дней назад. Он приносил мне еду, — напомнил Лава.
— Твой парень, что ли? — насмешливо бросил Пхаю, вспомнив, как дружелюбно Лава общался с парнем, а тот потрепал его по голове.
Лава замер на секунду.
— Ты ведь знаешь, что мужчины могут быть парой? — уточнил Пхаю, желая понять, насколько Лава знаком с ЛГБТ-тематикой.
— Вы думаете, что мы не знаем, что творится в мире? — усмехнулся Лава.
— Я просто спросил.
— У нас много туристов из ЛГБТ-сообщества. Мы учимся уважать их, и они нам ничем не мешают. Что касается меня и П’Сыа — мы просто близкие друзья. Практически как родные братья, — спокойно объяснил Лава.
Пхаю кивнул, но продолжить разговор не успел: медсестра пригласила его к врачу.
Лава сразу поднялся и повёз его в кабинет.
— О, Лава, это ты? А ты ведь внук бабушки Чан, верно?
Врач средних лет приветливо улыбнулся обоим.
— Да, доктор Рут, — ответил Лава.
Доктор сразу приступил к осмотру: проверил гипс на руках и ногах.
— Гипс можно будет снять через три недели. Уход ведётся хорошо, рана на голове полностью зажила, синяков больше нет, — сказал доктор Рут с одобрительной улыбкой.
— Если позже начнёт зудеть под гипсом, есть специальный охлаждающий спрей. Хотите взять?
Лава посмотрел на Пхаю. Тот кивнул.
— Возьмём, — ответил Лава за него.
Доктор одобрительно кивнул.
— Тогда я выпишу рецепт. Кстати, Лава, есть у тебя свободные дни? Мне бы траву у дома скосить… всё некогда, — вспомнил доктор.
— Проверю свои выходные и позвоню вам, — пообещал Лава.
Доктор Рут благодарно кивнул, и они вышли, направляясь к аптечной стойке, за лекарствами.
– Ты берёшь ещё какие-то подработки? – спросил Пхаю с любопытством.
– Да. Иногда в выходные помогаю по разным мелким делам, – прямо ответил Лава.
Пхаю задумался.
– В твоём возрасте, наверное, хочется больше отдыхать, гулять, развлекаться, не так ли?
– Иногда, конечно, хочется. Но для меня сейчас важнее работать и зарабатывать, – спокойно сказал Лава.
Пхаю невольно вспомнил, как сам проводил эти годы, путешествуя, посещая вечеринки, наслаждаясь свободой. Его обеспеченная семья позволяла ему жить так, как он хотел.
Он сравнил это с суровой, но зрелой жизненной позицией Лавы и почувствовал странную смесь уважения и сожаления.
В этот момент раздался голос медсестры, зовущий Пхаю.
Лава забрал лекарства, отвёз Пхаю домой, рассказал бабушке Чан о состоянии его здоровья и отправился заниматься делами.
Пхаю же остался отдыхать в комнате.
Тру… Тру… Тру…
Зазвонил телефон.
Пхаю лежал на кровати и смотрел фильм. Он взял трубку и увидел имя Гана, поэтому ответил.
– Привет, Ган.
–( Как ты себя чувствуешь?) – спросил Ган.
– Сегодня ездил к врачу. Сказали, что всё идёт хорошо, через три недели снимут гипс, – ответил Пхаю.
– (Отлично. Я звоню, чтобы рассказать тебе о том, что выяснил по твоей просьбе,) – сказал Ган.
Пхаю сразу выключил телевизор, сосредотачиваясь на разговоре.
Ган начал рассказывать:
– (Помнишь, Хем отправил тебе сообщение, что он выиграл? Я задумался, почему он выбрал именно такие слова, и поспрашивал наших школьных друзей, не говорил ли он что-то подобное раньше. Оказалось, что все эти годы он тебе завидовал. Ты же знаешь: всё, за что ты брался, у тебя получалось лучше.)
Пхаю молча слушал.
– (И ещё… Я узнал, что Хему тоже нравилась Тинг. Но Тинг предложила встречаться тебе, и ты согласился. Хем был в ярости. Он пошёл к Арту и заявил, будто ты увёл у него девушку, хотя он уже встречался с ней.)
– Тинг сказала мне, что ни с кем не встречалась, – напряжённо ответил Пхаю.
– (Думаю, она говорила правду. Просто Хем сам придумал, что они были парой. Он чувствовал себя побеждённым тобой, вот и начал распространять это), – сказал Ган.
Пхаю тяжело вздохнул.
– Если бы он тогда сказал мне, что она ему нравится, я бы не стал с ней встречаться. Всё то время, пока я был с Тинг, он ни разу ничего не сказал. Наоборот, делал вид, что рад за меня. Вы же сами это видели.
– (Именно. Он отлично умеет скрывать свою настоящую сущность), – сказал Ган серьёзным тоном.
– Значит, я виноват только в том, что делал что-то лучше него? – горько спросил Пхаю. – Он был лучше меня во многом, я никогда не пытался его превзойти.
– (У людей разная логика и разные комплексы. Но теперь хотя бы понятно, почему он так поступил), – ответил Ган.
– Именно поэтому он написал мне сообщение, что победил меня. Если бы я не узнал правду, он бы продолжал хвастаться, что смог меня обмануть, – сказал Пхаю с горечью.
– (Я тоже так думаю), – согласился Ган.
Пхаю продолжил:
– Кстати, вчера Тинг звонила мне.
Он пересказал Гану разговор. Тот был ошеломлён.
– (Ты веришь ей?) – спросил Ган, надеясь услышать отрицательный ответ.
– Нет. Не верю. Потому что её слова той ночью не сходятся с тем, что она говорит сейчас. И в соцсетях я не видел ни малейшего намёка на то, что Хем заставлял её что-то делать. Её слова и действия противоречат друг другу, – раздражённо сказал Пхаю. – Я был идиотом.
– (Посмотри на это иначе: ты избавился от них обоих. Теперь всё плохое позади), – сказал Ган.
– Я хочу, чтобы они почувствовали то же, что чувствую я, – признался Пхаю, сжимая телефон.
– (Не позволяй им разрушать тебя. Правда уже известна. Пусть всё закончится,) – мягко сказал Ган, надеясь, что друг постепенно отпустит прошлое.
Пхаю замолчал.
Потом Ган тихо добавил:
– (Сейчас главное — восстановиться. Успокойся, походи в себя. Потом поговорим.)
– Спасибо, Ган. Спасибо, что позвонил, – тихо сказал Пхаю.
Они обсудили ещё пару рабочих моментов, после чего Пхаю завершил звонок, продолжая чувствовать тяжесть предательства и холод от разочарования в тех, кого считал близкими.