«Круиз любви»

Глава 4 

– Нет... нет, я пришёл собрать листья базилика, – поспешно ответил Лава, решив, что перед ним, вероятно, внук бабушки Чан, которого он прежде никогда не видел.
– Это принадлежит моей бабушке. Как ты мог это взять? – не унимался Пхаю.
Пока он сидел и осматривал сад, заметил движение у грядок. Человек, что собирал травы, казалось, его не видел. Тогда Пхаю окликнул, чтобы узнать, кто это.
– Бабушка Чан попросила меня собрать листья, – быстро пояснил Лава, стараясь избежать недоразумения.
Пхаю прищурился, внимательно разглядывая юношу.
– Как тебя зовут? – спросил он, чтобы потом рассказать бабушке.
– Лава, – ответил тот.
Имя показалось Пхаю необычным.
– Хм, – только и произнёс он.
– Я могу собирать, верно? – осторожно уточнил Лава.
– Собирай, если хочешь, – коротко ответил Пхаю.
Он не сводил с Лавы взгляда, чтобы убедиться, что тот не вор.
Лава поспешно вернулся к делу, собирая листья и думая, что внук бабушки Чан выглядит чересчур строгим: голос твёрдый, взгляд холодный… но, надо признать, красивый.
Собрав всё необходимое, он торопливо направился на кухню курорта.
– Что с тобой, Лава? Ты какой-то встревоженный, – удивился дядя Ют, увидев его у задней двери.
– Я собирал листья базилика у дома бабушки Чан, – ответил Лава, перекладывая листья в миску. – Дядя Ют, её внук ведь сейчас здесь?
– Да, приехал вчера. Сказал, что будет восстанавливаться после аварии, – кивнул тот.
Лава нахмурился.
– Я как раз встретил его… Он подумал, что я вор! Так строго говорил, что у меня чуть сердце не остановилось, – пожаловался он.
Дядя Ют тихо рассмеялся:
– Не принимай близко к сердцу. Он просто не знает тебя.
Лава кивнул, уже собираясь уходить, когда услышал голос бабушки Чан:
– Лава, ты уже вернулся? Подойди ко мне, нужно поговорить.
Он поспешил к ней.
– Что случилось, бабушка Чан? – спросил он.
– Мне нужна твоя помощь, – сказала она. – Мой внук после аварии: рука и нога в гипсе, сам почти не ходит. Я хотела бы нанять тебя, чтобы ты помогал ухаживать за ним.
Перед глазами Лавы тут же всплыло строгое, но удивительно красивое лицо молодого человека.
– А кто сейчас за ним присматривает? – осторожно уточнил он.
– Вчера я сама ухаживала, – спокойно ответила она, чем немного его удивила.
– И что мне нужно делать? – спросил Лава.
– Помогать по дому, готовить, мыть, протирать тело, если потребуется, выводить подышать свежим воздухом. Всё как обычно при уходе за больным, – объяснила бабушка Чан.
– А если приедут гости, покататься на плотах? – уточнил он.
– Тогда сначала займись плотами. Я подменю тебя и присмотрю за ним. Работу на курорте пока можно оставить: просто помогай мне и заботься о внуке. Когда он окрепнет, вернёшься к обычным делам.
Лава задумался, чуть поколебавшись.
– Ах да, – добавила бабушка Чан, – если придётся остаться на ночь, тебе будет удобно?
– Да, это удобно, но мне нужно сказать маме и взять одежду, – ответил Лава.
Он согласился не только из желания помочь, но и из беспокойства за бабушку Чан — пожилую женщину, которой теперь предстояло ухаживать за своим раненым внуком. Пусть Лаву и настораживала его холодная манера, но отказать бабушке он не мог.
– Хорошо, тогда помоги мне с завтраком. Я представлю тебя моему внуку, – сказала бабушка Чан.
Лава помог ей приготовить еду, а потом последовал за ней к дому. Когда они подошли, он заметил, как Пхаю наблюдает за ними изнутри, хмурясь. Лава тут же отвёл взгляд.
– Поставь сюда, – велела бабушка Чан.
Пхаю, увидев молодого человека с подносом, немного расслабился — по крайней мере, понял, что это не вор.
– Пхаю, это Лава. Он работает у нас на курорте. Лава, это мой внук, – представила их бабушка Чан.
Лава сложил руки и вежливо поклонился:
– Здравствуйте.
– Угу, – коротко отозвался Пхаю, приглядываясь к нему и размышляя, почему этот парень так свободно называет его бабушку по имени, словно и правда близкий человек.
– Пхаю, я попросила Лаву помочь присматривать за тобой, пока ты не восстановишься, – сказала бабушка Чан.
Пхаю резко повернул голову к Лаве и уставился на него с недоверием.
– Мне не нужен этот парень. Я сам о себе позабочусь, – буркнул он, чувствуя укол самолюбия — неприятно осознавать, что тебе нужна сиделка.
– Сам? Ты ведь и ходить толком не можешь, – спокойно возразила бабушка Чан.
Лава опустил взгляд, но в груди зашевелилось раздражение. Он не ожидал, что Пхаю будет так груб с собственной бабушкой.
– Или Вы хотите, чтобы бабушка Чан сама мучилась, ухаживая за вами? – не выдержал он.
Пхаю метнул в него строгий, почти ледяной взгляд.
– Лава будет помогать тебе, – сказала бабушка Чан, словно не заметив напряжения. – Он хороший парень. Я даже попрошу его остаться с тобой на ночь.
– Насколько ему можно доверять? – холодно бросил Пхаю.
Внутри закипала раздражённость — ему не нравилось ни то, как Лава говорил, ни то, что бабушка явно доверяла этому парню.
– Ему можно доверять на все сто, Пхаю. Не переживай, – мягко, но твёрдо ответила бабушка Чан.
Это только сильнее задело Пхаю, но он промолчал.
– Как скажете, бабушка, – сухо произнёс он.
– Вот и ладно, – улыбнулась она, потом повернулась к Лаве:
– Сходи домой, скажи маме, чтобы собрала тебе вещи для ночёвки.
– Хорошо, я скоро вернусь, – ответил Лава и поспешил уйти.
Бабушка Чан посмотрела на внука.
– Пхаю, веди себя с ним хорошо. Он действительно хороший мальчик.
– Хороший? – усмехнулся Пхаю. – Тогда почему у него синяк на лице, будто он подрался? Перед вами, бабушка, он, может, и хороший.
Бабушка Чан покачала головой.
– Иногда то, что мы видим, совсем не то, что есть на самом деле, – сказала она спокойно.
– Точно, Я Чан, – горько усмехнулся Пхаю. – Даже девушка, с которой я был четыре года, и друг, которого знал больше десяти, оказались совсем не теми, кем я их считал.
Бабушка Чан вздохнула, понимая, что вряд ли сможет заставить его отпустить обиду.
– Ладно, – мягко произнесла она. – Давай лучше позавтракаем.
***
После того как Лава сообщил матери о том, что останется у бабушки Чан, и попросил старосту деревни присмотреть за ней, он собрал одежду и необходимые вещи в старый рюкзак. Когда вернулся в дом на курорте, бабушка Чан уже ждала его у входа.
– Лава, ты будешь спать в одной комнате с Пхаю, – сказала она.
– Почему этот парень должен спать со мной, бабушка? – недовольно спросил Пхаю. Ему было непривычно делить личное пространство с незнакомцем.
Лава, услышав это, почувствовал легкое раздражение и подумал, что Пхаю совсем не похож на добрую бабушку Чан. 
– Если ночью тебе что-то понадобится или захочешь в туалет, Лава сможет помочь, – спокойно объяснила бабушка Чан. – Считай его младшим братом.
– У меня есть только один младший брат – Пит, – сказал Пхаю.
Он бросил взгляд на Лаву, который тихо ворчал себе под нос. Пхаю сердито посмотрел на него, и Лава сразу же отвел взгляд. 
– Пхаю, бабушка ведь волнуется за тебя, – мягко напомнила бабушка Чан.
Он фыркнул, но, видя её взгляд, сдался:
– Как скажете, бабушка.
Бабушка Чан кивнула с лёгкой улыбкой и повела Лаву внутрь дома, чтобы показать комнату и объяснить, что нужно делать.
Пхаю остался на веранде, глядя им вслед с выражением, в котором смешались раздражение и любопытство.
Когда они остались вдвоём, бабушка сказала тихо:
– Не сердись на него, Лава. Он просто устал и раздражён из-за травмы. Ему трудно смириться с тем, что теперь он не может двигаться, как раньше.
– Не волнуйтесь, бабушка Чан. Я понимаю. Что мне нужно делать в первую очередь? – спокойно ответил Лава, хотя в душе чувствовал, что ухаживать за таким человеком будет непросто.
После того как они обсудили все детали ухода, бабушка и Лава вернулись на веранду.
– Пхаю, хочешь обтереться? Пусть Лава поможет, – предложила бабушка. – С самого утра ты только умывался.
– Я хочу принять душ, – ответил Пхаю.
Он был чистоплотным человеком и с раздражением вспоминал, что после аварии ему так и не удалось нормально помыться — только быстрое обтирание.
– В Вашем состоянии как Вы собираетесь это сделать? – осторожно заметил Лава.
– Моя бабушка наняла тебя, так что придумай, как помочь мне принять душ, – холодно ответил Пхаю, глядя прямо ему в глаза.
– Тогда я помогу, – спокойно предложила бабушка Чан.
– Не нужно, бабушка Чан. Не стоит себя утруждать, – сказал Лава, не желая, чтобы пожилая женщина напрягалась.
– Ты хочешь сказать, что я доставляю бабушке неудобства? – резко перебил Пхаю, нахмурившись.
Лава замер, растерявшись. Он не ожидал, что любое слово может задеть Пхаю.
Бабушка Чан тяжело вздохнула, чувствуя, что между ними снова назревает спор.
– Ну что ты, Пхаю, он ведь не это имел в виду, – мягко вмешалась бабушка Чан, заступаясь за Лаву.
Но это лишь усилило раздражение Пхаю. В глубине души он хотел сказать больше, но сдержался из уважения к бабушке.
– Госпожа! Госпожа! – послышался голос от входа.
– Что случилось, Тон? – обернулась бабушка Чан.
– Глава района пришёл, – ответил работник курорта.
– Ах, наверное, по поводу благотворительного мероприятия на следующей неделе. Хорошо, я сейчас выйду, – сказала она, а потом повернулась к Лаве и Пхаю.
– Лава, пригляди за ним. А ты, Пхаю, будь с ним помягче, ладно? – попросила она с улыбкой.
Пхаю ничего не ответил. Бабушка Чан вздохнула и ушла, оставив их вдвоём.
Некоторое время стояла тишина. Потом Пхаю, не глядя на Лаву, холодно спросил:
– Каким хитрым способом ты завоевал расположение моей бабушки?
Лава тихо выдохнул.
– Я Чан не такая наивная, чтобы ею можно было манипулировать. Разве Вы не знаете, какая она? – спокойно ответил он.
Он сказал это без вызова, просто как факт, но Пхаю уловил в его голосе нечто, что задело его. Эти слова напомнили ему, как сильно он сам ошибался в людях — особенно в тех, кого считал близкими.
– Откуда ты это знаешь? – резко спросил Пхаю, подозревая, что бабушка могла рассказать Лаве о его прошлом.
Лава удивлённо посмотрел на него.
– Что именно я знаю? – спросил он, не понимая, к чему тот клонит.
Пхаю нахмурился и понял, что парень действительно не в курсе.
– Неважно, – коротко бросил он. – Так что, как ты собираешься помочь мне с душем?
Лава задумался на мгновение.
– Вы хотите мыться сами или чтобы я помог? – уточнил он спокойно, решив, что, раз оба мужчины, смущаться незачем.
Пхаю чуть помедлил, будто не знал, как ответить.
– Если уж мыться, то нужно закрыть гипс плёнкой, чтобы не намочить. Можно обернуть полиэтиленом и зафиксировать. Вас это устроит? – предложил Лава.
– Делай что хочешь. Я уже весь липкий, – раздражённо ответил Пхаю.
– Вам бы стоило говорить чуть вежливее с теми, кто Вам помогает, – не удержался Лава.
Он уважал старших, но не собирался терпеть откровенную грубость, даже от внука бабушки Чан.
– Моя бабушка наняла тебя, и ты думаешь, это даёт тебе право перечить мне? – голос Пхаю стал резким.
Он сам не понимал, почему этот парень вызывал в нём такую неприязнь. Может, дело было в собственном раздражении и бессилии — но видеть перед собой спокойное лицо Лавы становилось невыносимо.
Лава посмотрел на него усталым взглядом.
“Ни капли не похож на бабушку Чан”, – пробормотал он себе под нос.
– Что ты сказал? – переспросил Пхаю, нахмурившись.
– Ничего. Вы хотели принять душ — я помогу, – спокойно ответил Лава, решив больше не спорить.
Он подошёл к креслу, на котором сидел Пхаю, и осторожно покатил его к спальне. В углу лежал его старый рюкзак.
– Я сейчас вернусь, – сказал Лава и вышел. Через несколько минут он появился снова с большим чёрным мусорным пакетом в руках.
Он занёс в ванную два пластиковых стула — ванная была достаточно просторной — и вернулся к Пхаю. На мгновение задумался, как бы помочь тому раздеться, не задев самолюбие.
– Для начала давайте зайдём в ванную, – предложил Лава и помог Пхаю подняться.
Хотя Пхаю был выше и тяжелее, Лава оказался достаточно сильным, чтобы поддержать его и усадить на стул у стены.
Он начал помогать ему раздеваться. Рубашка с застёжкой спереди легко поддалась — такую специально выбрали, чтобы не мучиться с гипсом. Под тканью виднелись следы ушибов и ссадин, но сквозь них всё ещё ощущалась крепость тела, когда-то привыкшего к движению. Лава заметил это краем глаза и поспешил отвернуться.
Пхаю уловил смущение Лавы и невольно усмехнулся.
Когда дошло до момента снятия штанов, это оказалось немного затруднительно, но в итоге удалось их снять, оставив только нижнее белье.
Лава слегка смутился. Сначала он думал, что ничего необычного не произойдет, но почему-то почувствовал неловкость. 
– Почему ты не снимешь нижнее белье? – спросил Пхаю, заметив, что Лава чувствует себя неловко, помогая ему мыться в таком виде.
Он подумал, что если оставить белье мокрым, то при его снятии оно намочит и гипс на другой ноге. 
– Сниму, – ответил Лава, после чего аккуратно снял нижнее белье с Пхаю.
Лава старался не смотреть на его тело, но лицо его раскраснелось, так как он никогда раньше не делал ничего подобного. 
– Что, впервые помогаешь кому-то мыться? – спросил он с едва заметной насмешкой.
– Да, – коротко ответил Лава, стараясь сохранять спокойствие.
Он аккуратно обернул гипс полиэтиленом, проверяя, чтобы не осталось зазоров. Всё делал осторожно и без лишних слов.
На короткое мгновение Пхаю взглянул на него иначе — без раздражения, просто наблюдая, как парень, сдерживая неловкость, терпеливо выполняет каждое действие.
– Готово, – наконец сказал Лава. – Попробуйте не двигаться слишком резко.
– Я хочу помыть ещё и голову, – сказал Пхаю.
Лава решил сначала вымыть ему голову. Он попросил Пхаю откинуть голову назад на спинку стула и аккуратно включил воду из душа, чтобы намочить волосы.
Пхаю открыл глаза и посмотрел на Лаву, который мыл ему голову. 
– Ай! Что ты делаешь? Попало в глаза! – вскрикнул Пхаю, когда шампунь попал ему в глаза.
Лава быстро смыл его водой. 
– Я никогда никому не мыл голову. А Вы кричите, будто ослепли, – возразил Лава.
Когда Пхаю смог открыть глаза, он недовольно посмотрел на Лаву. 
– Ты, наверное, специально меня дразнишь, – ответил Пхаю.
Лава закатил глаза. 
– Думайте, как хотите, – ответил он с усталостью.
Закончив мыть голову, Лава начал поливать тело Пхаю водой из душа, стараясь не намочить гипс. Холодная вода освежила Пхаю, и он почувствовал себя лучше.
Лава аккуратно намылил тело Пхаю гелем для душа, мысленно представляя, что моет ребёнка.
Тёплые руки Лавы, скользящие по телу Пхаю, вызвали у последнего неожиданные ощущения. Отчасти это было связано с тем, что он давно не испытывал близости, но он не ожидал, что простые прикосновения молодого парня смогут так легко взволновать его. 
– Ка...какой ты... – Лава произнес с удивлением, заметив, что тело Пхаю напряглось. Он тут же отвернулся от него. 
– Что с тобой? Это же нормально для мужчин, не так ли? – спросил Пхаю, решив подразнить Лаву. 
– Но почему... именно сейчас? – тихо спросил Лава, сомневаясь, не издеваются ли над ним. 
– Моё тело реагирует, когда захочет. Это ведь моё дело, верно? – ответил Пхаю. 
– Тогда... тогда разберись с этим сам. Когда закончишь, позови меня, – сказал Лава и поспешно вышел из ванной.
Пхаю слегка улыбнулся уголками губ, довольный, что смог немного подшутить над Лавой. Затем он правой рукой, привычным движением, стал избавляться от напряжения. Его стоны, доносящиеся из ванной, заставили Лаву, стоявшего в спальне, покраснеть. Он понимал, что мужчины иногда должны освобождаться таким образом.
Лава признался себе, что никогда не имел близости с женщинами, максимум – лишь поцелуи из любопытства. Частично он боялся ответственности, если что-то пойдёт не так, а также не чувствовал желания связывать себя с кем-либо. Однако он понимал, что мастурбация – это естественная часть мужской жизни. 
“Почему у меня так сильно бьётся сердце?” – пробормотал Лава, чувствуя, как его сердце учащённо стучит после того, как он услышал стон Пхаю.
Через некоторое время Пхаю позвал Лаву, и тот вошёл в ванную, стараясь смотреть только на лицо Пхаю. 
– Я закончил. Можешь продолжать мыть меня, – сказал Пхаю спокойно.
Лава быстро помог ему помыться, стараясь не касаться его тела больше, чем нужно.
Пхаю помогал ему правой рукой, и вскоре они закончили.
Лава взял полотенце, чтобы вытереть волосы и тело Пхаю, затем подошёл сзади, чтобы помочь ему встать. Он обернул полотенце вокруг талии Пхаю и вывел его из ванной к кровати. 
Лава пристально смотрел на Пхаю, размышляя, как правильно одеть его. Верхняя одежда была просторной, её надеть было проще, но нужно было сначала надеть нижнее бельё. Пхаю не хотел оставаться без него. Лава аккуратно надел нижнее бельё на ноги Пхаю – как на ту, что в гипсе, так и на здоровую, и подтянул его до колен. Затем он поднял Пхаю сзади, чтобы тот мог сам натянуть бельё.
На этот раз Пхаю не стал дразнить Лаву, так как хотел поскорее одеться.
В конце концов, Лава успешно помог ему одеться.
“Эх”, – Лава тихо вздохнул, подумав, что купание для Пхаю было утомительнее, чем гребля на плоту. 
– Ваши волосы ещё не высохли, я принесу фен, – сказал Лава и пошёл за феном бабушки Чан, который лежал в ящике шкафа в комнате Пхаю.
Бабушка Чан уже объяснила Лаве, где что находится. Лава высушил волосы Пхаю, не произнеся ни слова во время этого процесса. 
– Я собираюсь отдохнуть, – коротко сказал Пхаю. 
– Хорошо, я буду снаружи. Если что-то понадобится, просто позовите меня, – ответил Лава.
– Что ты собираешься делать? – спросил Пхаю.
– Уберу дом для бабушки Чан, – спокойно ответил Лава.
Пхаю ничего не сказал и лишь откинулся на подушку.
Лава помог ему устроиться на кровати, проверил, удобно ли тому лежать, а потом занялся уборкой в ванной. Закончив, он тихо вышел, стараясь не шуметь.
“И это только первый день”, – пробормотал он себе под нос, но, подумав о бабушке Чан, решил терпеть. Ради неё стоило проявить немного больше терпения.
День прошёл спокойно. Когда Пхаю проснулся, Лава помог ему добраться до ванной. Там тот настоял, что справится сам. После этого Лава отвёз его на веранду — пообедать и принять лекарства.
Пхаю попросил принести ноутбук и вскоре углубился в переписку. Хотя он приехал на курорт для восстановления, привычка держать дела под контролем не отпускала его даже здесь. Он продолжал помогать брату по электронной почте, работая в полсилы, но с прежним упрямством.
К вечеру бабушка Чан пригласила их на ужин втроём. Лава охотно согласился. Он помог накрыть на стол и подал еду, проявляя ту же заботу, с какой относился к ней с первого дня. Это почему-то снова задело Пхаю — ему казалось, что парень нарочно старается произвести хорошее впечатление.
– Завтра у нас сплав на плоту, но не хватает людей. Лава, помоги один раз, я сама останусь с Пхаю, – сказала бабушка Чан.
– Хорошо, – ответил Лава, внутренне радуясь возможности немного отдохнуть от капризного пациента.
– Какой ещё сплав? – нахмурился Пхаю.
– Мероприятие на нашем курорте, – объяснила бабушка. – Лава отвечает за греблю для гостей.
– Такой маленький, а гребёт на плоту? – усмехнулся Пхаю, бросив на него взгляд.
– Несмотря на то, что он меньше тебя, он очень сильный, – улыбнулась бабушка Чан.
Лава слегка смутился и отвёл глаза.
– К тому же он любимец гостей, – добавила бабушка с тёплой гордостью.
– Хм, – недовольно фыркнул Пхаю.
Лава мельком взглянул на него, потом снова опустил глаза, делая вид, что не замечает недовольства. Это только усилило раздражение Пхаю, но при бабушке он сдержался.
После ужина и лекарств Лава помог убрать со стола и отправился на кухню помогать тёте Ной, а бабушка Чан осталась разговаривать с внуком.