Глава 3.
Глава 3
Переводчик:Snowflakes_you
Редактор:RedFoxLeka
После того как все услышали случившееся, в комнате воцарилась тишина. Все присутствующие были близки с Хемом и Тинг, и новость ошеломила их.
– Оставьте это, – мягко сказала бабушка Чан. – Что прошло, то прошло. Начнём всё с чистого листа. Главное — сохраняйте спокойствие, хорошо?
– Считай, что это было испытание, – добавил отец, стараясь приободрить сына.
Пхаю молча слушал их, но внутри у него всё ещё кипела злость и горечь.
– Бабушка, а когда ты приехала? – спросил он, чтобы сменить тему.
– Добралась вчера вечером, – ответила она. – Твой отец позвонил мне утром, и я сразу же выехала сюда.
– Спасибо, – тихо сказал Пхаю.
Он немного побеседовал с родными, после чего решил отдохнуть до вечера.
Позже, когда пришёл Пит, родители отвезли бабушку домой. На прощание она пообещала приготовить всем завтрак на следующий день.
Пхаю поблагодарил её за заботу.
– П’Пхаю, П’Гас звонил мне, – сообщил Пит. – Сказал, что не может до тебя дозвониться. Я рассказал ему про аварию, и он собирается навестить тебя.
Пхаю кивнул.
– Наверное, телефон сломался, – спокойно ответил он.
– Хочешь, я позвоню твоей девушке? – предложил Пит, не подозревая, что произошло.
Пхаю на мгновение застыл, а потом резко ответил:
– Нет! Я не хочу видеть эту женщину.
От гнева в его голосе Пит вздрогнул.
– Что случилось, Пи? – осторожно спросил он.
Пхаю недолго молчал, а потом рассказал брату обо всём, что узнал.
– Вот как… – пробормотал Пит. – Я так и думал. Она никогда не внушала мне доверия. Я ведь говорил тебе, что видел её с каким-то мужчиной. И это точно был не Хем. Но и вряд ли родственник, как она тогда сказала.
Пит был сердит, так как с самого начала не любил эту девушку.
– Да, я сам виноват, что был таким дураком, – горько ответил Пхаю.
Вскоре пришли двое его друзей.
– Как ты, Пи? Я испугался, когда не мог до тебя дозвониться, – сказал Гас, внимательно осматривая друга.
– Главное, что жив, – ответил Пхаю с усталой улыбкой и коротко рассказал о своём состоянии.
– Я пытался дозвониться до Хема, но он не отвечает, – заметил Прем. – Хотел рассказать ему о твоей аварии. Не знаю, чем он занят.
Пит бросил быстрый взгляд на брата.
Пхаю усмехнулся — горько и сдержанно.
– Думаю, он с женщиной, – произнёс он с сарказмом.
– С женщиной? У него кто-то есть? – удивился Гас.
– Да. Тинг. Вам обоим она знакома, – ответил Пхаю, и в комнате повисло напряжённое молчание.
– Подожди… это ведь имя твоей девушки? – с недоумением спросил Прем.
– Сейчас у меня нет девушки, – спокойно сказал Пхаю.
Этого оказалось достаточно, чтобы друзья всё поняли без лишних слов.
– Что случилось? – осторожно спросил Гас.
Пхаю рассказал обо всём — и о предательстве, и о том, как из-за своей вспыльчивости попал в аварию.
– Что вы будете думать об этом дальше — ваше дело, – закончил он холодно. – Но для меня он больше не друг.
– Я тоже зол, – ответил Гас. – Как он мог так поступить со своим близким другом?
– Не хочу сваливать всю вину только на него, – сказал Пхаю твёрдо. – Моя бывшая тоже повела себя не лучшим образом.
– Теперь понятно, почему он не берёт трубку, – с досадой произнёс Прем. – Наверное, боится, что ты уже всё рассказал нам. Мы столько лет дружили, а он так низко поступил… Это просто подло.
Пхаю ничего не ответил — лишь опустил взгляд. Боль от предательства была всё ещё слишком свежа, чтобы говорить.
– Ребята, успокойтесь. Думайте позитивно: лучше узнать об этом сейчас, чем после свадьбы. Теперь у Пхаю впереди только хорошее, – сказал Пит, заметив, как раздражены его брат и друзья.
– Пит, ты что, совсем не злишься на этих двоих за то, что они так поступили с твоим братом? – удивлённо спросил Гас.
Он знал, что обычно Пит первым выходил из себя при подобном, особенно когда дело касалось Тинг, которую он никогда не одобрял.
– Ох, П’Гас, если бы я был рядом, я бы уже дал им пинка обеими ногами, – ответил Пит с усмешкой. – Но вы и так достаточно злитесь, так что пусть хоть кто-то останется спокойным.
Гас и Прем невольно улыбнулись. Только Пхаю оставался безмолвен, глядя в потолок.
– И что ты собираешься делать дальше? – снова спросил Гас.
– Поговорю с адвокатом насчёт квартиры, где живёт Тинг, – холодно произнёс Пхаю. – Квартира оформлена на меня. Раз уж она осмелилась предать, пусть теперь думает, как теперь будет жить.
– Если что-то нужно, дай знать. Даже если Хем наш друг, мы не оправдываем его поступка, – сказал Прем твёрдо.
– Спасибо, – коротко ответил Пхаю.
Они ещё немного поговорили на другие темы, стараясь разрядить обстановку, а потом друзья распрощались, пообещав навестить его завтра.
****
Пхаю провёл в больнице неделю, после чего его выписали домой на восстановление.
Квартиру, где жила девушка, он вернул себе, и ей пришлось съехать. Она пыталась связаться с Пхаю, но безуспешно. Девушка также не знала, что Пхаю попал в аварию, потому что все скрывали это от нее. Она боялась прийти к нему домой, не зная, рассказал ли он семье о ее измене.
Девушка лично хотела поговорить с Пхаю.
Пит осторожно вкатил инвалидное кресло с сидящим в нём Пхаю в дом. Тот уже мог понемногу ходить на костылях, но пока не привык, поэтому решил первое время пользоваться креслом.
Все собрались в главной комнате.
– Бабушка уже неделю здесь, – сказал Пхут. – В курорте кто-нибудь присматривает за делами?
– Конечно. Я поручила всё управляющему, – ответила бабушка Чан с мягкой улыбкой.
– А когда Вы собираетесь возвращаться? – поинтересовался Пит.
– Через два дня, – спокойно сказала она.
– Кстати, Пхаю, – обратилась бабушка к внуку, – может, поедешь со мной на курорт? Отдохнёшь, восстановишься, успокоишься. А когда полностью поправишься, вернёшься к работе.
– Это не доставит тебе неудобств? – спросил отец Пхаю, глядя на мать. – Пхаю ведь ещё тяжело передвигаться.
– Не волнуйся, – уверенно ответила бабушка. – У меня там есть надёжный человек, он поможет.
Бабушка Чан, знала, что тот, кого она имеет в виду, обязательно согласится.
– Это хорошая идея, дорогой, – поддержала мать Пхаю.
– А ты что думаешь? – обратился Пхут к младшему брату.
– Как скажете. Если это не будет обременять бабушку, я поеду, – ответил Пхаю.
Сейчас он не хотел ни о чём думать или что-то решать, отчасти из-за раздражения своим физическим состоянием, а также из-за гнева, вызванного недавними событиями с Тинг и Хемом.
– Тогда послезавтра и поедешь со мной, – сказала бабушка Чан, улыбнувшись. – Я позвоню, чтобы там всё подготовили.
Пхаю лишь кивнул. Он не возражал.
Сейчас ему хотелось только одного — тишины.
****
– Да, бабушка Чан, я сейчас всё уберу… Да, конечно.
Лава говорил по телефону с бабушкой Чан, которая попросила его подготовить комнату на первом этаже дома — для её внука, недавно получившего травму.
После короткого разговора он сразу же взялся за работу.
Комната была просторной, светлой, с отдельной ванной. Лава тщательно всё вымыл, протёр мебель, сменил постельное бельё и открыл окна, чтобы впустить свежий воздух. Когда закончил, проверил, чтобы всё было на месте, закрыл комнату и собрался домой — рабочий день подходил к концу.
По дороге он заехал на рынок, чтобы купить продукты для матери.
– Эй, давно не виделись! – раздался позади насмешливый голос.
Лава обернулся и увидел Туи — человека, с которым у него никогда не было тёплых отношений. Он сделал вид, что не услышал, и продолжил выбирать овощи.
Но Туи, похоже, не собирался оставлять это без внимания. Он подошёл ближе и положил руку Лаве на плечо, заставив его обернуться.
– Ты что, слишком гордый, чтобы поздороваться? – с раздражением спросил Туи.
Лава спокойно сбросил его руку.
– С чего бы мне с тобой здороваться? Мы ведь не друзья, – ответил он ровно, не повышая голоса.
– Ты смеешь так со мной говорить, лодочник? – вспылил Туи, демонстративно повышая голос.
Лава лишь спокойно посмотрел на него, не собираясь вступать в перепалку.
– Не думай, что раз ты красивый, то тебе всё позволено, – продолжал Туи с презрительной ухмылкой. – Красота не поможет, если ты беден. На таких, как ты, никто даже не посмотрит.
– Пусть я беден, – спокойно ответил Лава, – но я хотя бы живу честно. В отличие от некоторых.
Слова попали в цель. Лицо Туи исказилось, он шагнул ближе и схватил Лаву за ворот рубашки.
– Что ты хочешь этим сказать? – прорычал он, но в следующую секунду чья-то сильная рука резко оттащила его в сторону.
– Что здесь происходит, Туи? – раздался спокойный, но твёрдый голос Сыа, который случайно проходил мимо и стал свидетелем сцены.
Туи замер, заметно побледнев. Сыа был человеком, с которым лучше не спорить — его уважали и немного побаивались, особенно зная о его связях с военными и пограничной полицией.
– Ничего такого, – быстро ответил Туи, стараясь говорить непринуждённо. – Просто поздоровался с Лавой. Ну, теперь пойду.
Он бросил на Лаву злой взгляд и, поморщившись, ушёл вместе со своей компанией.
Сыа только покачал головой.
– Всё в порядке? – спросил он.
– Да, ничего серьёзного. Просто задира, – ответил Лава, выдыхая.
– Ладно. Ты ведь за продуктами? Покупай, что нужно, потом вместе вернёмся в деревню, – предложил Сыа.
Лава кивнул, быстро закончил покупки, и вскоре они уже ехали обратно на мотоцикле.
****
– Потерпи немного, это займёт время, – сказала бабушка Чан Пхаю, сидя в машине по пути на курорт.
Другие родственники хотели проводить его, но остались заниматься делами в Бангкоке, поэтому в дороге с ним были только бабушка и водитель.
– Не помню, сколько нам ещё ехать? – спросил Пхаю, глядя в окно.
От Бангкока до центра провинции Канчанабури прошло уже больше двух часов, а до района Санкхлабури путь был не близкий.
– Ещё часа три, – ответила бабушка Чан.
Пхаю тяжело вздохнул.
– Если скучно, можешь поспать, – предложила она с мягкой улыбкой.
Он попросил немного откинуть спинку кресла и вскоре заснул — усталость от дороги и действие лекарств, сделали своё дело.
Когда они прибыли на курорт около пяти вечера, бабушка осторожно разбудила его.
– Пхаю, мы приехали, – сказала она, стоя у дверцы машины.
Он приоткрыл глаза и увидел знакомое лицо бабушки, чуть усталое, но доброе, как всегда.
– Ют, помоги моему внуку пересесть в кресло, – обратилась она к дяде Юту, который как раз разгружал вещи из багажника.
– Конечно, Кхун, – ответил он, аккуратно помогая Пхаю выбраться из машины и пересадить его в инвалидное кресло.
Пхаю молчал, лишь осматривался вокруг. Он не был здесь уже несколько лет и почти забыл, насколько красивым было это место.
– Хочешь, я немного прокачу тебя по территории, покажу, что изменилось? – спросила бабушка.
– Лучше сразу в комнату, бабушка. Вы, должно быть, устали после дороги. Отдохните, – ответил Пхаю спокойно.
Бабушка кивнула и велела перенести вещи в заранее подготовленную спальню. Дядя Ют толкал кресло с Пхаю, сопровождая их.
– Лава уже вернулся домой? – спросила бабушка у Юта, когда они подходили к дому.
Пхаю услышал это имя, но никак не отреагировал. Его лицо оставалось спокойным, хотя внутри всё ещё бушевало раздражение. Он не хотел думать ни о ком и ни о чём.
– Только что вернулся. Хотите, чтобы я ему позвонил? – уточнил Ют.
– Не нужно, я сама завтра поговорю с ним, – ответила бабушка Чан.
– Кстати, Лава на прошлой неделе принёс вам грибы. Ной сварила их и заморозила. Если хотите, чтобы приготовили, скажите, я передам ей, – сказал дядя Ют, вспомнив об этом.
– Отлично. Пусть сегодня приготовит рисовый суп с грибами для Пхаю, – сказала бабушка Чан с улыбкой.
Ют кивнул и помог Пхаю добраться до комнаты.
Комната оказалась просторной и уютной. Из окна открывался вид на маленький сад — зелень, тихое журчание воды и свежий воздух сразу отличались от душного Бангкока. Но внутри Пхаю всё оставалось неподвижным — спокойствие вокруг только подчёркивало бурю в его душе.
Он попросил Юта помочь пересесть на кровать.
– Сегодня я останусь рядом с тобой, – сказала бабушка, когда они остались вдвоём. – Если что-то понадобится ночью, зови. А потом найду кого-нибудь, кто будет помогать тебе, пока не снимешь гипс.
– Лучше бы я остался в Бангкоке, – тихо сказал Пхаю. – Здесь я только создаю Вам лишние хлопоты.
– Никаких хлопот, – мягко ответила бабушка. – Может быть, здесь твоё сердце станет спокойнее.
Пхаю усмехнулся, но в его усмешке не было радости.
– Вряд ли. Я не святой, чтобы просто взять и забыть, – произнёс он холодно.
– Я понимаю, – кивнула бабушка. – Но прошлое не вернуть. Считай, что это урок — испытание, которое показало тебе, кто есть кто.
Он промолчал.
Бабушка знала — когда Пхаю замолкает, значит, спорить бесполезно.
– Отдыхай, – сказала она напоследок. – Через час я принесу ужин.
Пхаю кивнул. Когда дверь за ней закрылась, он лёг, уставившись в потолок. Мысли о предательстве снова нахлынули, но вскоре усталость взяла своё, и он незаметно уснул.
****
– Эй, Лава, дай денег, я пойду куплю выпивки! – грубый, хриплый голос отца раздался, когда Лава ужинал с матерью.
Он знал, что отец сидел у друга неподалёку и пил, но, видимо, алкоголь закончился — и теперь тот пришёл требовать денег у сына.
– Папа, ты уже пьян, – устало произнёс Лава.
Отец резко толкнул его в голову.
– Я твой отец, а не твой сын, понял?! Не учи меня жить! – закричал он, размахивая руками.
– Дорогой, может, ты лучше поешь? – осторожно вмешалась мать. – Выпивка на пустой желудок только вызовет боль...
– Я хочу пить, а не есть! – перебил её отец. – Деньги, наверное, у тебя! Дай сюда!
Он стал рыться в вещах жены, и Лава поспешил встать между ними.
– Папа, прекрати!
– Отойди, Лава! – рявкнул отец, пытаясь добраться до жены.
Лава удерживал его, но получил удар в лицо.
– Дорогой, не трогай нашего сына! – со слезами закричала мать.
Но отец, обезумевший от злости и опьянения, стал избивать Лаву.
– Неблагодарный! Осмелился перечить отцу?!
Соседи, слышавшие шум, лишь тяжело вздыхали, сочувствуя Лаве и его матери, ведь пока отец Лавы не перестанет пить, такие сцены будут повторяться снова и снова.
– Папа, хватит.
Лава пытался остановить отца, избегая ответной агрессии, и только защищался.
Когда мать бросилась к ним, отец толкнул и её.
– Хватит! – закричал Лава. – Ты хочешь деньги? Я дам их тебе!
– Лава... – прошептала мать, понимая, что он отдаёт деньги, предназначенные для платежа за мотоцикл.
– Всё нормально, мама, – ответил он.
Отец, тяжело дыша, остановился.
– Иди, быстро принеси!
Лава пошёл в свою маленькую комнату и взял лишь часть.
– У меня только это, папа, – сказал он, протягивая купюры.
Отец выхватил их.
– Не верю, что только это!
– Правда. Зарплату ещё не выдали.
– Работа в курорте с такой маленькой зарплатой, как ты собираешься на это жить? Почему ты не устроишься на работу, как Туи? Ты знаешь, что он смог заработать денег, чтобы достроить новый большой дом, да еще и осталось на жизнь? – сказал отец Лавы, указывая пальцем на своего сына, в его голосе звучала зависть.
– Папа, не вмешивайся в дела Туи, иначе у тебя будут проблемы! – ответил Лава, пытаясь остановить отца.
– С тобой, дураком, только головную боль наживёшь! Лучше пойду выпью! – бросил отец и, пошатываясь, вышел.
Мать, вытирая глаза, тихо сказала:
– Давай, сынок, поешь хоть немного...
– Мама, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Лава.
Она покачала головой и села обратно за стол. Лава тоже сел, но уже не мог проглотить ни куска.
– Мама, я беспокоюсь за отца. Боюсь, что он свяжется с этими людьми, с которыми связан Туи, – сказал Лава с напряжением в голосе.
– Почему ты так думаешь? – мать посмотрела на него встревоженно.
Лава рассказал всё, что слышал от других.
Мать замерла, и её лицо стало напряжённым.
– Надеюсь, он не пойдёт по этому пути... – прошептала она, хотя в глубине души понимала — остановить мужа уже невозможно.
****
Пхаю проснулся утром от громкого крика петуха. Оглянувшись, он заметил, что бабушки рядом уже нет.
Прошлой ночью бабушка Чан спала с ним, чтобы помочь внуку, который всё ещё не мог уверенно передвигаться сам. К счастью, перед сном Пхаю успел сходить в ванную, и ночью ему больше не понадобилось вставать, поэтому он не тревожил её.
Он с усилием поднялся, стараясь сесть. Окно уже было открыто — утренний ветер доносил запах влажной травы и тёплого солнца. Пхаю несколько секунд смотрел наружу с безразличным выражением, потом решил попробовать самостоятельно дойти до ванной. Но стоило ему сделать движение, как боль в бёдрах и ногах заставила вновь опуститься на кровать.
– Чёрт! – сквозь зубы выругался он, раздражённый собственной беспомощностью.
Щёлк.
– О, ты уже проснулся? Тебе нужно в ванную? – спросила бабушка Чан, входя в комнату.
– Да, – коротко ответил Пхаю.
Бабушка подошла и помогла ему подняться. Несмотря на возраст, она двигалась уверенно и легко. Когда Пхаю закончил, он позвал её снова, чтобы пересесть в кресло.
– Пойдём, позавтракаем на веранде. Там воздух свежий, а то в комнате скучно сидеть, – предложила бабушка.
Пхаю кивнул. Бабушка аккуратно выкатила его на веранду.
– Бабушка, сделай мне, пожалуйста, кофе, – попросил Пхаю, когда она отправилась за завтраком в обеденный зал для отдыхающих.
– Конечно, – улыбнулась бабушка Чан и направилась к кухне.
Забота о внуке не была для неё в тягость — скорее, наполняла привычной теплотой.
– Бабушка Чан, Вы вернулись? – окликнул её Лава, увидев, как она заходит в обеденный зал курорта.
– Вернулась вчера вечером. Лава, как хорошо, что ты здесь! Поможешь мне отнести завтрак моему внуку? – мягко сказала она.
– Конечно, помогу, – ответил Лава без колебаний.
– Лава, съезди на рынок, купи базилик для тёти, кажется, утром забыли его купить, – сказала тетя Ной.
– Не нужно ехать, – вмешалась бабушка Чан. – Возьми в саду у моего дома. Там его полно, я хотела сказать об этом ещё на прошлой неделе.
– Тогда я схожу и соберу, – кивнул Лава.
Он направился к задней части обеденного зала, решив не обходить дом. Тропинка через сад вела прямо туда, где росли пышные кусты базилика.
Но едва он нагнулся, чтобы сорвать первые листья, как за спиной раздался резкий голос:
– Ты кто такой?! Красть сюда пришёл?!
Резкий голос заставил Лаву вздрогнуть.
Он мгновенно обернулся на звук и увидел молодого человека с приятной внешностью, который сидел в инвалидной коляске и пристально смотрел на него.