Голубиный круг

Это было за неделю до того, как между нами пробежала первая искра человечности. Дом всё еще дышал войной, а я чувствовала себя сапером на минном поле. Глеб решил, что пора вывести меня из камеры и познакомить со своей стаей.
Мы зашли в его огромный кабинет. Пахло дорогим деревом. Четыре пары глаз уставились на меня, как на новую модель айфона, с интересом, но без обожания. Прямо смотрины в зоопарке.
Глеб сжал мое плечо так, что, клянусь, оставил синяк под тканью.

— Значит так, Круг. Это Ксения. Моя жена. Кардиохирург. Относиться с уважением, или я лично каждому устрою кастрацию без наркоза.

Я обвела взглядом компанию. На вид обычные парни, если забыть, что они контролируют Москву.
Первым подал голос парень, сидевший в кресле Глеба. Высокий, полноватый, в идеально сидящем костюме. Он лениво затянулся сигарой и выдохнул дым прямо в лицо Глебу. Он мазохист?

— Поздравляю. Надеюсь, она привита, а то Журавлёвы бешенством болеют. — он усмехнулся, глядя на меня ледяными глазами, а-ля я тебя в душу выебу. Глеб даже не дернулся от таких слов, лишь посмотрел на меня.

— Ксюша, это Вадим. Моя правая рука и главный по бабкам. Единственный, кому разрешено спорить со мной, пока я не решу его пристрелить.

Я посмотрела на Вадима. Тот затушил сигару о край пепельницы.
— Финансист? — я выгнула бровь. — Судя по цвету лица и этой сигаре, у вас, Вадим, атеросклероз сосудов головного мозга прогрессирует. Курите дальше, я вас через пару лет вскрою. Бесплатно. Чисто из любопытства, сколько там сажи. — я улыбнулась парню и присела в реверансе.
Вадим замер с открытым ртом. Глеб хмыкнул. Кажется, первый раунд за мной.
Глеб указал на тонкого парня, стоявшего у окна. Тот играл ножом-бабочкой, и от скорости мелькания лезвия у меня закружилась голова. На щеке шрам, на глазах солнечные очки.

— Артём. Безопасность. Если нужно кого-то убрать, спрятать или...убедить подписать контракт это к нему. Всё что касается твоей безопасности, тоже к нему. — объяснил Глеб. Этот Артём резко остановил нож и вонзил его в столешницу. Я вздрогнула.

— Привет. — буркнул он.

— Артём. — я подошла ближе, игнорируя грозный рык Глеба за спиной. — У тебя тик правого глаза, через очки видно. Возможно светобоязнь. И костяшки сбиты так, что, кажется, там переломы старые. Лом сожрал, кирпичами закусил? Ты когда последний раз у ревматолога был, чудовище? С такой любовью к насилию ты к сорока годам инвалидом станешь. Дай нож сюда, колбасу порежу, хоть какая-то польза. — я резко выдернула нож из стола. Артём от неожиданности даже руки опустил. Круг замер. Они вздумали выпендриваться передо мной? Пусть посмотрят на Эрика и замолкнут.

— Так. — я повернулась к Глебу, вертя нож в руках. — С этими двумя понятно. Давай дальше, а то я проголодалась.

Глеб посмотрел на меня с таким выражением лица, будто я только что Голубину старшему фак показала. В его глазах смешивалась ярость и...чёрт, это было уважение?
Третьим был парень в очках, бледный, как поганка. Перед ним лежала стопка папок и ноутбук.

— Миша. Наш бухгалтер. Счета, офшоры, отмывание денег. Если Миша ошибется на копейку, мы все сядем. А Миша не ошибается.
— Миша испуганно поправил очки.

— К-Ксения...Львовна. Очень приятно. Я...я всё проверил, ваша клиника теперь чистая как слеза младенца.

— Миша. — я улыбнулась ему, как пациенту перед общим наркозом. — У тебя авитаминоз страшный. Ты когда последний раз солнце видел? Не бойся, я не дам Глебу на тебя орать. Ты нам нужен живым и зрячим. Завтра принесу тебе витамины. Солнышко. — Миша густо покраснел. Кажется, я завела себе союзника.
И последним был парень, который даже не поднял головы от телефона. Он сидел на подоконнике, уткнувшись в экран, и бешено стучал по клавишам.

— Паша. Технарь. Хакер. Взламывает базы данных, стирает следы преступлений, следит за всеми. Если ты пукнешь в туалете, Паша об этом узнает. — брезгливо произнёс муженёк.

— Паша! — я крикнула, подходя к подоконнику. Тот вздрогнул, но телефон не убрал. — Базы данных ломаешь?
Паша наконец поднял глаза. Мутные, красные.

— Нет... — буркнул он. — Я...я на Тиндере сижу. Кажется, Журавлёва-младшая фотку выложила...лайкать или не лайкать?
— я выхватила телефон из его рук.

— На Тиндере? Паша, проведи пальцем влево!У тебя что, глаз нет? Какое отмывание баз данных, ты бабу себе найти не можешь без интернета! — я швырнула телефон обратно.

В кабинете повисла тишина. Грозные мафиози смотрели на меня так, будто я только что раскрыла государственную тайну.
Вадим вдруг зашелся в хохоте. Громком, искреннем.

— Глеб! Где ты нашел это чудо?! Она Артёма ножа лишила, Мише витамины прописала, а Пашу опустила за Тиндер! Я её уже обожаю!
Артём молча забрал нож у меня из рук и спрятал в карман, пряча улыбку.
Глеб посмотрел на меня, тяжело вздохнул и обхватил за талию.

— Ксения Львовна. — процедил он, прижимая меня к себе. — Кажется, власть в этом доме окончательно перешла к тебе. Круг блять! Смирно! Слушать доктора, кушать витамины и свайпаем влево, идиоты!

В этот момент я поняла, с этими парнями мы сожжем Москву, если понадобится. И я буду самой главной Голубиной в этом муравейнике.
Глеб посмотрел мне в глаза, и я увидела, что он улыбается. Не хищно. По-настоящему.